Моя рыжеволосая Госпожа

Ибрагим крепко спал. Это была первая ночь, которую он провёл спокойно в своём заточении. Ему снились какие-то нечёткие образы, которые не собирались складываться в полноценную картину. Разбудил его громкий шум из коридора. Грек проснулся и подбежал к двери. Рядом с его камерой точно кто-то бился на мечах. Неужели Повелитель смог его найти? Через несколько минут всё закончилось, и дверь отворилась. Паргалы немного напрягся. Но это были не враги. Это были стражники Сулеймана. Всё закончилось, Ибрагим был спасён и доставлен прямиком в лагерь султана. - Паргалы! – радостно воскликнул падишах,- друг мой, как же я рад видеть тебя в добром здравии. - Повелитель,- Ибрагим не мог поверить в своё счастье – он жив, он вернётся домой, увидит любимую…. Вот только любимая принадлежит лучшему другу, которого он сейчас безумно рад видеть. - Мы покорили Родос, Ибрагим,- громогласно объявил Сулейман,- теперь можем возвращаться домой с абсолютной победой. И да… Я счастлив, ведь ты жив. - Вы меня спасли, падишах,- поклонился грек,- отныне я стану ещё преданнее, чем был всегда, хотя о моей преданности и так уже слагают легенды. Сулейман улыбнулся. Он пытался сильно это не показывать, но его чувства были ясны всем. Ибрагим стал для него чем-то большим, чем просто друг. Наверное, если бы у него спросили, считает он Ибрагима братом, то султан бы ответил, что Паргалы для него больше, чем брат. Такого спутника не было ни у кого в истории. *** - Валиде Султан, простите меня, но сколько Госпоже можно сидеть взаперти? – осторожно спросила Хюррем,- даже если она и провинилась, то сделала это случайно. - Не лезь в наши с дочерью дела, Хюррем,- угрожающе предупредила Хафса,- занимайся лучше Мехметом и Михримах. - Хатидже Султан очень дорога мне,- твёрдо сказала славянка,- я не могу смотреть на то, как она страдает. Прошу вас, пересмотрите ваше решение, иначе она будет несчастна. Надеюсь на ваше благоразумие, Валиде. С этими словами Госпожа поклонилась и вышла из покоев матери султана. Валиде понимала, что Хюррем права, но гордость ей не позволяла снять наказание с Хатидже. Но ведь Сулейман раньше хотел поженить Паргалы на своей сестре, и Айше Хафса примирилась с этой мыслью. Откуда же она знала, что у её дочери, Госпожи из Династии Великих Османов проснётся страсть к обычному греческому рабу, который случайно стал другом самого падишаха? Теперь родная дочь считает, что у Валиде каменное сердце. Но это не так. Мать султана очень любила своих детей и своего покойного мужа. Просто старалась больше доверять разуму, в отличие от Сулеймана и Хатидже. С этими не очень радужными мыслями Валиде отправилась к своей кареглазой принцессе. Хатидже лежала на кровати, смотря в потолок. - Валиде! – воскликнула девушка и поклонилась,- вы пришли, наконец! - Доченька, наверное, я погорячилась,- вздохнула Хафса Султан, взяв свою девочку за руку,- мне не нужно было так сердиться на тебя. - Я люблю Ибрагима, мама, - пролепетала Хатидже. - Я понимаю,- вздохнула Валиде,- давай пока что не будем об этом. Забудем последние дни. - От него есть новости? – с надеждой спросила сестра Повелителя. На это её мать лишь покачала головой. *** Через месяц всё семейство султана ждало радостное известие – Сулейман вернулся. Хюррем вместе с детьми отправилась его встречать. В комнате уже были Валиде, Хатидже, Махидевран и Мустафа. Черкешенка злобно встретила Хюррем, но та не обратила на женщину никакого внимания. Дверь открылась, и зашёл падишах. Хюррем радостно улыбнулась, удивляясь переменам в себе. Может быть, султан всё же занял какое-то место в её сердце? - Сын мой, всё ли хорошо? – спросила Валиде,- мы знаем обо всех печальных событиях. - Я всё позже расскажу, матушка,- Сулейман крепко обнял маму, а потом сестру. Махидевран удостоилась лишь кивка, в то время как Мустафа был осыпан поцелуями и объятиями отца. - Кто это тут у нас? – губы Сулеймана растянулись в улыбке, как только он увидел Михримах. - Это ваша дочь, Повелитель,- ответила Хюррем, передавая девочку отцу,- Михримах! - Кто дал ей имя? Очень красивое. - Я, сынок,- с улыбкой ответила Айше Хафса,- наша Михримах Султан была единственным спасением в эти грустные дни. - Мехмет,- падишах обнял своего маленького сына, перед этим передав Михримах её бабушке. Осталось поздороваться лишь с возлюбленной. Почему-то было очень волнительно взглянуть в её голубые глаза. - Повелитель,- голос девушки дрогнул, и она бросилась в его объятия. Сулейман поглаживал длинные рыжие волосы, сжимая хрупкую наложницу в своих сильных руках. Сердце Повелителя мира дрогнуло от слишком сильных чувств, которые он испытал. - Простите,- Хюррем поняла, что забылась и встала на своё место. - Ничего, дорогая,- сказала Валиде и улыбнулась. На самом деле от этой картины улыбнулись все, кроме Махидевран. Сославшись на головную боль, черкешенка вышла из комнаты, забрав сына. Вечером Сулейман позвал к себе свою любимую. Хюррем вздохнула и принялась собираться. Ей нужно будет узнать что-нибудь об Ибрагиме, иначе её сердце больше не выдержит этой неизвестности. С каким-то странным волнением девушка отправилась к падишаху. Подойдя к заветной двери, Хюррем перевела взгляд на покои Ибрагима. Если она только на секунду зайдёт, ничего ведь не случится? С этими мыслями Госпожа уверенно отворила дверь и чуть не закричала. На диване сидел сам хозяин покоев, бросив удивлённый взгляд на вошедшую. - Хюррем? – удивлённо спросил он. - Ты… ты жив,- пробормотала рыжеволосая, смотря на Паргалы. - Да, я жив,- невозмутимо подтвердил Ибрагим, стараясь держать себя в руках – он так хотел её обнять. - Сказали, что ты попал в плен,- на глаза Хюррем наворачивались слёзы, она была так рада, как никогда не будет рада появлению Сулеймана,- мы думали, что ты мёртв. - Как видишь, это не так,- усмехнулся грек,- кстати, поздравляю с рождением дочери. Что с тобой? Глупо сдерживаться, слёзы потекли из голубых глаз Хюррем Султан. - Хюррем, ты чего? – мягко спросил Ибрагим, подходя к девушке,- что-то случилось? - Прости, я.… Сейчас пройдёт,- вздохнула славянка, но тут же крепко обняла мужчину. - Александра,- прошептал Ибрагим, погладив её по щеке,- не плачь, дорогая, со мной всё хорошо. Всегда будет всё хорошо. Я буду возвращаться к тебе ещё сильнее, чем уходил. Хюррем, не мигая, уставилась на грека. Это будто бы признание в любви. Захотелось снова разрыдаться, но на этот раз от счастья. Ибрагим, уже явно не соображая, что делает, потянулся к её губам и поцеловал. Госпожа несколько секунд боролась с порывами оттолкнуть его, боясь, что в любую секунду сюда может зайти Хатидже, а что ещё хуже – Сулейман, но сдерживать свои чувства было невозможно, и она страстно ответила на поцелуй, обняв Паргалы за шею. Будь, что будет!