Лестница без перил

Джеймс остался один, он не ждал, что Джон просто уйдет, это было больно видеть. Ему понадобилось время, чтобы умыться, сменить халат на нормальную одежду и подумать, что слишком рано сдаваться и ставить крест, он не даст никому разрушить то хрупкое, что установилось между ними. Спустившись, он нашел Джона в гостиной стоящим у камина. Приблизившись, Джеймс обнял его. - Я тебя никому не отдам и никуда не отпущу, ясно? – прошептал он, – Прости за недоверие. Я просто привык... к другому. Джеймс надеялся только, что не успел ничего разрушить, и пригрезившаяся ему пропасть лишь плод его воображения. Джон погрузился в свои невеселые мысли, он не понимал, почему вдруг Джим так резко от него отгородился, стоило только Шерлоку подать голос. Он смотрел на огонь камина и не замечал даже бега времени. Откуда взялось это пламя, лизавший подножие их личной крепости? Джон успел привыкнуть к тому, что они вместе, он не сомневался, что Шерлок будет возмущен, когда узнает, но не к тому, что Джим сам отвернется от него, будет не доверять ему. Он зажмурился, стараясь прогнать плохие мысли, даже если Джим не доверяет ему, он все равно будет рядом, Джон уже просто не мог представить себе жизни без него. От неожиданного прикосновения Джон вздрогнул, но тут же расслабился, услышав голос Мориарти. - Джим, как после всего этого ты можешь думать о другом? Я отдал в твои руки свою жизнь, разве я могу пойти против тебя? – судорожно вдохнув воздух, Джон прижался спиной к Джиму и накрыл ладонями его руки. – Я люблю тебя... если я покину тебя, то только умерев. Джим закрыл глаза, слова Джона отдавались в нем отголоском причинённой ему боли. Той, что нанес он сам, даже не думая, что делает. - Прости... – опять прошептал он, – и не говори о смерти. Не сейчас. Я что-нибудь придумаю. И здесь мы пока в безопасности. Он прижался к Джону, обнимая его сильнее, желая защитить и спрятаться самому. Будь Джеймс один... он действовал бы иначе. Но теперь... Ему претило бездействие, но вряд ли Джон и сейчас одобрит кардинальные методы, а спрашивать о том, не согласится ли он пожертвовать жизнью Холмса, чтобы избавиться от опасности... да и кажется, это уже поздно. Убив Шерлока, Джеймс развяжет руки Майкрофту. А избавиться от обоих... как бы Джим ни хотел этого, у него пока не было столько власти. Патовая ситуация. Нужно было только выжидать, а терпением Мориарти не мог похвастаться. - Мы будем здесь столько, сколько будет нужно, и не поедем никуда, пока ты не будешь уверен, что оно того стоит. Главное, чтобы ты был рядом, остальное детали... – Джон мягко повернулся в руках Мориарти, оказываясь лицом к лицу с ним. Он обнял его, прижался, утыкаясь носом в шею. - Джим, мне жаль, что из-за меня у тебя такие проблемы. Где-то в глубине души Джон понимал, что если бы не он, то на Джима не свалилось все это пристальное внимание. Возможно, Шерлок и дальше гонялся бы за ним, но вряд ли смог бы подобраться так близко. Джон хотел бы отмотать пленку назад, но это было невозможно, оставалось одно – жить и не позволять неожиданным проблемам отравлять жизнь. - Но давай не будем впадать в мрачность, чем больше мы будем переживать, тем больше шансов оступиться, – чуть отстранившись, он улыбнулся, глядя в глаза Джиму. – Ты сказал, что здесь безопасно, значит можно выдохнуть, а Моран, не сомневаюсь, скажет, если ситуация резко станет хуже. Понятное дело, что все не так радужно, но Джон не хотел, чтобы теперь вся жизнь стала оголенным нервом, если Джим будет мрачен, то он постарается поднять ему настроение. Голос Джона успокаивал, больше его тон, чем слова. А еще тепло и присутствие… Джеймс запустил пальцы в его волосы, прижимаясь ближе. Да, он был прав, если бы между ними ничего не было, Шерлок не поставил целью своей жизни уничтожить Мориарти. Но… Джеймс не отдал бы ни одной секунды времени, проведенного с Джоном, чтобы избежать проблем нынешних и грядущих. - Не говори так, – произнес он, отстраняясь, заставляя Джона посмотреть ему в глаза, – мне не жаль. И тебе не должно. Думаешь, я не знал, что так будет? Просто рассчитывал, что у нас будет чуть больше времени.… Да, мое дело для меня важно, но его можно будет восстановить, если меня, конечно, не убьют, – он усмехнулся, – так что… мы со всем справимся. Главное, не забывай о том, что было. Даже если я буду злиться. Он улыбнулся, потянувшись, коснулся уголка губ Джона поцелуем. - Пошли. Я голоден и ты, наверное тоже, и сегодня ты узнаешь еще кое-что, о чем должен будешь молчать под страхом смерти, – Джим сделал страшное лицо, – я умею готовить, – сообщил он так, словно говорил об ужасном умении. И, схватив Джона за руку, потянул его на кухню. Нужно было как-то отвлечься, сделать вид, что все в порядке, чтобы не превращать пребывание здесь в ад друг для друга, и пусть часть сознания Джеймса все еще просчитывала варианты, оставшейся было достаточно, чтобы приготовить омлет. Он занялся как раз этим, что-то болтая на отвлеченную тему, кажется, рассказывал, как научился готовить, и что во Франции не так много едят лягушачье мясо, как считает весь мир. Джон расслабленно улыбнулся Джиму, он наблюдал за ним, слушал его рассказы, и тревога потихоньку рассеивалась. Он почти физически ощущал возвращавшееся между ними тепло, надорванная связь снова восстанавливалась. - Твоим талантам просто нет конца, Джим. – Джон и не пытался скрыть своего восхищения. Он принюхивался к приятным запахам, когда умиротворенную картину их совместной беседы прервал звонок. Джон невольно напрягся, теперь каждый звонок казался преддверием новой бури. Поэтому, когда Мориарти ответил, он прислушался, стараясь понять, о чем разговор. Джеймс как раз раскладывал еду по тарелкам. Он вытащил трубку, уже понимая, кто это может быть. Джеймс бросил взгляд на циферблат, трех часов еще не прошло, рано для отчета, значит, что-то случилось. - Простите, шеф, что беспокою так рано, но у нас серьезные проблемы. Каким-то образом им стала известна часть наших сделок. Они сразу прикрыли поставки оружия и наркотиков, не все каналы, всего пару, но это уже серьезно. Кроме того, они вычислили несколько наших счетов и заморозили их, якобы для выяснения. Там были не такие большие суммы, но тем не менее. Я пытаюсь выяснить, кто мог нас сдать, но пока нашел только одного предателя и уже разобрался с ним. Не знаю, скольких еще они смогли переманить или дожать. – Себастьян, выдержав паузу, добавил. – Это очень опасно, но боюсь, что без вашего личного вмешательства будет сложно свести потери к минимуму. Моран предвидел бурю возмущения со стороны Мориарти, но пока это единственный видимый ему вариант, если Джим даст другие указания, он так и поступит. Черт, черт, черт... Джеймс сжимал губы, слушая Морана. Это был вызов. Холмс словно бросил ему в лицо перчатку. И Мориарти просто не мог ее не поднять. Да, он точно знал - это ловушка, Холмс хочет, чтобы он вернулся в Лондон, но Джеймс не мог остаться в стороне, пока рушится дело его жизни. Тем более, что Моран прав, необходимо его личное присутствие. Без него там не справятся. - Я понял, – произнес он ровно, – придерживайся плана, как можно скорее прекращайте всю деятельность. Главное, чтобы не попали в их руки действительно важные документы. И высылай самолет, Себастьян. - Считайте, что уже сделано. Самолет будет у вас вечером, к утру прилетите в Лондон. Я лично вас встречу и до этого времени сверну все дела. – Себастьян хотел уточнить насчет доктора Ватсона, но не стал, это для него было не так важно. Не прошло и часа, как он уже отрубал все возможные нити, которые могли навести на Мориарти, проследил за отлетом самолета и разбирался с мелкими организационными делами. Джеймс отложил телефон и на минуту прикрыл глаза, выравнивая сердцебиение. Не время впадать в ярость, сейчас ему нужен был трезвый рассудок, чтобы просчитать ходы и опередить Холмса. Обоих. Рука Майкрофта виднелась над всем этим так явственно, что Джеймс мог бы проследить его линии на ладони. Шерлок один не провернул бы это все. - Джон, – Мориарти повернулся к нему, – мне нужно ехать в Лондон. Но я еду один. Шерлок рассчитывает, что мы вернемся вместе, и тогда он... черт… – Джеймс выдохнул, оставаться спокойным не получалось, – Джон, я верю тебе, но я не хочу, чтобы вы с ним виделись. А если он найдет способ, чтобы не дать нам встретиться? Он словно объявил войну мне. Охоту… выкуривает как лису из норы, затапливая ее. Останься здесь. Шерлок будет считать, что у него не вышло заставить меня вернуться, и это станет преимуществом. Пожалуйста, Джон. - Джим, если это ловушка и охота на тебя, то я точно не смогу стоять в стороне. Я хочу быть рядом, чтобы защищать тебя. Никто не помешает мне вернуться. Для этого Шерлоку придется меня пристрелить. – Джон, хмурясь, смотрел на Джима. – Если ты опасаешься, что мое появление выдаст твое возвращение, то я могу сразу не идти к нему, а быть рядом с тобой, но я не хочу теряться тут в догадках и переживаниях. Я хочу быть рядом и знать, что я делаю все, что в моих силах. Ну, конечно. Разве Джон будет послушно ждать его возвращения... Джеймс резко выдохнул, шагнул к Джону, в нем боролось желание то ли обнять его, то ли стукнуть… - Идиот… Черт, Джон! Как ты не понимаешь, что мне будет спокойней, останься ты здесь, где до тебя не смогут дотянуться! А там мне придется думать не только о деле, но и о том, увижу ли я тебя дома, когда вернусь вечером! – он взмахнул рукой, глядя яростным взглядом в лицо доктора. - Я понимаю, что так тебе было бы спокойнее за меня, но я буду нервничать. Я не сомневаюсь, что Моран мастер своего дела, но... И ты забываешь, что я не только врач, и могу постоять за себя. Постоять за нас обоих. – Джон был упрям и не собирался так просто отступать. – К тому же, если узнают, где ты был, то тогда добраться до меня будет проще простого и уже никто не сможет помешать, кроме меня самого. – Джон улыбнулся. – Джим, ты меня знаешь, я не стану отсиживаться в стороне, я никогда не делал так. - Ты упрямый, как осел, – с досадой проговорил Джеймс, отойдя к столу, – и все-таки, давай завтракать… Или обедать,.. судя по времени. В голове Мориарти мелькнула мысль, Джон мог бы узнать у Холмса его план… Это было бы преимуществом… Джеймс хотел отмахнуться от этого, слишком опасно, но не смог, голос в его голове твердил, что, если Джон теперь на его стороне, не станет ли возможным использовать его против… Холмса. Джон внимательно наблюдал за выражением лица Мориарти. Даже когда Джим замахнулся, явно собираясь ударить, Джон не шевельнулся, не собираясь уворачиваться, даже если тот решится. Одни эмоции сменялись другими, пока не осталось хитрое выражение лица человека, придумавшего некий интересный для него план. Ели в молчании. Джеймс задумчиво глядел в одну точку на столе, отправляя кусочки пищи в рот, не чувствуя вкуса. По сути, то, что он хотел предложить Джону, называлось предательством. А ему претила мысль о том, что тот пойдет на это, пусть даже это даст им фору. Сам факт возможности… но, может он просто воспринимает все не так… - Джон, если бы вдруг узнал о том, что Шерлок что-то планирует делать, ты бы сказал мне? Знаю, ты уже один раз предупредил меня… Но смог бы ты обмануть Холмса, и сказать, что ты выбрал его сторону, чтобы не дать ему возможность… поймать меня? Джеймс намеренно не выбирал слова, не пытался манипулировать смыслами, он мог бы подать ту же идею под другим соусом, оформить красиво, но… Джон на самом деле не идиот, чтобы не почувствовать истинный привкус того, что ему скармливают, да и Мориарти не хотел играть в манипуляцию с ним, низко и некрасиво. Он мог быть жестоким человеком, но не подлым. Несмотря на общую тревожность, Джон отдал должное приготовленной еде. Может, сказалась долгая практика, когда живешь в вечном военном напряжении и именно умение переключаться, ощущать что-то еще, кроме него и усталости, помогало не сойти с ума. - Если бы узнал, то сказал, как и тогда, но, Джим... прости, я не буду притворяться, что принял сторону Шерлока. Я не смогу себя уважать после такого. Считай, что я слишком прямой и честный, – задумчиво произнес Джон, внимательно глядя на Джима. – Если будет нужно, я остановлю его, но я не стану обманывать и предавать его... Извини, знаю, это могло бы сильно упростить все, но с другой стороны, Шерлок может этого и ожидать, и специально выдать ложную информацию для проверки. - Если из-за твоей принципиальной честности я окажусь по ту сторону решетки, то, пожалуй, я все равно не стану винить тебя за нее, – усмехнулся Джеймс, он устало коснулся лба, отодвигая тарелку. - Скрываться от Холмса ты тоже не будешь, так? – уточнил он на всякий случай, – Какова, по-твоему, будет реакция Шерлока, если он поймет, что тебя не переубедить? Меньше всего Джеймс хотел, чтобы Джон оказался в ловушке из-за него. В голове у Мориарти вертелось сразу несколько вариантов развития событий, в одном из них Холмс вполне мог бы сделать что-нибудь не слишком хорошее с Джоном, узнав, что тот «перешел на сторону зла». - Я очень сомневаюсь, что Шерлок поверит, если ты расскажешь ему правду, – произнес Джим, – скорее уж решит, что я задурил тебе голову, и тебя нужно срочно спасать, а ты враг сам себе … - Насколько было бы проще прибегнуть к радикальным методам, – вздохнул он, – но боюсь, сейчас уже и это не поможет. - О, не сомневайся, мы с Мораном организуем тебе побег, – улыбнулся Джон, забирая пустые тарелки и ставя их в раковину. – Я уже говорил, если ты думаешь, что мне не стоит сразу появляться у Шерлока, то я не стану этого делать. Все эти шахматные ходы сложны для меня, чтобы знать наверняка, как поступать. Я доверяю твоему гению. – Он подошел к Джиму и мягко обнял его со спины, за плечи, легко целуя в шею. – Думаю, да, он решит, что ты заморочил мне голову, но я не представляю, как он может помешать мне увидеть тебя? Если только запрет меня, свяжет и отберет телефон, чтобы я и позвонить не смог... Шерлок будет пытаться переубедить меня, наверное, нашел что-нибудь пострашнее из твоей практики, и будет убеждать, что ты зло и только играешь мной... Его бы упорство, да в другое русло... – вздохнул Джон. Джим не мог разделить уверенность Джона в том, что у Шерлока не получится убедить его в том, какое на самом деле зло – Джеймс Мориарти. Но говорить об этом он не стал. Не стоит обижать Джона недоверием, не он причина его появления, к тому же… Джон еще ни разу не сделал ничего, чтобы дало повод усомниться в нем. - Проблема в том, что пока у меня слишком мало фактов, чтобы понять, как решил действовать Холмс. – Джеймс накрыл ладони Джона своими, сжимая его пальцы, – он хочет, чтобы ты вернулся. И когда ты отказался приезжать самостоятельно, он предпринял эту атаку, чтобы выманить нас. Возможно, если ты не вернешься, то он совершит что-то еще… Может быть, если ты придёшь к нему по приезду, это поможет выиграть время. Может быть, он поймет, что тебя не переубедить, и просто решит… нет, он не бросит, – Джеймс усмехнулся, – тем более, раз в деле фигурирует и его брат.… И если у Шерлока причина его активности – ты, то у Майкрофта шкурный интерес. Я – темная лошадка, он давно не против познакомиться со мной поближе, да все недосуг было. - Тогда может мне стоит прийти к нему сразу по возвращении? Это отвлечет его от охоты на тебя, пусть на пару часов – сутки, но ведь это время может вам очень пригодиться. – Джон задумчиво размышлял над словами Джима. – Подозреваю, что Майкрофт все равно хочет избавиться от тебя, даже если сейчас просто желает устроить личную встречу. - Кстати, Джон, – Мориарти внезапно стал серьезным, он повернулся к нему лицом, – если действительно придется нарушать закон, оставь это дело Себастьяну. Не светись. Кто знает, что будет дальше. Вдруг мне понадобится хоть одно доверенное лицо, которое не разыскивает Скотланд-ярд. Джон поймал серьезный взгляд Джима и кивнул ему. - Хорошо, я постараюсь не светиться в случае чего, хотя подозреваю, что при таком раскладе я все равно буду под наблюдением. Майкрофт может проворачивать такое с легкостью, имел возможность убедиться в этом. Самого Джона сильно беспокоил разговор с Шерлоком, гений неплохо разбирался в людях, да и уже успел изучить его... Но все равно доктор сохранял уверенность, что все не так страшно, и они выпутаются из этой ситуации. Джеймс вдруг вспомнил про того бродягу, в которого целился Моран у квартиры на Пэлл-мэлл. Скорее всего, он их и сдал. Идиот, Джим выругал себя, беспечный идиот, нужно было пристрелить старика. - Наша квартира, скорее всего, засвечена. Туда возвращаться нельзя. И да, ты будешь под наблюдением. А телефон – прослушиваться. Но я найду возможность связаться, – он улыбнулся Джону, – может, ты и прав. Чем быстрее Шерлок поймет, как обстоят дела, тем быстрее станут ясны его дальнейшие действия. - Засвечена? – нахмурился Джон, он задумался, когда и как мог Шерлок вычислить ее. Неужели?.. Черт, у него же осведомители – бродяги. – Я бы и не подумал об этом. – Джон, улыбнувшись, кивнул Джиму. – Не сомневаюсь, что ты придумаешь способ связаться со мной, как бы сложно это ни было... А насчет Шерлока... может, я и не узнаю его планы, но зато он поймет, что ошибся с выводами, а он очень не любит быть не правым... – не удержавшись, он хмыкнул. Насколько Джеймс не хотел отпускать Джона, а привязать его и спрятать все равно не выйдет. - Стоит начать собираться, – он бросил взгляд на часы, – самолет будет вечером. Искупаться перед отлетом не хочешь? Все-таки практически последние часы затишья перед бурей. Он поднялся со стула, солнце за окном уверенно пересекло зенит, на пару со стрелкой сокращая их время, проведенное вместе. - Не будь фаталистом. – Джон покачал головой. – Это не буря, это адреналин и способ быть живым, не думал, что когда-нибудь буду думать, как обойти Шерлока, но чего уж там... Пойдем, устроим себе заплыв, пусть море смоет все беспокойство и напомнит, как нам было тут хорошо вместе. Я предпочту хранить эти воспоминания и думать, что я смогу это повторить. Как думаешь? – он подмигнул Джиму, тут же хватая его за руку и утаскивая за собой из дома, к морю. – А соберем вещи, когда наплаваемся, их не так много, чтобы это отняло много времени, да и твой самолет может подождать, не улетит же он без тебя? Пусть им скоро улетать, но это не повод лишать себя приятных мгновений. Энтузиазм Джона не мог оставить равнодушным. Еще немного времени, чтобы провести его вместе? Джеймс просто не мог отказаться. Тем более что адреналин само собой, но серьезный риск никуда не денется. И Мориарти не стал бы тем, кем стал, если бы просто любил риск и не думал о последствиях. Впрочем, он будет о них думать. Но чуть позже. Рассмеявшись, он почти бегом последовал за Джоном, и, вытряхиваясь из одежды на берегу, уже практически совсем перестал раздумывать о плохом. Джон довольно улыбнулся, ему нравилось видеть улыбку на лице Джима, ему стало легче, увидев, что криминальный гений расслабился, пусть не окончательно, но уже не погружен в мрачные думы. Он быстро стащил с себя одежду, бросив на пляже, и ринулся в воду. Вода была теплой, и солнце, так быстро проходившее свой путь в небе, скоро коснулось его краем у горизонта. Они успели отплыть довольно далеко. То вместе, то наперегонки. Устав, Джеймс перевернулся на спину, щурясь, глядел в небо. - Столько всего не успели, что ты действительно вправе требовать от меня еще одной поездки на море. Как минимум одной, – улыбнулся он, – я не люблю невыполненных обещаний, даже если они исходят от меня. Было так хорошо просто плыть, как тогда, в самый первый день, который теперь казался таким далеким. Джон никогда не мог распластаться на воде, как морская звезда, поэтому он просто любовался Джимом. - Я очень рассчитываю на повторение этой поездки. Может быть, не именно сюда, но куда-нибудь, где тоже есть море, в котором мы сможем плескаться, и не так много надоедающего народа. Туристы будут больше раздражать и стеснять в выполнении желаний. – Джон, улыбаясь, прислушивался к легкому плеску воды, качавшей на себе его и Джима. Черт, пожалуй, сейчас он был даже зол на Шерлока, который лишил его всего этого умиротворения. Джеймс чуть повернул голову, прищурившись, глядя на Джона, по губам скользнула улыбка. - О, да, выполнение желаний подчас нуждается в уединении, – рассмеялся он. Перевернувшись, подплыл к Джону, касаясь его плеча. Им стоило бы возвращаться, но Джим тянул время. Каждая секунда, проведенная здесь, была дорога, кто знает, когда им в следующий раз выпадет увидеться... Он подумал, что Джон сильно изменил его. Внушил какое-то странное чувство спокойствия, заставил поверить, что это и есть счастье – быть рядом с человеком, который ему дорог. Раньше таких людей просто не могло быть. Джеймс внезапно подумал, что все это похоже на сон. Сон, в котором у тебя есть все, что тебе нужно. Но после любого сна будет следовать пробуждение. Протянув руку к подплывшему Джиму, Джон тут же утащил его в свои объятья, прижимая к себе одной рукой и почти с отчаяньем впиваясь в губы поцелуем. Надеясь, что от этого они не уйдут на дно, но при этом, совершенно не боясь этого. Может, Джим и был прав… его безумие передалось Джону, и теперь он то и дело забывает бояться. Сейчас ему хотелось быть, где угодно, но только не на пути к самолету. Джон понимал, что нужно отпустить эту легкость отдыха тут и окунуться в ожидавшие их проблемы, но из последних сил оттягивал этот момент, и ему казалось, что Джим тоже не спешит. В какой-то момент Джон хотел предложить плюнуть на все, здесь их не найдут, но одернул себя, он поможет Мориарти удержать на плаву его бизнес и его самого. - Люблю тебя, Джим, – тихо произнес он, с трудом разорвав поцелуй, но, все еще находясь так близко, что почти касался его губ. – Чтобы не случилось, помни об этом. Я только твой. Одной рукой вцепившись в Джона, целуя его, второй Джеймс удерживал их на воде, не давая погрузиться под воду. Возможно, умереть вместе и неплохая идея, но рано, слишком рано. Джеймс хотел показать Джону весь мир. А вовсе не утопить... Может, в этом и был смысл, найти кого-то, ради которого можно было жить, когда все остальное наскучит? - Мой, – прошептал он, судорожно пытаясь вдохнуть,– не отпущу, даже если ты сам захочешь уйти, ты мне нужен Джон.... Он вглядывался в его глаза, так близко от его собственных, и видел в них только тот же огонь, что горел в нем. Для Джона было важно слышать, что он нужен Джиму. Иногда он задумывался над тем, чем мог настолько сильно зацепить его, и каждый раз терялся в догадках. Неизвестно какая сила смогла напомнить Мориарти, что им стоит возвращаться и уезжать... Дома Джон быстро покидал вещи в сумку. Взяв в руки купленный нож, он какое-то время просто смотрел на него. С ним теперь было столько всего связано, улыбнувшись, он убрал его в сумку. Когда Джеймс затолкал в сумку то немногое, что нужно было забрать, пистолет да купленную здесь бритву, по большому счету все остальное было не так важно, он вспомнил кое о чем. Одно время он заказал пару таких неприметных браслетов и, кажется, один таскал всегда с собой. Порывшись в сумке, он действительно нашел его. - Джон... – Мориарти подошел к нему, взял его руку и застегнул на запястье браслет. Тонкая кожаная полоска с черной пряжкой. - В нем следящее устройство. Пожалуйста, не снимай, – он сжал его пальцы, – и еще кое-что, он вытащил из кармана Джона его телефон и вбил пару номеров. – Морана и мой скрытый. Звони только в случае крайней необходимости, это небезопасно. А еще лучше, найди другой телефон, о котором не будут знать Холмсы, и звони с улицы. Мориарти подумал, что в случае с Шерлоком, перестраховаться будет невозможно. Джон обернулся на слова Джима, глядя на браслет, он кивнул. - Добровольно не сниму. Идея со следящим устройством ему показалась разумной, так даже если он сам не сможет связаться с Джимом, тот всегда сможет его найти, а значит, можно не волноваться, что они не смогут встретиться снова. Глядя на забиваемые номера, он понимающе улыбнулся. На самом деле у него был телефон, оставшийся еще со времен до отбытия в Афган, старый, как мир, но оставленный на случай, если телефон Гарри сломается или потеряется. Теперь останется найти для него симку, и тогда его не смогут прослушать просто потому, что не будут знать. Беспокойство Джеймса словно действительно смыло морской волной, он улыбнулся безумно и весело, как всегда. Что же, это будет интересно! Перехитрить Холмса, выйти сухим из воды, забрать Джона. - Поиграем, – усмехнулся он, притягивая к себе Джона для поцелуя, прошептал, – спорим, что Шерлока удар хватит, если он увидит вот это, – он коснулся его губ, медленно втягивая в глубокий поцелуй, заставляя на эти мгновения забыть обо всем лишнем. Джон улыбнулся Джиму, его безумная улыбка заражала весельем, словно им и правда предстояла занятная игра. Он с жадностью ответил на его поцелуй, не удержавшись, прикусывая губу в порыве эмоций, было так сложно убедить себя остановиться на этом. Крепко обняв Джима, Джон хмыкнул. - Его точно хватит удар, если узнает, что на этом мы редко останавливаемся. Его веселила мысль, что Шерлок может увидеть, как они с Джимом целуются, столь запальчиво и страстно. Хотя, скорее всего, даже тогда гений не допустит мысли, что Джим искренен. Прервав поцелуй, чтобы вдохнуть, он на миг прижался к Джону, впитывая его тепло, и подхватив сумку, не выпуская ладони Джона из своей, потянул его к выходу. Сюда они еще могут вернуться, однажды… Такси до аэропорта, и маленький самолетик, не похожий на тот, на котором они прилетели. Шесть, стоящих в ряд по два, кресел, теснота и один молчаливый пилот. Что же, символично, отпуск окончен, начались будни, впрочем, Джеймс был настроен повеселиться. В такси он крепко держал руку Мориарти, ему хотелось быть к нему как можно ближе и так долго, как это возможно. В самолете, устроившись рядом с ним, Джон не обращал внимания на тесноту, это были мелочи. Он сидел рядом с Джимом, это было самым важным. Не удержавшись, он привлек к себе Мориарти. - Ты же не думаешь, что мне надолго хватит одного поцелуя? – улыбнулся он, весело глядя в глаза Джиму прежде, чем поцеловать его в губы, сначала мягко, словно раздумывая и потом неизбежно срываясь в более яростный, кусая губы, проникая языком в его рот, сплетая свой язык с его. Зарывшись пальцами в его волосы, Джон растворялся в ощущениях, впитывая их и запоминая, словно кладя в личную копилку. Сейчас меньше всего хотелось думать о предстоящих проблемах. После времени, проведенного вместе, когда не было лимита прикосновений и поцелуев, было сложно думать, что скоро это будет невозможно. Даже теснота самолета не мешала увлечься друг другом. - После пещеры тесный самолетик теперь верх комфорта? – прошептал Джеймс, отрываясь от его губ. – Джон, не испытывай мое терпение, ты же знаешь, оно совсем не железное. Он провел Джону пальцами по щеке, любуясь, как потемнели его глаза. Перебравшись через поручень, уселся на его колени, и, усмехнувшись, давая понять, что придумал каверзу. - И кто теперь чье терпение испытывает? – хмыкнул Джон, обнимая Джима и проводя ладонью по его спине прижимая к себе. Блеск в глазах Джима обещал, что спокойно не будет, но он и не возражал. Наклонившись, Джеймс поцеловал его в шею, вначале осторожно, нежно скользя губами, но потом втянул кожу, прикусывая ее. Оставить заметный след там, где скрыть его будет невозможно, как метка, что Джон принадлежит теперь ему. И никто не сможет этого отменить. Джон, прикрыв глаза от удовольствия, наклонил голову, подставляя шею поцелуям. Он не сомневался, что теперь останутся следы... Шерлок все равно уже и так знает, с кем он, а значит, пусть лучше видит и знает, что Джон от этого получает только удовольствие. Может, это поубавит его желание открыть Джону глаза на настоящую сущность криминального гения, хотя сомнительно. С губ сорвался тихий стон, а дыхание сбилось, все же Джону было тяжело сохранять невозмутимость или хотя бы спокойствие рядом с Джимом. И теперь ему будет страшно не хватать всего этого. Он мысленно злился на эту их необходимость вернуться, что придется объясняться с Шерлоком, и совершенно непонятно, как скоро он сможет увидеть Джима снова. Его не пугало осадное положение, невозможность быть рядом все это время раздражала куда больше. По приезду Джон будет пахнуть сексом и им самим, довольно подумал Джеймс, забираясь ладонями под его футболку, чуть царапая ногтями. Хотелось оставить как можно больше следов, задрав хлопковую ткань, он переместился ниже, целуя и покусывая грудь, вслушиваясь в стоны, вырывающиеся из горла Джона. На ключице все еще алел подзаживший след его зубов, Джеймс обвел его языком, зализывая. Тело Джона хранило следы их страсти, как и его собственное. - На твоём месте в ближайшие дни я бы нигде не раздевался, – усмехнулся он, – опустив ладонь, поглаживая пах Джона через джинсы. - Вот еще... – переводя дыхание, прошептал Джон. – Если кто и увидит… пусть завидует, что в чьей-то чужой жизни есть место... такой страсти... Говорить было сложно, даже не потому, что вместо слов вырывались стоны и смешивались с тяжелым дыханием, но даже собирать мысли воедино. - Ох... черт... – невольно вырвалось у Джона, стоило ладони Джима коснуться его паха. С каждой секундой возбуждение становилось сильнее, и он невольно подавался бедрами навстречу ласкам, стараясь прижаться как можно сильнее, сделать ощущения острее. Они уже давно поднялись в воздух, пропустив этот момент, увлеченные друг другом, и Джеймс не планировал останавливаться. Делая поглаживания ощутимее, он поймал губы Джона, вначале дразняще-невесомо целуя их, чтобы тот притянул его сам, углубляя поцелуй. - Люблю, – прошептал Джеймс, не отрываясь от его губ. Он помнил, как тяжело было ему позволить себе это слово вначале, и как легко оно срывается теперь. Прижавшись ближе, он потерся о его бедра, давая ощутить свое возбуждение. Джон с жадностью впился в губы Джима, кажется, даже забывая о необходимости дышать. Слова Джима шумом крови отдавались в самом сердце Джона, заполняя собой все его мысли. Забравшись пальцами под футболку Мориарти, Джон словно обжегся о его горячую кожу. К черту, она мешает, а снять ее, как и одеть - дело секундное, Джону не хотелось, чтобы между их телами что-то стояло. С некоторой неохотой он отстранил от себя Джима, стягивая с него футболку, бросая ее на сидение рядом, туда же отправилась и его собственная. Дух захватывало от вида, пусть и наполовину обнаженного Джима. Джон потянулся к нему, покрывая короткими жаркими поцелуями его шею, плечи, чуть прикусывая кожу над ключицей, проводя кончиком языка по месту укуса. Скользя ладонями по его телу, Джон чувствовал проскальзывавшие под пальцами искры, коснувшись пальцами края его джинсов, он нетерпеливо расстегивал молнию, ему нестерпимо сильно хотелось Джима. Вот прямо здесь и сейчас, к черту, что места совсем нет, и только какая-то часть разума не позволяла сорваться. Хорошо бы воздержаться от эксцессов, после которых им обоим будет несколько неудобно... сидеть. Скользнув ладонью под ткань джинсов и белья, он с тихим стоном коснулся пальцами возбужденного члена Джима. Черт-черт... Джон, облизнув губы, поднял на Джима затуманенный желанием взгляд. - Подожди... сядь в кресло... Его пальцы сильнее сжались на члене, нет, он должен увидеть... Он был готов выломать подлокотник, разделявший кресло, чтобы повалить Джима на соседнее. Сейчас ему как никогда казалось, что он безумен. Разом сбившееся дыхание, стоило Джону коснуться его кожи, то и дело срывалось на резкие выдохи. Джеймс не хотел даже думать, что вот уже скоро он не сможет коснуться Джона. Убить Шерлока Холмса казалось адекватным действием, местью за то, что ему придётся отпустить от себя Джона, когда он еще не насытился им, если это вообще было бы возможно. Слегка потемневшая от загара горячая кожа под его ладонями и поцелуи, вызывающие жар, распространяющийся по нервам. - Да, – выдохнул Джеймс, когда пальцы, скользнув за резинку белья, обхватили его член, не удержавшись, он толкнулся вперед, мало, слишком мало. И слишком быстро… Ему пришлось встать. Джеймс тщетно подергал подлокотник, и зашипел, поняв, что тот приварен намертво. Неужели Себастьян не мог прислать им нормальный транспорт? Хотя, пожалуй, Моран вряд ли поймет причину, что вызвало подобные неудобства… Стянув джинсы, Джеймс сел в кресло, как и просил Джон. Было сложно удержаться оттого, чтобы не прикоснуться к себе. Глядя на Джона туманными от страсти глазами, он чуть развел колени, насколько позволяла оставшаяся на нем одежда. Джон буквально пожирал Джима потемневшими глазами, и хоть собственное возбуждение не желало ждать, он мог еще это игнорировать. Между креслами было тесно и чертовски неудобно, все равно как оказаться в тисках, но Джон воспринимал это как досадную неприятность. Джим прав, после пещеры тут прямо-таки рай. Опустившись перед ним на колени, стоя между его ног, он пару мгновений просто смотрел, любуясь Джимом, его такой откровенной призывной позой, от которой перед глазами все плыло, с каждым вдохом воздух обжигал легкие, он тихо почти одними губами прошептал. - Люблю.. ты сводишь меня с ума... Мимолетно коснувшись пальцами его члена, Джон выдохнул тихий стон так, словно эта ласка предназначалась ему. Ладони легли на бедра Джима, а он сам наклонился, неторопливо проводя языком от основания возбужденного члена до головки, лаская, обводя по кругу и обратно, снова и снова, не торопясь, так, будто у них еще сотня часов до приземления. Прежде чем взять его в рот, плотно обхватывая губами, скользя по члену, вбирая почти сразу на всю длину, замерев только на несколько мгновений, давая мышцам горла расслабиться. Немного отстранившись, почти выпуская из губ, лаская языком и снова буквально насаживаясь ртом до самого основания. Сердце билось в бешеном ритме, Джон, сосредоточившись на ласках, сильнее вцепился пальцами в бедра Джима, но при этом не удерживая его. Джеймс не мог оторвать взгляда от Джона, от вида его губ и языка, скользящих по его члену. Так откровенно, бесстыдно… прекрасно. Пальцы Джеймса скользнули по его волосам, легко поглаживая, перебирая короткие прядки. Сердце ускорило ритм, забившись где-то в горле. Джеймс облизал губы, не сдержав легкого стона. Откинулся на спинку кресла, выгибая поясницу. Глубже, жарче… - Да, Джон, – простонал он, закрыв глаза, когда тот вобрал на всю длину, взял быстрый, ускоряющийся ритм. Это было полным безумием, вот так отдаваться страсти в тесном кресле, на 1000 метром над землей, улетая из места, которое казалось раем, куда-то в неизвестность. Второй, свободной рукой Джеймс схватился за подлокотник, так что костяшки пальцев побелели, он уже не сдерживал, двигался ему навстречу, чувствуя, как судорожно сжимаются горловые мышцы. Джеймс прикусил губу, чувствуя густой металлический привкус крови, громко застонал на выдохе, чувствуя, как приближается волна оргазма, захлестывая его с головой. Разум Джона плавился от едва сдерживаемых тихих стонов Джима, от ощущения его пальцев в своих волосах. Он как можно плотнее обхватывал губами член Джима, подчиняясь ритму его движений, убыстряя, стараясь довести его до разрядки. Облизнувшись, он поднял на Джима затуманенный довольный взгляд. Улыбнувшись уголком губ, он мягко и неторопливо провел языком по расслабленному члену Джима. Джон хотел заново запомнить все, что касалось криминального гения, его вкус, его нетерпение, его запах. Поднявшись, упираясь коленом в кресло, он коснулся его губ, проводя кончиком языка, слизывая капли крови. Если бы он мог, то смешал бы их кровь, чтобы это сделало их едиными, пусть он никогда раньше и не верил в такое. Отстранившись, он коснулся губами шеи Джима, целуя, вдыхая его запах и не удержавшись, впиваясь зубами в кожу. Отстранившись, он бережно зализал место укуса. По телу пробегали волны дрожи, хриплое дыхание срывалось с губ. Джеймс поднял руку, пальцами касаясь губ Джона. Его присутствие рядом - все, что было нужно. Если бы Джон сейчас сказал, давай бросим все и сбежим, Джеймс бы сделал это без раздумий. Тело реагировало на каждое прикосновение Джона, даже сейчас. Джеймс выдохнул, веки затрепетали, когда зубы сомкнулись на его шее, а потом их сменил горячий язык. Метки. То, что они оставляют друг другу. Метки и воспоминания. - Просто не представляю, как я буду все это время без тебя... – тихо произнес он, почти касаясь губами уха Джима. – Мне тебя всегда мало и так ужасает мысль, что я не знаю, когда мы увидимся снова.. Я уже хочу плюнуть на встречу с Шерлоком и все время быть с тобой. Правда, боюсь, что тогда тебе будет сложно сосредоточиться на деле, – чуть улыбнувшись, он прикусил мочку уха Джима. - Однажды я уже пришел в логово лисы, приду еще раз, – улыбнулся он, – и тогда, мой милый, ты уже не отделаешься просто сном. Я заткну тебе рот и заставлю забыть о присутствии Холмса в твоей жизни, по крайней мере, до утра. Сердце Джона бешено забилось от упоминания того раза, когда Джим ждал его в комнате на Бейкер -стрит, и от одной угрозы быть застигнутыми адреналин плескался в крови, и теперь он обещал большее. Джон судорожно вдохнул воздух. Да, тогда ему точно придется заткнуть рот, потому что Джон и сам не сможет просто спать рядом с Джимом, только если после того как вдоволь насладится его близостью. - Но в этот раз лиса будет настороже и ждать любого подвоха... Думаю, что тебе тоже придется заткнуть рот, как думаешь? – прошептал Джон. Джеймс поправил одежду, и прижался к Джону, тот все еще стоял над ним, так, что Джеймс слегка потерся щекой о выпуклость на его джинсах, подняв руку, расстегнул ширинку, разом сдернул одежду вместе с бельем. Провел ладонями по бедрам Джона, упиваясь ощущением его тепла. - Держись за спинку моего кресла, – посоветовал он, и, бросив взгляд на налитый кровью член перед его губами, чуть улыбнулся. Кончиком языка обвел головку, дразня, легкие порхающие движения вокруг, всего лишь намек, обещание большего. Руками Джеймс держал Джона за бедра, страхуя от падения, и держась сам. Вобрав головку в рот полностью, он чуть пососал ее, увеличивая давление, чтобы потом выпустить и провести языком от основания вверх. Джеймс хотел запомнить стоны Джона, как они звучат в ответ на его действия, не надеясь на память, записал бы на диктофон. Еще можно было бы снять фото или видео…Интересно, Джон бы согласился? Перестав испытывать его терпение, Джеймс скользнул губами по члену, вбирая его полностью, позволяя Джону задавать ритм, входя в его рот, как если бы он брал его тело. Джон вцепился пальцами в спинку кресла Джима, одно прикосновение и он забыл обо всем, выдыхая стон удовольствия. Легкие прикосновения языка дразнили его, срывая с губ громкие стоны, заставляя сгорать от нетерпения. Он с трудом вдыхал воздух, ему казалось, что он плавится под ласками Джима, не в силах сдерживаться он толкался в его жаркий рот, наслаждаясь опаляющим огнем и удовольствием, от которого можно было бы сойти с ума. Проникая в него так глубоко, что чувствовал тесно сжимавшиеся мышцы вокруг головки. Джон стонал, сгорая в сводящих с ума ласках и ощущениях от них. Словно все его тело было под напряжением тока, пока его буквально не разорвало изнутри вспышкой света, накрывая волной удовольствия. - Джииим! – простонал он, утыкаясь лбом в спинку кресла. – Боже, сейчас мне как никогда хочется отыметь тебя так, чтобы ты встать не мог... Джеймс еще раз вобрал его член в рот, мягко проводя языком, прежде чем выпустить. - Это хорошая идея, – лукаво улыбнулся он, проводя острым кончиком языка по заалевшим губам, – запомни ее. - Запомню, не сомневайся, – выдохнул Джон, облизнув губы. Он не мог отвести взгляд от Джима, ему даже не хотелось, чтобы их разделял подлокотник между креслами. Он коснулся пальцами шеи, да, футболка явно не сможет скрыть след, который, несомненно, уже появился. Джеймс помог ему одеться и опуститься обратно на кресло. Но на своем месте не сиделось. Он опять залез на колени к Джону, обнимая его за шею, зашептал на ухо, запуская пальцы в его волосы. - Больше всего на свете я сейчас хочу украсть тебя и отвести туда, где бы нас не нашли, – горячий шепот обжег его ухо, – И только остатки здравого смысла не дают мне это сделать. Потому что в этом случае Холмс решит, что я похитил тебя, и это развяжет ему руки. Джон, взорвать Лондон вместе со всеми, кто мешает нам быть вместе, уже не кажется мне недостойной идеей. Он притворно горько вздохнул. - Вечером. Вечером я тебя заберу. Не знаю еще как, но я это сделаю. Джеймс провел пальцами по его лицу, улыбаясь. - Но взрывать Лондон и правда не стоит, – мягко улыбнулся Джон, глядя в глаза Джиму. – Вечер... я буду ждать вечера. Буду ждать тебя, – поймав губами его пальцы, он чуть прикусил их, лизнув языком, прежде чем выпустить. - Самолет идет на посадку, – раздался из приемников бесстрастный голос пилота. Джеймс почувствовал волну недовольства. Было мучительно знать, что сейчас им придется расстаться. Джон словно стал его частью, и теперь Джеймсу казалось, что его режут по живому. Услышав слова пилота, он только поразился, как резко замерло его сердце, предчувствуя беду. Джону пришлось несколько раз глубоко вдохнуть, отгоняя почти паническое нежелание приземляться, он крепче обнял Джима, прижимая к себе. Оставались буквально считанные минуты, когда они были вместе, и он пытался надышаться его присутствием. Джеймс прижался, вцепляясь руками в Джона, словно их буквально разрывало в разные стороны. В душе поднимался какой-то страх, и сердце сжималось, как в детстве, когда в три года тебя ведут к стоматологу, и ты знаешь, что нужно, но отдал бы все сокровища мира, чтобы этого избежать. Джеймс испытывал такую же, как в детстве, потребность закричать, и чтобы их оставили в покое. - Джон! – он обхватил его лицо руками, зашептал лихорадочно, вглядываясь ему в глаза, – люблю тебя. Помни об этом. Чтобы ты про меня не узнал, это не изменит того, что было, и будет между нами. Я тебе обещаю. Все будет хорошо. Джон сжал его в объятьях, и прежде, чем окончательно отстраниться, прошептал. - Я уже не смогу забыть все то, что было, чтобы мне не говорили о тебе... Я ведь с самого начала знал, с кем связывал себя. Это не заставит отвернуться от тебя. В последний раз обняв его, Джеймс усилием заставил себя встать, когда самолет приземлился, отвернуться от Джона, перестать прикасаться к нему, каждое действие давалось с еще большим усилием, нацепить на лицо деловое выражение и выйти из самолета, буквально на секунду задержавшись у трапа. Насколько бы он ни доверял Морану, но никто не должен был видеть Мориарти проявляющим эмоции, подобные тем, что он испытывал. Слабость. Непрофессионально, глупо и опасно. В первую очередь для Джона. Джим прошел к машине, открыл перед Джоном дверь. - Подвезти до Бейкер-стрит? – усмехнулся он, только лихорадочный огонек, блестевший в глубине его глаз, говорил о том, что между ними было недавно. Спускаясь по трапу, Джон тяжелым взглядом смотрел в спину Джима, нужно было держать себя в руках. А это было не так просто. Возле машины он сначала думал, что будет лучше, если их не увидят вместе, с другой стороны... Холмсы уже и так все знают, а значит, нет смысла скрываться и шифровать, что они вместе. - Окажи такую услугу, – усмехнулся Джон, садясь в машину, он, как и Джим, старался не демонстрировать всю настоящую бурю чувств, переполнявших его в этот момент. Кроме того, стоило успокоиться в любом случае. Потому что, теперь нужно будет взвешивать свои слова и действия. Мысленно он только поразился, как легко он стал думать о Шерлоке, как о противнике. Ведь он всегда считал его своим лучшим и единственным другом, а теперь... они резко стали не просто на разных сторонах, они стали противниками, пусть пока и неофициально, но Джон не сомневался, Майкрофт-то уж точно не будет терзаться сомнениями если решит, что Джон теперь такой же враг, как и Джеймс.