Моя рыжеволосая Госпожа

- Хюррем, не переживай так сильно,- пробормотала Хатидже, накрывая спящего сына одеялом,- это всего лишь наложница. Он забудет о ней на следующий же день. - Да, но я не понимаю, зачем она нашему Повелителю,- прошептала Хюррем, стараясь не разбудить маленького Султанзаде,- Сулейман постоянно говорит, что любит меня, но если человек любит, неужели ему нужны другие женщины? - Человек, о котором ты говоришь – падишах,- твёрдо сказала шатенка и посмотрела на подругу,- никто из нас не имеет права оспаривать его решения. Славянка опустила голову и в её глазах блеснули слёзы. - Прости,- вздохнула Хатидже и взяла её за руку,- я не хотела тебя обидеть. Тебе нечего опасаться. Эта наложница уйдёт ещё быстрее, чем пришла. Самое главное, чтобы ты ни в коем случае не показывала свою ревность и не пыталась навредить девушке. Ты ведь помнишь, что стало с Махидевран? Она уже восемь лет в немилости Повелителя. - Ты права. Спасибо,- улыбнулась Хюррем,- вот поговорила с тобой – и стало легче. *** Из покоев Повелителя вышла улыбающаяся девушка. Её карие глаза светились от счастья. Сулейман не отпускал её до утра. Она была довольно-таки красива, имела идеальную фигуру и шелковистые русые волосы. Это была хорватская рабыня Мила, прибывшая в гарем несколько месяцев назад. Валиде заметила её и взяла к себе в услужение, уже желая отправить девушку на хальвет. Мила была совсем в себе не уверена, ведь о славе Хюррем Султан ходили легенды, но падишах принял её, а ещё они завтракали вместе. Он был очень нежен с ней, и девушке это польстило. Но вот сейчас придётся возвращаться в гарем и замечать на себе завистливые взгляды соперниц. К тому же, Мила боялась Хюррем. Мало ли, что эта ревнивая огненная женщина могла ей сделать. Нужно следить за каждым своим шагом, учитывая то, что Повелитель сегодня вечером снова будет ждать свою новую фаворитку. Хорватка улыбнулась – нужно быть элегантной и хрупкой, чтобы Сулейман не смог отвести от неё глаз. В одном Мила была права. Хюррем, правда, очень ревновала, но старалась придерживаться совета Хатидже. Сестра султана говорила правильные вещи, славянке не стоило идти на поводу у эмоций. - Мама, мама,- к Хюррем подбежали Селим и Баязид. - Дорогие мои,- улыбнулась рыжеволосая, по очереди обнимая их,- как у вас дела? Вы хорошо покушали? - Да, мамочка,- ответил Селим,- мы скучали, где ты была вчера вечером? - Я навещала вашу тётю Хатидже,- вздохнула Хюррем, потрепав сына по голове,- надеюсь, вы хорошо себя вели, пока меня не было? - Я хорошо себя вёл,- гордо ответил Баязид. - Я тоже,- возмущённо воскликнул Селим. - Мои Шехзаде, я знаю, что вы оба достойны вашего отца, султана Сулеймана. Главное, не ссорьтесь и поддерживайте друг друга. Вы же родные братья. Мальчики кивнули и вернулись в комнату. Хюррем задержала свой взгляд на Селиме. Неужели она уже пять лет могла выдерживать этот груз вины и греха? Селим – сын Паргалы Ибрагима, она хоть бы из вежливости к Сулейману не смела называть его Шехзаде. Но по-другому же нельзя. *** Вечером, как и было приказано, Мила зашла в покои к падишаху. Сулейман улыбнулся, смотря на неё. - Вот ты и пришла, моя хорватская красавица,- нежно произнёс султан, погладив гладкую щёку девушки,- пришла и осветила мою ночь, будто сейчас день. - Повелитель, вы не представляете, насколько мне приятно это слышать,- воскликнула Мила, трепетно поцеловав Сулеймана. Он только удивлялся этой девушке. Она так заполнила его мысли после одной ночи, что Сулейман целый день не вспоминал о Хюррем. Тут же его охватило какое-то чувство вины, но он решил не отвлекаться на это. - Мила… - прошептал Государь, заправив ей волосы за ухо,- я придумал тебе новое имя, если ты не возражаешь. - Разумеется, нет, мой Повелитель,- в её глазах была радость и чувство триумфа. - Отныне твоё имя – Сирин,- с улыбкой сказал мужчина,- это значит ,, милая, хорошенькая”. Меня пленило в тебе всё. Я не смогу от тебя отказаться - Я влюблена в вас, мой падишах,- ахнула Сирин,- и это имя прекрасно. Я буду с честью его носить. Султан прижал к себе девушку и снова поцеловал. А в своих покоях тихо плакала Хюррем. Чтобы хоть как-то отвлечься, она вышла на террасу, вдохнув свежего воздуха. Недалеко от неё заиграла скрипка. Надо же, Ибрагим сто лет не играл на ней! Хюррем взглянула на балкон Паргалы, который был рядом с балконом падишаха. Ибрагим не видел Госпожу, потому что играл с закрытыми глазами. Он наслаждался музыкой. Славянка внимательно смотрела на мужчину, не желая, чтобы он прекращал играть. Эта нежная мелодия была так похожа на все те чувства, которые жили внутри рабыни из Рогатина. Зачем же врать себе? Как бы она не любила Сулеймана, Паргалы будет вечно жить в сердце. И можно обмануть кого угодно, даже себя, но истина всё равно будет напоминать о себе. Так нужно ли лгать? Ибрагим открыл глаза, доиграв колыбельную, которой его учила мама. Тут он заметил Хюррем. Госпожа пристально смотрела на него, словно пыталась угадать дальнейшие действия грека. - Хюррем… - одними губами прошептал Ибрагим, уверенный в том, что она поняла. Она слегка улыбнулась, но не смогла даже пошевелиться, просто смотря в самые любимые карие глаза на свете. Поклонившись славянке, Ибрагим тоже улыбнулся и зашёл назад в свои покои. А Хюррем осталась стоять на балконе со странным чувством на душе. Ладно, нужно выкинуть его из головы и подумать о более важных вещах – Сулейман и эта наложница. Как Хюррем это пережить? От девушки следует избавиться, но только не сейчас. Может, у падишаха скоро пройдёт это увлечение, и он вспомнит о своей рыжеволосой Госпоже? А если нет… Тогда Хюррем придётся действовать.