Контрреволюционер

Сквозь череду помех и сбоев картинки в голове, хоть и с дикой болью, начали возвращаться ко мне, в реальность. То что случилось вчера, осталось навсегда в далёком другом мире, казавшимся сейчас таким нереальным. В том мире не было войны и боли, не было никаких страданий. Никто не умирал от голода и не боролся за своё выживание до последней капли крови. В том мире не было напряжённых мыслей, затянутых до упора нервов, глупых идей. Все идеи казались нам очень хорошими. Например та идея перестрелки. Не настоящей, шутливой. Я даже помню с какой ответственностью мы подошли к этой идее – выложили всё боевое оружие, оставив его прямо на стойке бара, под чутким охранением кого-то из персонала казино. Тигр принёс наше оружие – пневматические муляжи настоящего, и мы охотно разобрали его. Играли десять на десять, двадцать зверей всего. Наша команда против русских военных, которых так же занесло в это злачное заведение. По-моему мы проиграли. До этого было что-то ещё. Джек сидела передо мной на высоком барном стуле, загадочно улыбаясь и потягивая какой-то коктейль. Хотя нет, не какой-то. Его название я хорошо запомнил – Бостонский чай. В нём было что-то вроде десяти разных ингредиентов и все алкогольные. И содовая. И лёд. А она сидела и тянула его через трубочку, смеясь над одной из моих шуток. Я видел себя в зеркале, как будто я был не я. Лис в зеркале любовался своей собеседницей. Иногда даже брал её ладошку, гладил её. Мозг выдал чёрный экран с большой белой надписью под старые немые фильмы «Сцена пропущена». Сразу после неё – меня в туалете. Я с трудом попадал в расположение сортира, потому что струйка извивалась как маленькая змейка, и не хотела делать это ровно и в цель. Хохочущая Джек. Не помню правда где. Я почему-то был уверен, что между нами ничего не было. Помню что проснулся с кем-то в одной кровати, заправленной чёрным шёлком – очень приятно для шерсти. Испугался и побежал обратно в бар. Вокруг всё было серое, безжизненное. Тогда я понял почему русские ТАК пьют. Чтобы вернуть краски в свою жизнь. Стоп, а сколько прошло времени? На этот вопрос я не мог дать ответа. Помню только, что вечером добрались до караоке. Помню грустного Логинова. Очень грустного. Помню, что он ответил мне что-то вроде «Эксгумируя спьяну великие песни». А песни были хорошие. По крайней мере пока за микрофон не брался Мадеро, а сделать так чтобы он не брался за него было очень тяжело. Я сам вроде как даже оказался под ним, весело дрыгая всеми лапами. Орали много разного – своего и чужого. «Чужого» - это американского, потому что так это окрестили друзья-военные, из России. Я даже помню вопросы «Ты меня уважаешь!?» из пасти какого-то матёрого тигра. О, я тогда всё ему рассказал – как я его уважаю. Их организацию, их дисциплину – всё, поднятое из праха небытия. Я правда так сказал «прах небытия»? Сейчас это казалось очень глупым. Этот вечер в караоке меня никак не отпускал, казалось что он длится вечно. Были весёлые песни, были грустные песни. Мы приглашали специальных музыкантов, когда нам не хватало аккомпанемента. В конце концов из них остались двое на гармошках. Или баянах. Или аккордеонах, я вообще не понимал чем это всё отличалось. Логинов что-то шепнул на ухо одному из них, и тот на него так посмотрел. Я до сих пор помню выражение его морды, этого пёсика. Он растянул меха гармошки и Логинов во всю свою глотку пропел: -Когда мы были на войне! И тут же весь зал, все русские военные тут же подхватили громогласным хором: -КОГДА МЫ БЫЛИ НА ВОЙНЕ, ТАМ КАЖДЫЙ ДУМАЛ О СВОЕЙ ЛЮБИМОЙ, ИЛИ О ЖЕНЕ! И дальше всю песню они пели огромным военным хором. Пели удивительно хорошо и душевно, хотя иногда забывали текст. Тогда появлялся отдельный солист, затягивая первую строчку нового куплета и тут же хор снова и снова оживал. Кто-то подпевал основной массе чуть громче, кто-то тихонько, буквально с трудом открывая свой рот. А я сидел, а точнее валялся на каком-то странном бесформенном пуфике, и слушал это пение, тихонько переводя эту песню своим парням, что не понимали русского текста. У меня получалось это удивительно хорошо и быстро. Буквально на втором куплете, узнав что означает самая первая строчка песни, её затянули даже мои парни – Эрик, Альберт, Карлос, Стэн, Мадеро, даже осмелевший Реджи каждый раз, когда слышали эту строчку, дружно со всеми затягивали её на разный лад. Мы смеялись и радовались, когда русские вояки аплодировали нам, показывая что мы справились на отлично. Мы травили друг другу всевозможные байки и небылицы, зачастую совершенно не понимая друг друга, но при этом находя общий язык. Особенно хорошо с этим справлялись русские, у многих даже прорезался английский, если дело подходило к третьей-четвёртой бутылке. В какой-то момент со мной кто-то говорил на настоящем немецком, а я понимал и отвечал на шведском. Рита и Карлос сорвались испанский как в свой родной, и на тот момент я даже не мог вспомнить, что это и есть их родной. И ночь не желала кончатся. Я даже угощал кого-то выпивкой – кого-то из русских, и те сразу же, согласно всем стереотипам начинали считать меня самым лучшим другом на свете. Сколько часов мы просидели в покер-руме, смоля огромные сигары. Я даже помню как это шло нашему командному пулемётчику, я предложил ему делать это всегда. Когда приходило время расставаться, мы делали это со слезами на глазах. Натурально – мне хотелось провести с этими парнями целую вечность. А потом они возвращались – удивительно трезвые и адекватные, снова я их угощал и снова – улыбки, веселье, праздник. Так сколько прошло времени? Сколько дней мы тут отдыхали? Я зажмурился изо всех сил, и рывком открыл глаза. Ощущения были такие, будто на одно это действие я потратил сил на марш бросок. Километров на десять. А ещё эти странные обрывочные мысли. Как будто мозгу надо было отдохнуть после каждой из них. Я перестал думать и сконцентрировался на открытых глазах. Бар. Да, эту чёрную столешницу я хорошо знаю, и этот деловой кот, снующий туда-сюда и протирающий посуду. Хороший парень. -Одну багама-маму, - выдавил из себя я, поднимая указательный палец настолько, насколько был способен. -Доброе утро, Джейсон, - ответил мне бармен на английском, хоть и очень ломанном, - Как спалось? Я задумался. Настолько плотно задумался, что прежде чем успел выдавить из себя хоть какой-то ответ, он уже поставил бокал с оранжевым напитком перед моей мордой. Силы немедленно вернулись ко мне. Я воспрял духом и телом, занял вертикальную позицию в мировом пространстве и тут же ухватился за стакан, чтобы эту позицию не сдать. Провал. Падение орла и сокола. Я рухнул обратно на стойку, но бокала не отпустил и точно был уверен – не разлил ни капли. Кто-то заботливо разжал мои пальцы и вынул его из моей лапы. Послышалось журчание водички через соломинку и восторженное мычание. -Это лучшая багама-мама, которую я когда либо пробовал! Сделай-ка мне ещё! – Велел кто-то на русском. Конечно, я бы не стал заказывать её просто так! Не отрывая головы от барной стойки, я начал делать хватательные движения навстречу звуку, который отобрал у меня вожделенный напиток. -Эту получишь, когда принесут мою. - Ответил тот же голос, что сделал заказ, но уже на английском. Это было несправедливо! Я рывком поднялся, открыл глаза и увидел перед собой наверное самое страшное существо на свете: передо мной, на соседнем месте сидел чёрно-красный морфный змей, при этом хищно раскрывший пасть! Но не самое страшное в нём заключалось в одной лишь пасти – у этого змея были волосы, но не такие как все привыкли видеть, а в виде нескольких десятков длинных, толстых отростков, как змей у медузы горгоны. Они были под его цвет, и очень страшные. Падение орла и ястреба два. На этот раз куда более болезненное – с барного стула, прямо на спину. Этот змей заботливо зашипел, и потом я понял – он завис прямо надо мной. Сколько прошло времени? -Прос-с-снитесь и пойте, мис-с-стер Ливвард… Он специально растягивал шипящие русские, как будто человеческий язык давался ему с трудом. Открыв глаза, я как будто увидел негатив от плёнки – всё чёрное стало белым, всё белое – чёрным. Я моргнул ещё раз и яркая белая вспышка расставила всё на свои места. Змей действительно стоял на одном колене рядом со мной. -Нужный лис в нужном мес-с-сте… Может изменить мир… Я скривился в недоумении, и молча оторвал свои полушария от ковра. Мягкого, удобного, тёплого, фактически уже ставшего родным ковра. Ещё полежу, пожалуй. -Так проснитес-с-сь же, прос-с-снитесь и пойте, мис-с-стер Ливвард, вас-с-с с-с-снова ждут великие дела… Откуда во мне взялись силы на ещё один рывок – я не знаю, но очнулся я уже в каком-то коридоре. Он казался мне удивительно знакомым и родным, и в голове крутилась какая-то цифра, какая-то важная и нужная. Я долго пытался ухватиться за эту цифру, за её кончик, подтянуть к себе и рассмотреть её, но мозги работали очень плохо. Коридор шатался как лодка. К тому же на стенах и полу были отметины какого-то строения, но закрытые двери всё тянулись и тянулись вдоль стен, пока одна из них не явила мне громадный проём, выломанный прямо в стене. С замиранием сердца я заглянул за разломанную стену и увидел там «Бегемота». Робот стоял ровно посреди комнаты, в боевом положении, но явно деактивированный и даже разоружённый. -Мы вам заплатили за это? – я обратился к тигру, стоящему за спиной. Администратор с лёгкой саркастической улыбкой кивнул. Казалось, что его вообще невозможно было хоть чем-то смутить. Стоп, никакого тигра за моей спиной не было. Кому мы заплатили? Я оторвал свой взгляд от боевого робота в совершенно небоевой обстановке, и обернулся. Чёрно-красный змей был тут как тут, стоял за моей спиной и потягивал мой коктейль. -Не волнуйтесь, мистер Ливвард, вы действительно возместили ущерб. - Ответил он мне. -Какой мой номер? – Выдавил я, держась за разлом в стене. -Конечно же самый лучший. Вы не могли позволить себе чего попроще, не так ли? -Четыреста один! – вспомнил я, и пошёл вдоль дверей, ища заветные цифры на двери. Они нашлись быстро, и я уверенно открыл замок выданной мне пластиковой картой. Сначала ванная комната. Из крана потекла водичка, но сколько бы я не открывал его дальше, напора больше не становилось. Я прильнул к струйке, и как собака, языком начал лакать воду. С каждым глотком становилось всё лучше и лучше. Через минуту я позволил себе набрать воду в ладони и освежить свою морду. Глаза раскрылись нормально, и голова наконец-то заработала. Змей сидел на краю чаши ванной, всё так же с коктейлем. Я всё ещё не был уверен моя это багама-мама, или его. -Дай. – Сказал я, протягивая за бокалом лапу. -Не думаю, - ответил страшный, - что вам стоит начинать этот день так же, как вы начали два предыдущих. -Два дня, да? Наконец-то ответ на вопрос был получен. Что ж, не так много, но и куда больше чем я рассчитывал. -Надо собираться. -Конечно. – Согласился змей. -Наниматели могут и найти меня. -Уже нашли. Я посмотрел на чёрно-красного змея и только сейчас понял, что понятия не имею кто это был такой. Однако я попытался сохранить хладнокровие и выглядеть достойно… Несмотря на всё то, что он уже видел. -Мы, кажется, не знакомы. -Знакомы, мистер Ливвард, знакомы. – Заверил меня змей. Я судорожно перебирал образы в своей больной голове на предмет соответствия его и какого-нибудь имени. И действительно я смог его вспомнить! Змей никогда не принимал участия в общем веселье, но всегда был на стороне русских. Обычно он сидел в уголке, попивая что-то не очень алкогольное. Забыв о достоинстве, я болезненно скривился, смотря в его треугольную морду. -Ну же, Джейсон, неужели всё так плохо? Я представлялся уже шесть раз. -Седьмой будет счастливым. – Заверил я его. -Генерал Филснейк. – Ответил он. -Генерал, надо же. – Протянул я, снова обращаясь к раковине. – И как же мы с вами знакомы, генерал? -Думаете кто делал вам все эти документы, которые вы с собой таскаете? Помощник депутата, ха! Уже никаких депутатов-то и нет, а помощников всё ещё побаиваются. Я обернулся к нему и поспешно вытер морду первым попавшимся под руку полотенцем. Один вопрос меня давно тревожил. -Откуда вы взяли фотографии, генерал? -В Японии очень хорошие системы наблюдения. Блейк прислал их мне, через интернет. Я пару раз кивнул, чувствуя что постепенно прихожу в себя. -Прошу извинить нас за такое… вступление. -Вы прибыли на неделю раньше, чем я ожидал. Боюсь, что даже если бы вы выполнили все указания как предписано – я бы сам отправил вас отдыхать на несколько дней. У вас ведь была тяжёлая поездочка, не так ли? -Есть от чего отдохнуть, это точно. – Согласился я, отправляясь в свою спальню. На пороге спальной комнаты я замер как истукан и змей, немного не рассчитав дистанции врезался в мою спину, облив себя коктейлем. Мне на такие мелочи было плевать с высокой колокольни. На моей кровати, мирно свернувшись клубочком, в обе дырочки сопела наша командная следопытка. Я тут же захлопнул дверь, прижавшись к ней спиной. -А она-то что делает в моей кровати? -Эта милая барышня? Сколько вас видел вместе, всегда считал что вы – пара! Я покрутил головой, отрицая этот факт. Змей пожал плечами, беря в пасть трубочку, торчащую из бокала. -Могу я попросить вас остаться здесь на какое-то время? У меня будет один не простой разговор. Генерал спокойно кивнул и устроился на диванчике в большой комнате. Я приоткрыл дверь, убедился что лисица всё ещё спит и бесшумно проскользнул внутрь. Быстро переоделся в полевую форму – на мне всё это время висели какие-то разноцветные тряпки – и уселся на краешек кровати, смотря на Джек. С самочки чуть сползло одеяло и я сразу же убедился – она была совершенно голой. Я отвернулся и сказал куда-то в окно: -Джек. Никакой реакции. -Джек! – повторил я, погромче. Потом ещё чуть погромче, потом я всё-таки протянул к ней лапу, тормоша её плечо. Лисица отмахнулась от меня как от надоедливой мухи, и выпрямилась во весь свой рост. Вытянувшись на кровати, она потянулась всем телом, растопыривая пальцы на нижних лапках и сладко зевая. Открыв глаза, она не стала паниковать, а просто подтянула одеяло к своей груди, спокойно садясь рядом. -Смотри-ка, кто не стал убегать с самого утра в бар. – Сладко простонала она, проводя носом по моей шее. У меня глаза полезли на лоб от такого обращения. -Джек, а что между нами было? – Спросил я, не сумев подавить дрожи в голосе. Между тем лисица грациозно поднялась с кровати, виляя хвостом подошла к шкафу. -Ничо особенного, Джейк, - ответила она со своим южным акцентом. -Ничего особенного, да? – Выдохнул я. -Ну то есть ты добрался до третьей базы… Я тряхнул головой, отгоняя сиюминутное наваждение. -Мы спали?! -Вот ещё! Мы трахались! – Задорно заявила она, сбрасывая с себя одеялко. Я обалдело уставился на совершенно обнажённую следопытку, слабо представляя себе во что вляпался по пьяни. -Так мне одевать трусики на сегодня? – Спросила она, показывая мне своё довольно откровенное исподнее, держа его при этом двумя пальцами. -Да. Сегодня да. -Чего ты так приуныл-то? Деньги закончились? – Спросила она, наклоняясь и аккуратно переступая через лямочки своих кружев. – У меня ещё остались. -Не. Отдых закончился. Наниматели нашли меня, и пора заканчивать всё это. Лисица обиженно выдохнула, прикрывая лапкой груди. -Ооо! А было так хорошо! -А чтобы было так же хорошо в ближайшем будущем – нам предстоит хорошенько потрудится. Лисица схватила какие-то свои вещи с пола и довольно быстро облачилась в халатик. -Джек, подожди. – Сказал я, увидев что рыжая уже направляется на выход. – То что между нами было… -Хей, - перебила она меня, - Ты сам называл меня реднеком, после того как я сама предложила потрахаться! Я удивлённо поднял брови. -Ты был хорош! – заверила меня лисица. -Просто не хочу чтобы это как-то влияло на наши профессиональные отношения. -Пф-ф-ф-ф! Ну поприказывала я тебе всякие штуки в постели, доберёмся ещё до профессионализма! Сказав это, она открыла дверь спальни, и стремительно её покинула, по дороге поздоровавшись с кем-то. Хотя было понятно с кем. Генерал от русских зашёл сразу же, не успела хлопнуть входная дверь. -И вы и в правду не пара? -Нет. – Ответил я. – Генерал, давайте к делу. Я вообще ожидал увидеть несколько большей строгости в нашем приёме. -Я ожидал, что группа откровенно зажравшихся американских наёмников прибудет на неделю позже и уже в этом состоянии, в котором вы сейчас. Я могу сказать, майор, что вы более чем превзошли мои ожидания. Он поднял уже почти допитый бокал в мою сторону. Пока я натягивал сбрую, броник и разгрузку, это выглядело довольно комично. Более того в небольшом бару моего номера нашлась минералочка – очень солёная и гадкая на вкус, но с потрясающим эффектом. Казалось что все мои боли мягко и постепенно сошли на нет, и мир вокруг снова обрёл краски. К сожалению – серые. За окном моего номера раскинулась столица огромной страны – очень гостеприимной, но и дьявольски опасной. -Введите меня в курс дела. Я не хочу вести своих парней не знамо куда. Змей вальяжно уселся на кровать, убирая наконец-то свой стакан, сложил лапы на пуговицах своей теплогенерирующей шинели и спокойным, мерным голосом заговорил. -Как только вся ваша команда будет в сборе и готова к отправке, вам предписано явится на южную часть площади Ярославского вокзала. Там вы должны встретится с бойцами сопротивления, которые окажут вам всю необходимую поддержку в ресурсах – топливе, ремонте, еде и, если надо, живой силе. -Сопротивления? – Переспросил я, застёгивая липучки на разгрузке. – Разве вы не генерал местной армии? -И один из лидеров сопротивления местной власти, которой эта самая армия принадлежит. -Двойной агент? -Не делайте никаких ошибок, майор – вы в этой стране на правах именно оппозиции. Если сверху через минуя или напрямую через меня, поступит приказ уничтожить вашу группировку – вы будете объявлены террористами. -Это плохо. – Согласился я с лёгким кивком. Это было как раз то, о чём ещё в Японии мы разговаривали с Эриком. – Но мы сами не лыком шиты. Змей посмотрел на меня с уважением и согласно кивнул. -За это вас и взяли. Но всё-таки держитесь скромнее. Даже ваши модные игрушки могут подвести вас, когда против вас пойдёт тысяча. -Наёмников нельзя закидать трупами. – Ответил я ему древней как мир фразой. -Но стволы всё равно перегреваются, а патроны – кончаются. – Так же спокойно ответил змей. – К тому же там служат может и не такие могучие рейнджеры как вы, но тоже с боевым опытом. И не одной победой за плечами. Я кивнул, принимая всё это к сведению. -Значит мы оппозиция. Зачем нас сюда притащили, если наш приз на другом конце вашей необъятной страны? -За ключами от этого приза, конечно же. Коды к Алмазному Пику где-то есть. Узнать точнее где именно – помогут нам местные власти. -Мы же сопротивление. – Напомнил я. -Оппозиция. И ваша цель – свергнуть местные устои власти. Все необходимые для этого «марионетки» у нас уже готовы, и план есть. Вы будете нужны там, где нужна будет грубая сила, а с учётом современных реалий – кровопролитие просто неизбежно. После этого мы получаем полный доступ ко всем базам данным, и там – разыскиваем ключи от нашего сундука с кладом. Но проще говоря, вы и ваша команда здесь за тем, чтобы провернуть Революцию. -Снести бошки старым чиновникам и посадить вместо них точно таких же, только пляшущих под вашу дудку? Это называется государственным переворотом, а не революцией, при всём уважении, товарищ генерал. Змей мило улыбнулся мне. -История вашей родной страны насчитывает не мало таких переворотов. Не в Вашингтоне, конечно, в других странах… Не руками ли таких как вы они были совершенны? Я усмехнулся, и заправил в кобуру отцовский кольт. -В Соединённых Штатах Америки, господин генерал, - вальяжно начал я, - народ собственноручно убил почти два десятка своих же президентов. Вашего можем грохнуть за шоколадку. -Я сообщу господину Блейку, что он поторопился с пятью процентами от богатств нашей «Шкатулки Пандоры». – Широко улыбнувшись, ответил мне местный генерал. Я улыбнулся ему в ответ, многозначительно положив лапу на кобуру с пистолетом имени уравнявшего всех в правах полковника. -Когда приступаем? – Спросил я, закончив эту маленькую миниатюру с немой сценой. -Как только так сразу. Я бы не стал вас разыскивать, если бы не нашёл в вашем приезде свою выгоду. Собирайтесь. Я согласился со змеем, но мой пришедший в себя разум зацепился за это слово в его фразе – «свою» выгоду. Он собирался использовать нас в личных целях? В общем не важно. Всё что могло хоть чуть-чуть приблизить нас к входу в этот гигантский комплекс военных баз, было нам только на руку. К тому же упомянутые Филснейком подкрепления в ресурсах, обещали быть очень полезными, так что я быстро настроился на то, что у наших нанимателей уже было припасено для нас несколько «побочных миссий» на пути к основной цели. Пока я собрался окончательно – заправил за пояс «Тайзер» - змей покинул мои апартаменты, пообещав дождаться меня и моих парней на углу здания казино. Я нацепил ошейник и впервые за последние два дня включил рацию. -Приём, раз, два, три, проверка. -Слышу вас, майор, - ответил мне голос другой лисицы. -Доброе утро, Флёр. Остальные – перекличка. Кое-как отозвались Карлос и его подружка, Джек, Реджи и Стен, совершенно внезапно Мадеро. Трезвому голосу последнего в Эфире очень удивилась даже Флёр. Хоть они и не были знакомы довольно долго, снайперша без проблем определила в нашем пулемётчике главного алконавта. -Не, ну а чо свой организм-то так мучать. Как посмотрел как вам было хреново уже на первое утро, я решил – не, нафиг оно мне не упало. К тому же Флёр бутеры классные готовит. – Пояснил наш здоровяк. Значит Бульдог был с лисицей. Это немного порвало мне шаблон, но я выдержал и виду не подал. -Собирайтесь, а я пойду будить остальных. Кто-нибудь знает где Майк? Его знания сейчас очень пригодятся… Кроме размытых координат в пределах всей солнечной системы я не получил, так что решил полагаться на свои силы. Первым и самым лёгким оказался Хориган. Волкодав проснулся быстро и резво, совершенно не удивился тяжёлому боевому доспеху в своём номере, мотивировав это тем, что он по нему «скучал». Спал пёс в одежде, так что сразу же занял место пилота, запустил движки, и, страясь нанести как можно меньше сопутствующего ущерба, ушёл на парковку. Вторым мне повезло расталкивать Альберта – волк не мог говорить вообще, его постоянно рвало. Я обрисовал ему ситуацию и взял с него честное слово что тот сделает всё в лучшем виде. Штурмовик пару раз кивнул и побежал в ванную комнату – промывать организм. Больше никого в номерах не оказалось, и я спустился в залы. Там нашлись все остальные, и больше всех отрывался Эрик. Бесчувственное тело овчара, которое не взялся откачивать даже наш командный доктор, аккуратно закинули в кузов навистара, чуть менее аккуратно покидали тюки с гражданской одеждой, прикрыв ими моего невменяемого зама, и выехали с подземной парковки в полном составе и при всём параде, только на этот раз – боевом. Снаружи нас поджидал старинный русский автомобиль убер-представительного класса. Такие использовались только на парадах и выставках, однако когда змей завидел нас и скрылся на заднем сиденье, эта машина с удивительной прытью и динамикой, умчалась впереди нас, я хлопнул по торпедо Джипа. -Давай за ним, чего уже! Флёр вдавила педаль газа до упора и всех нас вжало в спинки сидений, к неудовольствию «болеющего» Логинова. Пёс хоть и глотал какие-то таблетки горстями, всё так же не мог или не хотел внятно говорить. За нами, заревев дизелями, понеслись два броневика. Пока мы ехали – никто не разговаривал, но внезапно от тряски, шума и отдельного тюка с бельём Мадеры, проснулся мой любимый заместитель. Как оказалось – ему было хорошо, бодро и тянуло поговорить. Говорить с ним никто не хотел, а потому овчар начал задавать односложные вопросы в эфире: -Новые сплетни? -Нет. – Наперебой ответили ему. -Старые сплетни? -Нет. -Кто-нибудь провёл ночь вместе? В голове промелькнула мысль из трёх слов: «только не это». -Спрашиваешь! – ответила Рита. -С вами-то всё понятно! Кто ещё? Я сглотнул ком в горле, решив что я верю в какого-нибудь бога и то что надо у него попросить одну услугу… -Не, - ответила Флёр. -А вы у этого пидорка спросите! – встрял Мадеро. Реджи конечно ничего не ответил. -Джек, как твоя мохнатка поживает? – хохотнул овчар, вещая все свои мысли в рацию. -Эрик, заткнись. – Добавив побольше строгости пока что попросил я. -Оп-па, а я-то думал что вы не сознаетесь! – Рассмеялся пёс. Я сжал зубы и хлопнул себя по лбу. -А, да-да, у меня наушник вывалился, - наконец-то послышался голос следопытки, - Что за срочность? -Майор закинул-таки свой стручок, а… -Мадеро, ты тоже заткнись. -А я всегда знал что так оно и будет. – Констатировал Карлос. -Поздравляю! – Звонко выпалила его подружка. -Тишина в радиоэфире! – Рявкнул я, да так что Флёр за рулём испугалась и чуть не напоролась на какую-то арматурину, торчащую из дороги. – Что было то было, ясно?! Это личные дела! -А, вы о том что мы с ним потрахались? – Превозмогая зевоту, спросила лисица. -Ну и как он, Джек? – Как-то очень пошло и откровенно промурлыкала вопрос наша пантера. После этого Флёр посмотрела на меня таким выразительным взглядом, что я был готов провалится под землю. -Не время и не место забивать подобными вопросами наш эфир. – Прорычал я. – Эрик с тобой мы ещё поговорим… -А чего плохого-то? Кстати, куда едем? -Отдых кончился, Траутман. – Максимально строго сказал я в свой ошейник. – Так что быстро трезвей! Чтоб когда приехали ни в одном глазу! Какое-то время в эфире царила немного разочарованная тишина. Лишь потом я узнал, что овчар допытывался у своих соседей почему его не предупредили о том, что наша попойка всё-таки нашла свой конец. -Извини, Джейсон. – Наконец-то выдавил он. -Мне действительно начинает надоедать твой алкоголизм, Эрик, - Признался я, - даже Мадеро и тот вёл себя адекватно. -А раньше неадекватно что ли было? – Недовольно проворчал бульдог. -Раньше приходилось использовать огнетушитель чтобы тебя добудится. -Да, было дело. – Охотно согласился бульдог. -Значит так, мальчики и девочки. – Начал я. – Меня все слышат? Эфир согласно загудел, даже Реджи подтвердил. -Все дееспособны, в трезвом уме и твёрдой памяти? Отлично. Раскладка карт на текущее положение вещей следующая: наш наниматель нашёл нас первым и всё это безобразие увидел. Так что попрошу не ударить в грязь мордой ещё раз, и вести себе прилично и сдержанно. Повеселились – и хватит. -Ещё раз спасибо, Майор. – Проворчал Альберт, и все остальные тоже присоединились к общей благодарности за предоставленный отдых. Всё это было только к лучшему. В итоге, пока мы ехали я довольно долго рассказывал всю информацию, что мне предоставил змей. Незаметно для нашего конвоя мы пересекли границу центра Москвы, выехав на пустыри и заброшку. Цивилизация в огромнейшем городе располагалась небольшими очагами: обычно реставрировали один-два дома, окружали квартал небольшими защитными валами и там ютился один-два клана, обычно по сотне зверей. Несмотря на такую разрозненность, жили дружно – торговали, обменивались, путешествовали. В городе городков были и «федеральные» населённые пункты, обычно располагающиеся возле крупных, важных строений, главными из которых являлись конечно же вокзалы. Их охраняла местная армия, причём с не меньшей тщательностью чем центр столицы, однако никакой общей формы и вооружения – этакие городские патрули на довольствии. Просматривались и снайперские гнёзда и кое-какие заграждения, но с учётом почти мирной жизни они выглядели немного дико. Конечно охрана стояла не просто так – налётчики и бандиты были и тут, но не спала и организованная преступность, местная мафия, занимающаяся алкоголем, наркотой, игорным бизнесом, займами, порнографией. Так как у местной власти были проблемы куда больше, чем считать сколько нариков сторчится прямо на красной площади, существовала эта организация полулегально – или проще говоря они не совались туда, где были военные, а они в ответ на это закрывали глаза на любой бардак, что они могли учинить у очередного должника. С прорвой данных наблюдений, наш конвой во главе с представительным бронированным лимузином, свернул с площади Ярославского вокзала на широкое шоссе. Я заметил что по дороге к нашей новой базе в лимузин запрыгнул неприметный зверь, до этого стоявший на углу. Видимо это был наш связной, который так и не пригодился. Шоссе вскоре кончилось – асфальт был разорван тяжёлой техникой, местами проглядывались воронки от взрывов и врезавшихся в землю артиллерийских снарядов. Всё это привело к тому, что посреди города вырос самый настоящий лес, полностью перекрывая дорогу, но лишь на первый взгляд. Лимузин вильнул куда-то в сторону, заезжая на опушку, а затем и в сам лес. Я пожал плечами и кивнул Флёр – она включила полный привод, и тоже заехала в лес. За нами, со скрипом, въехали и броневики. Спустя несколько сотен метров бурелома, кочек и корней под колёсами наших машин, перед нами совершенно внезапно предстала хорошо обустроенная дыра в земле, оборудованная съездом для машин. Генеральский лимузин уверенно съехал вниз, мы за ним, а вот с навистарами получилась проблема: портал на подземную парковку оказался для них слишком низким. Скрепя сердцем, я велел оставить их снаружи и замаскировать – это было тяжело, учитывая то что они у нас были под городской камуфляж, а маскировать их надо было в лесу. Генерал лично следил за маскировкой и даже вызвал с базы несколько зверей с двумя бензопилами, пришедшимися как никогда кстати. Они сделали нам в лессу новую просеку и провели нас до края шоссе, где начинались разодранные растительностью здания, где мы и оставили свои машины. Поваленные деревья звери распилили на брёвна поменьше и уволокли с собой, чтобы не оставлять следов. Так же для этого в лес выпустили несколько лис с вениками – они замаскировали наши следы от начала и до въезда на подземную базу. В ответ на незаданный вопрос Хоригана, я уверенно кивнул – надо было произвести впечатление на наших нанимателей, поэтому Тяжёлый Боевой Доспех мог нам пригодится. Архангелы были в строю, всем остальным я разрешил сменить своё «новое» русское оружие на свои родные стволы. Эрик обрадовался этому как никто другой – он и до этого не жаловал свой АК. Все вместе, сопровождаемые «Бегемотом», мы спустились по бетонной наклонной в предбанник местной базы сопротивления. Я сразу же распознал в этом «предбаннике» пешеходный переход, и через несколько десятков метров в кромешной темноте, Змей наконец-то показал на мощные стальные двери. Метро в Москве – легендарное. Настолько, что даже мой отец о нём знал, хотя конечно никогда его не видел. Наше метро, в которых я бывал – полуразрушенные, сгнившие станции и туннели, серые и безжизненные подземные артерии. Мы с командой забирались туда только в самых крайних необходимостях – например преодолеть какой-нибудь завал в Вашингтоне. Но там всё что я чувствовал – непреодолимое желание как можно скорее выбраться из этих катакомб. А здесь, на другой стороне земли, как только двери распахнулись перед нами, явив освещённую белую подземную крепость, я открыл пасть от удивления. Стены зала украшали мозаики, рисунки, барельефы с серпами и звёздами. На гранитной мемориальной таблице сохранилась дата заложения этой станции – ещё до двухтысячного года! Это место служило домом кому-то больше восьми веков, и до сих пор сохранило свой великолепный вид. Но не запах. -Тут как-то сыро. – Призналась Джек, зыбко поёживаясь, обняв себя за плечи. Змей, в сопровождении своего адъютанта-лиса и здоровенного тигра в городском камуфляже в качестве личного телохранителя, охотно с этим согласился. -Пока не починили насосы – станция почти две сотни лет стояла затопленной. Как ни странно – вода сохранила её – нам оставалось только надлежащим образом её покрасить. Но запах выветрить конечно невозможно. -Фига себе, - выдавил из себя Бульдог. Потом оказалось, что это и не станция вовсе. Змей подвёл нас к эскалаторам, конечно же не рабочим. Спуск был долгим – даже очень, но подземный мир Москвы не переставал меня удивлять. Оказалось, что станций было целых три – соединённых между собой переходами и туннелями. Целый подземный город, в котором разместилась наша база. Постепенно на нашем пути начали попадаться разные звери. Судя по их форме в основном – механики, обслуживающий персонал, но на одной из станции были устроены самые настоящие казармы со всеми необходимыми условиями – сортиры, душевые (воды под землёй было не просто много, а слишком много), столовая и зона для спортивных игр. Там мы повстречались с солдатами, где я снова отметил неплохую подготовку и снаряжение, тем более – для сопротивления. И лишь на третьей станции мы наконец-то собрались где-то остановится: змей показал нам наше расположение, довольно скромное. Мои бойцы быстро расположились – несмотря на сырость, здесь было довольно тепло. Иногда налетали сквозняки, что подсказывало мне о работающей системе вентиляции, так что задохнуться на станции нам было не суждено. Когда все приготовления были завершены, змей пригласил меня и остальных – совещаться. На станционных часах было уже пол-одиннадцатого, когда мы наконец-то расселись за столом держать совет. На повестке стоял один-единственный вопрос: база была скомпрометирована, и надо было сниматься с места. Как раз для этого мы и были нужны змею. Передо мной и моими ребятами была поставлена задача: вызвать бой и спровоцировать военных России атаковать лес над нами, и желательно – уничтожить его. Змей заверил нас, что так будет намного эффективнее и быстрее замести следы присутствия. С этого момента началось бурное обсуждение. У плана были и сильные и слабые стороны, да и не было до конца понятно – зачем настолько тщательно заметать следы, если всё мало-мальски важное уже погружено в вагоны метро? Однако Филснейк настоял на своём – вход на базу необходимо уничтожить. Подрыв несущих конструкций в переходе он даже не рассматривал. Он сказал, что русские применят такое оружие, которое вполне может потрясти наше воображение. На мой вопрос – откуда он знает что именно это оружие будет использовано, змей просто напомнил мне – кто будет ими командовать. В общем-то все вопросы отпали сами собой.