Право на второй шанс

      Хоук:       Вера похожа на приступ вины.       Гордость — двойник позабытого плена.       В толпе люди часто бывают одни,       Когда вырывают себя из системы.       В пути против правил не будет легко,       Быть может, придется восстать против близких,       Друзей потерять, опуститься на дно.       Никто не укажет последствия риска.       Поток оправданий — пустое звено       В цепи из ошибок, решений и мнений.       Коль ты это выбрал, запомни одно:       Нет времени здесь для твоих сожалений.       Меня разбудил звук разбившегося стекла, открыв глаза, я столкнулась с растерянным взглядом сестры. — Прости, Мариан, — Бетани опустилась на корточки, собирая осколки. — Что случилось? — пробормотала я, приподнимаясь на локте. — Маме не здоровится, — ответила девушка, но тут же поспешила меня успокоить, — ничего серьезного, обычная мигрень, видимо, она переутомилась. Я искала нужное зелье и уронила пустую склянку. Поспи еще. — Нет, — я мотнула головой и отбросила одеяло, — это очень хорошо, что ты меня разбудила, до полудня мне нужно успеть кое-что сделать. Кстати, забыла спросить, ты занесла Андерсу его часть оплаты? — Да, он благодарил тебя. — Это хорошо.       Я бросила взгляд на оставленную в углу броню. После вчерашнего, она была перепачкана кровью и паучьей железой. Придется потратить не один час, чтобы ее отчистить.       Мама провела утро в своей комнате, полностью отдаваясь заботе Бетани. Я пересчитала полученную от судьи сумму, одну треть положила в шкатулку, которую мы с сестрой называли «Вложение в экспедицию», остальное вернула обратно в кошелек и отправилась в Верхний город.       Дверь в поместье Данариуса снова была открыта, на этот раз я не стала прибегать к мерам предосторожности и спокойно поднялась на второй этаж, в комнату, где мы пару дней назад разговаривали с Фенрисом. Эльфа там не оказалось. Неужели он не запирает имение, даже, когда уходит? Я положила кошелек с деньгами на стол и развернулась к выходу, чтобы покинуть дом.       Эльф стоял, прислонившись к дверному косяку, и смотрел на меня. — Я принесла твою долю за вчерашнее дело, — прошептала я.       Фенрис кивнул. Я хотела уйти, но воин остановил меня: — Тебя все еще мучает смерть одержимого?       Я подняла глаза и столкнулась с его внимательным взглядом: — Да, на свою беду, я все еще способна к состраданию. — Он был убийцей, Хоук. — За последний год я тоже убила много людей, но ты почему-то не вырываешь мое сердце. — Ты хотела сказать преступников? — А в чем разница? Они тоже были людьми. — Как ты существуешь с такими убеждениями? — хмыкнул эльф и, наконец, освободил мне путь.       Я шагнула к лестнице, но остановилась и обернулась к нему: — Благодаря им я все еще жива.       Фенрис молчал, стоял и задумчиво смотрел на меня. Я отвернулась и, спустившись по лестнице, покинула поместье. Пусть он считает меня слабой… Хотя, какое мне дело до того, что он думает? Да, я жалела его пару дней назад. А сейчас? Жалею ли я его сейчас? Да жалею. Тевинтерский магистр превратил домашнего пса в обозленного волка, знающего вкус чужой крови и способного без лишних колебаний разодрать горло любому, кого он посчитает врагом. Но самым страшным было то, что Фенрис видел врагов повсюду.       Когда я вернулась домой, мама чувствовала себя гораздо лучше и хлопотала по хозяйству. Гамлен, как всегда угрюмый, сидел в углу. Молния, устроившаяся у двери, пару раз вильнула мне обрубком хвоста в качестве приветствия. — Мариан, — сестра, смешивающая что-то в миске на кухонном столе обернулась ко мне, — Авелин просит к полудню прийти в "Висельник", у нее есть для нас какое-то дело. Ты не будешь против если, я останусь сегодня с мамой. — Да, конечно, — улыбнулась я и прошла в свою комнату.       У меня была еще пара часов в запасе. Успею отчистить доспехи.       В "Висельнике" я встретила Варрика и Изабеллу сидевших за одним столом. Пиратка чертила что-то на столешнице острием кинжала, гном, по старой привычке, крутил в руке арбалетный болт. — Ждете Авелин? — я опустилась на свободный стул. — Стражница обещает какое-то очень прибыльное дело, — ответила пиратка. — Хоук, — к столу подошла Мерриль, — меня пригласила Авелин, вас тоже? — Да, Мерриль, садись, — я кивнула долийке на стул рядом с собой.       Если стражница позвала даже ее — дело действительно серьезное.       Авелин не заставила себя долго ждать. — А вот и стражница, — Изабелла перестала издеваться над столешницей, — надеюсь дело стоящее, не люблю, когда мое время тратят зря. — Пропал сын наместника, — Авелин сразу перешла к делу, опустившись на стул между мной и Варриком.       Долийка ахнула с неподдельным сожалением, гном присвистнул. — Сеймуса похитил кунари и прячет на Рваном берегу, если вы поможете найти его, вам хорошо заплатят. Стража уже прочесывает Рваный берег, но мы пока никого не нашли. Хоук, я очень надеюсь на тебя.       Я задумалась, обводя взглядом зал. Предложение безусловно заманчивое. Если нам удастся найти этого парня, расположение наместника мне гарантировано. Мое внимание привлек эльф, чью седую шевелюру и доспехи с перьями сложно было не узнать. Фенрис сидел ко мне спиной, беседуя о чем-то с человеком, лицо которого закрывал черный капюшон. — Советник наместника сегодня утром приказал дополнительно развесить объявления по всему городу, чтобы найти помощников страже, — продолжила Авелин, - и, буквально пару часов назад, в крепость явилась Джиннис — глава неваррской банды Зимы, ее привлекла оплата. Джиннис и её головорезы, возможно, уже вышли на след похитителей. Вот только я не очень этому рада, ведь Зимы не отличаются милосердием и вместе с кунари вполне могут убить и Сэймуса. — Да, Джиннис не назовешь добродушной, — протянул Варрик, — Хоук, что ты на это скажешь? — Предлагаю не терять времени и заняться этим прямо сейчас, — сказала я, наблюдая как Фенрис, окончивший разговор, поднялся, чтобы уйти.       Эльф заметил мой взгляд, но тут же опустил глаза и быстрым шагом покинул "Висельник". Интересно, с кем он встречался? — Спасибо, Хоук, — Авелин вздохнула с облегчением, — я возвращаюсь в крепость. К сожалению, я должна быть там и руководить поисками. Вот карта Рваного берега, на ней отмечены все участки, которые стража уже прочесывала.       Стражница поднялась и, похлопав меня по плечу на прощание, покинула "Висельник". — Ну, что, — обратилась я к остальным, — выдвигаемся всей компанией? — А твоя сестра? — спросил Варрик. — Маме нездоровится, Бетани осталась с ней. — Тогда идемте, — Изабелла встала из-за стола, вслед за ней поднялись и остальные.       На улице меня окликнули. Это был Фенрис, он стоял неподалеку от входа, прислонившись к стене. — Кого я вижу! — Изабелла одарила эльфа лучезарной улыбкой.       Мужчина скользнул по ней взглядом и снова посмотрел на меня: — И куда ты идешь на этот раз? — Похитили сына наместника, Авелин просит нас помочь с поисками, — ответила я. — Кто похитил? — Кунари. — Я иду с тобой, если ты не возражаешь.       Я уже открыла рот, чтобы отказаться от его помощи, но пиратка меня опередила. — Она не возражает, — промурлыкала Изабелла и обратилась к Варрику с Мерриль, — этого очаровашку зовут Фенрис.       Эльф криво улыбнулся. — Гном — это Варрик, а эльфийка — Мерриль, — представила я спутников Фенрису, — Изабеллу ты знаешь.       Гном, долийка и эльф коротко кивнули друг другу в знак приветствия. Мы продолжили путь. Я шла позади остальных, Фенрис шагал рядом со мной. — Еще одна магесса, — бросил Фенрис, глядя в спину Мерриль. — Да, но если ты изъявил желание идти с нами, придется смириться с этим.       Эльф усмехнулся: — Твое сострадание не имеет границ.       Я ничего ему не ответила. Мне вообще не хотелось сейчас с ним разговаривать. — Три года назад я был в поселении, где жили кунари, — задумчиво произнес Фенрис спустя какое-то время, — провел там несколько месяцев, познакомился с их культурой. Похищать людей — это не в их духе.       Я пожала плечами. Может эльф и прав. Мы приближались к Рваному берегу, дорога начинала петлять на самом краю нависающих над морем утесов, а далее тянулась через неровные холмы, напоминающие острые зубы. В этих местах было скрыто множество секретов со времен золотого века Империи Тевинтер, чьи древние реликвии и статуи со временем рассыпались под ударами камнепадов.       Я достала карту, чтобы исключить из поисков места уже осмотренные стражниками и расправила ее на ближайшем откосе. Спутники встали вокруг меня. — Стражники проделали большую работу, — сказал Варрик, глядя на отметки, поставленные рукой Авелин, — они почти все прочесали. — Вот это место, что здесь? — я постучала пальцем по неотмеченному участку. — Площадка недалеко от обрыва, тропинка, ведущая к ней, прячется за кустарниками. Ее сложно заметить, если под рукой нет карты, — ответила пиратка. — Тогда начнем с него, а дальше посмотрим, — сказала я, сворачивая карту.       В многочисленных холмах Рваного берега часто укрывались разбойники. Но разбойники были не самой большой опасностью которую здесь можно встретить. Когда минуешь холмы, то попадаешь в лабиринт крутых ущелий, где охотится масса свирепых тварей.       Стражники хорошо постарались, прочесывая окрестности, за все время пути нам никто не встретился.       Мы не ошиблись, когда Изабелла отодвинула заросли кустарника, нашему взору открылась печальная картина: юноша в зеленых одеждах склонялся над телом убитого кунари, а рядом с ним, ухмыляясь, стояла смуглая разбойница. — Ашаад… ты убила его, — произнес сын наместника, поднимая взгляд на женщину. — Мир избавился еще от одного кунари, — хищно улыбнулась разбойница, — а нас ждет встреча с наместником. Идем, Сеймус. — Ничего не выйдет, я не позволю тебе получить награду, — юноша поднялся на ноги, с презрением смотря на женщину. — За подобную дерзость я с легкостью могу отрезать твой длинный язык, парень, — прошипела разбойница, доставая кинжал, — и запрошу у твоего отца больше за то, что ты вернешься немым. — Он не хочет идти с тобой, — я вышла на площадку, вставая между Сеймусом и Джиннис. — Ты опоздала, конкурентка, я уже заявила на него права, — сказала разбойница, давая знак остальным.       Я толкнула сына наместника за ближайший обломок скалы и выхватила боевой кинжал, принимая удар Джиннис. Мне удалось отбить его и ударить в ответ, но разбойница с легкостью увернулась от моей атаки. Она была гораздо сильнее меня, а ярость, с которой женщина наносила удары, сводила на нет мои защитные блоки. Чувствуя свое превосходство, предводительница Зим усилила напор, но ослабила оборону. Мне удалось, в какой-то момент увернувшись от очередного удара, оттолкнуть ее ногой. Разбойница врезалась в один из уступов и зарычала, а в следующую секунду мой метательный нож вонзился в ее лоб. Тело Джиннис рухнуло на песок, а я оглянулась на Сеймуса. Парень благоразумно сидел в своем укрытии. В эту минуту меня толкнули и прижали к земле, я попыталась ударить, но услышала голос Фенриса: — Спокойно, Хоук, это не разбойник…       Эльф откатился в сторону, он тяжело дышал, а из его левого плеча торчал наконечник стрелы. Мужчина потянулся к нему. — Не вытаскивай, — попросила я, но эльф не послушался. — Мне не впервой получать раны, Хоук, а вот тебе нужно быть осмотрительнее. Я не всегда смогу прикрыть твою спину.       Он поднял брошенный меч и вернулся к бою. Я вскочила на ноги, достала лук, и встала спиной к камню, выпустила стрелу в голову ближайшего лучника. Эльф снова прикрыл меня, хотя нет, точнее будет сказать спас, спас третий раз. Вторая стрела сразила разбойника, решившего атаковать Изабеллу сзади. Почему Фенрис делает это, платит за помощь в особняке Данариуса? Благородно. Жестокий, опасный и благородный. Стрела противника скользнула совсем близко, я выстрелила в ответ. Лучник, стоявший на небольшом возвышении, упал. Крики и лязг металла стихли, бой был окончен. Я отыскала глазами Фенриса. Эльф стоял пошатываясь и держался за раненое плечо, его меч лежал на земле. Я хотела помочь ему, но долийка опередила меня. — Фенрис, ты ранен, — Мерриль шагнула к эльфу, но мужчина отшатнулся от нее. — Не подходи ко мне, маг!       Он сделал еще один шаг назад, покачнулся и упал. Я бросилась к эльфу, опустилась на колени. — Он просто без сознания, — эльфийка присела рядом и провела рукой над закрытыми глазами Фенриса, — сейчас я помогу ему.       Мерриль, нашептывая заклинание, опустила светящуюся ладонь на рваную рану в плече эльфа. Вот упрямый! Не вытащи он стрелу - все бы обошлось! - Приподними его голову, - попросила долийка.       Магесса потянулась к сумке на поясе, а я постаралась как можно удобнее устроить голову мужчины у себя на коленях. — Это очень сильное зелье, — улыбнулась Мерриль, открывая какой-то пузырек, — он быстро очнется.       Она осторожно капнула две капли на рану, которая больше не кровоточила. Зелье тут же зашипело, видимо, касаясь лириумного узора. Еще одна капля упала в раскрытые губы Фенриса.  — Спасибо, Мерриль, — прошептала я, улыбаясь эльфийке, — не обижайся, но сейчас тебе лучше отойти, очнувшись, этот ушастый может наделать глупостей.       Магесса кивнула мне и, поднявшись с колен, сделала несколько шагов назад, а я бросила взгляд на раненое плечо мужчины. Кровь остановилась, а легкий дымок говорил о том, что исцеление в самом разгаре. Я осторожно убрала челку с глаз эльфа и коснулась лба. Кожа была чуть влажная от пота, но прохладная. Я провела пальцами по его щеке, коснулась лириумной отметки на подбородке… Рука Фенриса резко метнулась к моей и сжала запястье, отстраняя от своего лица, а через секунду зеленые глаза угрожающе смотрели на меня снизу вверх. — Это я, Фенрис, не волнуйся…       Он отбросил мою руку и резко поднялся. Мужчину качнуло, но он сумел устоять на ногах и посмотрел на рану. — Магия, — его губы тронула кривая усмешка, — этого стоило ожидать. — Ты потерял сознание, Фенрис, мы не могли бездействовать… — я все еще сидела на земле и поэтому смотрела на него снизу вверх.       Эльф ничего не ответил и, подняв свой меч, зашагал прочь с Рваного берега. — Он очень мил, когда злится, не правда ли? — хихикнула Изабелла, — Хоук, давай вернем сына наместника отцу и напьемся, ты — с горя, я с радости… — Очень смешно, Изабелла… — Я поднялась на ноги, стряхивая пыль с коленей, и посмотрела на Сеймуса, — идемте, вас нужно сопроводить к отцу. — Ашаад, я бы не хотел, чтобы его тело осталось здесь, — юноша стоял и смотрел на поверженного кунари. — Я сообщу капитану стражи, о том, где находится это место, ее люди передадут тело вашего друга его народу. — Спасибо, я впервые слышу, чтобы о кунари говорили с таким уважением. Люди считают их животными. Я пытаюсь убедить отца в обратном, но он не слушает меня, — Сеймус бросил последний взгляд на тело своего друга и пошел к тропинке, уводившей с этого места. — Очевидно, это была не первая ваша встреча с этим Ашаадом? — спросила я. — Я встретил его вскоре после того, как затонул их корабль, — ответил сын наместника, — Я сбежал тогда от отца. — Нам сказали, что вас похитили. — Никакого похищения не было. Я просто сопровождал Ашаада, он должен был составить карту берега для Аришока. — Почему вы пошли с ним? — Меня привлекла их вера, она уникальна. У меня было столько сомнений, а у кунари их нет. Я сын наместника, связанный возможными условностями, Ашааду было все равно, понимаете?       Я кивнула. Юноша обладал умением видеть свет там, где остальные видели тьму. Из него выйдет хороший наместник.       В крепости мы передали Сеймуса Авелин, которая тут же сопроводила его к отцу и обещала завтра лично вручить каждому награду.       Покинув крепость, я подумала, что стоит навестить Фенриса, но тут же отказалась от этой затеи. Вряд ли воин нуждался в няньке, да и рану Мерриль вылечила. До Нижнего города мы дошли вместе, долийка попрощалась и свернула в Эльфинаж, а Варрик и Изабелла уговорили меня пойти с ними в "Висельник".       И вот сейчас я сидела напротив пиратки, которая, что-то рассказывала Варрику, глядя на стоявшую перед собой кружку с молоком. Почему с молоком? Эль, выпитый даже в малых количествах, имел для меня нехорошие последствия, руки на следующий день начинали трястись как у заядлого алкоголика. А позволить себе сейчас дорогое вино было расточительно.       Я поднесла кружку к губам, сделала глоток, снова поставила на место. Я думала о Фенрисе. Я часто думала о нем последнее время. Он был загадкой для меня, с одной стороны безжалостный и жестокий, а с другой благородный и решительный. Какой Фенрис был «настоящим»: убивающий одержимого юношу или закрывающий меня от стрелы?