Да придёт Инквизитор!

— Андрасте, милосердная ко всему сущему... Поцелуй в шею, сзади, ровно в выступающий позвонок. Едва заметное касание чуть приоткрытых губ. — ... Обрати на меня свой взор... Вновь поцелуй, чуть ниже предыдущего, прихватывая кожу зубами: не жестко, только давая прочувствовать всю серьезность его намерений. — ... Как Супруг Твой обращает его на детей Своих... Губы касаются шеи у кромки волос, согревая дыханием и носом ероша короткие жесткие волоски. — ... Обрати ко мне свой свет, как солнце обращает его на землю, им согретую... Зубы смыкаются на мочке уха, массируют, размыкаются. Язык щекочет нежную кожу за ухом. — ... Дай мне силы на борьбы с Тьмою, что есть корень зла на лике мира, Им сотворенного... Жаркий поцелуй, теперь — в шею. Ровно над воротником — не скроешь того яркого следа, который, несомненно, после него останется. — ... Освободи разум от сомнений, его терзающих... Место поцелуя зализывают в кошачьей манере, словно извиняясь заранее за смущение, которое вызовет засос, если его заметят. — ... И мое сердце от боли, что Тьмою не мне причиняется, но мною терпится... Чужие руки смыкаются на талии, прижимая к себе вплотную, и давая прочувствовать всю тяжесть положения. — Дориан! Я, между прочим, пытаюсь молиться, — не выдержав, фыркает Вестник, но недовольство в его голосе слишком наиграно для того, чтобы маг в него поверил. — Аматус, ты — Вестник самой Андрасте! Я уверен, что она тебе заранее простила все грехи, совершенные для её же блага! — То есть, то, к чему ты меня сейчас склоняешь, свершается в славу Андрасте? — Не думаю, чтобы она была против того, чтобы её бравый воин иногда расслаблялся и получал удовольствие. Что-что, а его я доставлять умею. — Даже если это грех? — Ты очарователен ровно настолько, чтобы она закрывала глаза на такие мелочи. К тому же, сомневаюсь, что с утренней молитвы ты натворил достаточно, чтобы это так старательно замаливать! — А обиженный дракон? — Уверен, он заслуживал смерти. Но если ты так хочешь помолиться — у меня есть пара идей, после осуществления которых тебе еще с неделю придется молиться, чтобы их перекрыть. И это тоже связано с тем, чтобы стоять на коленях. Уверен, они тебе понравятся! — Звучит интригующе. Расскажешь? — Увы, сию тайну я могу раскрыть тебе только в твоих покоях. Понимаешь, я, конечно, не ярый андрастианин... Но даже мне стыдно перед Его Невестой. — В спальню? — В спальню. Андрасте, милосердная ко всему сущему. Надеюсь, ты была слэшером.