Большие игрушки маленького принца

Локи не сразу понял, какой замечательный у Старка Дворецкий. Привычная прислуга в ответ на просьбы юного принца унизительно канючила, словно Лафейсон был не полноценным, взрослым членом царской семьи, а каким-то неразумным ребенком, неспособным даже одеться самостоятельно. А Джарвис отвечал сразу и без тягучих ноток в своем удивительном стальном голосе, нужно было только говорить, как дядя Тони. Причудливая интонация людей Митгарда была идеальной для подражания, не такой, как у отца: неразборчивой, спокойной и противоречивой. Пока дядя Стив и дядя Тони беспечно приняли Локи за уснувшего, маленький трикстер под руководством невидимого Дворецкого добрался до кухни. Окажись иномирный малыш тут по случайности, Лафейсон не смог бы и догадаться, что небольшая по асградским меркам комната, заставленная странными квадратичными предметами, — и есть кухня Старка. Белые тона и весьма слабый запах хорошо знакомого всем девяти мирам кофе показались ребенку неприятным сочетанием. Дизайнерские, дорогие и нелепые вазы стояли по углам помещения, на самых незащищенных местах, часть из них до сих пор пустовала. Локи не удержался и понюхал один ярко-красный цветок, блестящий то ли от переизбытка сока, то ли от того, что на пластике отражался свет лампочек на потолке. — Джарвис, ну и где тут… кактус, — слово начало казаться малышу бессмысленным, от нарисованного детским воображением колючего растения все больше веяло подозрениями: а не решили новые знакомые подшутить над малышом? Локи случайно буркнул вслух, что никому не удастся его обмануть. — Он прямо перед Вами, сэр, — Лафейсон недоумевая, поднял голову чуть выше. В черном керамическом горшке, украшенном рельефными синими черточками, перекосившись, стоял бледно-зеленый толстенький кактус. Тонкие, почти незаметные иголки торчали из боков, а малыш весело, но тихо рассмеялся. Зачем было чистить цветок, если можно было обрезать иголки и съесть гораздо больше вкусной мякоти. Локи размял белые пальчики. — Спасибо, Джарвис. Ребенок вытянул перед собой еще теплую ладошку, и от кончиков пальцев до локтя стал медленно расползаться холодок. Одновременно с этим на кухонной плитке появилась тончайшая ледяная корочка, утолщающаяся с каждой секундой. Энтони не успел закрыть лицо рукой и театрально выдохнуть, обличая все мнимые душевные страдания. Дворецкий нейтральным голосом известил о разбитом на третьем этаже окне и замолк. Стив, присевший на одно мгновение и тут же подскочивший, ошарашенный собственной наивностью, натянул на лицо самое строгое из возможных выражений. Мстители делали все, чтобы не выдать друг друуг внутренне беспокойство: оба уже представляли мальчишку, распластавшегося на асфальте в бурой луже крови. О выносливости взрослого трикстера Тони знал не понаслышке, но умеет ли Локи вправлять свернутую шею саму себе… — Он — преступник. Жестокий, изворотливый, хитрый… — пытался избавиться от разрастающегося чувства вины Стив. — Но недостаточно. Тор вроде говорил что-то про защитную магию? — двое взрослых продолжали бездействовать. Тони впился руками в бортик балкона, не позволяя себе взглянуть вниз на полуразрушенную улицу, все еще, будучи неуверенным в сохранности трикстерской жизни. — Он не должен умереть от физических повреждений… Господи, да что мы несем! — Мстители кинулись к лифту далеко не обычным шагом. Разбитый, но собранный из осколков и частично склеенный магией цветочный горшок стоял на низком стеклянном столике рядом с чашкой недопитого кофе. Малыш высунув немеющий язык сидел на полу, беспомощно растопырив руки с кусками обглоданного кактуса в стороны. Иголки неожиданно нашли продолжение в сочной мякоти, оказавшейся никакой не сладкой, а безвкусной и даже кисловатой. Энтони замер в дверном проеме, приложившись лбом о прохладный косяк. Только так гению удавалось сохранять равновесие. Через всю кухню тянулась зигзагообразная ледяная глыба с вмерзшей посудой и оторванной дверцей микроволновой печи. Заканчивалось мерзловодное творение в окне: Лафейсон, бывший не в силах дотянуться до высокого подоконника из-за маленького роста, наколдовал себе винтовую лестницу. Стив разрешил себе удивиться тому, как дитя не навернулось на гладкой и скользкой, как кожа ползущей через пустыню змеи, поверхности. — Эвэвэ… — заставил обратить на себя внимание Локи, смущенно отложивший остатки кактуса на пол за собой. Поврежденный язык вовсе не мешал нормально говорить, но вызвать смягчающее наказание сочувствие было малышу на руку. Капитан Америка тут же строго нахмурился, пройдя, наконец, в кухню, и нависнув над ребенком. Время дневной усталости прошло, уступая месту благоразумию. — Ты иголки не ел? Надеюсь… — просипел Старк, быстрым взглядом просматривая разгромленную кухню. Лафейсон покраснел, а после часто замотал головой. Но все же иголки доставляли слишком много неудобств, и малыш, прикрыв и отведя глаза в пол, кивнул. Отчего-то Локи было очень весело смотреть на кипящего дядю Стива, поэтому дабы заглушить так и рвущийся наружу смех трикстер прикусил кожу запястья. — Ау, — малыш резко отвел руку в сторону, глядя на конечность, как на диковинного зверя. Иголка, застрявшая в розовой губе, вошла еще глубже. Капитан Америка подхватил от неожиданности не сумевшего выдавить из себя визг или вскрик Локи и грубо усадил на ближайший стул. Ребенок обиженно насупился, растопырив ножки в стороны, благо они не свешивались. И внезапно посмотрел в сторону Тони взглядом, достойным низшего из предателей. Лафейсон четко понимал причину такого взгляда. — Старк, на каком этаже у тебя аптечка? Энтони хотел было поведать Стиву о существование в Башне целого мед. блока, но в голове всплывают шесть громких цифр. Разрушен. Локи ненамеренно сделал себе хуже. — Звони Романофф, мы не справимся, — Старк смотрел в распахнутые зеленые глаза, и что-то внутри гения хрустело, ломалось. Больше этот ребенок здесь не останется. Трикстер. Тони мотнул головой, пытаясь прогнать не проходящее наваждение. Перед глазами рыжеволосой Романофф предстал задумавшийся о чем-то предположительно важном и Стив, закрывший собой вид на «раненное» дитя. — Рррр! — Капитан Америка забавлял себя тем, что, пытаясь не дать ребенку расплакаться, отвлекал Локи симуляцией рыка. Лафейсона же он заверил, что если порычать, — иголки выскользнут из языка, и в доказательства привел в пример ехидну. — Рыыы… — тянуть согласные звуки у малыша не получалось, поэтому каждый раз вместо заветного «р» звук превращался в гласный. Изредка «р» становилась шипением гремучей змеи или ужика. — Наташа, — панибратски поприветствовав вошедшую женщину, Роджерс отвернулся от ребенка, гнев на которого проходил удивительно быстро, и наткнулся на недовольный взгляд Агента. — Что у вас произошло? — медленно, выделив каждое слово по отдельности, произнесла Романофф, заглядывая за спину Стива. Пылающими от сдерживаемого усилием воли гнева глазами осмотрев ребенка, женщина фыркнула, мысленно готовясь к потоку брани о «ложном вызове». — Понимаешь, Локи… — малыш подал голос синхронно с Капитаном Америка, так что Наташа Романофф не смогла различить ни слов Роджерса, ни липовых извинений испугавшегося дитя. Стив бросил короткий взгляд на ребенка, а после повторил: — Понимаешь, Локи… — Лафейсон, для которого взгляд Кэпа показался одобрением, еще громче и невнятней попросил прощения. Несмотря на многолетнюю практику, Агент вновь ничего из сказанного не разобрала. Теперь уже четыре глаза беззвучно попытались приструнить мальчишку. — Кактус он сожрал, — Стив вынужденно сократил объяснения до одного предложения. А Локи, со второй попытки понявший: чего от него хотят, с досадой представлял, как мог бы успеть вставить в места пауз Кэпа вымышленные слова, запутав Романофф окончательно. — А почему он это сделал? — спокойно поинтересовалась у присутствующих Наташа. — Я есть хотел, — честно соврал Лафейсон, скорчив самую жалобную из возможных мордашек и втянув на всякий случай живот. Стив недоуменно глянул на дитя, поймав ответный неясный взгляд. — Старк! — погромче сказала Агент, зная, что задумавшийся человек редко может услышать что-либо с первого раза. Резко уставший Тони исподлобья посмотрел на Мстителей и едва кивнул, показывая тем самым, что готов, но очень не хочет, слушать. — Аптечка где? — Сейчас, — выдохнул Энтони, отлипая от дверного косяка. Локи с удовольствием вытянул язык, ничуть не боясь, а скорее, будучи заинтересованным в происходящем. Подмораживая место, из которого секундой ранее Романофф вытащила иголку длинной в два сантиметра, Лафейсон непозволительно кривлялся, елозя на жестком стуле и незаметно пачкая блузку Агента подошвами ботинок. — Вот и все, — Наташа ободряюще улыбнулась малышу. Локи в ответ потянулся к руке доброй женщины, дабы поцеловать тыльную сторону изящного запястья, как того требовали правила асгардского этикета, и что главное, отец с матерью. Но что-то пошло немного не так, и дитя сорвалось вниз, ударяясь спинкой о плитку. — А вы даже снизу красивая, — неловко прошептал Локи, не в силах закрыть глаза или отвернуться. Агент прокляла себя за то, что надела юбку. — Твоя очередь, — севшим, встревоженным голосом заявил Старк, облокотившись руками о спинку стула. Стив не был против того, чтобы ребенком занялась природой более подготовленная к этому женщина, но такие быстрые смены места не сулили ничего хорошего для маленького Локи. — Старк, Локи — не дальнобойщик, переночует здесь, а завтра… — Мы договаривались по два дня, — трикстер продолжал лежать на полу, краснея от смущения и лицезря приятную мужчине картину. Романофф этого, казалось и не замечала, не собираясь стесняться какого-то асградского Божества. — Забери его сейчас, пожалуйста. — Простите меня, я… — Локи неуклюже отполз в сторону, почувствовав на себе груз бессильной совести, и сел на холодном полу. Энтони посмотрел на ребенка, бледнея, Стиву показалось, что разгром в кухне подтолкнул шаткое сознание миллиардера к безумию. Агент едва удержалась от подколки. — Послезавтра утром, — Наташа пальцем указала на гения, — Локи вернется сюда. Агент бережно взяла ребенка на руки, проглотив отвращение к взрослому Локи. Постояв минуту, Романофф ничего не говоря, развернулась и направилась из частично разрушенной Башни. Стив также ничего не возразил, подвигая к себе стул и садясь. — Пока… — разочарованно промямлил Лафейсон. — Тони, — Стив не вынес гнетущего молчания и легонько потряс Старка за плечо. Энтони грузно опустился на стул, расположившись локтями на столе, а ладонями закрыв лицо. — Он — не ребенок, — произнес миллиардер, после секунды тишины. — Ребенок, не совсем обычный маленький ребенок, — Роджерс не знал, что за мыслью ныне одержим Тони, но ничего хорошего поведение последнего не обещало. — Локи посмотрел на меня, — гений сказал это с таким нелепым страхом, что Стив едва не рассмеялся, не услышав продолжения, — и я ощутил, будто у меня кости набиты швейными иглами! — Тор говорил нам, что Локи еще слишком мал… — Для того, чтобы свалить и понести наказание! — Для того, чтобы контролировать свою магию в моменты сильного эмоционального напряжения, — спокойно продолжил Роджерс. Старка заметно трясло. — Ты просто устал.