Лестница без перил

- Что ты тут делаешь? – зашипел Джон, когда голос снова стал ему подчиняться. – С ума сошел? Нет, Мориарти точно псих, окончательно и бесповоротно. Быстро закрыв за собой дверь, он подошел к сидевшему на кровати Джиму. Все это полное безумие, но кровь закипала от одного взгляда на Мориарти. Джеймс встретил его широкой, безумной улыбкой. О, это точно того стоило. Он обожал шокировать. И, кажется, у него появился излюбленный объект – Джон. - Понравился мой подарок, – с усмешкой произнес он, – я слышал, как возмущался наш мистер Всезнайка, это того стоило. Неужели ты думал, что я позволю тебе наплевать на мои планы и побежать к Холмсу по первому его слову? – Джеймс позволил разгоревшейся в нем ярости, блеснуть пламенем в глазах, – Никогда. Он щелкнул, открывая и закрывая перочинный нож. - Твой подарок? – Джон озадаченно моргнул, сначала подумав, что Мориарти говорит про нож, который так увлеченно вертел сейчас в руке, но потом до него дошло. – Так это?.. Теперь ясно, чем ты был так занят, что не мог ответить мне. Черт, – выдохнув, он подошел к Джиму, видеть огонь сдерживаемой ярости в его глазах было чем-то волнующим, – ты точно просто ненормальный какой-то... – пробормотал Джон не в силах отвести взгляд. – Но как же я... – он не стал договаривать, просто наклонился, отводя в сторону руку Джима с ножом, от греха подальше, Джон схватил лицо Мориарти в свои ладони, долю секунд просто любуясь им, и не выдержав, жадно впился в его губы поцелуем. Нет, он совершенно точно не может быть спокойным в его присутствии, да и не нужно. Джеймс с жаром ответил на его поцелуй, вцепляясь пальцами свободной руки за шею Джона. - Конечно же, это я, – резко прервал он поцелуй, зашептал ему на ухо, опаляя дыханием кожу, – а как ты думаешь, тот придурок, что утопил этого шпиона додумался пойти и сдаться полиции. Джоон, – Мориарти коснулся тупой стороной лезвия кожи на его горле, – еще раз ты так сбежишь от меня к своему Холмсу, и я клянусь, ты об этом пожалеешь. Может быть, кто-то из твоих подружек мог делить тебя с ним, но не я. Я же уже сказал. Теперь ты мой. Джеймс не задумывался насколько безумно могут звучать его слова. Он хотел, чтобы Джон осознал, что в его игре, будет по его правилам. И никак иначе. - Я даже думать не хочу, что именно сподвигло его сделать такое признание. – Джон, облизнув губы, перевел дыхание. – Но Шерлока ты разозлил более чем, он теперь не отступится, пока не узнает почему... – он невольно напрягся, ощутив холод стали на горле, но это было ни черта не повод испугаться, наоборот, это вечное хождение по грани. Рядом с Мориарти было как неотъемлемая часть существования. Джон чуть щурясь слушал слова криминального гения, попутно пытаясь восстановить сбившееся дыхание. - Я не сбегаю, эти расследования такая же часть моей жизни, как работа или сон. Расследования преступлений захватывают меня так же как тебя – придумывание этих самых преступлений. Сомневаюсь, что есть причина, которая сподвигнет тебя отказаться от своего дела. Не требуй от меня того же. – Джон говорил спокойно, но в голосе проскальзывала жесткость. – И я не твоя собственность, Джим. Я сам не знаю, как так получилось, что ты стал для меня совершенно особенным и важным человеком, но не смей мне приказывать или угрожать, я не твой подчиненный. Где-то Джон понимал, он очень сильно рискует, но переступать через себя и отказываться от того, что ему было интересно он тоже не собирался. Джеймс слушал его отстранившись, и чуть склонив голову, глядя широко раскрытыми глазами. Нож он убрал от шеи Джона, но продолжил держать его в руке. Джон выступил против него? С таким Мориарти сталкиваться не приходилось. Многие, почти все, его просто боялись, не решаясь перечить. Самые безумные его требования и выходки выполнялись и принимались. А сейчас он наткнулся на границу, через которую ему запретили переступать. Это было…необычно, интересно. Это был вызов. Он усмехнулся. Сейчас продолжать давить и угрожать было бы просто глупо. Джон не тот человек, с которым пройдет это фокус. Тут нужно было действовать умнее и тоньше. Джон внимательно наблюдал за реакцией Мориарти на его слова, не было никаких гарантий, что он прямо сейчас, в ответ и не вспылит, ничего хорошего тогда не выйдет. Совсем. Но криминальный гений не выглядел злым. - Так, я стал в твоей жизни «особенным и важным» – выцепил он из речи Джона слова, говорившие о его чувствах. Поднявшись с кровати, Джим обнял Джона за плечи, коснувшись поцелуем уголка его губ. После этого доктор точно не продолжит свою тему «не смей мне приказывать», а Джеймсу не хотелось ее продолжать. Он проверил характер Ватсона на прочность, и удовлетворившись результатом, мог пока отступить. Для него это игра не была войной, это был танец на острие ножа. К тому же он был очень доволен, что попутно смог зацепить Холмса. - Да, стал, по-моему, это очевидно, – несколько успокоившись, ответил Джон. Мориарти не стал с ним спорить, это хорошо, хотя нет никаких гарантий что все равно не заставит его пожалеть об этом, а пока можно расслабиться. Джон обнял Джима и короткого поцелуя было, пожалуй, теперь слишком мало для него. Он внимательно смотрел на Мориарти, и чуть улыбнувшись спросил не выдержав. - Почему ты пришел? Понимаешь же как это опасно и... в таком случае твои планы все равно не смогут исполнить именно так, как ты хотел бы. Джеймс не понимал до конца и сам почему пришел. Конечно, же это был его план. Он хотел увидеть удивленное лицо Джона. Он хотел услышать, как будет возмущаться Шерлок Холмс. Он хотел шокировать. Ему нравилось чувствовать эту опасность, этот адреналин от понимания, что там, в двух метрах вниз от него сидит Шерлок. Человек, с которым его связывает вражда, основанная на взаимном разочаровании. - Может быть, я пришел потому, что скучал? – совершенно невинным тоном произнес Джеймс, – Или потому, что мне нравится это чувство опасности? И кто тебе сказал, что мои планы нуждаются в точном выполнении, – он откровенно усмехнулся и прошептал на ухо доктору. – Скажи мне честно, Джон чего ты больше опасаешься, что Холмс может вызвать полицию и меня арестуют? Или что он поднимется сюда и увидит вот эту картину, – он провел пальцами по короткому ежику волос на затылке Джона, – что тогда скажет твой друг – великий сыщик Шерлок Холмс? - В то что ты пришел от скуки я верю с большим трудом, учитывая, как ты молчал, словно рыба. Хотя мне это и было бы приятно, – проворчал Джон с улыбкой, – Правда, не буду отрицать, что я сам успел соскучиться по тебе, – он мягко провел рукой по спине Мориарти. – Я переживаю за оба варианта. Хотя... не сомневаюсь, что если тебя просто арестуют, то ты все равно выкрутишься без последствий для себя, чтобы Шерлок не говорил. – Джон чуть прикрыл глаза, ощущения от прикосновения к затылку были приятными. – В любом случае лучше, чтобы ничего такого не произошло, – сощурившись, он посмотрел в глаза Мориарти, подняв руку, положил ладонь ему на плечо, касаясь пальцами шеи, мягко поглаживая и все так же, не отводя взгляда, резко дернул рукой и сжал пальцы на горле Мориарти. – Хорошо, Джим? – прищур Джона стал чуть злее. Джеймс коротко и тихо рассмеялся. Ему нравилось это бесстрашие Ватсона. Возможно, у Джона тоже несколько нарушен инстинкт самосохранения? - Джон, – протянул Мориарти, и улыбнулся внезапно холодной и жесткой улыбкой, – если я позволяю тебе больше, чем всем остальным, потому что, возможно, это нравится мне... приносит некое разнообразие в мою скучную обыденность… – он поднял руку, сжимая пальцы на запястье Джона, – то не считай, что ты можешь мне угрожать. Ведь ты прав, я выйду из тюрьмы спустя несколько часов, а Холмс узнав о нашей маленькой тайне, вряд ли оценит ее по достоинству. Так что хватит делать вид, что ты можешь причинять мне вред или сделать больно, без моего, пусть и молчаливого согласия, ты на это не пойдешь. Джеймс усмехнулся, наблюдая за выражением лица Джона, ему было интересно чем тот ответит? Выставит за дверь? Хотя в этом случае скорее придется уходить через окно. И остаток ночи будет довольно скучным... Джон разжал пальцы, но взгляд стал колючий. - Да, я не стану причинять тебе лишний вред, но не потому, что ты можешь что-то мне сделать, а потому, что я не хочу этого. Разумеется, ты можешь раскрыть Шерлоку наши отношения и насладиться всем шоу, которое это вызовет, но это будет значить, что ты сломал и уничтожил еще и то, чем мне нравится заниматься. Замолчав, он отвел взгляд в сторону, настроение резко испортилось. Джон подумал, что слова Мориарти очень сильно напоминают шантаж. - Я не хочу ссориться... Джеймс обошел его, неожиданно перестав улыбаться и резко погрустнев. Его настроение и так менялось как небо над Лондоном в осенние дни. И ледяной ветер вмиг, мог обернуться и дождем, и солнечными лучами. Он сел на стул с понурым видом. Джон играл не по правилам, ему следовало либо продолжать давить, чтобы сломать оборону, либо... отступить испугавшись. Но он не сделал ни того ни другого. Да, Джон не стал продолжать, но при этом он сделал не из-за страха... Джеймс в любую секунду был волен раскрыть свое пребывание в доме и выходило, что он не делает это только из-за того, что не хочет этого сам? Он тоже успел привязаться не только к этой игре, но и к... Джону? Мориарти задумчиво взглянул на доктора и отвел взгляд, поднял перочинный ножик и лезвием задумчиво провел по внутренней стороне ладони, в секунду выступила кровь, но он, казалось, не замечал этого, поглощенный невеселыми мыслями. Джон внимательно наблюдал за Мориарти, немного напрягшись, не зная чего ожидать, и вполне предполагая, что Джим может просто взять и спуститься к Шерлоку, поэтому когда он просто сел на стул, Джон удивленно изогнул бровь. А в следующий момент Мориарти с каким-то отсутствующим видом порезал собственную ладонь. - Ты что творишь? – тут же дернулся Джон к Мориарти. Опустившись перед ним на одно колено, он вырвал из его руки нож выкидывая его в сторону, бережно взяв его ладонь в свою, Джон тихо вздохнул. – Зачем ты так? – он сокрушенно покачал головой. – Пойдем в ванную, нужно промыть и обработать. – Джон, нахмурившись, поднял взгляд на Мориарти, глядя ему в глаза. – Джим, что с тобой? Джеймс проигнорировал предложение о том, чтобы позаботиться о порезе. Какая мелочь. Эту боль он почти не чувствовал. Таким, Джеймс был крайне редко, из тех, кто остался в живых, видевший его грустным, был только Моран. - Если хочешь, я уйду, – Джеймс заглянул в лицо Джона в поисках ответа... Ответа не только на этот вопрос. – Отвлечешь Холмса, он не заметит... Или я могу выбраться из окна... Так что ты скажешь? – он сжал ладонь, пачкая ее в крови. - Нет. – Джон серьезно смотрел на Мориарти. – Я не хочу чтобы ты уходил. Думаешь, я просто так сказал, что ты для меня важный человек? Все так же стоя на одном колене он выпрямил спину, подавшись к Джиму, взял его за плечо, притягивая к себе и обнимая. Такое состояние Мориарти сбивало с толка, Джон был растерян и обеспокоен, не понимая в чем причина такого резкого изменения в настроении криминального гения. И он тем более не понимал как себя вести и что делать. Если бы у Мориарти была цель ввести Джона в состояния недоумения, то у него получилось это отлично. Но плохо было то, что для Джеймса не было этой цели. Просто внезапно, словно что-то перевернулось в структуре его сознания и Джеймс превратился в печального человека, все такого же непредсказуемого, но теперь, если Мориарти и мог принести какой-то вред, то только себе. - Принесешь воды? – внезапно попросил он, когда Джон обнял его, – Обещаю, что не буду шуметь, – он коротко улыбнулся. - Ты меня пугаешь... – перемена действительно нервировала Джона. – Да, конечно, сейчас принесу. Быстро коснувшись губами уголка губ Мориарти, он нехотя отпустил его, отстраняясь, и поднимаясь с пола. Бросив на Джима задумчивый взгляд, он быстро спустился. Шерлок так и сидел, напоминая задумчивую статую. Похоже, что из размышлений его не выведет даже взрыв. Хмыкнув, он налил в стакан воды из графина и быстро пройдя мимо Холмса, поднялся к себе. Войдя в свою комнату и плотно закрыв за собой дверь, он бросил взгляд в сторону стула на котором сидел Мориарти. Куда больше он опасался не шума, а того что тот уйдет и Джон так и не сможет понять, в чем дело. - Джим, что случилось? – этот вопрос не давал ему покоя и он не мог не спросить, протягивая ему стакан воды. Джеймс серьезно думал о том, чтобы уйти. Возможно, какая-нибудь таблетка… или героин, смогли бы вывести его из этого отвратительного состояния, но он не успел, Джон вернулся слишком быстро. - Ничего не случилось, – он взял стакан, сделав глоток, остаток вылил на руку. Вода смешалась с кровью. Оставив стакан, он вытащил платок, вытирая ладонь. – Хотел проверить как ты отреагируешь, – улыбнулся он широкой, не искренней улыбкой. Ничего Джеймс объяснять не собирался, да и по сути, что объяснять? Перепад настроения, вызванный пониманием, что он начал игру, в которой, кажется, не выйдет победителем? - Я все же пойду, – Мориарти поднялся, подходя к окну, обернулся, с усмешкой глянув на Джона, – если, конечно, ты не рискнешь меня остановить. Джон все еще пребывал в озадаченном состоянии наблюдая за Мориарти. - Я прямо так и вижу, как ничего не случилось, и порезался ты случайно, – он с ухмылкой посмотрел на него, но тут же снова стал серьезным. Джон никогда не был хорошим психологом, вернее, он им не был вовсе, но он чувствовал, что Джим такой из-за него. Не совсем понимал почему, но был уверен, что он был причиной такого странного изменения в настроении Мориарти и чувствовал себя из-за этого несколько виновато. Как все исправить он тоже не знал, по сути он ведь мало что может предложить криминальному гению. - А что будет, если я рискну? – ухмыльнувшись, Джон подошел к Мориарти и крепко обнял его, прижимая к себе. – Останешься или все равно уйдешь? Если хочешь – отпущу, но лучше останься. Джеймс положил голову ему на плечо и внезапно в шутку клацнул зубами. - Останусь, – криво усмехнулся он, – в мире слишком много людей, которые желают, чтобы я переломал себе шею, спускаясь со второго этажа. Обойдутся, – он усмехнулся, становясь почти похожим на себя. – Не сомневаюсь, что их много, но мы могли бы соорудить веревочную лестницу, – улыбнулся Джон, невольно переводя дыхание, видя, как Джим снова становится прежним. Не так быстро, как он хотел бы, но явно уже ближе к своему обычному состоянию. Отстранившись, Джим бросил взгляд на кровать Джона, обычную кровать с одной подушкой, одним одеялом и рассчитанную на одного человека. - На полу я спать не буду, – заявил он, упрямо поджимая губы. - Я тоже спать на коврике не стану, так что придется нам постараться не свалиться ночью на пол. – Джон ухмыльнулся, сейчас криминальный гений напоминал ребенка. Большого и немного недовольного, но он пока не спешил выпускать Мориарти из своих рук. Подняв одну руку, он зарылся пальцами в волосы Джима, мягко перебирая пряди. – Рискнем? - Спрашиваешь? – выдохнул Джеймс, переводя взгляд на Джона. Он слегка прижался затылком к его ладони, прикрыв глаза, быстрым движением облизал пересохшие губы, и вывернулся из объятий. Подойдя к кровати, Джим сдернул покрывало, бросив его на стул. И начал медленно снимать с себя одежду, обнажая кое-где налившиеся цветом следы недавней страсти, глядя при этом на Джона, ловя его перемену в выражении лица. Джон наблюдал за Мориарти и поймал себя на том, что ловит каждое его движение, а следы на его теле... эти свидетельства их чувств невольно будоражили воображение возвращая картины всего того, что между ними было. Взяв себя в руки, он старался ничем не выдать мысли, которые бродили в его голове. Джон решил, что лучше всего самому раздеться, тогда можно будет отвести взгляд. Один вид Джеймса серьезно подрывал всю сдержанность Джона. Одежду он с нарочитой аккуратностью складывал на стул прежде, чем забраться на кровать. Сейчас он чувствовал себя подростком, когда он тайком от взрослых привел своего друга с сомнительной репутацией и, мало того, что просидел с ним весь вечер, так тот еще и ночевать остался. И все это время он пытался сделать все, чтобы их не раскрыли. Ассоциация была забавной и Джон невольно улыбнулся, что и говорить, репутация у Мориарти сомнительнее не бывает. Джеймс не собирался помогать Джону в стремлении сохранить самообладание. Он разделся до белья, побросал одежду на пол, и стал наблюдать, как Джон со всей тщательностью складывает свою. Сказывалась военная выправка. Ранение в плечо, очевидно, было сквозным, потому что след остался и со стороны спины. Джеймс не скрывал, что рассматривает Джона, до этого у него не было возможности сделать это в более-менее спокойной обстановке. Поймав изучающий взгляд Мориарти, тот невольно коснулся следа от пули. - Знал куда стрелять, кость заживает хуже, чем ткани, – мрачно произнес Джон, убирая руку. Джим подошел к Джону со спины, обнимая и чувствуя, как тот сразу же расслабленно прижался спиной к нему, Джон с некоторым удивлением отметил, как же легко согревает такая простая близость. - У тебя такой вид, словно тебе 15, а в соседней комнате строгие родители, – с улыбкой произнес он ему на ухо. - Когда мне было 16, у меня был лучший друг с весьма сомнительной репутаций, – Джон чуть смущенно улыбнулся. – А мои родители действительно были серьезные и строгие и не могли допустить, чтобы будущая надежда медицины водился с каким-то хулиганом, который нарушал все возможные правила: все свое время или сидел в тире, или нарывался на неприятности. А мне с ним было весело и интересно. Вот я иногда и приглашал его к себе тайком, всегда боялся что нас застукают и я получу нагоняй, но так было даже еще интереснее. Кстати, нас один раз чуть не поймали и он сидел под кроватью пока родители пришли неожиданно пожелать мне спокойной ночи, чего за ними никогда не водилось. Видимо, мы все-таки шумели. Джеймс не удержался от легкого смеха. Хотя сейчас ему стало еще более странно, чем было. Зачем Джон ему это рассказывает? Он не мог понять цели и не мог понять, почему эта легкая атмосфера так быстро возникла сейчас между ними. Доверие? – Джеймс слегка нахмурился, пользуясь тем, что Джон не видит его лица. Мориарти знал другие эмоции – страх, гнев, страсть... все это обычно сопровождало его. Но Джон Ватсон, как-то умудрился разбавить все это чем-то иным… легким... Джеймс запомнил это ощущение. Он потянулся к стене, чтобы выключить свет, не выпуская Джона из объятий. - Хотел бы я посмотреть на то, как Шерлок Холмс приходит желать тебе спокойной ночи, – фыркнул он и потянул Джона к кровати. - В этом случае я начал бы серьезно беспокоиться, что за катастрофа случилась, почему я ее не заметил и не подменил ли его кто, – хмыкнул Джон, разделяя желание Мориарти не размыкать объятий и стараясь при перемещениях не наступить ему на ногу. Джим, не удержавшись, остановившись возле кровати, нашел в темноте его губы, медленно целуя, словно им не нужно ни торопиться, ни прятаться. Темнота словно перечеркнула границы недосказанности, было так хорошо наслаждаться теплом тела, обнимать Джима, ощущать вкус его губ, он мог бы целую вечность наслаждаться этими такими простыми, но самыми драгоценными ощущениями. Стараясь не разрывать поцелуя, Джон упрямо потянул Мориарти за собой на кровать, мысленно надеясь, что не промахнется мимо нее. Прогрохотать столь позорным способом было бы обиднее всего. Голова шла кругом и кажется, что сам поцелуй пьянил лучше любого алкоголя. Джон уже давно не мог относиться к Мориарти как к потенциальной угрозе. Да, он непредсказуем до безумия, иначе не залез бы к нему в комнату, но черт возьми, как же его восхищало именно это его сумасшествие. Джеймс подтолкнул Джона на кровать, на мгновение разрывая поцелуй, чтобы сделать вдох. Скорее всего, в эту комнату Джон вряд ли приводил кого-либо подумал он, все же Холмс редко надолго покидает квартиру, да и к тому же у Джона была бы тогда кровать побольше... Мысль о том, что происходящее сейчас уникально во всех смыслах нравилась Джеймсу. Без света, в комнате царила полная темнота, контуры Джона можно было лишь угадывать. Упав на кровать, Джон только еще крепче прижал к себе Мориарти, и как бы ему ни хотелось, но нужно было держать себя в руках и не позволить забыться. Он с трудом видел его в темноте, зато он прекрасно слышал и чувствовал его. Джеймс лежа рядом с ним, тесно прижимался всем телом просто невозможно было удержаться, чтобы не вжиматься сильнее, чувствуя тепло чужого тела. Сейчас, просто лежа так близко, что даже его кровать была большой, целуя друг друга... во всем этом было столько нежности и спокойствия, что дух захватывало. Джон наслаждался каждым мгновением новых эмоций, самой ситуацией и не было даже мысли о сне, как можно спать, когда с тобой происходит что-то подобное? Непонятно было отчего именно голова идет кругом, от ощущений или оттого, что воздуха в легких отчаянно не хватало. И на несколько мгновений пришлось разорвать поцелуй, чтобы вздохнуть, но даже такого перерыва было слишком много. Джеймс льнул к нему всем телом, прижимаясь бедрами. Он вполне понимал необходимость сохранения тишины, но эта опасность, что их могут услышать... вносила какую-то остроту в ощущениях, только больше заводя. Он отлично знал, что Джон не железный. Да, даже если бы это и не было настолько провокаторским занятием – сейчас, ночью, лежать вдвоем на кровати, целоваться с таким упоением, какого он давно не получал, зная, что в любую минуту в дверь может раздаться стук... Все равно просто так лежать рядом с Джоном и спокойно уснуть, нет. Мориарти был на это неспособен. Было что-то исключительное в том, что происходило сейчас, и Джим даже не мог дать этому определение. Не похожее на утоление страсти, или секс только ради удовлетворения. Какое-то медленное... наслаждение было в этом, и понимание, что полноценного секса, конечно же, не выйдет, напоминало Джеймсу какие-то эпизоды из юности... Ни один партнер не мог дать ему это, никогда. Джон мягко гладил Джима по спине, легко касаясь ладонью кожи, словно чувствуя, как от каждого прикосновения, через его кожу проходит электрический ток. У него дух захватывало от такой опасной ситуации, от всей шаткости их тихого положения. Стоило больших усилий контролировать собственное возбуждение, не дать ему стать слишком опасным сейчас. Позволить себе просто быть рядом и наслаждаться тем малым, что у него есть. Кто бы мог подумать, что Мориарти будет вызывать в нем столько нежности. Кто бы, вообще, мог подумать, что он будет скучать и так отчаянно хотеть именно мужчину. И что им будет Джим. Усилием воли Джон заставил себя разорвать поцелуй, отстранившись он мягко улыбнулся, забыв, что в темноте этого не видно. - Думаю, что разумнее всего будет просто спать, – все-таки его дыхание немного сбилось. – Хоть это и будет очень сложно. Джеймс не сдержал легкого разочарованного вздоха. Ему совсем не хотелось «просто спать». Это было скучно. Очень скучно. Но... он понимал Джона. И против своего обыкновения не стал настаивать. Еще раз поцеловав, натянул одеяло до подбородка и уткнулся Джону в плечо. - О том чтобы я перестал тебя обнимать даже не проси, – с мрачной угрозой произнес он, – грохот от падения на пол так же нежелателен как все остальные звуки. - И не буду просить, Джим. Джон подумал, то он с куда большим удовольствием попросил о совершенно другом, но в нем словно проснулся тот подросток, который очень не хотел, чтобы их обнаружили и все испортили, а, значит, нужно вести себя очень тихо, как мыши. Рядом с Джоном было как-то на удивление спокойно. Он был весь сосредоточием спокойной обстоятельности, даже впадал в ярость так же... Каким бы ни было это парадоксом. Джеймс пообещал себе, что завтра разберется с этой растущей потребностью находится рядом с этим человеком. А пока можно было просто воспользоваться ситуацией и поспать. Потому что, кажется, бессонница отступала, когда его обнимали эти руки. Джон только крепче прижал к себе Мориарти закрывая глаза и с каким-то спокойствием выдыхая. Если в самом начале каждое присутствие Джима сопровождалось воплями инстинктов, что он в опасности, то теперь не было и тени того вечного ожидания подвоха. Все было просто замечательно, он лежал рядом с дорогим для него человеком, неожиданно дорогим, и согреваясь его теплом, даже не заметил, как провалился в сон.