Контрреволюционер

Рок-н-ролл мёртв, я учусь играть джаз. Двигатель моего пикапа беспрерывно чихал, троил, пытался заглохнуть и вообще работал видимо только с божьей помощью, которой не было. За полчаса поездки Альберт выработал целую стратегию поддержания оборотов на нужном уровне, чтобы идти с хоть насколько-то приемлемой скоростью. Коробка-автомат буксовала почти на всех передачах, четвёртого ряда не было вообще как класса, и меня не оставляло ощущение, что тоненький масляный след, еле заметный на сером асфальте был именно от нас. Пикап кое-как довёз нас до окрестностей Сан-Диего, где мы взяли прямой курс на Ракетный городок – ближайшее от бывшего города достаточно большое поселение, чтобы выменять там поднятый хлам на нужные запчасти, образованное на месте старой ракетной базы нашей страны. Там мы бросили свой якорь, поскольку один из наших грузовиков решил лечь задним мостом на землю и не ехать дальше. А на одном грузовике, как показала практика, всем нам было тесно. Потому что моя команда – это не только стрелки или, в случае Джек – следопыты, но и небольшая группа поддержки в виде двух механиков, моего старого друга-доктора, который мне в отцы годился, ну и ещё одного стрелка, оставленного с моими «гражданскими» за главного. Но пока мы с ними не встретились, я смотрел в разбитое шальной пулей окно на земли, которые среди населения назывались просто «Пустоши». Когда-то на этой великой земле стояли фермы свободных людей, обеспечивая нас пищей, продуктами и свежим мясом. А потом кто-то из радикальных параноиков дотянулся до красной кнопки – и весь мир погрузился в хаос и войну, которой не было равных. Мой отец рассказывал мне истории ещё моего прапрадеда – одного из первых зверей, которого вывели люди, специально для того чтобы сражаться за тех, кто их создал – без всякой мотивации, без благодарности, без ничего того, что получали люди на своём самом главном поприще – войне. Но даже до моего самого дальнего родственника война уже длилась не один десяток лет, и он прошёл почти её всю, оставив мне не хилое наследство, главным из которых были мои родители и мои знания. Меня зовут Джейсон Ливвард, по происхождению я лис, натурально рожденный, а не выращенный в какой-нибудь пробирке, оставшихся от людей. У меня есть и мама и папа, у которых я оказался единственным сыном, так с детства мне несказанно повезло: с одной стороны принципиальный наёмник, который не расставался со стволом даже во время моего зачатия, с другой стороны – пацифистка мама, врач и талантливый хирург. Кто и когда её научил этому нелёгкому ремеслу, я не знаю, но с детства мне не давали покоя ни один, ни другой родитель. Со стрельбища, на котором с отцом мы отстреливали по нескольку сотен патрон в день, сразу в мамину «операционную» ассистировать и помогать ей с очередным немощным рейдером или попрошайкой. Для лисицы каждая жизнь была священна, а моя – особенно. Батя лишь с цинизмом замечал что это только из-за того что она была матерью и меня это волновать не должно. Меня и не волновало. В результате моего быстрого воспитания, да ещё и такими разносторонними личностями, я стал тем, кем был для своих ребят сейчас – неплохой стратег, стрелок, полевой врач, умею разговаривать на пяти языках – Английский, Испанский, Немецкий, Японский и даже Русский. А парни, с которыми я всё детство пробегал в военных играх и образовали вокруг меня мою первую маленькую команду. Они и шли со мной до сих пор. Эрик ругался в другой машине на не работающий тормоз, что было для них черевато: именно у них большая часть подвески ещё функционировала, поэтому к ним в кузов присел наш бегемот, весом в пятерых остальных бойцов. Наверное когда машина была поновее, она бы и внимания не обратила на такую нагрузку, но сейчас, по прошествии уже почти трёх сотен лет, металл сыпался на глазах. Спасибо нашим умельцам рядом с Детройтом, который почти весь был не тронут, и все заводы, когда-то вывезенные в Китай, были восстановлены, так что по стране гуляли ещё новые, совсем свежие детали для наших американских машин, а талантливые механики поддерживали их на ходу и в хорошем состоянии. У бывших хозяев нашего временного транспорта ни того, ни другого не было, но не доехали мы всего-ничего – какую-то пару километров. Отдыхавший до этого Хориган, найдя в кузове хороший трос, прицепил его к грузовому крюку на своей броне и спокойно дотащил заглохший окончательно грузовичок до Ракетного городка. На входе бывшей военной базы нас встретил скучающий снайпер, махнувший нам лапой в приветствии. -Карлос, как слышишь, - вызывал я второго стрелка поддержки, оставленного во временном лагере за главного на время нашего отсутствия. Рация прохрипелась на нашей частоте и мы услышали голос второй пумы нашего отряда: на этот раз куда более серьёзного, ответственного и исполнительного. -Слышу вас хорошо и отчётливо, Майор, добро пожаловать домой. -Скажи Стену чтобы подходил к рынку – мы притаранили два грузовика барахла на разбор и размен – пускай посмотрит что ему нужно. Карлос что-то сказал в сторону. -Он хочет грузовики на базу, если у них всё нормально с… Чем? Шаровыми опорами? И чего ещё взять? -А может он вспомнит, что мы тут не мальчики на побегушках? – напомнил я стрелку. -Он говорит, что они – не мальчики на побегушках, - передал механику Карло, - Окей. Езжайте куда хотите. Я тяжело вздохнул. -Хориган! – крикнул я без всякой рации, - Правь на базу, Стен будет разбирать эту груда железа на какие-то шаровые. Как говорится, бешенному волкодаву в силовой броне сто миль – не крюк. Вскоре мы остановились у двух наших машин и разбитой палатки. -Приехали, - сообщил Эрик, глуша оставшийся в живых второй двигатель. -Вольно, парни. Вылезайте из брони и пошли посмотрим что там нам наготовили. Единственным, кто не был рад покинуть душный железный плен брони, всегда был Хориган. Его боевой робот неуклюже вскарабкался в один из наших НавиСтаров и там хитрым образом сложился. Раздались клацанья замков и шипение гидравлических приводов – броня выпускала из себя своего оператора и делала это со всей возможной осторожностью. Ирландский волкодав вылез со спины своего робота и недовольно отряхнулся. Эрик и Альберт пошли в палатку – они под своей бронёй почти ничего не носили. Вскоре оттуда выгнали заспавшегося Реджи, который вышел приветствовать нас, и то, на чём мы приехали в этот раз. Реджи был совсем ещё молодым лисом, всего 18 лет, но довольно толковый механик, хоть и раздолбай. Поэтому пока что его к большой технике не пускали, зато Стен – его непосредственный начальник с удовольствием предлагал ему разбирать всякий хлам. Мадеро, завидев что лис разглядывает соседнюю машину, поспешил спрыгнуть на землю и, скорчив недовольную морду, уйти в общую палатку – как он сказал новое и обмундирование и хороший душ – решение всех проблем. Я в принципе понимал недовольство здорового бульдога – он только что увидел стаю гомосеков его размера и комплекции, и теперь его ненависть к Реджи возросла ещё больше. Да, у нас все знали что лис стал голубым практически по неволе – он тоже был рабом, причём даже не здесь, а в далёкой Японии, потом каким-то чудом оказался на Ямайке и оттуда – здесь, где его ещё щенком подобрал Стен и кое-как, с горем пополам пристроил в мою команду. Хориган, тоже не отличавшийся от Мадеры особой толерантностью к секс-меньшинствам, но не заставший клетку с бульдогами, как обычно не обратил на лиса внимания. Зато две пумы, в воспитании которых затесались какие-то латиноамериканцы, относились к самому молодому члену нашей команды весьма хорошо. Карлос, подошедший к нам немного погодя, встретил свою суженную горячим латинским поцелуем. Я всегда восхищался тем, как преображается Рита при его виде: всю дорогу она сидела серьёзная и спокойная, а встречать своего любимого она всегда готова была подпрыгивая и чуть ли не визжа от восторга. Пум с лёгкой улыбкой козырнул мне, традиционно поблагодарив за то, что вернул Риту в целости и сохранности. -Траутман хотел устроить ей порку за то, что начала палить, когда этого делать не стоило, но учитывая как всё вышло, я думаю что мог бы спустить это дело на тормозах. -О, эта девочка просто жить не может без порки, да? – пошло прошипел кот, смачно шлёпнув пуму по упругой заднице. -Не при главном же, - немного обиженно сказала Рита, отпуская Мело из своих лап и уходя к одной из машин, под которой как раз возился Стен. Переубедив его в том, что домкрат не обломится от её веса и дежурно сказав, что пёс считает её толстой, она всё-таки запрыгнула в кузов. Вся моя команда разбрелась по своим делам и на базе я быстро ощутил себя самым ненужным лисом. Хорошо, что в этом чувстве я никогда не был одинок – мои штурмовики, как только вылезли из брони, подошли ко мне с каким-то странным, немым укором. Я кивнул им в ответ на незаданный вопрос. Альберт свистнул Карлосу и тот тоже многозначительно кивнул. Я быстро сходил и переоделся у нас в палатке. Город был мирный и хорошо защищённый, поэтому сбросив с себя разгрузку и тяжёлый пояс, я одел обычную кобуру, оставив себе лишь пистолет на всякий случай, и натянул простую зелёную форму нашей бывшей армии. Выйдя к западу от нашего лагеря, я увидел как трое моих друзей уже всё приготовили. Стоя на дороге у какого-то покосившегося забора, окружающий какую-то одноэтажную лачугу, они организовали себе досуг в виде небольшого контейнера, в воде которого, разбавленной несколькими кусочками льда, плавали бутылочки с пивом местной закатки. Я подошёл поближе, встал среди них и тут же получил свою порцию янтарного напитка на все времена. -Ага, - сказал я. -Иеп, - вторил мне Эрик. -Угу, - согласился Альберт. -Точно, - подтвердил Карлос. И время понеслось с утроенной скоростью. Стоя и смотря на закат над пустошами, мы лишь краем глаза замечали что происходит вокруг нас: какие-то звери ходили мимо, что-то делали, кого-то искали, мимо прошли с караваном, остановились, подошедший к нему облезлый кот долго о чём-то торговался, Стен и Реджи на одном из наших грузовиков наматывали вокруг нас круги, проверяя подвеску, потом у них лопнуло колесо, они быстро его заменили, Мадеро и Хориган чтобы не потерять форму сцепились друг с другом в дружеской драке, Майкл и Джек делали на них ставки и даже собрали вокруг себя какую-то толпу, все повеселились, какой-то винтовар повстречался с местными барыгами, что-то не долго им рассказывал про своё имя, но уехали и они.. Солнце окончательно ушло за горизонт, освещая какую-то другую часть планеты, но не нашу великую страну. Мы часто стояли так – вчетвером, с пивом или чем покрепче, смотря что найдём, ну или на случай если наоборот – потеряем. К счастью с нашей подготовкой терять кого-то было скорее исключением из правил. Голопузые рейдеры, посвятившие свою жизнь разврату, беспричинным убийствам и всем возможным наркотикам угрозы не представляли ни для кого. Тяжело представлять из себя угрозу, найдя какой-то самопал на помойке и не выстрелив себе по тупости в глаз или ногу, нацепив на себя какие-то помои примерно из той же оперы и постоянно находясь в состоянии не состояния. Но им не повезло. Никому из нас не повезло родиться в таком мире, да ещё и чёрт знает кем. Не то что бы кого-то из моих парней мучали проблемы самоидентификации, мы все понимали кто мы есть – ошибка человечества, генно-модифицированые, биологически перестроенные, мозгами промытые мутанты, которые лишь чудом оказались способны к размножению. До сих пор я, видя беспечно бегающих зверушек, которые были созданы природой, я лишь мог восхищаться тем, что люди так старательно уничтожали. В любом случае – нам повезло чуть больше, чем остальным моим современникам. Я и большая часть моих родственников родились ещё на остатках военной базы, покидая которую люди не уничтожили только бетонные здания и то, только потому что в какой-то мере это было если не невозможно, то очень трудно Мои предки и немногие выжившие из их отряда не стали после Войны разбредаться кто куда. Они отправились искать подходящее место для своего нового дома. Такое нашлось в 320 милях от Альбукерке — бывшая военная база армии США. Мои родители и их друзья пришли не с пустыми руками — машины на которых они приехали, были забиты тем, что могло показаться мусором обычным рейдерам, но для профи было бесценно — проводами, трубами, сварочным оборудованием и инструментами. Кроме этого были медикаменты и оружие. Много оружия. Наши предки восстановили базу — вернули все: свет, воду, тепло. После этого они побеспокоились что бы никто не покусился на их новый дом — база ощетинилась минными полями и спиралями Бруно. Появились заборы и пулеметные вышки. Скоро все вокруг знали — Форт «Новый Горизонт» — самое безопасное место к югу от Альбукерке. Да и во все стране, пожалуй. Мое детство прошло так как если бы Войны вообще не было — роды моей матери принимали в стерильной операционной. В детстве, я читал бумажные книжки при свете электрического света. У нас даже своя школа была, черт возьми! По меркам Пустоши мы, детвора «Нового Горизонта», жили как принцы. Ну, и конечно, нашими кумирами были наши родители. Тут я был на особом месте! Мой батя был легендой еще до моего рождения. Все его друзья характеризовали его как: «резкого как понос». И он действительно был быстр. Один раз, когда моя мама еще носила меня в себе, один дегенерат решил напасть на отца — увидел что у него в правой руке бутылка и решил что он не успеет достать ствол. Дебил. Отец отпустил бутылку и выхватив свой 19-11 всадил в придурка четыре пули, до того как бутылка коснулась земли. Не удивительно, что все свободное время мы проводили с батей и его друзьями на окраине нашего форта. Он научил меня стрелять и делился своими знаниями. Он всегда повторял два своих главных правила: -Никогда не отнимай без нужды то, что не сможешь вернуть. Он имел ввиду жизнь. -И если ты все же решил убить — сделай это профессионально. И он научил меня «делать это профессионально». Но я учился не только этому — моя мать была медиком. Поэтому в свободное от оттачивания тактики и стрельбы время я учился спасать чужие жизни. Что вкупе с общей школьной программой дало мне достаточно разностороннее образование. К 18 годам я знал минно-подрывное дело, был средненьким врачом и, при необходимости, плохим хирургом. Но главное я умел убивать профессионально. Естественно что у меня чесались руки пустить свои знания в ход. И тогда мы — я, Альби, Эрик и еще пара ребят начали устраивать вылазки за «колючку». Кто заметит, если в пустыне пропадет кучка рейдеров? А? Главное было успеть вернуться до рассвета. Нас было немного: Я, мой лучший друг – Эрик, наш заводила – Альберт с вечным шилом в причинном месте, уравновешивающий нас всех Мадеро и просто тяжеловес – Хориган. Но мы впятером могли сделать то, чего не сделает десяток, а если считать по рейдерам – сотня. Нас учили воевать с детства, обращаться и следить за оружием, техникой. Мой отец, всё-таки не последний лис на нашей базе, делал из меня командира, поэтому лично я умел всё, но понемногу. При необходимости – починю машину, проведу не сложную операцию – по крайней мере с этим помогла моя мама, служившая у нас медиком-хирургом. Ничего экстраординарного – переломы, застрявшие пули, общие знания по анатомии и ранениям. Пока днём мы тренировались, ночью мы выходили применять эти знания на практике, помогая местной деревушке, расположившейся неподалёку отбиваться от рейдеров, а при необходимости – проводя спасательные операции, или даже операции возмездия за неплохие деньги. И всё это без ведома старших по званию. Это был как бы дополнительный стимул – если кто-то из нас не вернулся бы, то посадили бы остальных под домашний арест и пришлось бы становится какими-нибудь бумагомарателями, или обслуживающим персоналом, какого на базе всегда не хватало. Но по прошествии нескольких лет таких вылазок и бесчисленного количества тупых рейдеров, сгинувших в пустыне, нескольких сотен баксов заработанных на их кое-каком вооружении, мы решили что-то менять. Когда нам было по 18, мы уговорили родителей отпустить нас за периметр. Было много споров и криков. Но нас все же отпустили — взяв слово что мы не удалимся за двухмильную зону. В первый раз нам дали только обычное армейское снаряжение, боеприпасы и бронежилеты. Мы ушли в пустыню пешком. Родители ошибались думая что для нас это впервые. Мы уже знали что «Новый Горизонт» привлекал многих путешественников — в пустыне было не так много безопасных мест. Но жажда легкой добычи привела за торговцами и путешественниками, еще и кучки рейдеров охочих до наживы. Поэтому за Периметром мы тут же прикинули вектор движения и провели «зачистку» дорог рядом. Мы были в походе два дня — за это время мы убрали дюжину рейдеров и освободили несколько пленников. Пленные оказались торговцами, которые везли товар в наш форт. Они так хвалили нас в «Новом Горизонте» и радовались тому что мы их спасли, что нам простили нарушения запрета на двухмильную зону. А скоро родители скрепя сердцем отпустили нас еще раз. А потом прошел слух что «Новый Горизонт» стал еще безопаснее — мол, солдаты форта охраняют дороги и следят за порядком. И торговцы потянулись к нам еще охотнее. А рейдеры стали держаться подальше. Тогда мы увеличили радиус. Но через какое то время рейдеры снова кончились. Нам с ребятами очень не хотелось возвращаться. В форте было безопасно и скучно. А нам хотелось приключений! Пустошь не пугала нас — мы сами были ее хищниками. И в один прекрасный день я поставил родителей перед фактом — мы уезжаем. У нас был долгий разговор — отец пытался меня переубедить. Он объяснял, что короткие вылазки и длительный поход — это не одно и то же. Говорил что у нас на базе блестящее будущее. Что я лучший из выпускников школы. Что даже наша авантюра с походами принесла сплошные плюсы. И что даже наш мэр поговаривает о том что я, со временем, мог бы возглавить службу охраны периметра. Но Пустошь звала меня. Меня и моих друзей. Увидев кого я беру с собой, он расщедрился ещё больше: два стоявших на консервации грузовика NaviStar и небольшой довоенный подарок – два комплекта брони Archangel Mk 14 LPSBA. Отец, отдавая их нам, хитро ухмылялся, а я не понимал что он задумал. Подвох выяснился на этапе первой же примерки – броня была людская! Ни на наши лапы, ни морды она не налезала принципиально, а без шлема и соответствующих ботинок запускаться она наотрез отказывалась. Отец намекнул, что если мы идём за «новыми технологиями» то стоит поискать и ботинки к практически совершенной броне человечества. Это было нашим первым «Собственным» заданием, на выполнение которого ушёл не один год наших жизней, но тот принёс нам новые знакомства и новых друзей, которые в последствие стали частью нашей команды. Из «Нового Горизонта» мы проехали больше трёхсот миль до бывшего Альбукерке, оттуда вязли курс ещё южнее – в Мексику. Расчёт был простой – там, далеко на юге стояли военные заводы нашего бывшего правительства, а значит именно там мы могли найти не только туманные чертежи и прототипы запчастей для брони, но и вполне работающие образцы. Заблудившись посреди бескрайних полей, но кое-как найдя свою первую действительно не знакомую деревню. Там нам встретился Стен. Пёс чинил единственный на всю округу дизель-генератор, но при этом работая на зло соседям и без всякого вдохновения. Тогда мы встряли со сменой обкаточного масла и пёс, заметив это, решил помочь. Без него мы бы наверное все извозились бы в масле – организовать нормальную починку мне не удалось, а пёс всё сделал сам, за бесплатно. Я просто предложил ему посмотреть мир – и тот, не думая ни секунды, согласился. Однако перед этим нам ещё предстояло найти запас топлива в богом забытом городишке за границей США, и вот тут нам встретился Карлос. Услышав, что мы ищем рейдеров, кагуар сам подошел и предложил помощь. Сказать что он вызвал у нас подозрения — это ничего не сказать — подросток одетый в какие-то лохмотья, с бандитской банданой на голове и хитрой усмешкой. Он не был похож на «доброго самаритянина». Но он честно привел нас к банде рейдеров. Вот только, она оказалась вдвое больше по численности и вдвое лучше по вооружению, чем он описал. Но, в целом, получилось даже интересно. Вместо обычного забоя, тут нам даже успели оказать сопротивление. На той операции Мадеро безжалостно сжег короб на полторы сотни патронов 308 калибра. Огорчало одно — топлива там не оказалось, но Карлос тут же сказал что есть другая банда – посерьёзней. И там, я заметил, пум стрелял намного охотнее. От природы кошак обладал очень живым умом и сообразительностью – но был не образован. Без теории практика мертва, и он заметил это по мне. Поняв, что даже Мадеро — откровенно забивший на школу — гораздо образованнее его, Карлос смиренно занял место рядового бойца. Конечно, что-то он почерпнул из общения с нами, а чему-то, как на пример грамоте, мы научили его. Но обхватить весь объем информации было нереально. Как только он воспринял всех нас как профи – он изволил желание самому стать одним из нас, признав во мне бесповоротного авторитета. Карлос охотно учился, раз за разом наблюдая как мы безошибочно крошим бандитов и рейдеров на пути к югу, но в отличие от моих друзей, особенно Эрика, он никогда не пытался даже намекнуть о том, чтобы занять моё место. Да, я мог оставить его за главного, но лишь на дежурство. В критической ситуации… В общем пока ему не хватало этого самого образования. К тому моменту мы уже полностью переключились на серьезные дела — мы сопровождали конвои, охраняли грузы и особо важных клиентов, производили зачистку указанных территорий. Последние было самым простым — нам просто указывали где могут находиться источники проблем виде бандитов. Мы приходили и решали все проблемы. С грузами все было сложнее — когда мы что-либо сопровождали или везли, Траутман брал на себя обязанности супер-карго — следил за состоянием груза и его сохранностью. Геморроя было побольше, но и получали мы много. Нанять два броневика с отличной охраной на пару дней — это дорогое удовольствие. Именно в это время мы встретили Кортез - однажды, в какой-то дыре, к нам подошла девочка-подросток. Услышав, что мы едем на север, она попросила подбросить. Договариваясь, она старалась держаться серьезно и хмуро — так считалось очень солидным у рейдеров. Об оплате разговора не было — у нее были только разбитые ботинки, рваные брюки майка, обрез с тремя патронами, душа и тело. К этому моменту Карлос стал полноправным членом нашей команды, получив в своё распоряжение имеющееся на данный момент у нас в арсенале оружие, и относился ко всему спокойно. В день, когда мы подобрали Риту он сидел за рулём второго грузовика в конвое, и поначалу я даже переживал, почему наш второй грузовик так сильно отстал. Очарованный бойкой бандиткой пум долго не мог прийти в себя, когда обнаружил что рядом с ним, в кабине, невольно прижимаясь к нему бедром, сидит кошка его вида. Хориган, дежуривший в ту ночь, сказал что даже поговорить с Карлосом было не о чем – видимо все мысли у нашего стрелка отбила эта кошечка. На следующий день, когда мы остановились на обед, Кортез отошла и села с подветренной стороны, демонстративно отвернувшись от нас. -Я не понял... — Протянул Хориган. — Она что нами брезгует?! -Нет. — Спокойно объяснил Карлос. — У нее просто нечего есть. -Могла бы попросить. — Хмыкнул Мадеро. -У рейдеров так не принято. Там действует закон: «ты мне-я тебе». А у нее ничего нет. — Вздохнул кугуар. — И она — девушка. И при этом обязана будет дать что-то взамен. Смекаешь? -Поня-ятно. — Протянул бульдог. — Только тогда ей придется голодать еще пару дней. -Больше! — Хмыкнул Хориган. — Можно подумать, что ее кто-то ждет на севере! Поди тоже едет туда наслушавшись сказок, что мол там золотые горы... Неожиданно Карлос собрал свою порцию, поднялся и направился к девчонке. -Это тебе. — Он положил мясо рядом с ней. Кошка тут же вся напряглась: -Мне не надо! -Это подарок. — Отрезал кугуар. — Ничего не надо взамен. И развернувшись пошел обратно. Девчонка удивленно посмотрела ему в след, потом на подарок и осторожно потянулась за едой. Это конечно было неплохо, однако это означало для меня наличие голодного и злого водителя в момент его смены. Поэтому я велел Мадере принести ещё паёк, который Карлос уплёл за обе щёки, сразу же завалившись спать в кузов броневика. Через несколько часов езды по разбитой дороге, бесконечной ругани Стена и нескольких «Экстренных» остановок мы снова встали на перекус и хороший, долгий отдых – Карло снова отдал свой паёк ей. Снова в качестве подарка, что не слабо удивило пуму. С утра же, когда Эрик, буквально голыми руками, поймал в заросшем буйной растительностью Пьедрасе целого оленя, мы дружно ели его, а Рита снова стояла в стороне. Карлос смотрел в её сторону, собирая в небольшую отдельную тарелочки куски жаренного мяса, которое на костре готовил нам Хориган, но подойти к Рите не успел. Вместо этого к ней пошёл я. -Мне надоело смотреть на ваши рокировки продовольствием! Как Мело кормит тебя, а мне потом приходиться кормить его. Хочешь есть? Иди и ешь со всеми! И Рита пошла. Когда мы прибыли в Сан-Антонио, туда, где Рита собиралась сойти и идти дальше своим путём, а мы встали на остановку. Меньше чем через пару часов пума вернулась. Без ружья, но с фингалом под глазом и придерживая рукой край рваной майки. Отвечала коротко. -Ружье отобрали. -Больше ничего не сделали. Не успели. Вырвалась и убежала. И после паузы, глядя в сторону, спросила — не нужен ли нам еще один член команды? Так у нас появилась стрелок поддержки Кортез. В общем-то я, видя всё это, мог только устало усмехнуться. Рита пригодилась и не раз. Мы дали ей снаряжение и хорошее оружие, от которого самочка была в восторге, но её постоянно что-то настораживало. Она была одной-единственной представительницей слабого пола в нашей команде и ей не было уютно ни с кем из нас, кроме Карлоса. Кугуар постепенно и планомерно приучал её к дисциплине, гигиене и всячески хорошей жизни. Он лично учил её стрелять, объяснял некоторые тактические ходы, которые до этого ему разъяснил я. Конечно, Рита у всех нас нахваталась разной науки – от умения едко матерится от Мадеры, до способности нормально готовить от Хоригана. Но больше всего она проводила времени с Карлосом. На остановках, пока все занимались своими делами, он учил её стрелять. Но как учил! Меня бы так кто-нибудь учил, я бы ему зубы выбил, не будь он конечно лисицей с хорошим размером груди, а я только хихикал, смотря на парочку. Меня веселило то, что во время стрельбы пум подходил к Рите с особенной нежностью – спокойно клал её руки правильно, практически обнимал её. Конечно это для нас всех было весело, но для бывшей бандитки, обделённой подобным вниманием, это было из ряда вон выходящим событием. Впоследствии именно эти тренировки и принесли больше всего результата. Настоящего снайпера, о котором я давно мечтал в нашей команде, у нас конечно не прибавилось, но положить десяток пуль в полуметровом диаметре в трёхстах метрах она иногда всё-таки могла. Конечно с прибавлением самочки в нашем мужском коллективе, возникла кое-какая неловкость. То беспринципный Мадеро засветится перед ней в неглиже, то она вставит неуместную шутку, что три самца в чём мать родила, сидят в одном джакузи с пивом. Про себя я мог отметить, что со всех нас – собак – грязь слезала сама по себе. Нам не надо было так часто мыться, как нашим кошкам. И если Карлос мог потерпеть, то его пассия пользовалась любым удобным случаем сполоснуться. Кугуар долго «терпел» её присутствие рядом. Кошечка тоже всё понимала: регулярно она показывалась Кортесу в очень эротичном виде, или например не стеснялась рядом с ним переодеться в боевое. Но даже у святых терпение не безгранично. Года через два-два с половиной, на большой, недельной остановке рядом с велики озёрами, там, где-то в воде что-то произошло между ними. Вечером, сидя вокруг лагерного костра, у нас завязался древний как мир диалог о нашем достатке. ...-Да ну нахрен рейдеров! — Махнул лапой Хориган. — Честное слово — эскортировать грузы — в сто тысяч раз лучше чем разгребать дерьмо за этими муднями! -Э-э-э-э... Следи за языком! — Мадеро повернулся в поясе и махнул бутылкой пива в сторону обнимающихся пум. — Тут маленькая девочка! -Где? — Удивилась Кортез. -Ты! — Усмехнулся Бульдог. -Во-первых, я уже взрослая. — Протянула пума. — А, во-вторых, уже не девочка. И многозначительно покосилась в сторону. Оба тяжеловеса замерли с бутылками. -Оп-п-па! — Выдохнул Хориган. Мадеро с улыбкой заерзал на месте: -Слышь, Мело, а я думал что у Кортез даже там зубы и когти! Выходит ты сумел метнуть свой стручок между Сциллой и Харибдой? А?! -Э-эй! — Возмущено вскинулась Рита. — Никуда «между» он не метал! А, во-вторых, у него не «стручок» а вполне себе нормальный аппарат... В этот момент первая любовная линия в моём отряде, встала на своё место и начала развиваться семимильными шагами. Уже через пару дней, продираясь через руины Колумбии, я краем уха услышал ещё один примечательный диалог. До того момента я его вообще не слушал – парни спорили что-то про Японию. -Я и говорю... — Продолжал Альберт. — ...настоящие гейши только развлекали мужчин. Они не проститутки. -Это тебя просто гейша не правильная попалась! — Хохотнул Мадеро. — Развела тебя, а ты повелся! -Да нет же! — Не сдавался волк. — Гейши — это не проститутки! Это ошибка! -Слышь! — Перебил его бульдог. — Как по мне, так когда самурай приходил к такой «цаце», то она должна была отсосать ему, а затем загибалась раком и задрав хвост раздвигала булки! Вот так себя вели правильные гейши! Кортез звонко хлопнула Карлоса тыльной стороной руки по плечу: -Выходит я вчера была правильной гейшей, мой самурай? — Послышалось на общей частоте. -Вау, - только и выдал наш пулемётчик. -Так вот откуда этот грёбаный скрип! – встрял в диалог до этого скучавший Стен, - Во второй машине, да? -Ну… -Надо подвеску там шприцануть, шаровые уже трутся, - заключил наш механик. Но Мело сразу же расставил все точки над I. -Если кто-то решит тебя обидеть — просто скажи мне. -А если этот кто-то будет не из нас, - добавил Хориган, обведя нас всех широким жестом, - Потому что никто из нас это быть не может, то можешь хоть орать дурным голосом. -Мы ж не звери какие-то, - усмехнувшись, закончил Альберт. Я никогда в жизни так не ржал. В тот день мы даже никуда не ездили – просто отдыхали. Ну, кроме Стена. Он шприцевал подвеску. И Риты с Карло. Судя по некоторым хвастливым рассказам нашего стрелка, он уже на следующую ночь предложил ей такое, от чего в какой-нибудь банде её приняли бы за «подстилку» под первого встречного-поперечного. И другой стрелок поддержки была не против сделать ради своего самца всё что угодно: от простого анального секса до всяческих извращений вроде наручников и кляпов. Карло оказался лютым извращенцем, и это сводило кошечку с ума: днем она опасная наемница, гроза рейдеров, наемников и бандитов. А ночью, под пологом палатки, она удовлетворяет своего парня любыми, даже такими запретными и презираемыми способами. Отдельными членами нашей команды, как ни крути, являются наши костюмы. Броня Архангел – совершенна во всех отношениях. Батарейки, встроенные в неё, могли работать десятки лет. Без отключения. Носитель такой брони мог поднять до шестисот килограмм в рывке – и больше двух тонн плавно. Её не брали пули 7,47, .308, .357, очередь из М-16, дробь, картечь – вообще ничего. И всё это выглядело модно и здорово. Но, как и было задано в начале, никто из нас не мог её носить – широкие лапы, длинные морды. И если шлем ещё кое-как налезал на Мело, который ничего в нём не видел и не слышал, то с ботинками не было ни единого шанса. Сегодня я ловлю себя на мысли о том, что был одержим использовать эту броню, но досталась она нам с таким трудом, что я зарёкся её использовать. В ней тяжело сохранить самообладание: не пойти под град свинца, не прыгнуть выше головы, не бежать впереди паровоза. Но не только поэтому я не хотел одевать её. Спустя пару лет безуспешных поисков работающего прототипа боевых ботинок и шлемов для конкретно этого типа брони, мы всё-таки нашли кое-какую информацию и отправились, согласно ей, в Вашингтон. Да, в документе который нашёлся на заводе по производству этой брони, значилось что Архангел марки 14 никогда не производился для зверей наших видов – только для людей. Но задолго до того как закончить войну, президент заказал партию из марки 15 для личных телохранителей – и среди них были как раз звериные версии, несмотря на то что у людей считалось не достойным когда за твою безопасность умирали какие-то генные шавки, а не настоящие люди. Именно поэтому их и облачили в эту броню – чтобы этого не было видно. Конечно до наших дней сохранилось очень немного – нам хватило всего на два комплекта, но та заварушка, в которую мы ввязались ради них, оказалась просто уму непостижимой. Капитолий пытались захватить две группировки. Достаточно большие и серьёзные для того чтобы даже мы задумались о тайной операции, нежели обычной для нас «лобовой» атаки. Мы знали зачем они туда шли и понимали, что рано или поздно кто-то из них всё-таки победит. Мы ждали больше трёх суток, в надежде на то, что они перестреляют сами себя или хотя бы сократят свою численность до минимальной. На четвёртые сутки мы вышли выдвинулись и незаметно прокрались прямо у них перед носом до нужного нам места – костюмы хранились у всех на виду и никем не охранялись в обычной комнате охраны и раздевалке. То что мы искали несколько лет по всевозможным военным заводам, фабрикам, бывшим военным базам, за тяжёлыми сейфовыми дверями и силовыми запорами, проливая за это свой пот, а иногда и кровь, оказалось у всех на виду за символическим замочком. Мадеро выбил пластиковую дверь рукой и мы забрали всё что могли, но этого оказалось слишком много. Мы не могли отойти незамеченными, особенно когда Хориган забросил в эту комнату охраны пару лимонок – и за нами завязалась погоня. Она бы завязалась в любом случае – невозможно утаится, волоча на себе целый мешок запчастей и иногда даже целые костюмы. Я не рассчитал, что Карлос всё-таки кот – у него не было такой выносливости и силы, как у всех остальных. Риту мы грузить не стали, всё-таки девочка да и надо же было хоть кому-то остаться со свободными лапами чтобы хоть как-то нас прикрыть. Рита - молодец, в ту ночь показала себя отличным бойцом. Вот только в лагере мы не досчитались её парня. У абсолютного большинства банд на пустошах США было хотя бы одно общее правило. В основном это правило гласило «За отставшими не возвращаются». Рита была прекрасно осведомлена в этом плане и остаток ночи давила в себе слёзы, пока Эрик и Альберт разбирались как запустить хотя бы один комплект брони. Рита чуть с ума не сошла — она просто сидела мрачнее тучи на ящике и с ненавистью смотрела куда-то перед собой. Она потеряла Своего Мужчину. Единственного Рыцаря. Того кто обнимал ее, шептал на ушко, ласкал ночью. Он остался там, позади, в лапах у врага на опаснейшей территории, где никогда, ни на секунду не утихала стрельба. Зона настоящего военного конфликта – и Карло остался там. Живой, в плену. И она знала, что он будет умирать. И умирать мучительно... Когда кто-то за команды пытался ее приободрить, но она огрызалась как фурия. Когда по кругу прошли все из моих, доброжелатели кончились. Я лишь посмотрел на своих ребят, которые были мрачнее тучи – не только из-за переживаний по поводу самочки, а из-за нашей первой реальной потери. Но это ещё можно было повернуть вспять. Спустя каких-то сорок минут Стен и Эрик запустили броню. Я сразу же вызвал Риту к себе, не в силах больше. Она стояла передо мной как упрямый пацаненок — взгляд в пол и хмуро-упрямое выражение морды. Она знала, что ей сейчас скажут — и не хотела это слышать. -Рита я хочу тебя попросить... — Начал я. -Я знаю! — Тут же перебила меня Кортес. -Да? — Я не скрывал своего удивления. — И о чем же? Пума молчала. -Ну-у? У Кортез заиграли желваки. -Вы хотите меня попросить быть разумной... — Почти с ненавистью выдавила Рита. — Что бы я его... Забыла. Голос пумы сорвался и она замолчала. Там где другая девчонка разревелась бы, Маргарита Кортез –де-Диаз превращала боль внутри себя в ненависть. И только поэтому не плакала. В палатке повисла тишина. Наконец я, собравшись с духом, произнес: -Рита, посмотри на меня. Пума демонстративно отвернулась в сторону. -Маргарита Кортез Де-Диаз! — Добавив стали в свой голос, рявкнул я. — Посмотри на меня! Рита глянула из-под бровей. Я развёл развел лапами: -Рита, ты серьезно представляешь что я это мог сказать?! Кортез сморгнула и растеряно-недоверчиво взглянула на меня. -Я хотел попросить тебя о другом. Когда мы пойдем назад, за Мело,... Тут я выдержал паузу. Рита пробежалась взглядом по моей морде, пытаясь понять — вру ли я? Мордочка у нее задрожала — эмоциональная нагрузка была слишком большой. -Так вот, когда мы за ним пойдем... — так же вкрадчиво продолжил я — мне понадобится стрелок поддержки. А не взбалмошная девчонка. Понятно? Рита зажмурилась и закусила губу, в уголке глаза блеснула предательская слезинка. -Ты справишься? — Так же спокойно и вкрадчиво спросил я. Рита несколько раз кивнула. -Хорошо. Даю тебе семь минут. Через семь минут мне нужна стрелок поддержки Кортез. Такой, какой я ее знаю. Поняла? Время пошло. Рита кивнула и хотела развернуться к выходу, но в последний момент бросилась на меня и обняла. Как дочка папу — обхватив меня в груди — я только и успел поднять руки. -Все в порядке, Рит — Успокаивал я ее. — мы вытащим его. Мы всё сделаем как надо. Из палатки Рита выпорхнула как на крыльях, и тут же начала проверять свою винтовку и снаряжение. -Что он ей сказал?! — недоумевал Хориган. А через две минуты я вышел сам: -Всем! Пятиминутная готовность! Мы возвращаемся за Мело! Эти слова были музыкой в ушах Кортез. Я бросил короткий взгляд на Стена, который примерялся к шлему боевой брони. -Архангела опробую я. В ту ночь боевики, занявшие Капитолий, узнали что не все подчиняются правилам пустошей. В ту роковую для них ночь, я опробовал броню – и она показала себя с самой лучшей стороны, но больше я одевать её не стал. Не нужен был я в таком на поле боя. Поэтому я отдал первый комплект волку – он смог использовать её на полную катушку. Собравшись в полном составе, я покинул броню, торжественно заверив Альберта что она готова к использованию. Счастливый же Карлос чуть ли не бросился мне в объятия и это был бы второй представитель кошачьих за эту ночь, что мне откровенно не нравилось. -Я уж и не думал, что вы решите за мной вернуться! — Признался Карлос, как только всё улеглось. -Ага, как же, - усмехнулся я, - Кортес надавила на меня по-взрослому! Пришлось согласиться. После этих событий я для Кортез — это и командир, и родной отец. Мои приказы не обсуждаются. Представьте наше удивление, когда на следующее утро мы вновь услышали выстрелы. Нет. Боевики и наёмники из огромных организаций захватывали Капитолий не за этим! Не за совершенной бронёй, остатки которой мы пустили по ветру. Просто за какую-то… Власть? Заполучив в своё распоряжение двоих «Архангелов» мы хотели уже хоть немного остепениться, но не вышло. Немного погодя, Мадеро помог нам найти и более умелого доктора, чем я – Михаила Логинова. Как бы я не выпрашивал чёрного лабрадора о том, кто он, откуда и почему очень русская фамилия – док молчал как настоящий партизан. Доктор он был просто золотой – штопал Мадеру не один десяток раз, откачивал Риту, а весь доступный ему гипс — переводил только на него Альберта. Волк был какой-то безудержный каскадёр. И при этом, несмотря на профессию, и даже иногда упоминаемую Майком (это имя прижилось в нашей команде лучше Михаила) клятву врача, тот никогда не гнушался достать свой пистолет-пулемёт и расстрелять пару-другую идиотов, которые мешали заниматься ему любимым делом – чтением. Ещё он проявлял нездоровое любопытство к любой научной базе, в первую очередь, к медицинскому отсеку. Ему очень понравилось у нас, на базе Нового Горизонта, когда два года назад мы проезжали мимо. Его навыки терапевта и хирурга оценила даже моя мать – тогда мы застряли на неделю дома, пока два врача всячески обменивались опытом. Всё-таки в послевоенном разрушенном мире это могло происходить только в живую – никакого тебе интернета, связь – редкая и очень дорогая. Но эта неделе на базе стала для нас решающей в нашей карьере: отец, вместе с друзьями Хоригана, подарили ему Тяжёлый Боевой Доспех – Бегемот 9-ой модификации. Радости всем нам не было предела – огромная боевая машина, почти в три метра ростом, со встроенным вооружением и возможностью использования дополнительного, с источником питания которого хватило бы лет на сто. Уже там, на своей базе, Хориган вызвался испытать броню на прочность – её обстреляли из пулемётов, пытались спалить два огнемётчика, несколько раз выстрелили в неё из русского РПГ - но ей всё было нипочём. Откуда мой батя достал такую игрушку – одному дьяволу известно, но она была всего одна, не удивлюсь если на всю пост-апокалиптическую Америку. Лучше всех с ней освоился Хориган, несмотря на то, что курс подготовки прошли все. Кроме Мадеро – он в робота попросту не влез, так что откровенно положил болт на учёбу, проведя три дня в пьяном угаре. Отец, конечно, сделал вялую попытку уговорить меня остаться на базе снова – робота отпускать в чистое поле не хотелось никому. Но почти вся моя команда дружно убедила его, что в путешествиях такая штука была куда полезнее. Это было чуть ли не самое ценное наше приобретение, и уж точно – самое лёгкое. Ну и наконец, последний член моего боевого отряда. Джек. Она присоединилась к нам одной из последних. Нам дали заказ — найти и привезти в город главаря банды рейдеров — живым или мертвым. Вознаграждение — пять тысяч баксов. И еще за каждого рядового рейдера банды — по сотне. Таких заказов – один на миллион. Такими деньгами заказывают кого-то целыми городами. Но всё равно, искать кучку бандитов в пустыне — это круче чем иголку в стоге сена (была раньше такая пословица). Усугублялось все тем, что это было на самой границе Обитаемых Земель. Уроды знали, где можно спрятаться. Никто не решался туда лезть. В конце концов, одна старушка — местная жительница посоветовала нам обратиться к местному следопыту. -Вам может помочь Джек, с фермы «Одинокое Дерево». Это день пути отсюда. Это лучший следопыт по эту сторону Миссисипи. Мы поблагодарили за совет, и отправились искать этого Джека. Через пять часов пути на грузовиках мы заметили на горизонте что-то похожее на кучу мусора посередь Южной пустоши. При ближайшем рассмотрении это оказался построенный из хлама домик рядом с высохшим обрубком дерева торчащим из земли. -Это и есть «Одинокое Дерево»? — Недоуменно спросил Мадеро, разглядывая домик и обломанный пень рядом. -А ты видишь еще деревья на горизонте? — Усмехнулся я. — Ждите меня. Пойду поговорю с мистером Джеком. Дверь оказалась не заперта, и я вошел в полутемное помещение домика. -Есть кто дома? Ау? Вдруг сзади раздался звук, который заставил меня напрячься — щелчок цевья помпового дробовика. -Чё те надо? — голос явно принадлежал молодой лисице. У нее был характерный южный говор — как будто она пыталась говорить с полным ртом. Я медленно поднял руки: -Пожалуйста, спокойнее! Я только искал мистера Джека. Мне сказали, что он лучший следопыт по эту сторону Большой Реки. -Эй! Я миссис а не мистер! -Не понял?! — Я даже заглянул через плечо — сзади стояла молодая лисица в поношенной форме цвета охры, в ковбойской шляпе. Из-под соломенной челки свисавшей под шляпой на меня настороженно смотрели зеленые глаза. В руках у этого чуда был весьма потасканного вида помповый «Ремингтон». -Это вы Джек?! Извините, я не хотел вас обидеть! Просто вас мне рекомендовали как хорошего следопыта. -Да? — Поинтересовалась лисица. — Видимо за чем-то важным, раз ты поехал так далеко. -Мы ищем банду Келли. За многочисленные грабежи, убийства и изнасилования он должен быть наказан. Я должен доставить его живым или мертвым в городок Кастл-Рок. Это почти пятьсот километров отсюда к югу. -Вы охотники за головами? — Прищурилась лисица. -Вообще мы — вольные стрелки. Но сейчас, да — мы подписались на такой контракт. Следопыт, все так же подозрительно щурясь, медленно подняла дробовик стволом в потолок. А я так же медленно опустил руки. -Меня зовут Джейсон Ливвард. Возможно ты слышала о Цепном Лисе? Так вот это — я, - представляться Майором тут было бессмысленно — тут меня скорее знали под «мексиканской» кличкой. -Да... — Протянула лисица. — Чего-то такое я слыхала. -Ну так вот, мне нужен следопыт который поможет выследить и прижать банду Келли. Естественно не бесплатно — скажем за десять долларов с сотни. Пойдет? Джек о чем-то на секунду задумалась, после чего взглянула мне в глаза. -Хорошо. Только я воевать не умею. -А и не понадобиться! — расцвел я. — Для этого есть мы. Выйдя на улицу, и столкнувшись с командой Джек присвистнула: -Оу-у, а вы серьезные ребята! -Так, ты и есть Джек? — Озвучил общую мысль Траутман. -Ага! — Довольно тряхнула челкой следопыт. Команда удивлено переглянулась, но никто ничего не сказал. Практически сразу, Джек начала показывать нам, почему местные считают ее лучшей из следопытов. Без колебаний она указала нам куда ехать: -Давайте, тут не далеко — десяток миль на юго-запад. Там она побегала по пустыне, сорвала несколько чахлых травинок, задумчиво их пожевала и, наконец, сплюнув вынесла вердикт: - Еще десять миль на запад! Потом она остановила нас у крупной скальной глыбы торчавшей из земли. Там она с удовлетворением разглядела остатки костра, какую-то разрытую норку — типа сусличьей и лужу чудовищно воняющего говна. Ловко взобравшись на скальный обломок, она огляделась. Вниз она спрыгнула довольно ухмыляясь. -Походу мы их догоняем. Еще десяток миль во-о-он туда. И скорее всего они прямо во-о-он под той грядой. -Ты это серьезно?! — Недоверчиво покосилась на нее Кортез. -Абсолютно. Они точно там. -И как ты это поняла? Джек удивленно округлила глаза: -Очень просто! Там... — Она махнула рукой в сторону откуда мы приехали. — ...они решали куда идти. Оттуда видны два места для лагеря — это.... — Она ткнула пальцем в скалу возле нас. — ...и еще одно. Но, судя по тому что вы рассказали — эти ребята не хотят что бы их нашли. Значит, устраивают переходы когда темно. А когда темно — это место издали заметно лучше. Скала из песчаника — и отражает свет. -А с чего ты решила что они там? — Кортез посмотрела в сторону гряды темнеющей вдалеке. -Тоже очень просто. — Джек улыбалась, как будто объясняя, почему 2+2 ровно 4. — Тут они устроили лагерь. И нашли нору песчаного паука. Они его запекли и съели. Кортез всю передернуло. -Гадость какая! -Да. — Грустно согласилась Джек. — Без соли они не такие вкусные. Но они видимо сожрали его прям с тушкой. А у него там ядовитые железы — и один из них отравился и его пронесло.Это значит, что сейчас он очень слаб. Трупа тут нет, значит они его не бросили. А куда они могли уйти с такой ношей? Единственное место, где они могут пересидеть какое-то время — это во-он та гряда. -Тогда чего мы ждем?! — пробасил Мадеро, перехватывая свой пулемет, и поворачиваясь ко мне. -Ты предлагаешь совершить бросок через эту долину по-ковбойски на грузовиках? — Вежливо поинтересовался я. — Или предпочтешь идти пешком, рискуя получить пулю? -Зачем вам идти по долине?! — Удивилась Джек. — Тут рядом русло старого ручья. Оно как раз выше вашего роста и выводит прямиком к подножью тех скал. У грузовиков остались Стен, Док и Хориган — я не был уверен что Бегемоту стоит корчить из себя скалолаза. Указанное Джек русло ручья больше напоминало окоп полного профиля — снаружи нас вообще не возможно было заметить. Мы вышли к устью пересохшего ручья у подножья скальной гряды когда солнце уже начало клониться к закату. Поднявшись по указанной Джек тропинке мы нос к носу столкнулись с бандитом. Лохматая шавка хмуро щурясь и придерживая двустволку на плече стояла прямо на перевале. Увидев нас бандит охнул и схватился за ружье. Но получив очередь из трех пуль 45-го калибра из пистолет-пулемета с глушителем он мешком осел на пол. Эта встреча означала что мы действительно нашли неуловимую банду Келли. И раз уж все так красиво началось мы решили работать тихо, так долго как это получиться. Осторожно выглянув из-за края скальной гряды мы увидели банду Келли. Два потасканных пса и кот сидели кружком вокруг костра, рядом стоял здоровый волк, а позади лежа под какими-то тряпками болезненно трясся в лихорадке потрепанный кот. Сбоку бесшумно возникла Джек. -Что теперь будите делать? — Поинтересовалась она. — Может своих друзей позовете? -Не надо, сами справимся. -Тогда чего вы ждете? -Здесь не все. Там... — Я показал большим пальцем за спину. — … валяется О'Хара. Это... — Я ткнул указательным в сторону костра. — Бенксон, Торрес и Сендино. Здоровяк у них за спиной -сам Келли. Под тряпками трясется Малыш Джони. Собственно я не удивлен — если кому то и сожрать что-то не съедобное — то это ему. Но я не вижу Сайеруса и Кида. А это самые опасные уроды. После самого Келли, разумеется. Упустим их — и они соберут новую банду. Внезапно справа кто-то шаркнул. Я резко обернулся и увидел здорового овчара в армейской экипировке. Это был сам Сайерус Гудспик. От неожиданности он опешил — как и мы. Возникла секундная пауза. Однако этой секунды Сайерусу хватило с лихвой. Обежав наш отряд взглядом, он даже не пытаясь схватиться за кобуру, резко отпрыгнул куда-то в сторону, за валуны. Я резко обернулся к своим и судорожно прошипел: -Валите!!! Валите всех!!! Команда синхронно вскинула стволы. В последний миг Келли поднял на нас взгляд. Он даже не успел испугаться. Грохот пулемета, нескольких штурмовых винтовок и дробовика сотряс крошечный каменистый пятачок. Компания у костра повалилась общей кучей, Келли отлетел получив несколько пуль в грудь, шею и голову. Из одеяла под которым тряся Малыш Джони полетели клочья, облегчая его мучения. Банда Келли была уничтожена за считанные мгновения. Через несколько секунд на земле валялись четыре тела. Малыш Джони затих на своей самодельной лежанке. Я обернулся к своим: -Альби, Эрик за мной! Не дайте уйти Сайерусу и Киду! Два штурмовика в доспехах бросились по тропинке вниз — туда где скрылись бандиты. Я, Мадеро и Карлос кинулись за ними. Однако мы опоздали — когда мы вбежали из-за скальных обломков у подножья — в вдалеке, в клубах пыли скрывался какой-то автомобиль. -Ушли. — Констатировал запыхавшийся Мадеро. -У них была машина! Откуда она у них?! -Может караван грабанули, а может их тут ждала. Не знаю. — Пожал плечами Альби. -Блин! Я так и знал что будет какой-нибудь подвох! — Хлопнул я себя по ляжке. — С Сайерусом, сука, никогда не бывает просто! Я же знал, но, сука, никак не ожидал вот этого! -Ну, остальных-то вы достали. — Философски заметила Джек, глядя на удаляющуюся за горизонт машину. -Да. — Грустно согласился я. — За Келли нам заплатят больше чем за остальных. Но все равно жалко. Упустили двух негодяев. И мы повернулись и побрели в лагерь —по договору наше вознаграждение должно было быть подкреплено трофеем в виде головы Келли. В лагере нас ждал сюрприз — в углу за остывающим Малышом Джони ребята нашли испуганную лисичку лет пятнадцати. Бедняжка была вся в синяках и кровоподтеках — на нас она смотрела затравленно-умоляюще, а потом не выдержала и разревелась. Первой сориентировалась Джек. -Ну-ну, маленькая все хорошо. — Следопыт приобняла ревущую лисичку и осторожно погладила по плечу. Она повела себя с заложницей как с испуганной младшей сестренкой. -Когда я ревела меня никто не успокаивал! — тихо фыркнула Кортез, презрительно подняв верхнюю губу. Услышав ее, Карлос нежно приобнял ее за талию, и коснулся носом шеи. Рита фыркнула и отвернулась, но вырываться не стала. Оставив Джек с лисенком, мы занялись дохлыми бандитами. Всех сложили в один угол, и обыскали — изъяв все ценное. После чего я отправил Джек с лисичкой, в сопровождении Риты к нашим грузовикам. Я решил что в компании девчонок бывшей заложнице будет спокойнее. Когда самочки ушли, мы занялись трофеями — Модеро вытащил нож и отрезал у Келли башку, а у всех остальных — хвосты. Платить за пустые слова нам никто не собрался. Башку мы бросили в пластиковый пакет и залили спиртом. После чего мы собрали оружие и все что могло нам пригодиться, и ушли из разбитого лагеря. Назад мы ехали не торопясь. Мне все не давал покоя Сайерус — он и его подельники еще напомнят о себе. Это будет такая метастаза банды Келли. Но Сайерус напомнил о себе неожиданно — когда мы возвращались, в предрассветном небе вспыхнул какой-то костёр. Лисица долго всматривалась в колыхающийся огонь, как вдруг запаниковала: -Это моя ферма! Моя ферма, мать вашу! Бандиты были так поглощены видом горящего домика что прозевали несущиеся на них «Минотавры». Мы вылетели к полыхающему домику когда они только бросились к стоящему рядом с пожарищем фургончику. Однако я недооценил Сайеруса — уже через миг он вынырнул из-за двери фургона с винтовкой! -Осторожно! — Рявкнул Эрик, и по грузовику ударила очередь. Бандиты поняли что уйти не получиться, но сдаваться они тоже не собирались. Из-за фургончика выскочили еще двое — Кид и еще один пес в шерстяной маске. Видимо подельник с фургоном. Наши «Минотавры» развернулись боком — с крыши главного ударил Браунинг. Под его прикрытием мы выскочили из броневиков, залегли и открыли огонь на поражение. Бандит в маске свалился сразу, а вот Кид успел нырнуть за изрешеченный 50-ым калибром фургон. -Эй! Сайерус! — Не удержавшись крикнул я. — Чего же ты так подставился?! А? Я думал что вы уже удрали! -Иди на х#й!!! — Проревел бандит. И дал в нашу сторону еще одну очередь. — Никто не смеет меня сдавать фараонам!!! Второй «Минотавр» подпрыгнул на подвеске — из него с грохотом выпрыгнул Бегемот. Бандиты тут же перенесли огонь на него. Хориган ответил двумя короткими очередями из своего Браунинга М2. Очередь задела Кида — того отшвырнуло за фургон забрызгав борт кровищей. Сайерус успел скрыться за машину. Из-за фургона вылетели две гранаты. И как только раздались взрывы, как ошпаренный выскочил оставшейся бандит. Его маневр был прост — обежать полыхающий домик следопыта и попытаться скрыться в пустыне. Шансов на это было исчезающе мало — но против нас у него их вообще не было. Системы наблюдения Бегемота и Архангелов были ослеплены пылевыми облаками, так что маневр был не совсем безумный. Поняв что он задумал, я за орал: -Огонь! — И зажав спуск начал полосовать пыль перед собой, молясь что бы зацепить негодяя. Ребята тоже начали палить — даже Джек сделала пару выстрелов. Когда пыль начала оседать мы увидели Сайеруса Гудспика — он лежал мордой в землю, в шести метрах справа от фургона. Я поднялся и отряхнулся пыли — теперь мы выполнили контракт полностью. Банда Келли была ликвидирована в полном составе. И никаких метастаз. Джек подошла к полыхающему домику на негнущихся ногах. Все что она находила и притаскивала сюда со свей пустыни сейчас весело потрескивало в черно-красных углях. Следопыт тихо рухнула на колени. Я подошел и встал рядом — хотел было что-нибудь сказать, но потом понял что говорит нечего. -Там было все. — осипшим голосом произнесла Джек. — Еда. Патроны. Все запасы. Теперь ничего нет. Я прокашлялся. -Ну, посмотри на это с другой стороны. Я буду счастлив пригласить тебя в свою команду. Джек удивлено подняла на меня взгляд. -Но я не умею воевать... -Ты лучший следопыт которого я встречал. Да и потом... — Я присел на корточки рядом. — ...ты сможешь помогать нам против бандитов которые жгут чужие дома... — Я обвел рукой догорающий домик. — ...И насилуют маленьких девочек. — Я повернулся и взмахом указал на испуганную лисичку закутавшуюся в одеяло выглядывающую из двери «Минотавра». Когда я закончил, мордочка Джек из печально-растеряной стала серьезно-нахмуреной. Она задумалась на несколько секунд, после чего, поднявшись протянула мне руку. -Идет. — Тряхнула она челкой. Я цапнул ее ладонь. -Добро пожаловать в компанию. — Расцвел я. Последним в нашем отряде, оказался Реджи. С ним было всё просто – Стен купил его, причём за бросовую цену, потому что бедного щенка «разъездили» так, что тот, бедняга, начал получать с этого удовольствие, что вскоре и выяснилось на одной из стоянок. Мадеро, на правах давнего члена нашей команды, предлагал выгнать гея больше двух месяцев, но Стен не без помощи Майкла всё-таки уговорил серого бульдога потерпеть. Тем более что Реджи никогда не одевался как какая-нибудь шлюха, и вообще не говорил и не спрашивал, как раньше было принято в армии. Зато кое-кто одевался. К нам подошла Рита. Ну точнее, не к нам, а конкретно к Карлосу, и всё что на ней было – коротенькая белоснежная маечка на упругой груди и джинсовые шортики с торчащими кармашками на бёдрах. Ничего не говоря, она повисла на шее у моего друга и они начали заниматься своими непотребствами, сбив нам всё мужское настроение. Альберт с интересом наблюдающий за кошками, потянулся ещё за одним пивом, мой зам пожал плечами и ушёл, потому что всё это видел уже не один десяток раз. Конечно, оставшийся глазеть волк тоже видел, но это ему совершенно не мешало. Я улыбнулся и оставил своих друзей, взяв пустые бутылки с собой, пошёл непосредственно в городок, который только-только начинал светится тусклыми лампочками проезжих продавцов и всевозможных менял. К ним, перед тем как пойти под землю я и подошёл, обменяв пустые бутылки на местную валюту – странные сувенирные монетки и ключи от пивных банок. Конечно, доллары США были всё ещё в ходу – не зря же они считались когда-то самой стабильной валютой – но за ужасающей редкостью были очень дороги. И дело было не только в том, что купюры изнашивались, рвались, пропадали. Просто люди до войны почти полностью перешли на электронный денежный оборот, оставив монеты и бумажки за бортом истории, а сейчас они снова в активном ходу и стоят как никогда дорого. Порывшись в карманах перед тем как ссыпать туда валюту местную, я достал свои баксы – всего семь купюр, общим номиналом в круглую цифру двести двадцать два доллара. Это всё не считая стопочки долговых расписок от самых разных купцов и торговцев. Большая часть из них были сетевыми и очень хорошо организованными: расписки о полученном товаре выдавались на специальной гербовой бумаге, каждый торговец имел свой собственный номер. И я был благодарен нашим предприимчивым зверям за эту систему, ведь она существенно упрощала нам жизнь и сбыт поднятого после боя барахла. С продавцом не приходилось меняться барахлом на барахло, ему не надо было таскать с собой кучу наличности, а лишь небольшую папку с гербовой бумагой. Кстати даже она была определённым образом защищена: среди рейдеров и бандитов попадались настоящие гении, которые могли додуматься до того, что караванщика и его охрану не надо убивать, а захватить в плен и заставить расписать гербовую бумагу как им надо. Но я не просто так упомянул индивидуальный код у каждого сетевого торгаша: конец этого кода был тщательно зашифрован, каждый раз менялся и служил своеобразным подтверждением. Можно было принести сколько угодно бумаг о тысячах и тысячах долларов, которые должна была им компания продавца, но получить только несколько пуль промеж глаз, если цифры на бумажке не будут такими, какими надо. Это давало мне возможность немного погулять на заработанные денежки и прикупить что-нибудь для своей команды. Жрать вяленное мясо да сухие пойки кому угодно надоест, а тому кто в основном это и есть, это надоедало вдвойне. Пройдя внешних торгашей, попрошаек, бомжей и прочих отбросов общества, я обнаружил перед собой тяжёлую бронированную дверь, с надписью «Ракетный Городок». Не медля ни секунды, я поднял лапу в приветствие местных охранников и прошёл внутрь.