Моя рыжеволосая Госпожа

- Любимая моя, кто же это сделал с тобой? – шептал Ибрагим, гладя славянку по лицу. Он очень удивился, назвав её так, но потом понял, что это правда. Он влюбился в фаворитку султана. Грек уже не мог дождаться лекаря. Нужно было скорее осмотреть Хюррем и убедиться, что она будет жить. - Где ты ходишь? – закричал Паргалы на лекаршу,- если эта женщина умрёт, Повелитель снесёт наши головы. - Я поняла, эфенди. Ибрагим не осмеливался нарушить молчание. Несколько минут спустя лекарь закончила осмотр. - Она будет жить, Хранитель покоев, но за ней нужен хороший уход,- сказала женщина,- я попрошу вас на ночь оставить её у вас, а утром перенесём Хюррем Хатун в её комнату. - Хорошо,- вздохнул Ибрагим,- никому об этом ни слова. Я завтра сам сообщу. - Как прикажете,- лекарша поклонилась и ушла. Ибрагим присел рядом с Хюррем и взял её за руку. Его сердце бешено билось рядом с ней, даже когда она без сознания. Неужели он действительно влюбился в эту рыжеволосую упрямую рабыню? Повелитель убьёт его, если узнает. - Мама… Папа… - неожиданно прошептала Хюррем в бреду,- они меня убили… - Александра, ты жива, милая,- воскликнул Паргалы, наклоняясь к ней,- ты будешь жить! - Мама! Мне больно… и холодно,- шёпот девушки становился всё тише и тише. - Хюррем! – громко произнёс Ибрагим,- хватит бредить, приди в себя. Ты жива. Ты в безопасности. - Ибрагим… - раздалось из уст славянки,- помоги мне. Ты мне нужен. Приятное тепло разлилось по всему телу Ибрагима. Как же приятно слышать такие слова от неё, даже в бреду. Через несколько часов томительного ожидания за окном начало рассветать. И тут Хюррем, наконец, открыла свои голубые глаза. - Ибрагим? – прошептала она, увидев грека,- где я? - В моих покоях,- ответил он,- всё хорошо, не вставай. - Что с моим лицом? – требовательно спросила Хюррем, - оно очень болит. - Неважно, мы подлечим твоё лицо,- вздохнул Ибрагим, снова взяв её за руку,- лучше скажи, кто это сделал? - А ты как думаешь? – крикнула Хюррем,- Махидевран, разумеется. Набросилась на меня как безумная. Что я ей такого сделала? Я, что, уговаривала султана пригласить меня в покои? Да мне это не было нужно никогда. Что это за жизнь такая, Ибрагим? Чем я заслужила эти мучения? Тут девушка разрыдалась, не в силах себя контролировать. Вся боль, что она пережила, обрушилась на неё. Шрамы – это ерунда. А вот что делать с раной в сердце? - Хюррем, не плачь, прошу тебя,- пролепетал Ибрагим, прижимая наложницу к себе,- я душу отдам, лишь бы ты не плакала. Она благодарно посмотрела на Паргалы. Была так близко, такая красивая, не смотря на раны на своём прелестном личике. Ибрагим не выдержал, придвинулся к девушке вплотную и поцеловал её. Хюррем немного опешила, но потом ответила на поцелуй. Когда её целовал Сулейман, она никогда такого не чувствовала. Сердце стучало так сильно, будто скоро выпрыгнет из груди, не хватало воздуха. Руки, которыми она обвила шею мужчины, дрожали. - Нет! – пришла в себя славянка, вскочив на ноги,- нельзя. Сулейман нас убьёт. - Но ты ведь почувствовала,- Ибрагим тяжело дышал,- это притяжение между нами… - Никакого притяжения нет,- строго ответила девушка, поправляя платье,- тебе показалось. С этими словами она выбежала из покоев Хранителя, не обращая внимания на боль и слабость во всём теле. Ей было всё равно, что её сейчас увидят такой избитой и заплаканной, Хюррем хотела лишь убежать от Ибрагима и от этих внезапно нахлынувших чувств. Девушке нельзя было поддаваться ему. Даже за один этот поцелуй её уже могут казнить. - Хюррем! – раздался звонкий голос за спиной рыжеволосой,- откуда ты так бежишь? Это была Хатидже. Хюррем затаила дыхание и повернулась к Госпоже. Сестра падишаха, увидев изуродованное лицо рабыни, тихо застонала, прикрыв рот ладонью. - Кто это сделал с тобой?! – закричала Хатидже,- кто осмелился? - Госпожа, я не хочу говорить об этом,- прошептала Хюррем, покачнувшись в сторону. - Хюррем. Кто? – шатенка прекрасно знала ответ, но ей нужно было услышать это, убедиться… - Махидевран,- вздохнула Хюррем, вновь расплакавшись,- Госпожа, я… Хатидже обняла славянку, тем самым удерживая её на ногах, а потом позвала лекаря. Убедившись, что с ней всё в порядке, она уверенным шагом отправилась к черкешенке. - Госпожа? – удивлённо спросила Махидевран, увидев Хатидже. - Ты потеряла последние мозги? – крикнула на неё принцесса,- как ты посмела поднять руку на гарем султана? Хюррем – фаворитка Повелителя, ты не смела… - Какая разница, кто она? – прервала её черкешенка,- я - мать Шехзаде, единственная любимая нашего падишаха, и никакая грязная рабыня не смеет этого у меня отнимать. Она ещё и мало получила! - Я этого так не оставлю,- прошептала Хатидже,- я расскажу Валиде и Повелителю, и пусть они сами решают, что с тобой делать. - Госпожа, прошу вас… - Раньше надо было думать! – жестоко оборвала её Госпожа,- я не стану покрывать твой ужасный поступок. Стыдись. С этими словами девушка вышла из покоев подруги, громко хлопнув дверью. *** - Моя Хюррем,- Сулейман вбежал к своей любимой в покои,- Хатидже рассказала мне. Прости, это моя вина. - Да, твоя,- Хюррем не могла себя сдерживать, ночная истерика вернулась, ей хотелось сделать ему как можно больнее,- посмотри, что со мной, Сулейман. Только потому что ты выбрал меня. Что же мне теперь делать? Меня убьют. - Не говори так, дорогая,- ахнул падишах, погладив девушку по волосам,- никто не посмеет убить тебя. - Неужели, Повелитель? – расхохоталась Хюррем,- хватит, я так больше не могу. Отправьте меня куда-нибудь, я не хочу так жить, не хочу быть вашей фавориткой. - Хюррем… - Я ненавижу этот дворец,- слова наложницы беспощадно били Повелителя в самое сердце,- ненавижу всех на свете, лучше бы я умерла. - Перестань,- вздохнул Сулейман, вставая с места,- ты очень устала и расстроилась. Мы поговорим завтра. И Повелитель буквально выбежал из покоев своей фаворитки, боясь услышать от неё ещё более худшие слова. Этой ночью Хюррем не спалось. Она вспоминала поцелуй с Ибрагимом, и эти мысли не давали ей покоя. В горле пересохло, и девушка решила встать, чтобы выпить воды. Но тут резко закружилась голова, подогнулись колени, и славянка упала на холодный пол. *** - Что со мной? – прохрипела Хюррем, открыв глаза. Она была в своей комнате. Рядом были лекарь и Сюмбюль – ага. - Ох, ну и повезло тебе, Хюррем Хатун,- растягивая слова, сказал евнух,- ты беременна. Подаришь нашему Повелителю ребёночка, дай Аллах. Славянка ахнула, не в состоянии что-либо сказать. Она ждёт ребёнка. Это было так прекрасно, ведь девушка всегда мечтала о детях. Но это ребёнок Повелителя, которого Хюррем совсем не любит, да и не полюбит. Ведь в её сердце Паргалы Ибрагим, глупо отрицать. - Ты не рада? - Рада,- неуверенно улыбнулась Хюррем, погладив живот,- и очень даже. Ведь это её кровинка. Какая разница, от кого он? Главное, что он её. Теперь Хюррем будет жить ради малыша у неё под сердцем, будет бороться. Отныне никто не посмеет обидеть её.