Крылья

На часах уже перевалило за полдень, а я всё ещё нежусь в своей тёплой постели. За окном раздаётся щебет моих ручных пташек, лёгкий ветерок покачивает тяжёлые шторы, сквозь которые так и наровят пробиться назойливые лучики июльского солнца. Я приоткрываю глаза и потягиваюсь. Всё-таки спать, не сложив крылья, плохая затея, теперь придётся минут пятнадцать разминаться, прежде чем взлететь, но всё это ерунда, потому как я не собираюсь вставать ещё как минимум… а, вообще вставать не собираюсь! Я сладко зевнул и перевернулся на другой бок, как вдруг в ушах зазвенело, и послышался чей-то оглушительный призыв: - А ну подъём, девочки! Даю тридцать секунд на то, чтобы натянуть любимые подштанники и почистить зубы, а потом марш на лётную полосу и ни дай Бог хоть один опоздает! Месяц будете у меня кормушки драить! Я распахнул глаза и рывком поднялся, в который раз ударяясь лбом о злополучную лампу, которую некто сообразительный повесил прямо над моей верхней полкой. Полдень, как же! Готов поспорить солнце ещё не встало, а этот недоделанный командир уже вовсю горланит! И так каждый день… Однако предстоящая служба стоит того, чтобы терпеть боль и унижение в этом триклятом лагере. Я соскочил с кровати и быстро натянул на себя штаны. В майке я решил спать ещё с того раза, как капитан при всех высмеивал моё телосложение, стоило мне один лишь раз проспать и не успеть надеть футболку. - Ты что так крылья и не складывал?! – послышалось у меня за спиной, но я был слишком занят ремнём и ширинкой, чтобы поворачиваться и одаривать своего соседа по кровати очередным надменным взглядом. – Однажды ты доиграешься и неделю не сможешь летать! - А ну цыц и давай в темпе! – рыкнул я на парнишку с взлохмоченными тёмно-русыми волосами, что в спешке шнуровал свои ботинки. – Я даже не помню, как лёг, а ты говоришь крылья сложить… - Это всё из-за твоих ночных полётов! Удивляюсь, как тебе за это ещё не влетело! – продолжал нарываться на грубость мальчишка, начиная расправлять свои пушистые воробьиные крылышки. - Кому сказал, молчать! – на этот раз я развернулся к пареньку и навис над ним, расправляя в обе стороны пёстрые соколиные крылья, с немного примятыми перьями. – Я надеюсь, ты помнишь, что таких как ты я обычно ем на завтрак?! - Всё-всё, Сей, молчу! Прошу, отпусти! Мы опоздаем! – запаниковал воробушек. Мне нравилось видеть, как его большие зелёные глазёнки наливаются страхом и как от волнения краснеют щёки, но нам и правда нужно было бежать. Позажимаемся как-нибудь в следующий раз. Я схватил мальчика за шкирку и ринулся вместе с ним вслед за другими парнями. Все вместе мы высыпали на улицу, где действительно ещё было темновато для полётов. По команде мы стали в шеренгу, держа крылья наготове. Здесь было около пятнадцати разновидностей пернатых: от воробьёв до сов и во всём этом взводе я оказался единственным соколом. Не то, чтобы я расстраивался, да вот только везде и всюду мне приходилось отстаивать свою точку зрения в одиночку, в то время, как остальные предпочитали «атаковать» группой. - Итак, уважаемый взвод недопташек, сегодня по плану два пролёта на скорость и по одному на каждого на захват цели! Докажите мне, что хоть чем-то отличаетесь от куропаток и может быть я позволю вам в этом месяце выйти на задание! – отчеканил высокий мужчина, на висках которого уже начала пробиваться седина, а за спиной раскинулись могучие крылья белой полярной совы. Он воплощал в себе одновременно и наш самый страшный кошмар и был нашим счастливым билетиком в спецотряд, вот только всего четверо из каждого взвода допускались до этой трудной и безумно интересной работы. В спецотрядах были лучшие из лучших, профессионалы своего дела, пернатые, что летают выше остальных и каждого превосходят на полкрыла. Стать асом и занять пост командира такого отряда было моей розовой мечтой и я почти держал её в своих ладонях. Я приосанился и усмехнулся ударившим в глаза солнечным лучам. - Тод, ангел мой сизокрылый, хватит в облаках витать! – рявкнул командир и паренёк с иссиня-чёрными крыльями ласточки прямо-таки подскочил и вышел из строя. Белый сов хищно ухмыльнулся и указал на белые кольца облаков в воздухе. – Проходишь в притирку, так, чтобы от них не осталось и следа. Под конец описываешь восьмёрку и пикируешь и чтобы мне тут без потерь сознания, ясно?! Напряжённый темноволосый парень кивнул и рывком поднялся в воздух. - А вы чего стоите?! Начинаем нарезать круги, пока я не увижу, что с вас в три ручья льёт! Крылья в лопатки и пошли, пошли! Командир был убеждён в том, что нам, курсантам, необходимо уметь безупречные навыки не только в полётах, но и в беге, ползанье под брёвнами и преодолении препятствий на земле. Мы – пернатые, созданы для воздуха, а не для того, чтобы в грязи валяться, но моего мнения ясное дело здесь никто и не думал спрашивать. Пока мы, как проклятые, наворачивали километры, а потом по одному ещё и резали крыльями слоистые облака, наш командир преспокойно беседовал с какими-то, приехавшими поглазеть на нашу часть, гостями из министерства. Их было двое – престарелый альбатрос и, кажется, породистый попугай, который свои крылья почему-то не показывал, несмотря на то, что они это дело просто обожают. В то время как наш сов был занят, спуску нам не давал его заместитель какаду, который не упускал возможности прикрикнуть или хлестануть своим широким крылом по причинному месту. Наконец подниматься в воздух настала очередь Коди, моего милого воробушка. Он, весь взмокший и растрёпанный, встрепенул свои крылышки и взмыл в небо, в то время, как многие из наших нервно сглотнули, глядя, как реет на ветру его лёгкая футболка, обнажая тонкие ключицы и шею. Большинство присутствующих были хищными птицами и были бы совсем не прочь «полакомится» этим нежным воробушком, но стоило нашему непреклонному какаду заметить, что парни засмотрелись, как он тут же увеличил темп и ребята прямо-таки вернулись с небес на землю. К слову летал Коди совсем не плохо, только вот размах крыльев был у него мягко говоря не велик. Я заметил, что сов и оба его гостя внимательно следят за моим малышом и это меня совсем не обрадовало. Тех, кому были не по крылу требования командира, сию же секунду отправляли в местную торговую фирму на переквалификацию, а худших – в почтовый отдел. Не хотелось бы так скоро прощаться с этим гадёнышем, хотя ему и пошла бы фуражечка разносчика почты. Коди стремительно пикировал вниз и мягко приземлился на траву рядом с командиром и остальными. Породистый юноша с тёмно-каштановыми волосами, наклонился к воробушку, что-то ему пощебетал, а потом потрепал по волосам, от чего тот стал выглядеть ещё милее. Коди раскраснелся, кивнул и вернулся к нам. Во время небольшого перерыва я подошёл к нему и одобряюще похлопал по плечу. Мальчонка вздрогнул и поспешил сообщить, что ему не нравится, когда его трогают. А мне вот так не показалось, судя по тому, как он отреагировал на прикосновение того попугая. По этому в отместку я лишь затискал его ещё сильнее. - Эти двое следят за подготовкой новобранцев. Правительство, мол, решило удвоить бдительность из-за того, что ушастые снова шалят и подпускают свои стаи слишком близко к горам и джунглям, где обитает большинство редких видов, а хвостатые продолжают усиливать оборону и уводить рыбу всё глубже,- вещал главный сплетник нашего взвода – пронырливый ара Фил. – Из-за многочисленных стычек им не хватает парней с крепкими крыльями… - Я бы сказал вообще с крыльями, - хмуро заметил Риккардо, неясыть с вечно припухшими от недосыпа глазами, ночной хищник как-никак. - Я слышал, что с тем количеством сбитых, которые имеются в нашем секторе можно организовать отдельную пехотную группу, - грустно заметил сипуха Олли, обладающий пожалуй самым запоминающимся в нашей компании разяще белым окрасом, отчего его часто сравнивали с ангелом. - Нас не просто так гоняют по земле со связанными крыльями, - снова отозвался Риккардо, понижая тон. Я заметил, как парни повесили носы. Всем нам было понятно, что сбитая птица – мёртвая птица, но нас это не касалось, особенно если учитывать наш долг перед страной и всем птичьим народом в целом. Те, кто остался без крыльев были вынуждены либо продолжать службу на земле в виде подчинённых, лётных наставников, рабочих или, как сказал Олли, отправлялись в специальную часть, где их готовили ко встрече врага на земле. Не хотел бы оказаться в их рядах, хотя в последнее время хвостатые наловчились сбивать каждого второго, а про ушастых я вообще молчу… они нас либо в клетки сажают и мучают до конца, либо убивают на месте. - Эй, Фил, - решил немного разрядить обстановку я, указывая на столь заинтересовавшего меня породистого выскочку. – Ты часом не знаешь, какой он масти? И вообще, что знаешь конкретно об этих двоих? Ара задумчиво поджал губы, после чего достал из заднего кармана самокрутку и закурил. - Трудно сказать пока крылья не покажет, может и мой сородич, - выдохнул Фил вместе с терпким сигаретным дымом и эта тоненькая сигаретка пошла по рукам. Курить в наше время стало роскошью, ушастые захватили большинство табачных плантаций, а этот пройдоха всё ещё умудрялся его где-то доставать. – Конкретно о нём знаю только то, что он добился большого расположения со стороны генералов за свои заслуги. Не раз в бою бывал, небо в клочья драл и отбил вместе со своим отрядом у хвостатых целый мыс. Хотя ощущение такое, будто сошёл с обложки, а Ник? – продолжил алый ара, толкая в бок самого молчаливого из собравшихся – грозного ястреба под два метра ростом. Хищник не был в восторге от того, что его пытались втянуть в общий диалог и лишь грозно зыркнул снизу вверх на Фила, что был ниже его всего на пол головы, что примечательно. - А что другой? – не унимался я, делая затяжку последним. - Вечно ты заставляешь меня говорить с тобой о других мужчинах… - немного обиженно проговорил ара, томно прикрывая глаза и наклоняясь в мою сторону. - Всем ведь и так понятно, что для тебя лучший выбор – я, - краснокрылый юноша усмехнулся и приблизился к моему лицу вплотную, но не получил в ответ ничего, кроме облака сигаретного дыма в глаза, как впрочем и всегда. Пока Фил «рыдал», а все остальные посмеивались, я затушил остаток сигареты и вновь взглянул в сторону проверяющих. Этот тип с каштановыми волосами смотрел прямо на меня и от этого леденящего взгляда мне стало не по себе. Сов скомандовал построиться и принялся щеголять перед шеренгой. - Итак, пернатые вы мои имбицилы, наши гости – Генерал Франц и Капитан А.Л. Шеррон, - командир с гордостью указал на своих товарищей, в то время, как я чуть было не присвистнул. Он уже капитан не смотря на то, что столь юн? – решили проверить ваш уровень подготовки и предлагают последним трём, кто ещё не успел пройти мою лётную полосу, преодолеть то, что выполняют курсанты на экзамене в главном штабе! Никсон, Сет и Джед, выйти из строя! Я, Ник и один весьма бойкий не смотря на свой вид колибри были тщательно осмотрены с ног до головы, после чего пожилой альбатрос принялся рисовать ладонями в небе: - Поднимаетесь на уровень этого облака, далее под ним и ещё раз, вираж и снова выравниваетесь. Между кучевыми проходите энергичной змейкой, далее петля и вниз на пятнадцать метров. Затем вверх над облаками не жалея крыльев и на максимальной скорости вниз вон в то кольцо, да так, чтобы поток воздуха был ровным и не снёс его! Посмотрим насколько хорошо вы справитесь с… - Генерал, разрешите обратиться, - внезапно встрял в инструктаж темноволосый юноша, складывая руки за спиной и внимательно глядя альбатросу в глаза. Мужчина еле заметно улыбнулся и кивнул своему подопечному, иронично замечая: - Вижу, капитан Шеррон и здесь не может оставить тренировочный полёт без своего вмешательства. - Вспомните, кто научил меня использовать любой повод для того, чтобы в ходе тренировки научиться чему-нибудь новому? – парировал выскочка, мягко улыбаясь. Почему же меня так крутит от этого его проницательного взгляда и улыбочки, что так и сквозит холодом? И я, и сов и даже те парни, которым предстояло лишь наблюдать за полётом, ждали, что же скажет капитан с нескрываемым волнением, и только один альбатрос продолжал создавать впечатление, что наперёд знает о том, что же такого он для нас придумал. - Любой отряд, спецгруппа, штаб и даже все вы в этом подготовительном подразделении должны понимать, что каждый – это частица одного целого, вы – живой организм, который обязан работать слаженно для того, чтобы жизнь в нём продолжалась. В это неспокойное время у нас на счету каждая пара крыльев и ног, вы должны понимать, что потерять одного солдата сегодня - значит, проиграть битву завтра, - шатен сделал многозначительную паузу, в течении которой я ощутил, как внутри меня что-то шевельнулось. Он говорил о таких вещах, которые раньше не приходили мне в голову, не смотря на то, что я ценил парней, с которыми успел подружиться за время нашего пребывания здесь. Кажется, я даже немного зауважал этого скрытного попугая за его слова. - Именно поэтому я попросил одного из вас помочь с сегодняшним тренировочным полётом. Из общей шеренги вышел ни кто иной, как мой обожаемый Коди и зашагал навстречу капитану. Тот хлопнул мальчишку по плечу и продолжил инструктаж: - Теперь ваша задача будет заключаться ещё и в том, чтобы не потерять сбитого товарища. В момент поднятия над теми облаками, курсант поднимется в воздух вслед за вами и, имитируя внезапную потерю управления, летит плоским штопором вниз. Такое частенько происходит во время попадания в крылья снарядов, которые используют водяные. Вы, поднявшись на достаточную высоту, пикируете вниз, чисто пролетаете сквозь кольцо и хватаете раненного до того, как он приблизится к земле на расстояние 10-15 метров. А это как раз то расстояние, с которого враг преспокойно до него доберётся и добьёт, - капитан обвёл нас троих строгим взглядом, а я в свою очередь заметил, как трясутся ладони Коди. Да, задание такого рода было нам незнакомым. До этого мы только кукольных пленных и окружённых из западни вытаскивали, но всё ведь предстоит делать впервые, верно? Пока остальные ребята в строю нервно хихикали и благодарили Бога за то, что им не довелось оказаться в нашей тройке, Джед принялся нетерпеливо разминать крылья и шумно дышать от подступившего к горлу волнения, ведь он был не так уж велик для того, чтобы доставить на землю нашего воробушка в целости, а на лице Нике я не заметил ничего, кроме его обыденного хладнокровия граничащего с безразличием. Наш командир сов был просто в восторге от предложенного капитаном задания, поэтому он чуть ли не хлопал в ладоши от осознания того, что тех, кто не справится, он сможет хорошенько отсчитать на глазах у всего взвода. Альбатрос лишь усмехнулся и покачал головой, а я в очередной раз пожалел о том, что не потрудился сложить перед сном крылья. - Никсон, на взлёт! – скомандовал сов и ястреба точно ветром сдуло. Размах крыльев и их сила позволяла этому долговязому шатену быстро набирать скорость и так же стремительно её снижать, в чём-то я даже ему завидовал. Ник был гораздо сильнее меня физически и выглядел помужественнее, только вот безразличен был практически ко всему, кроме службы, разумеется. Стремительная змейка, пикирование на пятнадцать метров и в воздух поднимается Коди. Он немного кружится на одном месте, а затем вдруг замирает и начинает снижаться, делая вид, будто не может пошевелить правым крылом. Практически в ту же секунду сквозь облака прорывается Ник и мчится к кольцу. Напор он взял, конечно, не слабый и прошёл не совсем впритирку, поэтому часть кольца всё же рвётся, но главное то, что он успевает схватить воробушка ещё до того, как его силуэт стал более или менее различим в высоте, а это означает, что до земли ещё около сорока-пятидесяти метров. Браво – что тут ещё скажешь. Ястреб довольно резко приземляется и вся наша орава спешит наградить его аплодисментами. - Неплохо, курсант, далеко пойдёшь! – коротко отозвался генерал Франц. - Моя школа! Так держать! – прогремел сов, хлопая своей громадной ручищей по не менее крупному плечу Ника. Казалось, всем абсолютно плевать на то, что хищник не вписался в кольцо. Ястреб поставил мальчика на землю и от того по началу даже коленки подкосились. Это заметил, видно, не только я и по поднятой руке капитана Шеррона снова воцарилась тишина. - Оперативно, сильно и безусловно успешно, но вы обязаны помнить о том, что ваш товарищ не мешок с картошкой а живой и тем более раненный пернатый. Своей халатностью вы можете нанести пострадавшему новые травмы и, не дай Боже, увечия, - строго заметил попугай, подходя к Коди, волосы которого прямо-таки стояли дыбом. Он осмотрел крылья парня и участливо проговорил: - Мы можем заменить тебя, если чувствуешь неуверенность… - Нет! – не задумываясь перебил Коди, отдавая честь. – Позвольте мне продолжить принимать участие в учениях! С чего такой огонь в глазах? И почему этот надменный выскочка так с ним сюсюкается, он ведь только было начал мне нравится, чёрт подери! Разве один из девизов армии не заключается в том, что все мы равны перед друг другом вне зависимости от роста, возраста и внешности, а разнимся только лишь заслугами?! Зачем же в таком случае подлизыватья к воробушку? Или он решил по-тихому… Пока я сгорал от непонимания и лёгких отголосков ревности, в воздух взмыл Джэд. Он активно работал своими небольшими, но крепкими крыльями, но от его полёта меня отвлекли плывущие с востока облака. Странно, обещали ведь лёгкую облачность, а не переменную. Я снова почувствовал, как что-то внутри меня шевельнулось, точно предупреждая о чём-то. Мысли о скрытном капитане и воробушке мгновенно улетучились стоило мне посмотреть в сторону Олли. У этого парня помимо исключительного слуха была ещё и неподражаемая чуйка на какую-либо опасность. Я незаметно попятился назад, а белокрылый сипуха, поменявшись местами с Филом, Риком и ещё одним жёлтым попугаем, оказался прямиком за моей спиной. - Ну, что там? – нетерпеливо зашептал я, пока Олли в спешке подбирал слова. - Мне кажется, что эти облака не совсем естественны. Мои прогнозы погоды ведь никогда не дают сбоев, а тут… - Тогда что это?! – продолжал торопить я, заметив, что в небо ринул Коди. - Мне кажется, что тебе нужно отказаться от этого пролёта! - Иногда с помощью специальной техники грузовые или миграционные перелёты маскируют и выглядит это именно так, - вставил свои пять копеек Фил. - Бред! Вы хоть понимаете, где мы находимся?! Это – военный объект, над ним запрещены любые перелёты! В конце то концов нам бы сообщили и учения были бы прекращены! – взорвался я, поддаваясь разросшемуся внутри меня волнению. На землю неуклюже шлёпнулся Джэд. По нему было видно, что он старался быть с воробушком как можно более бережным, да и Коди больше не казался перепуганным. Однако сам полёт наше многоуважаемое жюри не оценило, упрекнув неусидчивого колибри в халтуре и недостаточном сосредоточении при выполнении воздушных фигур. Кто бы говорил! Сравнили бы для начала их физические данные и затрачиваемые силы! Ника то они не запороли за разорванное кольцо! Командир ещё немного пошумел на всех нас, чтобы не подводили его перед начальством и работали на полную, а затем кивнул мне. - Капитан, разрешите обратиться! – внезапно выкрикнул из строя Олли, на что я только зашипел и приготовился ко взлёту. А.Л. Шеррон повернул голову в сторону нашего белокрылого совушки и вопросительно на него уставился, видимо, не посчитав нужным отвечать. - Облака сгущаются! Это ведь не безопасно для полётов! Должно быть, надвигается буря… - не унимался Олли. Вот негодяй, мне-то он сразу сказал про то, что облака необычные, а перед начальством выпендриваться боится, да?! - Отставить, Оливер! Облака и бури – наш друг и вы должны уметь укрощать стихию, что может восстать против нас! – рявкнул сов. – Я смотрю вам, рядовой, нечем заняться, что вы ворон в небе считаете?! Упор лёжа принять! Я с нескрываемым злорадством пронаблюдал за тем, как Олли принимает упор лёжа на крыльях, а затем, не дожидаясь команды, расправил крылья и стремительно взмыл в небо. Стоило мне ощутить потоки воздуха, пронизывающие перья и кожу, я и небо становились одним целым. Мои крылья никогда меня не подводили, ведь не зря же я слыл одним из самых быстрых пернатых в части. Перья резали прохладный воздух точно острые клинки, в то время как тот не переставал играть с русыми волосами, в некоторых местах заплетёнными в косички (Фил не удержался). Я быстро изобразил в небе сперва змейку, затем вышел в грациозную петлю, устремился на пятнадцать метров вниз и наконец, не без труда, выровнялся и начал подниматься всё выше. Я был уверен в своём расчёте высоты и помнил о том, что Коди уже должен был вылететь следом за мной, но, поднявшись и внезапно оказавшись в плотных облаках, я растерялся. Какого чёрта?! Я ведь ещё и половины пути не пролетел, а уже не видно ни черта! Я завис в воздухе, пытаясь разогнать назойливые испарения крыльями, и с досады заехал в одно из них кулаком. Облако внезапно изменило свой цвет и превратилось в самый настоящий дым, в нос ударил запах гари. Так значит, Олли был прав. Я почувствовал, как нечто, похожее на пепел, начало оседать на перьях и попробовал подняться выше, как вдруг наткнулся на что-то, а точнее… на кого-то! Со всех сторон встал жуткий гам, казалось, что в этом облаке, что, по сути, и облаком то не было, пряталась не одна стая птиц. Незнакомец отпрянул от меня и единственное, что я успел в нём рассмотреть, так это его униформу с ярко-красными вставками и светоотражающими полосами. Меня кто-то схватил. Пытаясь вырваться, я немного потянул крыло и умудрился содрать с рукава нападавшего какую-то повязку. Затем я рывком откинул его от себя и стремительно пикировал вниз, разрывая при этом злополучное облако. За моей спиной начал распространяться дым, из которого одна за другой вылетали алые ни то пиранги, ни то королевские попугаи, но их действительно было бесчисленное множество, а вслед за ними и те, кто за чем-то куда-то их направлял – пять или шесть пернатых в униформе. Я заметил, как зашевелились парни внизу и как сдвинул брови сов, выдавая своё волнение. Единственным кого я не видел был Коди и вот тут я запаниковал. Раз все внизу так напряжены, значит, дело дрянь и он таки полетел за мной, но в таком случае… Я резко выровнялся и развернулся навстречу перепуганным птицам. Они мелькали перед глазами яркими алыми пятнами в просто неописуемом количестве, и, кажется, вообще не ориентировались в пространстве. Что же их так напугало? - Сет! – услышал я жалобный вскрик моего воробушка и мгновенно обернулся в нужную сторону. Мальчишка завис в воздухе и изо всех сил боролся с потоками воздуха, чтобы его в них не закрутило. Его крылья мало по малу начинали отказывать из-за непривычной для них нагрузки, к тому же, Коди почему-то старался держать корпус максимально ровно, прижимая к груди что-то ярко-алое. Вот несчастье с этими пташками! Я, сломя голову, ринулся на выручку воробушку, в то время как остальные парни и даже высокое начальство вместе с этими незнакомыми нам горе-служащими вылетели навстречу неконтролируемому алому облаку, чтобы успокоить этих птиц и помочь им зайти на посадку. Я был уже совсем близко, как вдруг потянутое ранее крыло дало о себе знать, и я невольно поддался ветру. Меня отнесло недалеко, но теперь поднятый птицами вихрь мешал мне приблизиться и помочь Коди. Мальчик уже практически выбился из сил, а я только и мог, что протянуть ему навстречу руку. Внутри я ужасно себя корил. Как можно было допустить такую промашку и не предугадать эти чёртовы вихревые потоки! Но чувство, что пробирало меня гораздо глубже и практически сковывало, было страхом. Я впервые ощутил его настолько сильно, он стучал в моих висках и нашёптывал на ухо самую страшную развязку всего происходящего. Я потеряю его,… потеряю бойца на первой же серьёзной тренировке. Всё в груди сжалось, ветер хлестал по лицу и пронизывал насквозь, оставляя на коже алые полосы точно бритва. Я был напряжён и растерян, как никогда. Однако прежде чем я успел сдаться и признаться себе в том, что это конец, прямо перед Коди пронеслась пара багрово-красных крыльев, и его откинуло прямо в мои руки. На мгновение для меня остановилось даже время. Я видел перед собой силуэт пернатого, только что спасшего мне и моему товарищу жизнь. Он точно не был кем-то из наших, хотя и походил своей комплекцией на Фила. Холодные голубые глаза строго взирали на меня из-под развивающейся на ветру чёлки. Я больше не чувствовал, как колотится в груди сердце и сводит от напряжения мышцы. В глаза бросились нашивки на униформе, но прежде чем я успел что-то понять, в крыле что-то хрустнуло и мы с Коди камнем полетели вниз. Кое-как мне удалось снизить скорость, но под конец пришлось стиснуть парня покрепче и, завернувшись в крылья, надеяться на более или менее мягкую посадку…