Моя рыжеволосая Госпожа

- И что в этом такого, Гюльшах? – недовольно спросила Махидевран,- возможно, они просто повздорили. - Да, Госпожа, но с чего бы Хюррем Султан оставаться с ним наедине в его покоях? – настаивала Гюльшах. - Ну, а с чего ты взяла, что они там были одни? – закатила глаза черкешенка,- может, Повелитель был там, но потом прошёл в свои покои. Хатидже Султан могла быть там. Не думаешь же ты, что у Ибрагима может что-то быть с этой рыжей дьяволицей? - Именно это я и думаю, Госпожа! – воскликнула Гюльшах,- вы просто не видели её глаза, когда она оттуда выбежала. Будто что-то постыдное совершила. - У Хюррем всегда такие глаза,- ответила Махидевран,- всё её существование – уже постыдная вещь. Но Ибрагим… Мы не можем так его обвинять, Гюльшах. Он на нашей стороне. Он поддерживает Мустафу. - А если они, правда, вместе? – не унималась служанка,- тогда Ибрагим-Паша будет поддерживать детей Хюррем, а не нашего Шехзаде. Вдруг он уже давно переменил сторону и играет на два фронта. - Я доверяю Ибрагиму,- отрезала женщина, заправив локон тёмных волос за ухо,- и на этом тему закроем. - Госпожа, вы же знаете, что Хатидже Султан поругалась с Хюррем,- воскликнула Гюльшах,- наверное, на этой почве! И с Пашой она не разговаривает, ещё до похода переехала сюда и сейчас не собирается уезжать. - Если бы Хатидже что-то знала о них, давно бы сказала Повелителю,- вздохнула Махидевран. - Да как же она такое расскажет? – спросила Гюльшах,- пострадает её любимый муж, лучшая подруга и пятеро племянников. Естественно, она будет молчать, Госпожа! Махидевран призадумалась. А вдруг, Гюльшах права? Неужели Ибрагим мог изменять Хатидже с этой змеёй? И неужели Хюррем могла изменить любимому падишаху? - Помнишь, когда Хюррем попала в гарем… - начала черкешенка,- нам сказали, что её отправил Ибрагим. Она сначала была в его гареме, но Сулейман потребовал её к себе. Ибрагим же мог тогда в неё и влюбиться. - Да,- расцвела Гюльшах,- наконец, вы мне поверили. - Ладно, Гюльшах, мы пока что будем наблюдать за ними,- ответила Махидевран,- но только наблюдать! Без меня никаких действий не предпринимай. - Как скажете. *** Ибрагим вышел из своих покоев. Вчерашняя ситуация с Хюррем его очень вымотала, но одновременно дала надежду на…. На что? Им всё равно вместе не быть. Послышались шаги. Паргалы гадал, кто это мог быть, и тут его взору предстал Шехзаде Селим. Это его сын… - Шехзаде,- поклонился Ибрагим, стараясь, чтобы голос не выдал всех его чувств. - Доброе утро, Паша,- улыбнулся Селим,- а я иду к отцу. - Проходите, думаю, Повелитель уже проснулся,- ответил Визирь и посмотрел вслед рыжеволосому наследнику. Сулейман – не его отец. Жаль, что Селим так никогда этого и не узнает. Ибрагим бы хотел сейчас подбежать к сыну, обнять его, рассказать, что всегда будет рядом и будет поддерживать его, но это невозможно. Нельзя ломать мальчику жизнь. Он думает, что его отец сам султан Сулейман. Пусть так думает дальше. А Великий Визирь будет знать, что именно этот мальчик – сын от самой любимой женщины на свете, плод их любви. И это будет греть ему сердце до конца жизни. Грек вернулся в свои покои и сел за стол. Хюррем теперь опять будет его сторониться. Но на этот раз он не собирается её терять. Теперь, когда Хатидже отступилась от него, Ибрагим чувствовал, как никогда, что от рыжеволосой Хасеки зависит его жизнь. Он хотел быть с ней, пусть даже тайно. Просто иметь возможность прикоснуться к ней, поцеловать, чтобы она не убегала. Это было теперь единственным желанием. И он начал писать письмо. Он не предполагал, что не стоило этого делать, Ибрагим просто желал высказать все свои чувства славянке. Запечатав заветный листок, Паргалы позвал Сюмбюля и приказал отнести письмо Хюррем. Конечно, это было рискованно, но Сюмбюль – образец той самой верности. Он не подведёт. *** Хатидже прогуливалась по саду. В последнее время она часто выходила из дворца. Эта золотая клетка начинала давить на неё всё сильнее и сильнее, хотелось вырваться на свободу. Странно осознавать, что ещё несколько лет назад она была тут счастлива. Но тогда с ней был Ибрагим. Она была уверена в его любви, в его верности и просто наслаждалась каждым днём. Теперь-то Хатидже знает, что муж никогда не любил её так, как она его. Если любишь – отпусти. Госпожа и раньше слышала это выражение, но считала его глупым. А сейчас она сама смогла отпустить любимого человека, дать ему свободу, хоть это и было очень тяжело. Самое обидное, что она почти не жалела об этом. После вчерашнего разговора с Ибрагимом ей стало легче. И она простила их с Хюррем. Смирилась с их любовью. *** - Госпожа, Великий Визирь просил передать вам письмо,- поклонился Сюмбюль, передавая Хюррем свиток. Хасеки нахмурилась, но спокойно кивнула Сюмбюлю, разворачивая послание. Конечно, в этом нет ничего страшного. Обычное письмо. Мало ли, о чём Ибрагим мог писать Госпоже. Писал же он когда-то письма Валиде Султан или Махидевран, узнавая что-то о гареме. Дай Аллах, со стороны это выглядело именно так. ,, Хюррем, я принял решение, и хочу, чтобы ты меня поняла. Я хочу быть с тобой, пусть даже и тайно, я хочу, чтобы ты приняла мои слова. Я никого и никогда не любил так, как тебя. Я устал постоянно подавлять свои чувства. Ты ведь меня понимаешь, всегда понимала. Прошу, дай нам шанс. Ещё есть надежда”. Хюррем тяжело вздохнула. Какая надежда? О чём он вообще говорит? Она – жена падишаха, мать пятерых детей. Или Ибрагим снова предложит сбежать? И она села писать ответ: ,,Ибрагим, ты же знаешь, что я испытываю к тебе. Но мы не можем забываться. Верно, Хатидже нам уже не угрожает, но вспомни о том, что Сулейман в любую минуту может обо всём узнать, если мы не будем осторожны. Ты не можешь сдерживать чувства, и я понимаю. Мне бы тоже иногда хотелось не прятаться, не лгать, но только это спасёт нашу жизнь. Прости. Твоя Хюррем”. Сюмбюль снова принял свиток вместе с мешочком денег и отправился в покои Ибрагима, а Хюррем тем временем сжигала письмо Паргалы. А так бы хотелось его оставить… Гюльшах, следившая за Сюмбюлем всё это время, опять наблюдала за евнухом. Он снова понёс Ибрагиму письмо. Теперь она была уверена, что эти двое перекидываются любовными посланиями. Зря Махидевран Султан так до конца и не поверила. Надо же, как у влюблённых закрываются глаза. Они не видят ничего, кроме друг друга, и именно это всегда приводит к печальному концу. Наверное, Ибрагим скоро напишет ответ. Нужно перехватить это письмо, вот только Гюльшах пообещала своей Госпоже, что не будет ничего предпринимать без неё. Поэтому нужно поставить её в известность. *** - Если там не то, о чём мы думаем, то я тебя уничтожу, Гюльшах,- пообещала Махидевран, но всё-таки поддержала свою верную слугу. - Какой у вас план, Госпожа? – услужливо спросила Гюльшах. - Будь это какой-нибудь другой евнух, можно было бы легко подкупить его,- вздохнула Махидевран,- но это Сюмбюль. Он верен Хюррем, и ни за что не предаст её. Поэтому, когда он понесёт новое письмо, придётся на него напасть и забрать то, что нам нужно. - Вы… вы уверены? - Не забывай, что с самого начала это была твоя инициатива,- усмехнулась черкешенка,- и нам уже нельзя отступать. Конечно, ей было жаль Ибрагима. Но придётся пожертвовать им, тогда она сможет свести со свету Хюррем и её Шехзаде. У Мустафы не будет ни одного конкурента, и жизнь превратится в настоящую сказку. Оставалось лишь заполучить письмо.