Жестокие игры

Сулеймана она избегала 3 день. Сейчас же, когда он уехал по делам в один из санжаков, оставив ее на попечение Афифе хатун, она смогла наконец выйти в сад, не опасаясь встречи с мужем. Было, конечно, одно обстоятельство, которое ее не устраивало: хазнедар гарема не отходила от нее ни на минуту, со всей тщательностью исполняя приказ повелителя. Даже сейчас, когда она подходила к конюшне, где она должна была встретиться с Рустемом, Хюррем слышала позади себя ее тяжелую поступь. Зайдя в помещение, русинка окинула презрительным взглядом занятые денники, которые пустовали неделю назад и направилась к своей лошади. Она сразу увидела агу, который кормил ее Верность, что-то ласковое ей нашептывая, однако, как только мужчина увидел султаншу, то отошел от кобылы и низко поклонился. — Госпожа, я рад вас видеть. — Взаимно, Рустем ага. Женщина улыбнулась, увидев, как животное фырча потянулось к ее рукам, запомнив, что хозяйка всегда приносит ей что-нибудь вкусное. — Ты моя хорошая. — заворковала она, доставая из кармана мешочек с финиками и курагой. — Ты моя красавица. Как ее нога? — Еще неделю и она снова сможет скакать галопом. — Это хорошо. — пробормотала Хюррем — Есть какие-то новости, Рустем? Я думаю, Эсма рассказала тебе о моих трудностях? Мужчина замялся и тихо сказал: — Госпожа, боюсь, я не могу вас ничем порадовать. Повелитель видимо запретил всем слугам говорить, так как, если бы не слова Эсмы, то я не знал бы вообще об этом событии. Мало того, я до сих пор не знаю ни имени, ни как выглядит эта наложница. Русинка, расстроенная этими словами, вновь повернулась к лошади. Она погладила ее по голове и попросила у слуги расческу, для того, чтобы она смогла заняться ее гривой. Ее Верность все это время внимательно следила за всеми ее движениями, шевеля ушами на каждый звук. Потом же, когда женщина отошла, чтобы полюбоваться своей работой, кобыла тихонечко заржала и уткнулась ей в шею, как бы благодаря за оказанное ей внимание. Хюррем рассмеялась и почувствовала, как ей стало гораздо легче. Лошади для нее были в такие моменты просто спасением. Они помогали ей с ее болью и страданиями, принося на их место некое облегчение. Сулейман это прекрасно знал, поэтому она не могла прийти сюда раньше. Женщина была уверена, что через несколько минут в конюшню придет и ее супруг. Она пробыла здесь около часа, перебрасываясь легкими ничего не значащими фразами с Рустемом. Мужчина был хорош в общении, он достаточно много знал, и именно благодаря этому качеству ему и удалось стать управляющим конюшнями. Один из ее доверенных лиц очень презрительно о нем отзывался, так как он, будучи еще оруженосцем, на войне не проявлял должной смелости. По словам аги, у хорвата отсутствовал тот боевой дух, который так ценил во всех своих войнах ее муж. Однако, несмотря на это, мужчина продолжал менять свои должности, с каждым годом поднимаясь все выше по социальной лестнице. Именно этот факт и заставил ее когда-то обратить на него внимание, разобраться, чем же так этот человек привлек повелителя. После нескольких встреч, она осознала, каким прекрасным умом и тонким чутьем обладает этот слуга. Возможно, он не был так хорош в бою, но в роли того же дипломата, она уверена, он был бы бесподобен. Так деликатно внушать свою точку зрения из ее окружения не умел никто. Собственно, когда он появился в рядах ее союзников, она вздохнула с облегчением, потому что знала, что этот человек сможет помочь ей с такими вопросами, с которыми она не сможет справиться сама. По сей день, так и случалось. Рустем стал для нее незаменим, поэтому с приездом Шах султан она очень опасалась, как бы та не узнала насколько этот ага для нее важен. Она сократила их встречи и отправляла к нему с поручениями голубей, в крайнем случае Эсму. Однако она понимала, что ей нужно привязать этого хорвата к себе так, чтобы он никогда не встал на сторону ее врагов. Иначе… Иначе ей будет проще его убить, а такого талантливого человека ей терять не хотелось. Именно поэтому она подумывала о таком развитии событий, как его женитьба. Конечно же на той девушке, которая будет верна ей до гроба. На эту роль идеально подходила Назлы или же Эсма. Если кто-то из них сможет влюбить его в себя, а они искусству соблазнения обучены с малых лет, то для нее этот брак стал бы залогом ее успеха. Однако ей не хотелось бы выдавать замуж ее самых верных прислужниц без их на то согласия. Эсму она знала ещё с тех пор, как она ребенком попала к ней в услужение. Назлы появилась немного позже, но заслужила ее доверие очень быстро. Их двоих она бережёт почти так же, как и собственных детей. Поэтому ей было важно, чтобы они обе были счастливы. От этих мыслей ее отвлекло громкое ржание лошади у входа. Обернувшись, она увидела причину своих слез. Наложница стояла возле одной из кобылиц и пыталась ее покормить. Хюррем едва сдержала себя, чтобы не выставить ее из этого, почти священного для нее места, которое девчонка просто оскверняла своим присутствием. Если бы не мысль, что беременную показывают ей специально, чтобы не дать ей прийти в себя, она бы так и сделала. Резко отвернувшись от открывшейся ей картины, она обратилась к Рустему: — Вот ответ на один из твоих вопросов, ага. Именно так выглядит та дрянь, которая не давала мне спать эти дни. Мужчина внимательно оглядел девушку, а потом со странной интонацией спросил: — Госпожа, мне кажется, или это именно та девушка, на которую я обратил внимание Эсмы несколько месяцев назад? Хюррем с удивлением посмотрела на хорвата, а потом подозрительно переспросила: — Обратил внимание? — На то, как повелитель смотрит на неё. Действительно, как помнила женщина, именно Эсма сообщила ей об оценивающих взглядах ее мужа, а потом, она, присмотревшись к рабыне, увидела ее правоту. Только вот она не знала, что изначально этот совет исходил от Рустема. Русинка подала ему знак, чтобы он продолжал. — Только вот, как я помню, я это сделал тогда больше из-за других причин. — увидев, как не понимающе смотрит на него султанша, ага объяснил: — Я не хотел, чтобы она вас опозорила, госпожа. — Интересно, и чем же таким она могла меня опозорить? — Своим поведением, госпожа. Ваша служанка была редкостной… — слуга замялся, не зная, как подобрать слово, которое бы не оскорбило бы слух. — В общем многие аги, которые следят за лошадьми, ее очень близко знали. Когда до Хюррем дошло все сказанное, она в ужасе прикрыла рот рукой. — Позор! — пробормотала она — То есть ты хочешь сказать, что ребенок может быть и не от повелителя? — Вполне возможно, госпожа. — так же тихо ответил ей хорват. Женщина оглянулась на наложницу и почувствовала, как ей хочется рассмеяться от радости. Это все же была западня, которую ей построила черкешенка. Действительно, было очень странно для гарема, что беременную девушку отправили к шехзаде. Они же тщательно проходят все проверки. А тут такой конфуз. — Хвала Аллаху! — тихо прошептала султанша, закрыв глаза от переполняющих ее эмоций — Хвала Аллаху! После этого она вздохнула, собралась с мыслями, а потом задала главный вопрос: — Кто это может подтвердить? Это серьезные обвинения, для них нужны свидетели. — Я их найду, госпожа. — невозмутимо ответил ага — Я знаю всех, кто работает под моим присмотром. К тому же у меня везде есть уши. У вас к вечеру будут те, кто может ответить на все интересующие вас вопросы. — Я очень надеюсь, Рустем, очень надеюсь. Пришлешь мне весть, как все будет готово. Решительно направившись к выходу, женщина едва держала себя в руках, чтобы не выдать своим видом все те эмоции, которые ее обуревали. Она не будет сейчас праздновать победу, она дождется свидетелей от Рустема аги, а потом, имея на руках все доказательства, она просто утопит в них черкешенку и Шах султан. В этот раз она забудет, что такое жалость, и их последние дни во дворце превратятся в ад.