Полюби меня, если хватит смелости, Поймай меня, если хватит глупости

Вот видел же я сегодня во сне дерьмо – б-о-о-льшую кучу. Говорят, что это к деньгам. А я так думаю, что дерьмо – это к дерьму. И точно. С самого утра шеф определил меня в число 20-ти «счастливчиков», охраняющих особняк Минков на 17-той Модерн-Стрит. И Гая – вместе со мной. «Смотрите, ребята, - мрачно заметил он, - если что не так, то Магда вас с дерьмом съест». И, скажите еще, что сон не в руку. На свой боевой пост я заступил около 12-ти дня. Моя обязанность – раз в два часа обследовать коридоры второго этажа Минковского особняка на предмет обнаружения… Чего?.. Я и сам ни черта не понял. «Просто смотрите за порядком, - сказал шеф, - мало ли чего». Хорошо, хоть приличную одежду для задания выдали, а то в моих драных джинсах и куртке, меня бы сюда на порог не пустили. Гаю повезло больше – его диспозиция оказалась на кухне. Ну, это все сука се ля ви – она мудаков любит. Зато, ох, чего же я тут не насмотрелся! Ну, во-первых, сам дом. Ведь это же не дом, а целое государство. Спрашивается, и на фига такие хоромы?.. Здесь же хуже, чем в лесу: уже через пять минут заблудишься, хоть караул кричи. А сколько же народу нужно, чтобы все здесь убрать!.. А сколько бабок все это стоит!.. Как подумаю – одни маты на языке. Во-вторых, Магда. Я увидел ее так близко, что даже духи ее унюхал. А, вообще, у нее, наверное, такие ядреные духи, что ими весь этаж провонялся, тут не унюхает только безносый. Красивая баба. Такая красивая, что аж жуть берет. Белая, холеная, гладкая, как кукла из дорогого магазина. Вот только глазища у нее… Даже у мужиков я такого взгляда не видел – жестокий, властный, пронизывающий. Как будто бы не баба, а гаубица на тебя смотрит. Я таких еще не встречал. На мужиков даже не глядит, как будто бы это клопы какие. Единственное исключение – ее сын. Кстати, о сыне. Увидеть его в полумраке на чердаке и увидеть здесь, на фоне всей этой роскоши и сиятельных рож – как говорится, две большие разницы. Красивый, зараза, и безжалостно этим пользуется. Расчетливая и циничная сволочь, это по глазам видно. Вон, на этого своего жениха-братца-Рауля как косит: непонятно, то ли притягивает, то ли отпихивает. В общем, дразнит, издевается. А вообще, конечно, пара не просто красивая, а охренительная. Когда рядышком стоят – аж ноги подкашиваются. Так бы взял и на стенку прилепил, чтобы дрочить по ночам. И откуда только такие красавчики берутся?.. День отпахал, как в тумане. Стояк в штанах жить не давал, и яйца гудели так, что, думал, лопнут. Что и говорить: вредная у меня работа. Этак-то я две недели никак не протяну. Вернувшись домой, долго стоял под душем, вспоминая прелести синеглазого красавчика. Дрочил долго – с чувством, с толком, с расстановкой. Когда же, разомлевший после оргазма, вернулся в комнату с бутылкой ледяного пива в руках… Блин!.. На моем диване сидел мужик. Совершенно незнакомый, здоровый, чернявый, с нахальной мордой, еще более нахальными глазами и тонкими гаденькими усиками. Я рванул было к двери за оставленным в куртке пистолетом, но удар по затылку мигом отбил у меня охоту к проявлению инициативы. Хрясь!.. бутылка моя покатилась в одну сторону, а я сам – в другую. Хотел, было, вскочить, но чьи-то грубые лапища тут же скрутили меня и, как есть, голого, мокрого, ни хрена не соображающего швырнули на пол возле дивана, на котором восседал незнакомец. - Не дергайся, Найт, - сказал мужик, когда я в очередной раз покосился на брошенную в углу куртку с бесполезным теперь пистолетом. – Будь хорошим мальчиком, иначе Бабай сделает из тебя отбивную. Я вскинул глаза вверх и обомлел: надо мной возвышался детина, размером с БТР, с физиономией Шрека и глазами садиста. Это он только что приложил меня мордой об пол. Спасибо, хоть мозги-то не вышиб с его-то габаритами!.. - Не удивляйся, он раньше патологоанатомом работал, – вполне миролюбиво объяснил гость, глядя на меня почти что ласково, как добрый дядя на собачку, которая нагадила ему в тапки. – Иногда он и сейчас не против тряхнуть стариной и вспомнить основы профессии. - Что тебе от меня нужно? – сиплым то ли от холодного пива, то ли от страха голосом, спросил я. - О, это уже другой разговор, - мужик на диване оживился и сделал знак годзилле за моей спиной убрать свои лапы. – Не буду темнить и тянуть кота за интимное место. Я хочу, чтобы между ветвями клана Минков-Амов продолжилась война, а, следовательно, я катастрофически не желаю брака между сенаторским сыном и сыном старушки Магды. Этот брак путает мои планы, поскольку у меня в этом деле свои интересы и свой расчет. Я понятно выражаюсь, смуглянка?.. Я хотел было возмутиться таким обращением, но покосился на годзиллу за моей спиной и прикусил язык. - Понятно, чего уж тут непонятного, - буркнул я, - если у меня не такая белая задница, как у тебя, это еще не значит, что я клинический идиот. - Это хорошо, - черные усики на лице мужика плотоядно вздрогнули, - идиотов я не люблю. С ними у меня разговор короткий, а, точнее, разговаривает с ними обычно Бабай. Но к тебе это не относится. Так вот, смугляночка. Я хочу, чтобы ты помог мне в этом тонком и деликатном деле – не дать «золотым мальчикам» двух известных фамилий объединить свои семьи. Я вытаращил глаза на гостя. Здрасьте, настя. Интересно, кто здесь из нас двоих клинический идиот?.. - Не понял: а я здесь каким боком?.. Как я могу вам помочь?.. Подложить бомбу под особняк Магды? Или – под апартаменты сенатора?.. Ну, так, извини, я не по этому делу. В тюрьму не хочу. На электрический стул – тоже. Мой черноусый гость растягивает губы в сахарной улыбке, это, знаете, когда сахар – с примесью битого стекла?.. - Расслабься, Найт. Тебе не нужно никого убивать. Достаточно будет того, что ты соблазнишь Ясона. И тут меня прорывает. Падая грудью на пол, я истерически смеюсь – ржу, как конь, которому воткнули под хвост верблюжью колючку. - Ты что же, издеваешься, дядя, да?.. Ты Ясона видел?.. Неужели ты думаешь, что такой роскошный самец обратит внимание на черномазого копа с зарплатой в двести долларов и однокомнатной халупой в трущобах?.. Тем более, что у него жених – писанный красавец?.. - А это уж твоя забота сделать так, чтобы обратил внимание, - моргнув глазом, говорит мой самый страшный кошмар и приглаживает свои напомаженные усики. – Я мог бы посоветовать тебе соблазнить Рауля, но это вообще тухлый номер. Сенаторский сын сноб, каких мало, да он на вошь в своей лаборатории посмотрит с большим интересом, чем на тебя. А Ясон… Несмотря на свою роскошную внешность, вкусы у него довольно демократические. Этот парень не из тех, кто носится со своей красотой, как с писанной торбой. Она для него всего лишь способ подчинять себе тех, кого он хочет подчинить. Я видел парней, с которыми он, по слухам крутит шуры-муры, поверь мне – они ненамного симпатичнее тебя. Я слушаю, и не верю своим ушам. Нет, этот мужик – точно законченный псих. Даже, если все это так, и младшего Минка и вправду периодически тянет полакомиться «собачатинкой», где вероятность, что он клюнет на такого щенка, как я? - Слушай, дядя, ты мне объясни все-таки, почему именно я? - решаюсь я прояснить волнующий меня вопрос. - Почему для своей махинации ты именно меня выбрал?.. Мог же взять кого-нибудь посмазливее и рожей побелее? Мой гость несколько секунд изучает меня черными, блестящими, как пуговицы, глазами. - Во-первых, это целесообразно. Вход в дом Минков на данный момент ограничен, а ты входишь в число охранников, которые постоянно там отираются. Во-вторых, я посмотрел поближе на твоих коллег, на каждого в отдельности, и пришел к выводу, что у тебя больше всего шансов. Не смотря на цвет твоей кожи, в тебе есть этакая-то перчинка, на любителя. Вполне возможно, что Ясон окажется вот таким вот любителем. - А, если я все-таки откажусь? – нерешительно вякаю я, исподлобья косясь на Бабая. На физиономии черноусого «попадалова» мелькает улыбка добряка-людоеда. - Я бы не советовал, смуглянка. У тебя ведь, кажется, есть сестра и племянница в Филадельфии?.. Крошка-кудряшка восьми лет?.. Кстати сказать, Бабай просто обожает детей – особенно на ужин, сразу после полулитра неразбавленного виски. Я вздрагиваю все телом. Вот уж влип, так влип. Это дерьмо еще похуже того дерьма, что мне снилось. - Хорошо, я попытаюсь, - вздыхаю я, разглядывая грязный линолеум со следами раздавленных тараканов. – Когда я должен буду приступить? - Как можно скорее – чертова свадьба ведь на носу, - мой гость обнажает белые ровные зубы, демонстрируя полное удовлетворение. – Я же знал, что ты умный мальчик, смуглянка. Будем надеяться, что тебе повезет. Иначе… - Что иначе? – подхватываю я. Черноусый фашист не отвечает, только выразительно кивает на годзиллу за моей спиной. Закрыв лицо руками, я со стоном утыкаюсь лбом в пол. Должно быть, именно так чувствует себя таракан, которому отрывают лапку за лапкой. Никогда больше не буду мучить тараканов.