По дороге в темноту

- Диего, а ты уверен, что у нас получится? Ты, правда, думаешь, что это не сказки? – Камилла, всё ещё сомневаясь в своей унаследованной магии, убрала волосы в хвост и села напротив Диего, скрестив ноги. Девушке идеи Диего казались полным абсурдом: они не могли быть потомственными магами, точно не могли. Это же всё выдумки, правда? - Ками, в сотый раз тебе повторяю, что уверен. Ты Торрес? – девушка кивнула. – А я Эрнандес. Послушай, эти маленькие дневники – гораздо большее, чем ты думаешь. Это история наших семей, Ками. Всё здесь, в двух семейных книжечках. Доверься мне, Камилла. Диего зажёг свечу и взял руки Камиллы в свои. Парень месяцами бился над древними языками, на которых были написаны все магические заклинания, и ему казалось, что уже пришло время попробовать хоть что-то небольшое, не сильное. Откашлявшись, Эрнандес произнёс несколько слов, а Камилла поморщилась. Она всё ещё не верила в эту чушь. - Fes Matos Insindia, - брюнет повторил эту мистическую фразу дважды. Так, на удачу, как он сам решил. Лёгкий порыв ветра таинственным образом пробрался в подвал старого заброшенного дома, и Торрес поёжилась от холода. «Нет, это не магия», - мысленно убеждала себя девушка, - «это всего лишь подвал и гуляющий ночной ветер, ничего необычного». Но девушка рано сделала свои выводы: открыв глаза, Камилла увидела на столе уже пять зажженных свечей вместо одной. Она обернулась: десятки, сотни свечей вокруг ребят горели ярким пламенем, их тени хаотично танцевали на стенах подвала, завораживая своими движениями. Девушка посмотрела на Диего: тот широко улыбался, и глаза его блестели от счастья. Он был прав. Как всегда. - Ками, это правда. У нас получилось! – Эрнандес сорвался и заключил в объятия свою девушку. – Камилла, мы – потомственные колдуны. Мы с тобой горы свернём, родная. Диего прильнул к губам Камиллы, и та обвила руками шею парня. Обстановка была слишком романтичной, чтобы упустить момент.

***

Камилла сидела на краю пирса, свесив ноги к морю. Оно казалось волнующе-притягательным, словно звало девушку к себе, обещая всегда быть её защитой, обещая никому и ни за что не рассказывать её тайн и секретов. Море – это спасение в любое время, особенно когда душа готова вылететь, испариться, разбиться о землю, лишь бы не ощущать больше жгучей боли старых неумирающих шрамов. Море – это успокоительное, которое своими волнами способно успокоить бурю внутри человека, оно поможет замаскировать раны, спрятать их глубоко-глубоко, туда, куда окружающим вход запрещён. И именно сейчас море выслушивало душевные крики Камиллы, пыталось перенять часть её боли себе, отчаянно желая спасти девушку. Камилла Торрес всегда отличалась особенной любовью к поискам вечных проблем. Любое недосказанное слово, жест, взгляд – поняв что-то не так, Камилла вечно накручивала себя, волновалась, переживала, и с головой погружалась в эту гущу несуществующих недомолвок. Довольно часто близким рыжеволосой красавицы казалось чем-то недосягаемым и абсолютно невозможным убедить девушку в вещах, в которых она явно ошибалась, тем не менее, не желая признавать свой промах. А когда окружающим всё же удавалось открыть Торрес глаза на истинное происходящее, та буквально рассыпалась на части от стыда, мечтая поскорей спрятаться дома под одеялом и не видеть никого, лишь бы вновь не сгореть со стыда. И так продолжалось вот уже который год, поскольку некоторые черты характера человека не угасают со временем. - Возможно ли это, что я опять себя накручиваю лишний раз, превращая муху в слона? – тихо прошептала девушка, наблюдая за своим качающимся в такт волнам отражением в воде. Грозный ветер бушевал у пристани, волны вдребезги разбивались о скалы, оставляя за собой лишь шипящую пену на грязном песке. Камилла, будучи в лёгком мини-платье, чувствовала, как кожа покрывается мурашками от такого внезапного холода. – Нет, я всё видела! Видела всё своими глазами, всё! Я не позволю кому-либо отобрать последнее, что у меня есть, мою единственную опору! Боль, копившаяся годами внутри девушки, пожирающая её душу, казалось, вырвалась сейчас наружу. Торрес кричала, слёзы сами хлынули рекой по её бледным скулам. Камилла чувствовала, как каждая её клеточка пропускала через себя невероятной силы пульсирующие удары, как медленно убивающий электрический ток пробегал по всему телу. Её ранило с такой силой, что она не могла дышать. И всё, о чём она могла сейчас просить, это остановить эту боль, прекратить душевные терзания. - Я не так слаба, не так, – девушка, вытирая ладонями слёзы, медленно поднималась на ноги. – Если тебе и суждено пробудить свою магию, Людмила, то это будет сегодня. Сейчас. Торрес встала, закрыла глаза и развернула ладони от себя. Она шептала безумные слова, и с каждым вдохом, с каждым произнесённым словом, она чувствовала власть, постепенно перерастающую в адскую боль в висках. Крепко зажмурив глаза от пронизывающей боли, девушка продолжила заклинание.

***

Вечеринка была в самом разгаре. Громкая музыка с силой ударяла в уши, шумы всех разговоров смешивались воедино, заставляя голову кружиться сильнее, чем от выпитого алкоголя. Парни уже не стеснялись приглашать девушек на откровенные танцы, а те в свою очередь, задурманенные коктейлями из, чёрт знает, чего, не отказывали новым друзьям. Федерико, устроившись барменом ещё несколько месяцев назад, с удовольствием разливал присутствующим разного рода напитки; он предпочитал спаивать людей, чем самому быть споенным. Диего даже считал это разумным, но продолжал с охотой заливать в себя дорогущий виски, платить за который брюнет явно не собирался. - Гонсалес, ты Камиллу не видел случайно? – спрашивал Эрнандес, отодвигая пустой стакан другу с немой просьбой «повторить». – Я не могу её найти, не думаю, что она ушла бы, не предупредив. - Пробегала минут пятнадцать назад, разъярённая, – хмыкнул Федерико, удивляясь относительной трезвости собеседника спустя столько выпитых стаканов. – Так поищи её заклинанием. - Нет кровного родственника, Макси же усыновленный, забыл? А те заклинания я ещё не освоил как следует, – вздохнул Диего, делая очередной глоток. Федерико промолчал, продолжая натирать чистые бокалы.

***

Виолетта подсела к Людмиле за столик у окна. Ферро, подперев подбородок кулачком, любовалась яхтами, расположенными у пристани. Яхты, такие старенькие, нуждавшиеся в хорошем ремонте, качались на волнах, иногда ударяясь друг о дружку боковыми стенками. - Здесь красиво, – прошептала блондинка, не сводившая глаз с пристани. Под слабым светом жёлтых фонарей она казалась Людмиле более притягивающей и завораживающей, чем в дневное время суток. – Виолетта, тебе не кажется, что начинается шторм? Очень сильный шторм… - Чёрт возьми! – воскликнула Кастильо, увидевшая Камиллу на пирсе. Шатенка вмиг поняла, что происходит. – Людмила, нет времени объяснять, но ты должна пойти за мной. Сейчас же. Кастильо, схватив блондинку за руку, подбежала к барной стойке, где сидели Федерико и Диего. По серьёзному и в то же время напуганному взгляду шатенки, Гонсалес понял, в чём дело. - Где Леон? – спросила Виолетта, хватая из рук Федерико свой плащ. – Он нам сейчас нужен! У нас проблема. - Что случилось? – промычал Диего, на которого начали действовать бутылки выпитых напитков. Он взволнованно посмотрел на Виолетту, затем на Людмилу, после чего снова на Виолетту. – Не говори мне, что… - Камилла теряет контроль, нам нужно остановить её.

***

Чёрные тучи сгущались над городом, закрывая собой яркие звёзды. Ледяной ветер свистел отовсюду, уличные фонари с мерзким скрипом раскачивались на улицах, отбрасывая свою тень на обложенную кирпичом дорожку. Море разбушевалось до ужаса: пирс вот-вот должно было затопить. На краю стояла Камилла, скорчившись от боли, но продолжая читать заклинание. - Остановись! – Диего прокричал, что было сил. Он нёсся с огромной скоростью в сторону девушки, постоянно поскальзываясь на мокром от ливня асфальте. – Ты не сможешь прекратить это в одиночку! Камилла лишь медленно обернулась в сторону кричащих её имя друзей. На её лице была заметна лёгкая улыбка, кисти рук тряслись в разные стороны, а глаза, на удивление Диего, были совершенно пусты. Они не выражали никаких эмоций. - Пусть Ферро это остановит! Она же та самая девушка с невероятной силой, заточённой внутри себя! Всего-то нужно разбудить свои силы, – прокричала Камилла в ответ, резко отпрыгнув от ударной волны. Деревянный пирс расшатывало всё сильнее, с каждой секундой увеличивалась вероятность обрушения. Яркие молнии рассекали деревья, находившиеся неподалёку; оглушающий гром словно приказывал всем людям скрыться в зданиях, предупреждая о надвигающейся опасности. - Что она несёт? – воскликнула Людмила, резким движением освобождая руку от вцепившейся Виолетты. – Вы, ребята, ненормальные, я ещё утром это заметила! Ферро быстро развернулась, чтобы убежать от этих ужасно пугающих подростков, мысленно собирая чемоданы, готовясь сегодня же ночью покинуть Сальтильо. Она изо всех сил хотела начать новую нормальную жизнь, но, по всей видимости, в этот раз тоже не удастся. Развернувшись, Людмила носом упёрлась в грудь Леона. - Получил твоё сообщение! – крикнул Леон Виолетте, успев обхватить Людмилу руками за плечи. Та вырывалась, но Варгас был куда сильнее. - Отпусти меня! Я доверилась тебе сегодня! Не заставляй меня верить в эту чепуху, что я могу остановить природную бурю! Я не Бог! Отпусти! – блондинка вырывалась, но Леон продолжал стоять как вкопанный. В это время Диего уже крепко держал Камиллу, пытаясь успокоить её и понять, что же случилось. Ситуация вокруг усугублялась: дощечки пирса расшатывались, нужно было что-то предпринять. - Это сильнее нас, – прокричала Виолетта, – мы с Феде вдвоём не справляемся. Нам нужен полный круг, Леон! Виолетта, Федерико и Диего молча наблюдали, как Леон что-то шептал Людмиле на ухо, отчего та заметно успокаивалась. Смахнув слёзы, Ферро крепко взяла руку Леона. Они подошли к ребятам. - Доверься мне, хорошо? – Леон кивнул Людмиле, и девушка закрыла глаза. – Крепко держи меня за руку и представь, как буря проходит. Море успокаивается. Тучи расходятся, а ветер утихает. Не позволяй другим мыслям отвлечь тебя именно сейчас. Людмила тяжело выдохнула: она всё ещё не могла поверить словам Леона. Девушка почувствовала, как кто-то взял её другую руку, и она ещё сильнее вцепилась в ладонь Леона. Нарисовав в мыслях яркую картинку вечерней пристани, такой спокойной и умиротворённой, Ферро начала дышать более ровно. Она представляла чистое ночное небо, полное ярких звёзд, видела перед собой спокойной море, аккуратно державшее старые яхты на плаву. Она слышала приятный шелест листвы на деревьях и чувствовала мягкий тусклый свет уличных фонарей. Обстановка казалась расслабляющей, вдохновляющей и немножко романтической. Блондинка полностью погрузилась в мысли, в представления пристани, что не сразу услышала слова Леона. - Открой глаза, – тихо, словно боясь спугнуть девушку, сказал Варгас. - Быть не может! – в восхищении прошептала Людмила, увидев перед собой именно то, что она себе сейчас представляла. Волшебство окутывало девушку, она не верила своим глазам. - Если это именно то, что Людмила видела сейчас у себя в голове, то поздравляю вас, ребята. Мы нашли замыкающее звено в нашем круге, – объявила Виолетта, внимательно осматривая каждого из друзей.

***

Людмила вышла из ванной комнаты, вытирая голову небольшим полотенцем с нарисованными собаками. Она всё ещё не могла поверить в случившееся: всё произошедшее было похоже на один старый сон, который посещал её довольно-таки часто после гибели родителей. Но девушка всё ещё отказывалась верить. «Магии не существует, это всё древние выдумки», – утверждала она себе. Аккуратно ступая по деревянному полу, чтобы не разбудить бабушку, сладко спящую этажом ниже, Людмила снова шла в ванную, чтобы уже повесить мокрое от волос полотенце. Наступив на небольшую доску, блондинка услышала тихий скрип. Немного пошатав доску ногой, девушка поняла, что внутри что-то находилось. Отбросив полотенце на недалеко стоящее кресло, Людмила села на колени и начала усердно открывать тайник. - Боже мой, – прошептала девушка, доставая из тайника небольшую коричневую коробочку. Людмила села на кровать и открыла коробку. Внутри она нашла фотографию, очень старую, потрёпанную временем книжку, похожую на дневник, и бумажный конверт. Открыв его, Людмила увидела письмо и с острым биением сердца узнала почерк своей мамы. «Дорогая Людмила. Если ты читаешь это письмо, боюсь, что меня уже нет рядом с тобой, и кто-то в Сальтильо уже успел проболтаться тебе об истории нашей семьи. Да, дочь, ты – потомственная ведьма, очень могущественная. Линия моих предков и предков отца очень тесно пересекались многие века, что делает тебя, нашу дочь, обладательницей невероятных, уникальных в своём роде способностей. Не бойся открывать эту сторону жизни – возможно, ты наконец найдёшь себя и свой путь благодаря ей. В этой коробочке ты можешь найти наш семейный дневник, из которого ты и узнаешь всю историю, которая словно кирпичиками выстраивалась долгие-долгие годы. Ты справишься со всем этим, милая. Мама всегда с тобой». Людмила смахнула слёзы, капающие на листок. Сложив письмо, девушка завернула его в конверт и вернула в коробочку. Удобно устроившись на кровати и завернувшись в одеяло, девушка открыла старинный дневник и, перелистывая страничку за страничкой, с бешено колотящимся сердцем узнавала все тайны своей семьи.