Моя рыжеволосая Госпожа

Ибрагим оторвался от губ Хюррем и посмотрел в её яркие голубые глаза, наполненные теплом и нежностью. Девушка тяжело дышала, щёки её покрылись румянцем. - Ибрагим, я… - вырвалось у славянки,- мне нужно кое в чём признаться. Я… - Ибрагим! – раздался звонкий голос Сулеймана и падишах дёрнул дверь, чтобы войти к другу. Хюррем зажала рот. Им конец, спрятаться нет времени. И тут высшие силы пожелали спасти несчастных влюблённых. - Повелитель,- раздался взволнованный голос Сюмбюля – аги,- вас очень срочно зовёт Валиде Султан. - Уходи,- прошипел Паргалы, глядя на Хюррем,- быстрее! Хюррем за несколько секунд успела выбежать в другую дверь, и тут Сулейман зашёл в покои грека. - Повелитель,- сердце Ибрагима глухо стучало,- что-то случилось? - Ты мне скажи,- султан внимательно посмотрел на Ибрагима,- ты очень бледен. - Я в порядке, мой падишах,- вспомнив, что только что случилось, греку показалась, что он слегка покраснел,- я слышал, что вас зовёт Валиде Султан. - Да,- задумчиво проговорил Сулейман,- я сейчас пойду, только хотел у тебя спросить, ты точно сообщил Хюррем, чтобы она пришла? Её до сих пор нет. - Разумеется, Повелитель, я сообщу ещё раз, если пожелаете. - Не стоит, я всё равно иду в гарем,- ответил Сулейман,- а ты лучше отдохни. Ибрагим кивнул, поклонившись падишаху. Повелитель вышел из покоев и наткнулся на Хюррем, которая будто бы подходила к его покоям. - Сулейман,- улыбнулась она, почувствовав жуткий стыд,- прости, я задержалась. - Дорогая, возвращайся в гарем, я должен пойти к Валиде,- с улыбкой ответил Сулейман, удивляясь, как же рыжеволосая красавица способна на него влиять. *** - Добрый вечер, сынок,- Валиде обняла сына,- прости за то, что позвала так поздно, но нам нужно поговорить. - Не извиняйтесь, матушка, рассказывайте,- ответил Сулейман,- Сюмбюль – ага сказал, что дело очень важное. Не больны ли вы? - Нет, Сулейман, дело в другом,- Айше Хафса улыбнулась,- я хочу поговорить о Хатидже. Помнишь, ты как-то хотел выдать её замуж за Ибрагима? - Я и сейчас хочу,- задумчиво проговорил падишах,- но вам же не нравилось моё решение. - Они любят друг друга,- Валиде смирилась и решила помочь своей дочери обрести счастье,- я хочу, чтобы они поженились. Делай, что хотел. Пусть Ибрагим станет Великим Визирем, пусть он станет зятем нашей Династии. И дай Аллах, я не ошибусь в своём решении. - Откуда вы знаете об их чувствах? – эта новость стала очень неожиданной для падишаха. - Она мне всё рассказала,- ответила Хафса Султан,- после того, как мы узнали, что Ибрагим в плену. Моя Хатидже была подавлена. - Если у них действительно сильное чувство, мы так их осчастливим, Валиде,- глаза Сулеймана загорелись,- я буду так рад доставить радость своей сестре, частичке своей души. Пора приниматься за дело! *** Хатидже была так счастлива, как ещё никогда не была. Она ходила по коридорам Топ-Капы и улыбалась всем проходящим. Из её покоев иногда доносился лёгкий и игривый смех. Действительно, она была счастливее всех во дворце. И Сулейман был очень доволен своим решением. Султан никогда не забудет, как загорелись глаза сестры, когда он сообщил ей эту новость. Ради этого он был готов постоянно радовать свою любимую Хатидже. Ибрагим не знал, что чувствует. Он стал Великим Визирем! Он женится на Госпоже! Но это не доставляло ему особой удовлетворённости. Грек постоянно вспоминал поцелуй с Хюррем, и то, что он так и не поговорил с ней после этого. Со стороны казалось, что Паргалы об этом забыл, но нет… Как он сможет об этом забыть? Хюррем было тяжело. Она радовалась за подругу и за любимого, но её сердце жгло огнём от боли. Она считала, что Ибрагим хоть что-то к ней испытывает, но он женится на Госпоже. Славянку отвлекали от грустных мыслей только Мехмет и Михримах. Сегодня вечером падишах позвал любимую, ведь они очень давно не виделись. Рыжеволосая, скрепя сердце, отправилась к Сулейману. Она тоже скучала, но предпочитала не видеться, пока рана на её сердце не заживёт. В это же время Хатидже отправилась к Ибрагиму. Девушка очень хотела видеть своего грека, что было понятным желанием. Ибрагим слегка поклонился Хюррем, когда она подошла. Глаза Госпожи сверкнули. - Паша Хазретлери,- девушка сама присела в поклоне,- мы целую неделю не виделись, я очень рада вас видеть. - Госпожа, кто услышит, подумает, что вы скучали,- Ибрагим холодно улыбнулся. - Вы всё ещё охраняете покои Повелителя? - Пока наш падишах не нашёл нового Хранителя, я не оставлю его,- подтвердил Паргалы. Ему не нравилось такое общение с Хюррем, но что ещё можно было сказать? - Замечательно,- кивнула славянка,- с вашего позволения, я зайду. Она прошла очень близко, и Ибрагим не выдержал. Схватив её за локоть, он взглянул в ледяные глаза. - Мы не можем делать вид, что ничего не произошло,- пробормотал Ибрагим очень тихо, но был уверен, что Хюррем отчётливо слышит каждое слово,- я не хочу забывать того, что мы пережили. - Это всего лишь поцелуй, Ибрагим,- воскликнула голубоглазая,- я приказываю тебе забыть. - Это не просто поцелуй,- возразил грек,- неужели ты не поняла? - Ты женишься на Хатидже! – хрипло сказала Хюррем,- а я фаворитка султана, мать Шехзаде и Госпожи. Мы совсем забылись. - Я не люблю Хатидже,- признался мужчина, наклонив голову,- мне жаль. - Всегда знала, что тебе нельзя доверять,- девушка почувствовала всю боль за подругу,- мне тоже жаль, Ибрагим. С этими словами она резко вырвалась и зашла в покои Сулеймана. Ибрагим покачал головой и зашёл к себе в покои. Ему было тошно от самого себя. Хатидже Султан осторожно отпрянула от стенки. Она слышала только последние фразы, но они уже были убийственными. Ибрагим её не любит… Из глаз потекли горячие слёзы, а руки сами собой сжались в кулаки. Впервые шатенка почувствовала подобное предательство. Недолгим было счастье. Она верила ему, отдала своё сердце, а Ибрагим лишь пользовался любовью представителя Династии. По телу растеклась такая злоба, что стало трудно дышать. Взяв себя в руки, Хатидже уверенным шагом пошла в покои матери. - Валиде! – звонким голосом воскликнула девушка, входя. - Хатидже? Что-то произошло? – удивлённо спросила Валиде. - Да…. Я приняла одно решение и надеюсь, что вы меня поддержите,- она была так уверена, что голос даже не дрожал. - Говори, дочка. - Я не желаю выходить замуж за Ибрагима,- всё, сказанного назад не вернёшь.