Моя рыжеволосая Госпожа

Сулейман совсем отчаялся – любимая заперлась в покоях и отказывалась кого-либо видеть. Несчастный падишах считал, что это из-за него. Ему было неведомо, что истинной причиной поведения Госпожи был Ибрагим. Хюррем старалась не думать о Паргалы и о ночной ссоре около его покоев, но всё было напрасно. Свою боль она старалась погасить в заботе о сыне, но полностью отвлечься у неё не выходило. Около недели она сидела у себя, пока ей не сообщили о приходе Валиде. Не дожидаясь, когда хозяйка покоев решит, что ей делать, Валиде Султан сама зашла в комнату матери её внука. - Госпожа,- почтительно склонилась Хюррем,- простите, я не знала, что вы придёте. - Как мой внук, Хюррем? – спросила Хафса Султан. - Всё хорошо, его сейчас принесут,- ответила девушка,- присаживайтесь. - Позже,- сказала Валиде,- для начала я хотела бы поговорить с тобой. - Я вас слушаю. - Что с тобой творится, Хюррем? – спросила мать султана,- после родов ты очень странная. Не выходишь из покоев, не принимаешь даже моего сына. Что-нибудь произошло? - Нет, Валиде,- удивлённо ответила рыжеволосая. - Тогда я тебе скажу, что происходит,- легко улыбнулась Валиде,- ты такая из-за Анны Хатун, верно? Хюррем, тебе не пристало раздражаться из-за наложницы на одну ночь, запомни это! Теперь ты стала Госпожой и входишь в нашу семью. Ты подарила Династии прекрасного Шехзаде. Не забывай о том, что твоё поведение должно быть достойным. - Я даже не думала об этой Анне,- невозмутимо сказала Хюррем,- со мной всё хорошо, Валиде. Просто роды очень утомили меня, вы ведь знаете, какими они были трудными. - Надеюсь, это так. Хорошо, а теперь я хочу увидеть Мехмета. *** - Я причинил боль Хюррем,- прошептал Сулейман,- Паргалы, как же я мог? Я ведь так люблю её. - Я думаю, она скоро простит вас, Повелитель,- Ибрагиму было неприятно говорить с падишахом об этом,- но, Хюррем Султан должна понять, что вы имеете право проводить ночи с кем угодно. - Она не такая как все, Ибрагим,- улыбнулся султан,- ей нельзя изменять. Ибрагим с болью смотрел на друга. Как же так вышло, что они оба оказались околдованы рыжеволосой колдуньей? Благо, Сулейман об этом не знал, или Ибрагиму больше не удалось бы прожить и дня. Закрались мысли о Хатидже. Может, наплевать на всё, рассказать Повелителю о встречах с его сестрой, и будь, что будет? - Влюбиться бы тебе, Ибрагим,- мечтательно проговорил Сулейман,- тогда бы ты понял меня. Или ты уже влюблён? - Ну, что вы,- вся решимость Паргалы испарилась,- в кого бы я смог влюбиться? Тут же представился образ Хюррем, такой нежной, красивой, любимой… Грек отогнал от себя эти мысли и снова посмотрел на своего Государя. - Ничего, Ибрагим, придёт время, и я женю тебя,- улыбнулся падишах,- ладно, можешь идти. - Когда мы выйдем в поход, Повелитель? – вспомнил Ибрагим. - Уже можешь начинать приготовления,- ответил Сулейман,- мы с этим очень задержались. А политические дела не ждут! *** - Хюррем, дорогая, ты на меня не злишься? – улыбчиво спросил Сулейман, держа свою Госпожу за руку. - Как я могу долго сердиться на вас, султан,- ответила Хюррем, пряча глаза. - Ах, дорогая моя, я так хочу сделать тебя счастливой,- искренне вздохнул Повелитель, поцеловав девушку в щёку. - Будьте со мной, и я буду счастлива,- в отличие от своего собеседника Хюррем была совсем не честна. Султан и его наложница не заметили, что дверь, смежная с покоями Сулеймана была приоткрыта. Ибрагим следил за всем, что происходило в комнате. Но, когда падишах потянулся к губам Хюррем, то грек не выдержал и бесшумно закрыл двери. Всё ещё больно.… Когда же этот огонь перестанет жечь душу несчастного Паргалы? - Зачем ты следил за Хюррем и моим братом, Ибрагим? – раздался рядом тихий голос,- что это значит? Ибрагим в ужасе обернулся. Верно, рядом стояла Хатидже и, видимо, ждала объяснений.