Лестница без перил

Моран, как и обещал, приехал за своим боссом. Джеймс кивнул ему, давая понять, что они поговорят позже, ему не хотелось прыгать с места в карьер и начинать деловые разговоры прямо сейчас. Во-первых, нужно было время, чтобы настроиться, а присутствие Джона отвлекало. Во-вторых, Мориарти не хотел, чтобы тот знал обо всех его нынешних проблемах, понимая, что ничего положительного эта информация не принесет. - На Бейкер-стрит, – сообщил он Себастьяну их первую остановку. Потом, конечно, придётся уходить от слежки, но сейчас это означало еще минут 15 рядом с Джоном. Хотя бы просто касаться кончиками пальцев его руки, пока, проверяя почту, сидишь в машине. Делать вид, что проверяешь, потому что мысли пока совсем не о делах. Джон всю дорогу не отводил взгляда от Джима, знал, что не стоит так на него смотреть, но просто не мог заставить себя отвлечься. У дома детектива, Джеймс позволил себе остановить Джона, собравшегося на выход, и коснуться его губ коротким поцелуем. - Береги себя,– прошептал он едва слышно. Даже легкий поцелуй обжег губы. - Береги и себя... – эхом ответил Джон и, забрав свою сумку из багажника машины, направился к двери, никогда еще возвращение сюда не оставляло настолько тяжелый осадок. Когда тот вышел, Мориарти пару минут просто сидел, глядя в одну точку, потом отмер. - Едем, – бросил он Себастьяну, – и рассказывай, что удалось сделать за это время? Себастьян сдержано отнесся к названному адресу, ему не хотелось столь явно заявлять о себе, но спорить с Мориарти все равно было бесполезно. Он затормозил напротив нужного дома, глядя в зеркало заднего вида, как прощались Джим и Джон, в действиях каждого из них проскальзывала какая-то боль. Неужели за это время они настолько сильно привязались друг к другу? Моран считал это равносильным тому, чтобы нарисовать на груди мишень, но с другой стороны... умение жить, беря все, это тоже немаловажно, а ему просто придется теперь присматривать за сохранностью двух шкур. Слежка была настолько явной, что Себастьян посчитал это почти оскорблением. Зато отвязался от них меньше чем за десять минут. Только убедившись, что у них нет отвлекающего хвоста, Моран приступил к отчету о не самых радужных позициях. Он нашел место, где их не станут искать, свернул почти все сделки и операции, оставив только те дела, за которыми нельзя увидеть руку Мориарти. Покончив с рутинным отчетом, Себастьян, нахмурившись, добавил. - Шеф, они насобирали столько всего, что только и ждут повода арестовать вас. Разумеется, у них нет прямых улик, но хватит для основания ареста и допроса с целью заставить вас признаться в причастности. За этим, безусловно, стоит Холмс-старший, а значит и методы могут быть не самым... приятными... Кто бы мог подумать, что отъезд доктора так сильно отдавит хвост младшему, что он даже брата заставил действовать в открытую? Слушая Морана, Джеймс в первый раз подумал, что, пожалуй, ему повезло в жизни дважды. Себастьян. И Джон. Ничем иным появление двух этих людей в своей жизни он не мог объяснить. Повиляв по улицам для страховки, Моран остановил машину во дворе многоэтажного дома. - Наш – верхний. Весь. Здесь разный народ, поэтому задавать вопросы считается глупым, что и хорошо, – произнес он, открывая дверь перед Мориарти. – С возвращением, шеф, жаль, что при таких обстоятельствах. Джеймс вышел из машины, прохладный воздух Лондона влажным туманом ложился ему на плечи. Многоэтажка впереди выглядела неприветливо, но вряд ли их будут тут искать. - Хорошо, – выдохнул он, повернувшись к Морану, смерил его долгим, внимательным взглядом, – отличная работа, Себастьян, как и всегда, – чуть улыбнулся он, – идем. Подъезд и лифт чистотой не блестели, но и не были загажены, как мог бы ожидать Джеймс. Они поднялись на 11 этаж, и Моран, открыв одну из трех квартир, пропустил вперед Мориарти. Он уже проверял помещение на предмет слежки, но предоставил Мориарти убедиться в этом самому. И в первую очередь Джеймс обошел помещение, проверяя на наличие камер и жучков. Чисто. Опустившись на диван, он откинулся на спинку, глядя в потолок. - Вечно прятаться это не выход, – произнес он спокойно, – у меня почта ломится от писем клиентов и поставщиков из-за сорванных сделок. Мы теряем миллионы. Может быть, миллиарды. У ярда спустя столько лет впервые появился повод меня арестовать. Мне, черт возьми, сорвали отпуск! – воскликнул он, повернувшись к Морану. Бесстрастное до этого момента лицо выражало теперь возмущение. - Холмсы за это поплатятся. И прятаться я не стану. Он этого и добивается. Считает, что сможет заставить меня уйти в подполье, а то и покинуть страну, тем самым, подтвердив подозрения и дав повод объявить себя в федеральный розыск. Нет уж. Если это вызов, то я его приму. Джон мой. И Шерлоку придется или смириться с этим, или умереть. И сегодня вечером мы идем в гости, – усмехнулся Джеймс, – а пока, скажи мне, Себастьян, остались ли у нас проверенные люди в министерстве? - Там все люди наши и надежно. Они так увлеклись отловом наших сетей, что проверить столь высоко стоящих людей даже не подумали. Хоть где-то повезло. Может, Моран и не понимал, почему Джим так держится за Джона, но он просто поставил себе пометку – считаться с этим, и не стал забивать голову догадками. - Стоит быть осторожными, тем более, что теперь есть основание для ареста. Придется потрудиться, чтобы свести все их аргументы на нет. Дом на Бейкер-стрит явно под наблюдением, прийти туда незаметно будет сложно, не из-за людей, их устранить легко, так уверены в себе, что даже не прячутся. – Моран презрительно фыркнул. – А вот камеры, это уже другой вопрос. Кстати, жучок, который вы установили в гостиной, все еще работает. Можете лично понаблюдать за тем, что там происходит. Конечно же, дом 221Б по Бейкер-стрит был под наблюдением. Но Джеймс не мог изгнать из головы картинку, как изменится выражение лица Холмса, если он как ни в чем не бывало придет за Джоном. Ради этого одного стоило бы рисковать… Но он усилием заставил себя думать о более реальных вещах. - Да, я хочу видеть, что там происходит. *** Шерлок услышал шаги по лестнице и отложил скрипку. Джон. Его губы изогнулись в улыбке, значит, все идет по плану. - С возвращением, Джон, – произнес он, когда Ватсон поднялся в гостиную. Остановившись на пороге гостиной, Джон опустил сумку и посмотрел на Шерлока, который сиял, как медный таз. - Не скажу, что рад этому, не люблю, когда меня заставляют... Я рассчитывал задержаться еще на несколько дней и надеюсь, то, зачем ты меня вытащил, действительно было важно. Сейчас он чувствовал себя попавшим в плен солдатом и никак не мог расслабиться. В чем бы ни заключался этот разговор, хотелось скорее с ним покончить. Шерлок поднялся с кресла, но не стал подходить, отошел к окну, одергивая штору, проводил взглядом отъехавшую черную иномарку. Наглости Мориарти не занимать. Ему хватило беглого взгляда на Джона, чтобы понять, насколько сильно тот влип. Он действительно был с Джеймсом по своей воле. В голове Шерлока это не укладывалось. Легкий загар, на отворотах джинсов песок… Отпуск? Действительно отпуск. Чем он мог заниматься с Мориарти у моря? Впрочем, красноречивый след на шее Джона давал ответ на этот вопрос. Шерлок повернулся, поймав прямой взгляд Ватсона. - Я не понимаю. – Произнес он, наконец, – впервые в жизни я не понимаю, Джон. Почему? Почему Мориарти? Тот человек, что сделал из тебя живую бомбу? Преступник, худший в Британии. Джон внимательно наблюдал за Шерлоком, пока совершенно не зная, чего ожидать. Глядя ему в глаза, он вздохнул. - Шерлок, я и сам не смогу тебе точно объяснить, почему и как вообще так вышло. В какой-то момент все просто изменилось. Было слишком много эмоций. – Джон невольно улыбнулся, вспоминая то, как Джим приходил к нему на прием, их разговоры, как хождение по краю лезвия. Все время. Может, в этом и было все дело. Шерлок вспомнил кое-что, слова, которые говорил ему Джон перед отъездом. - И ты утверждаешь, что любишь его?! – он приблизился, сократив расстояние двумя шагами. – Джон, что он с тобой сделал? - Это действительно так, я люблю его, несмотря на то, кто он и чем занимается. Я помню, что он делал, как я сам был живой бомбой, но именно таким я его и принимаю. Да, он преступник, настоящий злой гений, но... я знаю его не только таким человеком, и я люблю всю его многогранность личности. – Джон покачал головой. – Он ничего не делал со мной, если ты подразумеваешь принуждение или обман. Я мог бы пытаться убедить тебя, что он бывает не только абсолютным злом, но ты мне все равно не поверишь, так что даже не буду и пытаться. Достаточно, что я сам знаю, какой он. Джон пристально смотрел на Шерлока, гадая, что он будет делать. *** Джеймс совсем забыл о камере, он вытащил ноутбук из сумки и включил его, уткнувшись в монитор, занялся получением доступа. Через некоторое время появилась черно-белая картинка, правда, звук был плохой, видимо, в камере начал отходить какой-то контакт, и Джеймс слышал разговор через слово. Он не сдержал улыбку, глядя на Джона. Правда, то, что Холмс стоял как-то слишком близко, ему совершенно не понравилось. - Отлично, – не отрывая взгляда от монитора, улыбнулся он, – Майкрофт думает, что может прижать меня к стенке, но скелеты в шкафу есть и у него. Не думаю, что он будет рад, если в газетах появиться информация о его третьем брате, например? Погибшем брате, и его участие в террористической организации? Как думаешь, насколько его впечатлит получение письма со статьей? Одна газетная страничка. Пробный вариант. Пока пробный. – Джеймс нехорошо усмехнулся, закурил, вытащив сигареты из сумки. – И это только то, что у меня есть на него сейчас. Свяжись с нашим человеком из тех, кто поближе к старшему Холмсу, пусть он соберет информацию. - Считайте, что уже все сделано, – хмыкнул Моран. Он тоже слышал разговор Джона и Шерлока, пожалуй, этот отставной военврач и правда был на стороне Мориарти… была в его словах какая-то подкупающая искренность... Себастьян, не откладывая в долгий ящик, набрал номер, короткий разговор, не нужно было много и долго объяснять, что именно делать. У всех есть свои тайны, и Джим всегда мог найти какие именно. Возможно, что это действительно охладит пыл старшего Холмса, а уж с младшим проблем явно не будет, много он один не сделает. *** Шерлок совершенно не зря считал проявление чувств совершенно излишним. Особенно когда дело касалось…«любви». Джон говорил, как безумный, да и совершал поступки не лучше. Холмс пока не произносил это вслух, но то, как поступал Ватсон, было для него предательством. Он пока считал, что тот просто ошибся, но, кажется, это было действительно его решением. Осознанным. Насколько вообще можно считать такими те, что вели к связи с преступником. - Мне почему-то кажется, что ты не знаешь, какой он, – Шерлок отвернулся, прошелся по комнате, – может, не запугивал тебя, не угрожал, но он манипулировал. Джон, а ты повелся! - Нет, Шерлок, он не манипулировал мной, более того, он признался, что все начиналось как игра, и я совершенно точно знаю, что сейчас он не управляет мной. Пусть для тебя это странно, но я знаю, он не врет мне, – перед глазами Джона мелькали картины того, что с ним и Джимом происходило, и после такого сомневаться в Мориарти было просто невозможно. – Есть вещи, которые просто не могут быть наигранными. Хотя подозреваю, объяснять тебе, что такое любовь, просто бесполезно. Можешь мне не верить, можешь считать меня предателем, если тебе противно видеть меня, я просто уйду. Шерлок вытащил папку с собранными материалами, кинул ее на стол перед Джоном. - А что ты на это скажешь? Ты упрекал меня в отсутствии жалости к жертвам убийств, а сам… Спишь с убийцей! Джон пожал плечами, только косо взглянув на брошенную ему папку. – Ты хочешь меня шокировать тем, что он делал? Я же говорил тебе, я прекрасно понимаю, кто он.... – Джон, посерьезнев, нахмурился. – Да, я сплю с убийцей, но он принял мои условия, и для меня одно это уже о многом говорит. Ему совершенно не нравилось то, как говорил Шерлок, черт, да он просто ничего не понимает. Джон подошел к детективу, с трудом борясь с желанием встряхнуть его. - Ты говоришь, он заморочил мне голову, что он просто жестокий человек, но я попросил его не трогать тебя и Майкрофта, и этот убийца согласился! – запальчиво произнес он. – Шерлок, он обещал, и он не тронул вас, несмотря на то, что хотел, и потому, что это избавило бы его сейчас от многих проблем. Он считается с моим мнением, и после этого ты будешь утверждать, что он манипулирует мною? Шерлок, пойми уже простой факт, это все на самом деле. Я люблю его, и он не только убийца. Черт, тебя все считают фриком, но я видел, что это не так, и всегда верил тебе, тогда почему ты не можешь допустить, что и он может быть другим, только из-за того, что привык считать его только убийцей?! Глаза Джона горели, ему хотелось ударить Шерлока, чтобы он, наконец, перестал зацикливаться на одной мысли, осознал, что все не так, как он думает. - Ладно... – эмоции схлынули, и он как-то резко осунулся, – вижу, это бесполезный разговор. Пойду, соберу свои вещи, не думаю, что ты захочешь видеть рядом с собой предателя. Джону было жаль любимое дело и хорошего друга, но он научился терять и примиряться с неизбежным. Все равно Джим остается для него единственно важным человеком. Шерлок слушал запальчивую речь Джона, и понимал, что все его слова или действия, чтобы открыть Ватсону глаза на Мориарти, будут напрасны. Он слеп, как и другие. Даже не хочет посмотреть правде в глаза, говорит, что все знает о Мориарти, но думать, что он знает и видеть последствия его действий – это совершенно иное. А на папку Джон бросил только беглый взгляд. Информация, что Джеймс обещал Джону не убивать его и брата, Шерлока не впечатлила. Тем более, он был уверен, что слово Мориарти недорогого стоит. Холмс хотел решить это дело спокойно, но, кажется, не выйдет. - Не стоит, Джон, – вздохнул он, – я не прошу тебя уходить. Тем более, что идти тебе некуда. Если хочешь съехать, найди вначале квартиру. Рядом с Мориарти тебе сейчас не слишком безопасно. Он подошел к Джону и протянул ему руку. - Я был рад тому времени, что ты работал со мной, – лицо Шерлока было спокойным, словно он примирился с происходящим. Да, Мориарти он в покое не оставит, но от Джона не будет требовать невозможного. Его ладонь была прохладная и сухая на ощупь, цепкие пальцы обхватили ладонь Джона и крепко сжали. Обычное рукопожатие. Но потом Шерлок резко дернул Джона на себя, от неожиданности тот потерял равновесие, и вторая ладонь Холмса с зажатым платком, смоченном в морфине, зажала Джону рот и нос. Джон хотел сказать Шерлоку, что ему все равно, насколько опасно быть рядом с Джимом, но все последующее произошло так быстро, что даже его инстинкты не помогли, он слишком поздно почувствовал запах морфина, и в угасающем сознании в панике пронеслась мысль, что Шерлок задумал это с самого начала, и весь разговор – липа. Что ж, предательство на предательство, они квиты... - Извини, – Шерлок придержал обмякшее тело, – я не могу допустить, чтоб Мориарти остался на свободе, а ты будешь только мешать. Через пять минут в дом зашли двое из людей Майкрофта и забрали находящегося без сознания Ватсона. *** Джеймс резко дернулся, когда увидел все происходящее на экране. Он был готов прямо сейчас рвануть на Бейкер-стрит, но понимал, что просто не успеет. Волна облегчения омыла его, когда он вспомнил о следящем устройстве в браслете Джона. Он был рад своей предусмотрительности. - Себастьян, – Джеймс лихорадочно искал в ноутбуке программу для жучка, установленного в браслет, – это уже не просто вызов мне, это издевательство. Я его убью, несмотря на то, что обещал Джону этого не делать. Не думаю, что он сейчас будет так настаивать на обратном. Выдохнуть Мориарти смог, только когда засек устройство. Спустя время точка остановилась, Джеймс откинулся на спинку. - Он отвез его в Бетлем… Психиатрическая больница, мало того, что само по себе не самое приятное место, но и одна из самых старых и охраняемых в Лондоне. - Психушка? Оригинально, – вырвалось у Себастьяна, но он тут же нахмурился. – Даже из тюрьмы мы бы его быстрее вытащили... – мозг Морана лихорадочно работал. – Так, добудем досье на весь персонал, не поверю, что там все чистые и безгрешные, а затем и рычаги воздействия найдем. Они еще сами его выпустят и извинятся, – он посмотрел на Мориарти. – Шеф, мы его вытащим оттуда, если будет нужно, приставим своего человека следить за ним, чтобы с ним ничего не сделали. Ситуация была абсурдной и патовой одновременно. Джеймс даже не отреагировал на случайно сорвавшееся «оригинально». Его взгляд был устремлен в одну точку, а голове клокотала ярость. На какое-то короткое время он был поглощён ею, и голос Морана вряд ли мог пробиться через эту пелену. Но вскоре он расслышал, что говорил Себастьян. Да. Он вытащит оттуда Джона. И это произойдет как можно скорее. Джеймсу невероятно хотелось прямо сейчас рвануть туда, перестрелять охрану и забрать Джона. Но как далеко они смогут уйти? И как надолго… Глубоко вдохнув, Мориарти взял телефон. - Я позвоню одному человеку… он мой должник. Его отец работал в Бетлеме. Встреться с ним и выясни все, что сможешь. Джеймс замер с трубкой в руках. Он бы пошел в больницу сам под видом посетителя, но сейчас, скорее всего, его там будут ждать. Значит, соваться туда нельзя. - Мне нужно знать часы посещения, как меняется охрана, какая у них система слежения... Черт, на разработку плана будет нужно несколько дней. Если Джона станут пичкать таблетками, этого времени хватит, чтобы к нашему появлению он ни черта не соображал… И в качестве посетителя никого к нему нельзя… Джеймс провел по лицу ладонью, вскочил, заходил по комнате, пытаясь придумать наиболее быстрый способ проникнуть в Бедлем. Вспомнил о том, что хотел позвонить, набрал номер, и через пару минут протянул Себастьяну карточку с адресом. - Тебя будут ждать. Он усмехнулся. - Они уверены, что я сунусь туда. Не стоит же заставлять их разочаровываться. Себастьян наблюдал за Джимом и чуть покачал головой, он понимал его состояние, но считал, что такая эмоциональность может только пойти во вред, впрочем, об этом он молчал. Пока Мориарти метался по комнате, он добыл нужные досье. Забирая кусок картона с адресом, Моран повернул ноутбук к Джиму. - Здесь информация на персонал, может, тут найдется полезный нам человек. Уже уходя, он обернулся и внимательно посмотрел на Джима. - Только один никуда не ходите... После чего закрыв дверь, он спустился. Посмотрев на адрес, Себастьян прикинул, как лучше доехать до места. Навигатором он никогда не пользовался, его можно отследить. Его и правда ждали... довольно нервный человек, хотя, возможно, все из-за звонка Мориарти. Снайпер выяснил все нужное, спросил про методы лечения и как заставляют принимать лекарства, если пациенты упрямятся. Ответ был не самым утешительным, им и правда стоит поторопиться, если они хотят получить вменяемого Джона. Возвращаясь, Моран не думал о деле, сосредоточившись на дороге, чтобы случайно не подцепить хвост. В голове пронеслось, что нужно будет сменить машину… вернее, поменять ее вид и номера. У него был на примете один умелец, Себастьян не раз прибегал к его услугам. Именно к нему он и направился. Неприметное здание гаража, сюда пускают только проверенных людей. - Привет, Джеки. Мужчина обернулся к Морану и, улыбнувшись, приветственно кивнул. - Как и всегда, дружище, только еще быстрее. За доставленные неудобства в обиде не оставлю. - Знаю, Себастьян... Эй, а ну бросьте это корыто, есть дело поважнее!...– он снова повернулся к Морану. – Через час все будет готово. Кивнув, Моран ушел, он подумал, что если Джона взяли, то могли проверить и его телефон, а значит, номера Мориарти и его могли засветиться. Он не сомневался, что Джим оставил их для связи. Сейчас это было проблемой, но новый номер – это довольно просто, как раз успеет обернуться, пока из машины делают совершенно другую. Через пару часов он подъезжал к их временному убежищу, даже если внешние камеры на Бейкер-стрит и засекли их, то теперь это бесполезная информация. Кроме того, он и новые номера с телефонами прихватил. Поднимаясь наверх, Себастьян подумал, что все-таки бесконечно любит свою работу, с такой мозг не заржавеет и от старости не умрешь. Когда Моран ушел, Джеймс никак не мог заставить себя работать, а не думать о том, что могли сделать с Джоном. Как раз эти мысли не прибавляли успеха их операции. Его обложили со всех сторон, придумали ловушку, в которую он не может не сунуться, и по большому счету его не поймали только благодаря Морану. Джеймс затушил сигарету и перевел взгляд на зажигалку в руке, щёлкнул пару раз, вспыхивая огоньком, прибавил газ на полную и сунул в пламя ладонь. Боль отрезвила разом. Джеймс стиснул зубы, роняя зажигалку, зашипел. Вскочивший на руке волдырь перевязал бинтом. И сел за компьютер. Через пару минут он разбирался в планах больницы и просмотрел досье на работников, которые подобрал Себастьян. Из охраны несколько имели криминальное прошлое, и один баловался героином. На последнего Джеймс бы сделал ставку. «Малькольм Брент, канадец, в Англии 5 лет, семьи и детей нет». Что же, если ему предложить хорошую плату, то он проведет к Джону. Оставалось узнать, кто дежурит с ним в паре, и когда лучше всего пробираться в больницу, чтобы не наткнуться на обход. Вспомнив о том, что он оставил Джону номера, Мориарти выругался, тут же вытащил сим-карту и разломал ее. Оставалось надеяться, что Шерлок не успел пробить телефоны. И дождаться возвращения Себастьяна. А пока заняться текущими делами. И Майкрофтом Холмсом. Войдя в комнату, Моран заметил бинт на руке Мориарти, но решил, что разумнее не уточнять причину его появления. Он положил перед ним страницу из блокнота и телефон. - Это информация по графикам и сменам. К тому же у них там весьма старомодные методы. Поэтому таблетки будут, и много, и, если нужно, будут заставлять. Так что времени у нас мало. – Себастьян предпочел бы не быть гонцом с плохими новостями, но, увы... – И новый телефон с симкой. Старые могут пробить. Свой я в него уже внес. Моран внимательно посмотрел на Мориарти, он мог только догадываться, на что пойдет теперь Джим. Джеймс взял телефон и бумаги, кивнул Морану. - Старый номер уничтожил? – уточнил он, получив утвердительный ответ через пару секунд, поглядел на Морана. - Из моих людей я доверяю только тебе, – произнес он ровным тоном, – поэтому, когда с планом будет закончено, я пойду один. А ты будешь ждать в машине. Если меня поймают, нужно, чтобы ты не дал Джону сунуться обратно и привез его сюда. Потом займетесь Майкрофтом. Один человечек должен будет сбросить мне на почту кое-что неприятное про старшего Холмса. К тому времени будет готово то, что я говорил раньше, про третьего брата. Если же что-то пойдет не так, то увези Джона и сваливай из страны сам. Ясно? Себастьяну не нравилось, то, что говорил Мориарти, но он мог только поразиться силе его чувств. - Я думаю, Джон не захочет уезжать, не попытавшись вас спасти, даже если я его свяжу. Так что мы оба приложим все силы, чтобы помочь, как бы плохо все ни складывалось Джеймс поджал губы и вернулся к монитору. Исходя из принесенной Мораном информации, нужно было внести коррективы. - С ним нужно будет встретиться, – он протянул Себастьяну досье на охранника Брента, – запугай, потом предложи 10 000 фунтов. Он согласится. – Джеймс взглянул на часы, время уже перевалило за отметку в 9 вечера. – Как раз сейчас он должен быть дома. - Отлично. Люблю ходить в гости вечерами. – Себастьян, не тратя времени, отправился на встречу с нужным человеком. Одну вещь он не стал говорить Джиму, приставленный к Джону врач практиковал электрошок. Если бы Мориарти узнал об этом, то точно сорвался бы. Охранник ничего не ожидал, и визит Морана его действительно напугал, тем более что он как раз предавался своему любимому греху. - Развлекаешься? – ухмыльнулся Себастьян. Мужчина подскочил и, дернувшись, испуганно на него посмотрел. - Как вы вошли? Кто вы? – запинаясь, протянул он. - Через дверь. – Хмыкнул Моран. – И чем же это ты тут занимаешься, а? Себастьяна нельзя было назвать дипломатом, зато он знал, как заставить бояться и согласиться на все. Возвращаясь, он уже знал, что напарник Брента любил вздремнуть и свалить все на него, поэтому в их смену на ночное дежурство камеры над входом отключались. Ночные обходы бывают в двенадцать, три и шесть утра, на очередной смене охраны, тогда же камеры включали обратно. Записи не проверяют, как правило, так что эта схема работала уже давно. Когда он вошел, ему показалось, что Мориарти даже не поменял позу с момента его ухода. - Шеф, к Джону можно попасть только ночью, это опасней, чем днем, зато отключены камеры и безлюдно. Только тогда туда пойду я, извини, шеф, но скрытно пробраться это не твоя сильная сторона. - Если ты считаешь, что я буду сидеть в машине и спокойно ждать, пока вы вернетесь, – Джеймс даже не повернулся на него, выдержал паузу и рявкнул, – то ты идиот! Впрочем, – продолжил он уже спокойней, – если Джона будут держать под наркотой, я один его не дотащу. За руль посади кого-нибудь понадежней из охраны, а ты пойдешь со мной. Он повернул к Себастьяну монитор. - Нужно чтобы этот идиот из психушки, что впустит нас, завтра же сообщил, в какой камере держат Джона. Мы проберемся туда ночью, между тремя и шестью часами. В это время вырубаются даже самые буйные. И дежурные санитары обычно уходят спать в подсобку. Мы его вытащим, и через черный ход выведем на улицу. - Хорошо, шеф, – Моран привык к вспышкам эмоций Мориарти и научился их игнорировать, – я не стал делать наводку, кого именно мы ищем, поэтому выдал ему несколько фамилий, чьи камеры он должен показать. Конечно, если это попадет людям Майкрофта, то фокус не поможет, но мы хоть немного подстрахуемся. - Если все пройдет без эксцессов, то уложимся за час. Затем. Ты и Джон садитесь на самолет и улетаете. Это приказ. – Мориарти поджал губы, – я останусь здесь и разберусь с Холмсом. Потому что Джон не даст мне это сделать, а сам он не уедет. Поэтому придется ввести ему снотворное… Джеймс провел ладонью по лбу, будто снимая паутину. Он чувствовал, что Джон его действия не одобрит. Но лучше пусть он злится на него, чем они вечно будут в опасности. – Меня достало, что мистер Всезнайка считает себя неуязвимым. Никому еще не помогал его мозг, если он оказывался разбрызганным по стене. Моран нахмурился. – При всем уважении, шеф, но... после того, как мы вытащим Ватсона, я не могу оставить вас тут одного... даже если это будет приказом, вы понимаете, что Джон вернется обратно сразу, как придет в себя. Не могу же я его где-то силком держать? - Можешь удерживать и будешь, – огрызнулся Джеймс, – Моран, черт тебя возьми, не зли меня. Он рывком поднялся с дивана, вытащил из пачки последнюю сигарету и закурил задумавшись. Стараясь переключить внимание Мориарти, Моран посмотрел на часы. - Вы когда ели последний раз? - Что? – вопрос сбил Джеймса с мысли, – когда я ел? О, более важной информации и быть не может. Не изображай из себя наседку. Тебе не идет. – Он затушил сигарету, устало потер глаза. – Сытость отупляет, а мне нужно хранить способность соображать мгновенно. Я не буду есть. Джеймс вернулся к ноутбуку. Что-то быстро пробил. - Я заказал два билета в Америку. Фальшивые паспорта заберешь завтра, вот адрес, – на диван легла бумажка. – Иди спать, Себастьян. Твои реакции страдают от недосыпания, а мне ты нужен в полной готовности. Сам Джеймс, очевидно, спать не собирался. - Не мне одному нужно выспаться, и не налегайте на кофе, иначе уснете прямо по прибытии, мне тогда что, вас обоих тащить на себе? – буркнул Моран. Ему все еще не нравилась идея присутствия Мориарти. Их ждут в больнице, и не факт, что, когда они придут ночью, их не будут ждать. Защищать двоих, один из которых будет в непонятной стадии вменяемости. И, как бы это безумно ни было, но Себастьян никогда не нарушал приказы Мориарти. Уходя, он бросил мрачный взгляд на Джеймса, но выспаться нужно, прицел и правда может пострадать. *** Открыв глаза, Джон почувствовал дикую головную боль. Сфокусировав взгляд, он мысленно застонал. Он бы меньше удивился тюремной камере, чем мягким стенам больницы. Сев на кушетке, посмотрел на свои руки. Его не связали, значит, не посчитали буйным, из-за белого рукава робы выглянул браслет. Джон облегченно вздохнул. Джим будет точно знать, где он. Он собрал волю в кулак, нужно быть осторожным, хорошо бы выяснить, с каким «диагнозом» его сюда запихнули. Нет, нередко при наследственных тяжбах конкурента или родственника отправляли в психушку, но чтобы это сделал друг... Хотя о какой дружбе теперь речь. Джон моргнул. Джим... он не мог не думать о нем, не переживать о том, что с ним сейчас... Решительно встав, он намеревался осмотреться. Нужно выяснить, насколько он свободен в передвижениях, следят ли за ним... И как его собираются «лечить», хуже будет, если его начнут пичкать транквилизаторами, нужно будет как-то не глотать все эти лекарства. Подойдя к двери, он потянул ручку на себя... Его никто не останавливал, местная публика была или слишком буйной или апатичной, а персонал весьма тяжеловесен и не очень-то дружелюбен. Джон выяснил у медсестры своего врача и прошел в кабинет. Его пустили, и тот с дежурной улыбкой рассказал, что у него замечательный друг, который так о нем заботится, и если Джон будет делать все, как ему говорят, то его расстройство личности из-за травмы на войне скоро удастся излечить. На слове «друг» Джон скрипнул зубами, да уж такой друг, что просто врага не нужно. Его выпустили гулять во двор, но и следили пристально, Джон буквально спиной чувствовал тяжелые взгляды. Пока он старался быть тихим и мирным, стремясь не привлекать к себе внимание. Какими лекарствами его собрались лечить, врач не сказал, несмотря на просьбу Джона. Это заставило предположить, что способ традиционный, а значит, ничего из этого принимать нельзя. Только бы обошлись без уколов, таблетку можно не глотать, а вот укол... Врач, которому Майкрофт поручил заботу о Джоне Ватсоне, был человек проверенный, старой закалки, застал еще время, когда в чести было лечение электрошоком, и гомосексуализм был занесен в реестр психологических заболеваний. Впрочем, в карте пациента Ватсона стоял совсем другой диагноз – ПТС: посттравматический синдром. Доктор Дженкинс не знал, для чего мистеру Холмсу понадобилось отправлять этого человека на лечение, но он и не задавал лишних вопросов. Спустя пару часов Джона вызвали в приемный покой, шкафоподобного вида медбрат поставил перед ним пластиковый стаканчик с водой и планшетку с пятью таблетками разных форм и цветов. - Пей, – произнес он, и отвернулся, чтобы подготовить шприц, – открой рот, – он повернулся к Джону, намереваясь проверить успешность принятия лекарств. Увидев количество таблеток, Джон мысленно запаниковал, столько спрятать сложно. К счастью медбрат отвернулся, и этого было достаточно, чтобы Джон быстро сгреб таблетки. Спрятать под языком столько нельзя, это будет очевидно, и его обыскать тоже могут, есть один вариант. Обувь тут была простой, он легко вынул ногу и незаметно ссыпал туда медикаменты, идти с таким грузом под пяткой неприятно, но ему не привыкать, приходилось ходить и в более некомфортных условиях. Джон демонстративно запил, сглатывая так, словно и правда все это проглотил. На требование медбрата он открыл рот и даже поднял язык, показывая, что ничего там не прячет. Шприц в руках настораживал, с ним он ничего не мог поделать, избежать укола не получится. - Что там? – он изобразил на лице простое любопытство, старательно пряча настороженность, по его мнению, никаких уколов не должно быть. Создавалось ощущение, что его как в дурном фильме собираются искусственно свести с ума, чтобы он отсюда уже никогда не вышел... - Глюкоза, – буркнул медбрат, – витаминки. – Садись и закатай рукав. По его виду было понятно, что он готов скрутить Джона при малейшем намеке на сопротивление. Джон подчинился, сейчас не было смысла сопротивляться. Нужно понять, как тут все работает и тогда уже думать, что с этим можно сделать. Укол был неприятным и болезненным, в «витаминки» ему слабо верилось. - После процедур пациента Ватсона просит к себе доктор Дженкинс, – в кабинет заглянула медсестра. Вызов в кабинет врача его огорчил, он очень хотел, чтобы его оставили в покое, но пришлось послушаться, и отвели его под конвоем, словно он мог сбежать или заблудиться. Оставалось надеяться, что ему не придется разуваться. Мрачно хмыкнув, он вошел в кабинет врача. - Вы за мной посылали, доктор? – Джона аж перекосило от того, как это звучало. - Это я просил, чтобы вас пригласили, Джон, – раздался сбоку прохладный спокойный голос. Майкрофт Холмс всегда был человеком осторожным и осмотрительным. Безэмоциональным. Именно эти качества помогли ему подняться по карьерной лестнице. К играм Шерлока в детектива он всегда относился снисходительно. Чем бы дитя ни тешилось… Иногда, правда, приходилось вмешиваться. Но Шерлок крайне редко сам обращался за помощью. Фигура Мориарти интересовала Майкрофта, но не настолько, чтобы заниматься им лично. И факт того, что доктор Ватсон переметнулся на его сторону, тоже особенно не впечатлил его. Одернув брата, Майкрофт спросил, что ему нужно, собственно от него самого? На что Шерлок произнес то, чего не говорил с самого детства – просьбу помочь. Собственно, Мориарти для Лондона был скорее полезен, чем нет. Прибрав в свои руки всю криминальную деятельность, он положил конец разборкам банд в Сити и поставкам дешевого кокса. Да, заменив это на свой товар, но… Холмс-старший отлично знал, что криминальный Лондон – это изнанка Лондона официального, одно без другого не может существовать. Правда, было бы интересно иметь нити влияния на Джеймса Мориарти. И Майкрофт согласился. Его мало интересовал это образовавший треугольник – Ватсон – Джеймс – его брат, но если рычаг давления в качестве Джона позволит получить от Мориарти то, что ему нужно, он вмешается в это дело. Даже в кабинете врача он умудрялся выглядеть, словно находился на вечернем чае. Всенепременный костюм, плащ лежал рядом на диване, там же приставлен зонт. Светлые глаза холодно оглядели доктора. - Присаживайтесь, – он показал ладонью на стул напротив, – не могу сказать, что очень рад встрече, но только из-за того, в каких условиях она проходит. Знаете, Джон, Шерлока невероятно потрясли последние события. Признаться, я даже удивлен, как он, оказывается, был к вам привязан. Джон моментально напрягся, входя и закрыв за собой дверь, он смерил Майкрофта холодным взглядом. Да, держаться тот умел, но сейчас это настораживало его еще сильнее. - Я постою, – он снова чувствовал себя как тогда, на заброшенном складе, но если в первый раз он был насторожен, то сейчас был просто зол, хоть и показывал лишь равнодушие. – И, видимо, результат его привязанности ко мне – эти застенки, – скептически хмыкнул Джон. – С такими лучшими друзьями и злейших врагов не нужно. – чуть помедлив, он произнес, внимательно глядя в глаза Холмса-старшего. – В прошлый разговор один на один вам было нужно, чтобы я шпионил за вашим братом. Что вам нужно от меня теперь, учитывая, где я теперь нахожусь? Майкрофт спокойно встретил взгляд Джона, с легкой улыбкой наблюдая за ним. - О, доктор Ватсон, мне от вас уже ничего не нужно. Достаточно того, что вы находитесь здесь. И Мориарти очень предсказуемо явится за вами. Вы когда-нибудь были на рыбалке, Джон? Наш отец, как-то, признаюсь, увлекся этим. Ловить на живца, термин прижился среди криминальной среды уже давно… Когда мы возьмем Мориарти, вас выпустят. Так что просто подождите немного. Рекомендую вам не совершать необдуманных поступков. Тогда ваше пребывание здесь будет максимально комфортным. Кстати, я одобряю ваше решение не пить таблетки, а вот уколы принимать все же придется. Ну, так спать лучше будете, доктор. - Вы весьма самоуверенны, Майкрофт. Джим прекрасно понимает, что его будут ждать и не станет просто так соваться сюда. Даже мне очевидно, что вы ловите его на меня. Надеюсь, ваш отец говорил, что иная рыба так велика, что не просто обрывает леску, а утягивает рыбака на дно? Потом даже тело не найти. – Джон мрачно смотрел на Майкрофта. – Я выйду отсюда, и не благодаря вам. Ему не нравилось то, что говорил Майкрофт, на самом деле он не был так уверен, что Джим не сунется, но хоть бы догадался взять с собой Морана. А еще лучше послать только его. - Уколы, чтобы спать? Снотворное, я полагаю? – в голове Джона закрутились мысли о том, как не дать себе уснуть, несмотря на препараты. Не медикаментозный, не адреналин и не кофе... способ оставался один, не самый функциональный, но другого варианта не было. Майкрофт не стал долго держать Джона. В принципе, он сказал все, что хотел. - Медбрат проводит вас в палату, – кивнул он на дверь и остался один. Его план состоял в том, чтобы поймать Джеймса. Что будет с его людьми и Джоном, мало тревожило Майкрофта. Он отдал приказ вести слежку, дополнительная охрана, следившая за камерами, должна была справиться с этой задачей. Уйдя от Майкрофта, Джон в своей камере высыпал таблетки и запихнул их под расковырянную обивку стен. Он никак не мог найти себе места, волновался и переживал, нервы были настолько на взводе, что подступавшая сонливость пока накатывала на него волнами. Джон знал только один способ не спать – боль. Вот с возможностью получить ее тут было сложнее, об этом позаботились. Джон ходил из угла в угол, как загнанный зверь, он искусал себе губы, но вкус крови не давал уснуть. Он невольно прислушивался ко всем шагам, словно ожидая, что Джим и правда придет уже этой ночью. Настоящий псих же... Его любимый псих. Джон начинал клевать носом даже на ходу, и это вызывало в нем отчаянье, он был твердо уверен, что ему нельзя спать. Совсем.