Крылья

Я вернулся к парням, и мы успешно завершили патрулирование. Меня снедали смешанные чувства: с одной стороны я так ничего и не узнал об этом бывшем старшем лейтенанте, а с другой совершенно точно убедился в том, что он мне не нравится. У этого пернатого было больше опыта, не спорю, но так откровенно во мне не сомневался ещё никто! Это всё оттого, что он уже дважды выручил меня, вот и зазнался! Я бы и без него с этими потоками справился бы… наверное… Короче говоря, вернулся к своим я подавленным и сердитым. До отбоя оставалась ещё пара часов, но я, упорно игнорируя воробушка и Олли с их расспросами, взобрался на свою кровать, сложил крылья и уткнулся носом в подушку. Нужно всё хорошенько обдумать и набраться сил. Я им покажу! Грозный Ник безмолвно схватил обоих моих раздражителей за шкирки и вынес в одну из общих комнат, откуда не выпускал до объявления отбоя. Не смотря на свою внешнюю толстокожесть и практически круглосуточный покерфейс, ястреб никогда не оставлял в беде и пытался помочь, чем мог, хотя по нему и не скажешь, что он вообще был способен на чувства. Я был рад тому, что он влился в нашу компанию. Не смотря на ворох мыслей в голове, отключился я практически сразу же, слишком устал. Утром всех нас ждал небольшой сюрприз: высшее командование сообщило о том, что намерено задержаться и подробнее изучить существующие методы преподавания курсантам. Вот так новости! Находиться под присмотром этих двоих дольше нужного радость ещё та, учитывая, как разошёлся сов. Командир сулил нам часы изнурительных тренировок во имя нашей славной военной части, которая должна была непременно запечатлиться в памяти проверяющих. Однако ко всеобщему удивлению, генерал и капитан не горели желанием наблюдать за тем, как мы рвём жилы, и частично переняли инициативу на себя. Нашему вниманию был предложен исторический материал на тему не угасающей войны между тремя родами существ, где особенно подчёркивались стычки пернатых с ушастыми. Орава в тридцать с лишним человек умостилась перед небольшим экраном, стоявшего в одной из общих комнат, телевизора. Фильм был записан на болванку, которыми продолжали пользоваться, пожалуй, только в нашем захалустье. Абсурд – во время звездолётов, сверхновых плазменных бластеров, галограмм и активного развития генной инженерии проводить обучение новобранцев высоко в горах, где сигнал можно словить только с вышки или в одной лишь точке под потолком медкабинета, которую ещё поди удержи! Про мобильную сеть здесь не слышали отродясь, в связи с чем телефоны и подобные им гаджеты были забыты нами ещё до начала нашего обучения, что объяснялось ещё и тем, что электричество использовалось строго по часам. Единственный на всю часть ноутбук находился у нашего пронырливого ары Фила, но командование об этом даже не догадывалось. Всяческие важные сообщения из Главного Штаба поступали исключительно на приёмник в отдел связи вышки и записывались на специальную плёнку. Примерно так же, как и двести лет назад! А всё потому, что сов и остальное командование были убеждены в том, что пернатые ни в коем случае не должны во всём полагаться на технику. В чём-то они конечно же были правы, ведь никто не знает в какую часть света занесут нас сражения, будет ли там достаточно хороший сигнал, наличие электричества для подзарядки, ведь даже сверхновая техника в этом нуждается, а солнечные батареи – первое место на истребителе и других машинах, куда целятся враги. К тому же выживание в полевых условиях нынче стало особенно актуально, ведь ушастые взяли моду заманивать нас в самую глушь, сбивать и добивать на земле, а хвостатые поджидают в воде, и их зачастую оттуда не выманишь, что создаёт дополнительные проблемы, ведь не всякая птица может плавать под водой. Перешёптывание вокруг прекратилось, и я поднял взгляд на вышедшего перед экраном Генерала Франца. Он обвёл всех собравшихся многозначительным взглядом и театрально покашлял. - Всем вам хорошо известно о наших врагах. Любой хищник вне зависимости от своего вида и семейства, не задумываясь, разорит попавшееся в его поле зрения гнездо по зову инстинктов и голода. Вы должны понимать, что представители наших земных противников видят в каждом из вас не более, чем добычу. Они хитры и беспощадны. Так же и те, кто поджидает нас в воде. Внешне холодны и расчётливы, а в глазах - жажда нашей крови! Но последние несколько лет особенно тяжело приходиться с представителями земли: кошачьими, собачьими, волчьими… Я отчётливо услышал чей-то ироничный смешок. Повернув голову, я успел заметить только краешек буро-чёрного крыла, скрывшийся за дверью. Пожарные всё ещё здесь? Но почему?! Пока я вертелся, пытаясь понять, в чём же дело, альбатрос продолжал: - Наша основная задача – удерживать границы и охранять рощи от перенаселения хищников, ведь уже свыше пятидесяти видов птиц являются вымирающими, а это значит – не давать кошачьим загонять свои стаи слишком глубоко! Мы не истребляем животных, но давать им возможность безбожно пожирать гнездо за гнездом не можем! – глаголил пожилой альбатрос, сложив руки за спиной и устремив взгляд куда-то вдаль. – Когда-то давно все три расы жили в мире, пока однажды в результате внезапной атаки со стороны хищников земли не взлетело в воздух сразу четыре крупных населённых пункта пернатых. Враг пытался объяснить случившееся терроризмом и клялся, что не причастен к кровопролитию. В разборки вмешались и жители вод, предложив решить вопрос мирно. Переговоры длились около четырёх месяцев, но в результате ссора лишь углубилась. Дошло до того, что дипломаты со всех трёх сторон чуть ли не разорвали друг друга на части. Пусть Океания и не собиралась ввязываться в войну, но и ей в итоге нашлось, что сказать, ведь рыбы страдают порою гораздо сильнее, чем птицы. В течении двадцати лет не прекращаются ожесточённые бои за территорию и правду, ни одна из сторон не собирается капитулировать, - Генерал вздохнул, горько усмехнулся, посмотрел на нас, присмиревших и затаивших дыхание, и в полной тишине нажал на кнопку запуска диска. Голос за монитором рассказал нам об ужасах войны понагляднее, чем картинки и описания в книгах. Я видел, как на экране сбивают пернатых, как издеваются над ними ушастые, как их топят хвостатые, как гибнут ни в чём не повинные гражданские. Этот страшный видеоряд вызвал внутри настоящую бурю эмоций, состоящую в основном из волнения, гнева и… непонимания. Подумать только, и вот это продолжается до сих пор! Как в подобное время, бок о бок с кровью и смертью, могут существовать мегаполисы, цвести и пахнуть шоу-бизнес, развиваться наука, проводиться экспедиции по спасению редких видов птиц и животных, вестись их подсчёт?! Такое чувство, будто всем плевать на парней, которые гибнут там, на далёкой границе, чтобы защитить тех, кто о них, наверное, даже не догадывается! Здесь определённо что-то не так. Яркие картинки мелькали перед глазами, заставляя о многом задуматься и невольно вдохновиться. Да, именно вдохновиться! Я был готов прямо сейчас схватить в руки любое оружие, будь то бластер или палка и ринуться прямиком в стан врага, сметая любого, кто встал бы у меня на пути. Эта странная одержимость идеей меня немного напугала. Не спорю, я частенько сперва делал, а потом думал, но в данном случае бросаться очертя голову грозило скорой смертью. Разве только вчера нас не учили тому, что главное – это не сгубить в бою себя и спасти товарища? К тому же, не слишком ли ярко освещают стычки именно пернатых и ушастых, подчёркивают наши достоинства, восхваляют «мудрые решения» Штаба и поддержку правительства? Пока я разбирался со своими мыслями, фильм незаметно подошёл к завершению. Диктор сказал пару пафосных фраз по поводу того, что эта война возможно не прекратиться никогда, уточнил, что несколько раз она уже перетекала в холодную, но затем разгоралась по новой и на экране появился незнакомый мне круглый знак с различными переплетениями и головой орла по центру. Не знаю почему, но меня пробрал озноб. Парни повскакивали с мест засвистели, зааплодировали. Вдохновлённый гамом толпы, я тоже поднялся и улыбнулся, отбрасывая прочь все сомнения. Пожилой альбатрос ещё немного рассказал нам о своих былых приключениях на фронте и заслугах перед страной. Я старался внимательно слушать о том, как им приходилось есть суп из кожаных сапог и использовать винтовки, в качестве холодного оружия, но мой взгляд то и дело падал на молчаливого Капитана. Признаться, мне было бы гораздо интереснее, будь рассказчиком он, ведь этот синий ара до сих пор при службе и знает о том, что предстоит пережить непосредственно нам. Капитан Шеррон поймал мой блуждающий взгляд и нахмурился. Я ему видно изначально не понравился. Наше заседание закончилось к обеду, после которого начались ставшие обыденными лётные тренировки. Сов гонял нас под слоистыми облаками, постоянно подстрекая вспоминать об увиденном в фильме. - Кто так машет крыльями?! А ну резче, выше, тише! Будь я вражеским командиром, давно отдал бы приказ стрелять на поражение! Где чёткость в движениях, почему так вяло?! – не своим голосом орал полярный сов, не переставая размахивать руками. К концу дня я думал, что разучился ходить. Хлопая друг друга по плечам, устало улыбаясь и подшучивая, основная масса ребят направилась в душ. Я же на всех парах побежал в библиотеку и набрал несколько книг по лётному мастерству перед её закрытием. Не любил читать, но конкретно этот материал показался мне увлекательным. Сразу же захотелось опробовать несколько подробно описанных приёмов. Я и не заметил, как Олли и Риккардо вернулись из душа и встали над душой. Совы переглянулись между собой и устроились позади дивана, на котором я сидел, облакачиваясь руками на его спинку. Их настойчивое дыхание на шее и крыльях в какой-то момент стало просто невозможно игнорировать и я недовольно зыркнул по очереди на обоих. - Что? – ядовито выдавил я. Совы отстранились, глядя на меня, как на приведение. - Это точно наш Сэт? – неуверенно начал Олли, тыкая пальцем в книгу. - Ха-ха, очень смешно, - уже с нескрываемой обидой проговорил я. – Да, я решил почитать о полётах, что в этом такого?! Вон Риккардо за уши от книг не оторвёшь! - Да, но чтобы ты… - продолжал высказывать своё недоумение сипуха, но на его плечо вдруг легла увесистая рука Ника, заставляя замолчать. - Сэт всегда подходит к делу серьёзно. Особенно, когда это касается его личных слабостей, ведь они могут подставить под удар всю команду, - доходчиво пояснил розный Никсон, глядя на нашего белокрылого ангела с верху вниз. Я даже немного смутился, хотя в душе от слов нашего по обыкновению немногословного друга потеплело. Он всегда появлялся в самый подходящий момент и никогда не разбрасывал слова попусту. Неясыть многозначительно отвёл глаза, хотя я успел заметить, что слова ястреба вызвали в его чёрством сердце слабый отголосок. Олли же покраснел, отдал мне честь и извинился, а затем уселся рядом и принялся с интересом глазеть на строчки, иногда вскрикивая и тыкая пальцем в картинки, наивно полагая, что мне требуются его пояснения. На шум подтянулся и Фил с полотенцем на шее и мокрыми после душа волосами. Красный ара умостил свой подбородок на моём плече, за что получил локтём в грудь. Фил покряхтел, посетовал на то, что я бесчувственный сухарь и его никто не любит, а затем присел на диван напротив и откинул голову его на спинку. - А я был бы не прочь хоть завтра на фронт дёрнуть! – выдал ара, закладывая руки за голову. – Налетал бы на ушастых сверху и безжалостно разрывал в клочья голыми руками! - Ты уверен, что смог бы вот так запросто убить… другого… - подал голос явно обеспокоенный этим вопросом Олли. - Шутишь?! Да эти монстры никого из наших не щадили! Сжигали до тла целые поселения, рощи, леса! Они развязали эту страшную войну! Ненавижу! – разошёлся Фил, сжимая кулаки и повышая голос. Бедный сипуха явно не ожидал подобной реакции и прямо-таки вжался в спинку дивана рядом со мной. Я же в ответ бросил в сторону явно погорячившегося попугая свой фирменный гневный взгляд. - Пернатые в этом не лучше, - заметил Риккардо, облакачиваясь на диван позади меня. – Всего десять лет назад убийство взрослых особей вражеского вида и даже их детёнышей было абсолютно легальным и даже поощрялось правительством. - Не скажи, - немного успокоился красный ара, внемля моему «призыву». – В Министерстве на тему безнаказанного уничтожения животных не раз поднималась буча. Браконьеров и охотников всячески останавливали и немедленно сажали за решётку. А теми, кто поощрял убийства были в основном бизнесмены, бизнесу которых так или иначе мешали дикие стаи ушастого зверья. А вот клыкастые до сих пор берут в плен тех, кто уцелел после их набега на поселение, и уводят с собой. Кто знает, какова их дальнейшая участь?! Публичный дом или может сразу раскалённая печь?! Фил снова взвинтился и неясыть, кажется, не собирался ему проигрывать. Сколько же от них шума! Я обречённо вздохнул, захлопнул книгу, рявкнул на всех собравшихся и направился в сторону крыла командования. Всё равно мне там полы драить… - Сэт так старается… - с ноткой беспокойства в голосе проговорил Олли, стараясь не ввязывать в информационную войну между арой и Риккардо. - Он наш лидер, хоть пока что и не признаёт этого, - глухо отозвался Ник, не спеша разнимать нахохлившихся и готовых сжечь друг друга взглядом птиц напротив. Я действительно не считал, что готов руководить этими балбесами, хотя это и было моей мечтой. Я дорожил ребятами и именно поэтому хотел сперва стать достойным их доверия. Меня часто снедали противоречивые чувства: с одной стороны хотелось поскорее завершить обучение и возглавить свой спецотряд, но с другой меня волновал вопрос, сможет ли такой как я не подвести их в трудную минуту и сложить крылья за каждого, если придётся? Да уж, мытьё полов часто навевало мудрые мысли и глубокие переживания. Пока я елозил тряпкой по полу, в отдел связи поступило какое-то важное сообщение из-за которого начальство встрепенулось и наш второстепенный командир какаду принялся сновать по кабинетам, то и дело натыкаясь на меня со шваброй и ведром. Я чертовски устал за сегодня. Даже в душ со всеми сходить не успел! И вот, отпахав положенное наказание за фривольное поведение, зажав книгу подмышкой, я выбрался на крышу подышать свежим воздухом перед отбоем. К сожалению и здесь не ждало меня желанное одиночество, как-то туговато с ним нынче. Ветер принёс терпкий запах хороших сигарет. Зажав «палочку жизни» в зубах и опустив руки в карманы, рядом с защитным бортиком стоял тот самый пожарник в своей ярко-алой униформе с нашивками. Я поморщился от манящего запаха, стараясь его игнорировать. Коршун не подал виду, что заметил меня, продолжая взирать куда-то вдаль. Со своей внешностью он вполне мог бы стать моделью и прославиться… Но стал военным, а потом и вовсе променял службу и всеобщее признание на спасение природы. Благородное дело, не спорю, но… - Почему? – неосознанно вымолвил вслух я, подходя к бывшему старшему лейтенанту на расстояние вытянутой руки. Коршун иронично хмыкнул. Точно так же, как и днём, перед просмотром фильма! Это точно был он! Я уже хотел было развернуться и уйти, как красноволосый достаточно ровно и без прежней насмешки в голосе проговорил: - Ваше командование заставило дожидаться спецотряда по спасению живой природы, штаб которых находится здесь неподалёку, иначе с территории не выпустит, - пожарный сделал затяжку и вместе с дымом выдохнул: - Хотя на самом деле они сообщили о произошедшем своим верхам и те направят на осмотр птиц своих специалистов, а заодно и меня на допрос заберут. Больно им надо, чтобы я на службу вернулся. - Это мне и непонятно, - осведомился я. – Ты был военным. Почему ушёл? - Я устал от всего этого фарса. Устал от того, что всех нас держат за идиотов. Лесные тоже устали, но у них нет выбора, как впрочем и у нас. Конфликт давно исчерпан, а эта гонка всё никак не закончится. Сколько же крови должно ещё пролиться? - голос коршуна был слегка приглушён, будто от жарких споров и попыток доказать свою точку зрения он охрип и теперь берёг связки. От его слов по коже побежали мурашки. У него вообще был удивительный голос… текучий, низкий. Но слова, произнесённые этим волшебным голосом, почему-то не пробудили во мне ничего, кроме духа противоречия. Разве можно перестать защищать своё гнездо, после всего случившегося?! Что значит фарс, мы ведь просто отстаиваем свои позиции, пытаемся выжить и защитить женщин и детей за своими плечами! - К-как ты можешь так говорить?! – воскликнул я, непроизвольно встрепенув крылья. Я напрочь забыл про книгу у себя под мышкой и та с глухим стуком плюхнулась на бетонный пол. - Я повидал гораздо больше твоего, пацан! – огрызнулся пожарный. – Ты представить себе не можешь глубины той ямы с дерьмом, в которой плещутся парни на фронте! Не говоря уже о том, что все они гибнут понапрасну! Он говорил совершенно непонятные мне вещи. К чему он клонит, что значит понапрасну?! Согласен, не то чтобы правительство сильно переживало насчёт скорейшего налаживания мира, чтобы положить конец бесчисленным смертям но… Но ведь не мы развязали эту страшную бойню, не мы пошли войной на ушастых, а они нарушили мирный договор! Я сжал кулаки и зубы. Так хотелось высказать этому коршуну всё, что я о нём думаю! Ненавижу представать перед оппонентом полным слабаком. Да, я действительно многого не знал, но совсем скоро я и остальные ребята будут переведены в центральный штаб, где все мы будем проходить завершающую стадию обучения и потом…! - Опять ты нахохлился, как самочка в брачный сезон, - усмехнулся коршун. Он отшвырнул окурок в сторону и поднял с пола мою книжку. – А ты парень толковый, я смотрю, прилежный. Правильно сделал, что читать начал, как я сказал, - последнюю фразу он сказал уже без насмешки. Мне даже показалось, что в его глазах промелькнула грусть. - Я уже говорил, что у меня вообще-то имя есть! Я Сэт! – недовольно пробурчал я, пытаясь отобрать книгу, но его пальцы вцепились в неё точно клещи. Я дёрнул на себя, а он в свою очередь сделал небольшой шаг вперёд, отчего я в момент потерял равновесие и чуть было не плюхнулся на задницу. В следующую секунду он занёс руку для удара, а я по привычке поставил блок. Коршун ударил, я блокировал, хоть мне при этом и досталось по левой руке так, что будь здоров. При этом мы оба вцепились в злополучную книжку мёртвой хваткой. Я попытался подсечь пожарника, но тот ловко увернулся, дёрнул за книгу и взял мою левую руку в захват, не брезгуя возможностью нажать посильнее на болевые точки. Я зашипел от боли и он, точно опомнившись, отпустил меня. - Слабовато, Сэт, - он нарочно сделал акцент на моём имени. – Будь я ушастым, от тебя и мокрого места не осталось бы. Запомни, лучше потерять взятый под охрану объект и потом вернуть его, чем поставить под удар и его и себя. Снова он читает мне нотации, нет, ну хоть ты тресни! Я и сам справлюсь, к тому же мне в этой дыре сова с головой хватает, хотя тут и у него помощнички в виде какаду есть! Мне не нравилось, что он смотрит на меня свысока, точно генерал на мойщика полов, это унизительно, я на многое способен. Почему он меня недооценивает?! - Я говорил, что ещё покажу тебе… тебе…! - Моё имя Арриан, - спокойно заметил коршун, явно надо мной потешаясь. В душ я шёл семимильными шагами. Мысли о пожарнике и том, как же мне его победить или хотя бы позлить не давали мне покоя и я надеялся, что от холодной воды меня попустит. Я влетел в раздевалку, содрал с себя засаленную одежду и понял, что нахожусь в общей душевой не один только тогда, когда распахнул дверь, ведущую в продолговатое кафельное помещение. Вопрос о том, как я не услышал плеска воды отошёл на задний план. Передо мной стоял нагой капитан Шеррон. С его тёмных волос и пёстрых перьев стекала вода, он стоял ко мне в пол-оборота и я мог отчётливо разглядеть всё: глубокие рубцы и ожоги на молочно-белой коже, несколько полос от когтей, ставших шрамами и какие-то странные тёмно-фиолетовые узоры на спине и ногах, тоже ожоги или что-то другое? Капитан расправил здоровое крыло, прикрываясь им, и угрожающе зашипел на меня: - Всё рассмотрел, гадёныш? Я опустил глаза в пол, пробубнил свои извинения и поспешил удалиться в другую душевую комнату, коих у нас было всего четыре. Что же за день то сегодня?!