Перстень желаний

      — Итак, студенты, последние две пары отменяются, преподаватель уехал на конференцию, замены мы не нашли, — огласила замзавкафедрой Зинаида Степановна, входя в аудиторию, где мы напряженно ждали начала пары, так как сегодня нам должны были выдать тесты для проверки знаний.       Услышав, что можно идти домой, все дружно выдохнули, Зинаида Степановна вздрогнула от такого шумного и слаженного выдоха учеников. Мы же, не став больше задерживаться, помчались каждый по своим делам. Кто домой, как я; кто в кафе, — это наши девочки, которые облюбовали себе место напротив здания большой корпорации, надеясь там подцепить кого-нибудь; а кто на тренировку, — это два моих товарища, слишком активные, потому и выплескивали энергию на татами, занимаясь борьбой.       Я, довольный, бежал домой, чтобы, наконец, вытащить своего парня сходить куда-нибудь, а то уже месяца три никуда не выбирались. Только подумав об Олеге, улыбнулся. Кто бы мог подумать, что я, всегда считавший себя натуралом, смогу поддаться штурму, что устроил мне юноша. Он полгода пытался добиться своего, и ведь у него получилось. Но самое интересное было в том, что другие парни меня не только не привлекали, но даже отталкивали. Ни одного из них я бы не смог представить в постели.       Мы с Олегом уже семь месяцев жили в съемной квартире вдвоем. Нам было хорошо и комфортно. Он стал для меня всем, я дышал им, я жил им. Единственное, что его немного угнетало, что я пока не смог себя пересилить и позволить ему быть сверху. Несколько раз готов был уже поддаться на уговоры, но как только дело доходило до самого секса, на меня нападал такой страх и ужас, что все опадало, и ни о каком сексе не могло быть и речи.       — Что же, думаю, что стоит мне подождать, пока ты сам этого захочешь, — вздыхал Олег, тут же принимая нижнюю позицию.       Мне было неловко, стыдно и самому хотелось порадовать моего парня, но что-то все время мешало. Не давало перейти некую грань. Что это было, я не смог бы ответить.       Сегодня на меня что-то напало, и я твердо решил, вот прямо сейчас, пока вся решимость при мне, доставлю удовольствие своему Олегу, он за это время доказал свою любовь: поступками, действиями, своим внутренним сиянием и магнетизмом, которыми заряжал и меня. Ведь недаром я поддался на его уговоры, на его атаки и штурм. Хотя не стану скрывать очевидного, на девушек я продолжал посматривать, но уже чисто в эстетическом плане.       Прибежав домой, быстро разделся и... застыл на полпути к нашей спальне. Оттуда раздался... женский стон. Силы как-то разом покинули меня, ноги стали ватными, двигаться не хотели. Но мне необходимо было узнать правду. И я ее узнал в полном объеме.       — Олежка, милый, тебе еще не надоел этот спектакль? — через несколько минут, как стихли стоны и пыхтение, осведомилась девушка. — Тебе не кажется, что нам пора пожениться? К тому же...       — Да, милая, ты абсолютно права, пора заканчивать этот спектакль, к тому же пари я выиграл, соблазнил натурала. Да и трахать его не так интересно, — распинался Олег, а у меня все внутри похолодело. — То ли дело заниматься любовью с тобой, моя прелесть, — проворковал тот, после чего послышался звук поцелуя.       — Но почему ты выбрал именно Жору? — задала свой вопрос его партнерша. — Других кандидатов не нашлось? Не похоже на тебя, чтоб ты накинулся на нищеброда.       Я словно почувствовал или, скорее, воочию увидел, как девушка скривилась. И тут я ее узнал. Карина — наша мисс университета, красавица, умница, но самое главное — дочь миллионера, которому принадлежали все предприятия нашего города. Она же одно время строила мне глазки, но я их упорно игнорировал, так как, несмотря на все свои достоинства, эта красавица меня отталкивала. Не было в ней изюминки, не было тайны, которую хотелось бы раскрыть. Все на поверхности, внутри нее была пустота. А таких девушек я не любил.       И сейчас она здесь, в нашей кровати, с моим бывшим уже парнем обсуждает меня. Да, то, что я нищеброд, даже не отрицаю, у меня нет богатых родителей, только мама, которой сейчас не до меня, так как нашла себе какого-то мужчину, родила от него ребенка, а сейчас мучается, корячась на трех работах, чтобы содержать и дочку, и мужа-тунеядца. Я к ним давно не наведывался, так как чувствовал себя там лишним. Да и в большой город поехал поступать, лишь бы подальше от них. Мне повезло, что удалось пробиться на бесплатное отделение, в противном случае, об учебе пришлось бы забыть, платить за меня никто не собирался.       Да, я подрабатывал на мелких предприятиях курьером, так как стипендии не хватало, а жить за счет Олега я не хотел, как оказалось — не зря. Чувствовала моя задница, что не все так гладко, только глупое сердце не хотело верить в очевидное. И сейчас мой мир валялся осколками у моих ног. Но тут я услышал, что парочка собралась вставать, потому, быстро схватив первый попавшийся листок, на котором мы обычно писали телефоны, накарябал пожелание счастливой семейной жизни и выскочил за дверь. О своих вещах, оставшихся здесь, в тот момент даже не подумал.       На улице накрапывал дождь. Подняв лицо к нему, подумал, что даже погода оплакивает мое неудавшееся счастье, которое оказалось очередной фальшью. Только сколько ни стой, а толку от этого не будет, и надо думать, как быть дальше. Где-то же жить надо. Придется идти в общагу, по-другому никак. Еще и дождь усилился, засверкали молнии. Я решил немного переждать, забежав под дерево, тут было немного посуше. Из-за больших переплетающихся ветвей влага пока не проникала на землю. Я сел на корточки, облокотившись о ствол дерева, обхватив голову руками. Именно в эту минуту, как позднее зажигание включилось, на меня обрушилась вся правда жизни и поступка того, кто называл себя моим парнем. Я только и мог поражаться его лицемерию и актерской игре. Ему бы не на менеджера поступать, а в театральный, цены бы не было. Такой талант пропадает.       Пока размышлял, мой взгляд машинально блуждал по земле, разглядывая редкие капли, которым удалось проникнуть сквозь крону. И тут заметил, как с очередной вспышкой молнии на земле что-то блеснуло. Наверное, показалось. Но любопытство взяло верх, и я решил проверить, что там. А когда подошел ближе, то с удивлением заметил перстень. Черно-красный камень был огранен в золото с платиной, размер был просто огромный, во всяком случае, наверное, раза в три больше, чем мой палец. Но тем не менее, я решил просто проверить, как бы эта красота смотрелась на моей руке.       Надев перстень, тут же подскочил от испуга, так как он вдруг резко сжался, принимая тот размер, который был у меня. Я собрался было снять это странное кольцо, но... оно будто вросло в меня, даже не желая двигаться. Страх сковал все внутренности. Я раз за разом пытался стянуть перстень с пальца, но ничего не получалось. Вот за что мне такое? Сколько потрясений за один день?       И тут в памяти снова всплыл разговор Карины с Олегом. Я будто заново переживал то, что испытал, стоя под дверью спальни.       — Нищеброд, значит?! — в сердцах воскликнул я. — Эх! Вот бы у меня появилось огромное наследство, тогда бы и я показал, на что способен нищеброд!       Откуда появились эти мысли, я не понял, так как привык всего добиваться сам, никогда ни на кого не рассчитывая, а тут вдруг такие мысли странные. Но они тут же вылетели из головы, так как я увидел, что дождь закончился. Я припустил в общагу, где собирался сегодня переночевать.       Товарищи сначала обрадовались моему визиту, а когда узнали подоплеку дела, собрались было прямо сейчас идти к Олегу, устраивать разборки. Едва удалось их остановить. Вот же горячие головы.       — Уймитесь, ребят, пусть как хочет, это его выбор, к тому же я больше и знать его не желаю, удручает только, что нам на парах придется встречаться, но я что-нибудь придумаю, — обнадежил скорее себя, чем их.       — Ты вот так легко спустишь ему предательство с рук? — удивился Димыч, переглянувшись с Яром.       — Ты считаешь, что мордобой — достойная награда за предательство? — удивился я, глядя на друга. — Мне кажется, игнор будет более действенным. Нет? Во всяком случае, обычно он больше задевает, чем агрессия.       — Знаешь, Димыч, Жорка прав, это и правда лучше драки. К тому же Олег наверняка рассчитывает увидеть разбитого и сломленного парня, а увидит уверенного в себе, полностью равнодушного к предательству парня, — согласился со мной Яр. Димыч задумался, но ответить ничего не успел. Дверь открылась, и на пороге появился наш комендант в сопровождении какого-то холеного, представительного мужчины, который окинул нашу троицу равнодушным взглядом. Только на мне задержался чуть дольше, и ко мне же сразу обратился:       — Как я понимаю, Ледов Георгий Константинович? — я согласно кивнул, удивленно глядя на гостя. Мысли тут же понеслись вскачь, обгоняя одна другую, и все совсем не позитивного содержания.       — Да, а вы? — с трудом выдавил из себя, внутренне готовясь к худшему. Наверняка Олег приготовил какую-то пакость напоследок. Но мужчина не торопился отвечать, сверля взглядом моих друзей, словно требуя их ухода. До меня дошло, что при посторонних он ни слова не скажет, пришлось потратить несколько минут, чтобы объяснить этому несговорчивому, что это друзья, от которых нет секретов. Еле-еле убедил этого типа. Только с огромным трудом он сдался.       — Симонов Жан Ренарович, — представился мужчина. — Адвокат семьи Демидовых, точнее, одного представителя этой семьи.       — И? — не понял я. — При чем здесь я? — сначала поинтересовался, а потом вдруг меня как обухом по голове стукнули, именно такая девичья фамилия была у бабушки. Но что это может означать? Всех своих родственников я знаю, к тому же они давно почили. Тогда что нужно этому адвокату?       — Архип Викентьевич — был последним из этого славного рода, — начал мужчина. — Вам о нем наверняка никто не рассказывал, так как после изгнания из семьи о нем предпочли не только забыть, но и вычеркнуть из числа родственников.       — Но почему? — мне стало интересно, я весь подобрался.       — Потому что он оказался не таким, как все. Сначала отказался идти работать на завод, занявшись предпринимательством, что в то время не только осуждалось, но и каралось. К тому же он оказался геем, этого глава семьи вынести не мог, чтобы позор не пал на всю семью, его изгнали, уничтожив упоминания об этом члене семьи. Именно поэтому ты о нем ничего и не знаешь, — рассказал адвокат, пока моя челюсть все ниже и ниже падала на пол. Впрочем, не только у меня, но и у друзей тоже.       — И где он сейчас? — с трудом выговаривая слова, поинтересовался у гостя. Внутри появилась какая-то радость, чувство свободы, некое преддверие полета.       — Ему осталось недолго жить, именно поэтому я и здесь. Он оставляет все, что нажил за эти годы, тебе. Но для начала хотел бы увидеть тебя, познакомиться с тобой, узнать, что ты за человек, и сможешь ли поддерживать его империю на должном уровне, — чинно выдал адвокат, доставая из нагрудного кармана билеты и протягивая их мне. — Завтра с утра мы вылетаем. Собери вещи...       Но тут же, после произнесенных слов, оглядел комнату, оценил мой внешний вид, нахмурился, а потом, махнув рукой, поправился:       — Нет, ничего не собирай. Так полетим, потом будем разбираться, — вынес он свое решение. Я выдохнул с облегчением, так как собирать мне было нечего, все мои вещи остались на той квартире, а возвращаться туда совсем не хотелось.       Как только адвокат ушел, в комнате повисла тишина. Друзья, как, впрочем, и я сам, были в шоке от происходящего. Это ж надо, какое совпадение: я только захотел, чтобы на меня свалилось наследство — и пожалуйста, как по заказу. Надо же. Теперь моя жизнь изменится, но только в какую сторону? Ведь богатство — это еще и обязательства, ответственность не только за себя, но и за тех, кто в тебя поверит. А поверит ли? Мне вдруг стало страшно, а вдруг я не справлюсь, подведу?       И тут плотину прорвало. Друзья бросились ко мне обниматься и поздравлять. Они говорили, перебивая друг друга, а я сидел и, как даун, просто улыбался, до конца не веря своему счастью. Даже попросил Яра меня ущипнуть. Вдруг это всего лишь сон, так как это мое желание было слишком велико, вот и решил, что мне это снится. Яр удовлетворил мою просьбу, ущипнув так, что у меня вырвался вопль из горла. Тот только усмехнулся и подтвердил:       — Не-а, ты не спишь, и мы тоже, это действительно происходит на самом деле. Ты — наследник какой-то империи.       — Надеюсь, ты не забудешь друзей, — вклинился Димыч. — И хоть иногда будешь выходить на связь по скайпу.       — Конечно, буду, — пообещал я, в эту секунду напрочь забыв и про Олега, и про его предательство.       Сейчас у меня начинается новая жизнь, где нет места сердечным переживаниям. Я сильный, справлюсь. А учеба поможет мне отвлечься. Ведь мне теперь предстоит многому научиться, многое познать и постичь. А любовь... Ей больше нет места в моем сердце и моей душе. Испытывая чувства, человек становится слабым и ранимым, а мне сейчас это не нужно. Значит... стоит закрыть душу на замок, чтобы не пускать в нее мимопроходящих.       Решив так, лег спать в предвкушении завтрашнего дня. Друзья еще обсуждали происходящее. Под их размеренный бубнеж я и уснул. А утром за мной пришли. Попрощавшись, еще раз пообещал регулярно выходить на связь и...       Мы с адвокатом полетели навстречу новым свершениям. Для меня с этой минуты началась новая жизнь.