Моя рыжеволосая Госпожа

Позже поступило известие – Сирин и Арсан казнили. Хорватка так и не призналась, кто отдал ей этот приказ, но Сулейману не нужно было подтверждение его мысли. Он прекрасно знал, кто это сделал. К вечеру Хатидже совсем было плохо. Она не отходила от Ибрагима ни на шаг, но не плакала. Вообще ничего не делала, просто смотрела на мужа и перебирала его волосы. Не разговаривала ни с кем. - Хатидже,- позвала её Хюррем в очередной раз, но это было бесполезно,- помни о ребёнке у тебя под сердцем. И об Орхане. Шатенка не отвечала, всё так же смотря на мужа. Славянка покачала головой и присела рядом с Госпожой, повернув её к себе за плечи. - Иди домой, Хатидже! Тебе плохо, нужно поспать,- отчётливо и по слогам сказала Хюррем,- послушайся меня, не пожалеешь. - Если он умрёт, то мне жизни нет… - очень тихо пролепетала Хатидже. - Он не умрёт,- уверенно ответила рыжеволосая,- как же Ибрагим может оставить тебя? Ты зря себя накручиваешь. Уверена, что он откроет глаза в скором времени. Но ему не стоит видеть тебя такой. Иди, отдохни. - Я не могу его оставить,- вздохнула сестра падишаха. - Я останусь с ним,- пообещала Хюррем,- и Сулейман скоро придёт. Не волнуйся. - Правда? – спросила Хатидже, внимательно посмотрев на подругу,- ты его не оставишь? Будешь рядом всё это время? - Я тебе обещаю, Хатидже,- кивнула девушка. Госпожа послушалась её и ушла домой. Хюррем стало так жаль бедняжку. Мало того, что у неё такое испытание, так Хатидже ещё и беременна. Очень тяжело такое выдержать, но Хатидже сильнее, чем все думают. Хюррем это знала. - Ибрагим, не умирай,- прошептала голубоглазая Госпожа, дотронувшись до холодной руки Паргалы,- все так любят тебя. Я люблю тебя. Очень люблю. Знаешь, я бы так хотела рассказать тебе, что Селим твой сын. Он – единственное напоминание о том, что мы любим друг друга. Хотя, может, ты забыл меня. Но я не забыла. И никогда не забуду. Всегда буду любить. Она знала, что он не слышит. Именно поэтому и говорила то, что было на душе. Потому что сказать то же самое, глядя Ибрагиму в глаза – невозможно. Хюррем наклонилась и легко поцеловала мужчину. По щеке скатилась кристальная слеза, но Госпожа быстро вытерла её. Незачем плакать, Ибрагим будет в порядке. Он не сможет их оставить. - Александра… - пробормотал Ибрагим неожиданно. Хюррем ахнула, надеясь, что Великий Визирь пришёл в себя. Но нет, у него был просто бред. - Хюррем… Лучше бы ты всегда оставалась Александрой,- раздалось вновь из уст Паргалы,- я бы тогда смог… быть с тобой… - Ибрагим! – звонким голосом позвала его славянка,- я рядом с тобой. Открой глаза. Ибрагим ещё что-то говорил, но это было так несвязно, что Хюррем не понимала. Изредка доносились слова ,,Хатидже”, ,,Сулейман” и ,,предательство”. Значит, Ибрагим всё ещё размышляет об его связи с Хюррем пять лет назад. ,,Он любит меня, всё ещё любит”,- радостно подумала Хюррем, но тут одёрнула себя. Какая разница, даже если и любит? Для них не должно ничего измениться. Пока она думала о своих непростых отношениях с греком, то даже не заметила, что он открыл глаза. - Хюррем? – позвал он удивлённо. - Ибрагим,- на губах Хюррем расцвела улыбка,- ты пришёл в себя! - Что… что случилось? – спросил мужчина, попытавшись встать, но славянка не позволила ему этого сделать. - Ты спас Повелителя,- ответила Госпожа, заправив свой рыжий локон за ухо,- закрыл его собой от кинжала Сирин. - Он в порядке? – тут же воскликнул Ибрагим. - Да, с Сулейманом всё хорошо,- кивнула Хюррем,- а Сирин казнили. Я так рада, что ты пришёл в себя. Ибрагим улыбнулся и поднял руку, чтобы дотронуться до неё, но тут дверь открылась, и зашёл Сулейман. - Он пришёл в себя,- воскликнула Хюррем, посмотрев на падишаха. - Ибрагим! – ахнул Повелитель, присаживаясь рядом с другом,- как ты? - Бывало и похуже,- усмехнулся грек. - Ты в очередной раз спас мне жизнь,- благодарно сказал Сулейман,- я в долгу у тебя. - За вас не жалко умереть, Государь,- искренне ответил Ибрагим, переглянувшись с Хюррем. Оба чувствовали какую-то недосказанность друг перед другом. *** Хатидже была счастлива. Она ухаживала за Ибрагимом около двух недель, пока он окончательно не пришёл в себя. Вскоре Паргалы смог приступить к государственным делам, и об этом происшествии было забыто. Хюррем понимала, что Валиде начала настраивать гарем против неё. Махидевран охотно помогала матери султана в этом деле. Славянка стала всерьёз опасаться за свою жизнь и жизнь своих детей. - Я слышала, что ты скоро отправишься в поход,- пробормотала Хюррем, сидя с Сулейманом в его покоях,- как же я боюсь. Меня могут убить. - Даже не думай об этом, моя роза,- воскликнул падишах,- никто не посмеет навредить тебе. - Я всего лишь рабыня, моя жизнь ничего не стоит,- вздохнула славянка. - Ты – мать моих четверых детей, трое из которых Шехзаде,- возразил Сулейман,- ты стоишь миллион наложниц, моя драгоценная Хюррем. Она немного смутилась, опустив взгляд в пол. Всегда, когда Сулейман так говорил, она испытывала чувство вины. Но и Повелитель теперь испытывал это чувство. История с Сирин его многому научила. И он знал, как им с Хюррем начать новый уровень в их отношениях. - Я освобождаю тебя, Хюррем,- заявил Сулейман,- ты больше не рабыня. - Ч-что? – заикаясь, спросила Госпожа,- как это возможно? - Я – падишах, для меня возможно всё,- ответил мужчина, погладив любимую по щеке,- я сделал тебя свободной. - Но… как же мы… - Хюррем пребывала в чрезвычайном волнении и шоке. - Неужели до сих пор не поняла? – рассмеялся Сулейман,- я женюсь на тебе, Хюррем. Ты станешь моей законной женой, станешь Хасеки Султан. - Сулейман, я… - у неё не было слов. Да тут и слова-то были не нужны. Хюррем даже не ожидала такого. Конечно, иногда у неё были такие мечты, но это были лишь мечты. Да и она никогда не жаловалась на своё положение никому, тем более Сулейману. - Я люблю тебя,- закончила фразу Хюррем, на секунду задумавшись, а истина ли это? Правду ли она сказала? Сулейман улыбнулся и крепко обнял её. Хюррем станет женой султана Сулеймана. Вскоре эта новость распространится по всему гарему, и это повергнет всех в шок. Особенно Валиде Султан удивится этому решению.