Поиск лучшей жизни.

Англичанин прыгнул. Он поддался порыву ветра и отступил назад, шагнув в пустоту. Как известно, нахождение в свободном падении приносит многим людям радость из-за адреналина. По размышлениям Артура умереть, пока летишь, было одной из лучших смертей, особенно, когда за собой ты не оставил никакого тяжелого груза. Лететь с крыши, осознавая что ты сейчас умрешь, было таким блаженством. Раскинув руки, Артур освободился на несколько секунд, а потом последовал жесткий удар, а за ним и черный цвет, застилающий обзор. Англичанин рухнул на землю камнем, под всеобщие крики толпы и молчаливые стенания Джонса. Он знал, что Керкланд прыгнет. Он просто знал, что он сделает ему на зло, как обычно и делал, он знал, что он покажет свое громкое Я, закричит на весь свет, чтобы его услышали и пойдет на такое. Артур был неуправляемым двигателем, хоть сам того и не понимал. Он не понимал, что он оставил слишком многое. Что он оставил своих друзей, свою семью, своих врагов... Он оставил все это только для того, чтобы его заметили и о нем бы говорили. В этом и был весь Арти. Как бы много он себе не лгал, но он будет наслаждаться трагедией, которую он сам и соорудил. Все учителя метнулись сразу вниз, а те, кто находился во дворике школы метнулись к Артуру или стали огораживать его от назойливых учеников. А Альфред же был оставлен своим мыслям. Стоя на краю он смотрел на то, как блаженно раскинувшись лежит Артур, кажется, но у него сломаны ноги. Но ведь сейчас это уже ничего не значило? У Джонса начиналась скромная по меркам шумности истерика. Он видел своего лучшего друга там, внизу. Он видел его тело и людей, что столпились просто смотреть на него. Он все это осознавал, но не хотел принимать. Он не хотел верить в то, что больше не будет проводить бессонные ночи в волнениях за этого зеленоглазого ушлепка, что он не будет тратить на него свои деньги и кормить стряпней его матери, чтобы тот хоть день поел без отравления. Всего этого не будет больше. Не будет его остроумных замечаний, саркастичных высказываний и таких любимых нежных и поддерживающих слов. Всего этого больше не будет. Ал не мог принять то, что Артур для него умер. - Кто-нибудь, вызовите врача! - крикнула физкультурша и положила голову Артура себе на колени, - у него есть пульс! Это буквально встряхнуло американца и заставило пулей мчаться на внешний двор. Распихав всех он упал на землю рядом с учителем и застыл, ожидая, что они могут сказать по этому вот поводу. - Вероятнее всего, - начал заточенный на подобные случаи учитель ОБЖ, - ему помогло то, что он приземлился не на голову, а еще то, что он упал на землю. Конечно, других повреждений... Ал перестал слушать и упер свой взгляд в Артура. Да, он был весь изувеченный, да, он был тем еще мудаком, но он был жив. Он был жив, тяжело дышал, а его сердце билось очень медленно, но он БЫЛ ЖИВ! Очередной поток чувств, что сдержать не было сил, нахлынул на футболиста и тот, сжимая руками траву, разрыдался во всеуслышание. - Дорогу, дайте дорогу! - так быстро подъехавшая скорая протиснулась и водрузила тело англичанина на носилки и под всеобщий гул толпы повезла его в больницу. Этот день останется в памяти всех надолго, а особенно в памяти Альфреда. *** С того самого дня прошло около четырех суток. В школе все продолжались слухи, а некоторые дети решили устроить себе отгул на нервной почве. Мамаши и вредные учителя кудахтали, что всегда знали, что этот ребенок ничего хорошего сделать не может, но все равно. Все были напряжены. Беатриса и Франциск на самом деле волновались и за Артура, и за Альфреда, который не ходил в школу уже четвертый день. Сейчас времени не было даже на ироничные намеки от Беатрис, поэтому она преимущественно молчала и на время замкнулась в себе. Артур и Альфред были ее друзьями. На самом деле эта девушка сама переживала очень многое. Она утопала в общении и алкоголе, потому что у нее не было друзей. Единственные, кого она могла так назвать, сейчас отлеживались то в больнице, то в своей конуре. Ей тоже было очень плохо. Франциск же, что особой видимой любви к Артуру никогда не питал, все же волновался и за него. Друзья детства, все же. Конечно, они оба изменились, выросли и стали конкурировать между собой во всем до того момента, как Артур вступил на темную дорожку, но воспоминания и детские теплые чувства все же теплились в душе у Бонфуа. За Альфреда же он волновался, как волнуются старшие братья. Он чувствовал некую ответственность из-за того, что не мог сейчас поддержать друга, но отвечать на звонки от этого Ал все равно не стал. - Че-ерт, - взвыла Беатрис и сползла по стенке уборной, - как же все это дерьмово. - Не думал, что тебе есть дело хоть до кого-нибудь, - усмехнулся Бонфуа, все же устраиваясь рядом с девушкой и чуть приобнимая ее за плечи. Все же он был хорошим и нежным человеком, поэтому поддержать был обязан хоть кого-то, - не волнуйся так, Артур, по слухам, уже лежит в палате и отдыхает от всего этого, а Альфред скоро выйдет. Все будет хорошо, mon ami. Слова успокоили Трикс и она положила голову на плечо француза и умиротворенно закрыла глаза. Они вместе прогуливали урок, так как оба устали от сплетен насчет их друзей. Им это было противно, не смотря на социальную жизнь каждого из них. - Слушай, а у меня есть идея, - мило улыбнулся Франци и приподнял голову сопротивляющейся девушки, чтобы та слушала повнимательнее, - я знаю, как убить двух зайцев одним выстрелом. - Вот только застрелить их нам не хватало, - усмехнулась Беа и переползла на место перед парнем. - Узнаю милашку Трикси. Но тем не менее, мы можем расшевелить Альфреда походом в больницу к Артуру. - Как мы узнаем, в какой больнице лежит этот англофил? - прошипела Беатрис, находя пачку сигарет в сумочке и предлагая юноше сигарету. - Ну, мы можем спросить у директора... И вообще, - он отказался от сигаретки и продолжил свою речь, - мы не о том думаем. Детали в импровизации, главное - сама идея! - Ты говоришь, как Наполеон, что думал так, когда шел на Россию зимой. - Я конечно шокирован твоими познаниями в истории, но, острый язычок, помолчи пока, - рассмеялся француз от такого поэтичного сравнения, - мы предложим Алу пройтись до больницы, при этом, чтобы расшевелить еще и Артура, найдем всех его друзей и приведем к нему в палату. Закатим веселушку-пирушку и будем таковы. - Этот план конечно идеален... - Шаш, юная леди, дело в импровизации! Юноша вскочил, подавая руку девушке, и направился к выходу из туалета. Прогуляв еще два урока на злополучной крыше, куда теперь приходится лезть через огородку, они последовали к директору. - Как это вы не имеете права давать нам адрес его больницы? - строя недовольные и жалостливые рожицы истерил Фанфан и пытался отстоять свое право в информации. - Его родители запретили нам делиться таким с учениками, - разводил руками директор и намекал на то, чтобы дети поскорее вышвырнули себя из его кабинета. Такое положение дел не устраивало обоих, но дальше разглагольствовать с директором - навести на себя порчу. - Ну и что теперь, гений планирования и импровизации? - поинтересовалась Трис, опираясь о косяк входной двери. - У меня конечно есть одна идея... но не уверен, что она очень хорошая. Впрочем, пойдем! Импровизация! - Звучит как лозунг на демонстрации.., - устало побрела за ним девушка. - И зачем мы топчемся около дома Артура? Неужели ты думаешь, что его мамаша принесет нам на блюдечке с голубой каемочкой всю информацию про Керкланда и покажет их семейные фотоальбомы? - Ирония конечно тебе к лицу, как и Арти, но все же. Поубавь ее, милочка, - хитро улыбнулся ей француз и приложил палец к губам. Он позвонил в дверь и чуть отошел от нее, загородив собой и девушку. Распахнувшись с огромным шумом и силой, бедная дверка ударилась о стену и продолжила изредка издавать пронзительные звуки, будто бы моля, чтобы ее добили. - Ну привет, Скотти, - мурлыкнул Бонфуа и протянул руку бритту, который выглядел, как сбитый бульдозером коккер-спаниель. - Какими судьбами, малыш? - озадаченно пожал парню руку и пригласил в дом Аллистер. Завидев девушку он многозначительно кашлянул, на что Франциск лишь улыбнулся и опять повторил жест с пальцем и губами. - Мы по делу Арти. - О, только не начинай день с плохого, - усмехнулся рыжий и уселся на диване. - Мы хотим его навестить, - гордо подала голос девушка и села напротив в кресло. Франциск, опершись о его спинку, лишь кивнул и устремил свой пронзительный взгляд опять на Скотта. - Блин, Франц, ну не начинай день с плохого... - Скотти, я могу сказать Линде, что она тебе не очень понравилась. - Аргх, уговорил, - Керкланд-старший сел прямо и вперил свой взгляд в грудь Беатрис, что, немного, о-очень немного ее смутило, - что вам нужно? - Где он лежит. - Этого я вам сказать не могу. Ля маман убьет и меня, и мелкого. - Линда-а, - протянул француз и достал свой мобильник. Как же он любил шантажировать своего старого друга подобным. - Ладно-ладно, но мне придется тогда переть с вами. Там строго с пропуском домочадцев. Победоносно усмехнувшись, Фра спрятал обратно телефон и проводил рыжего до его комнаты взглядом. - Откуда ты его знаешь? - шепнула девушка и перевела взор на Бонфуа, - по словам Арти это еще тот ублюдок! - Да, это еще та мразина, но он мой старый друг. Мы же соседями были раньше. Сначала просто общались, а потом поняли, что отлично выполняем роли вторых пилотов друг для друга. Их тихий или не очень тихий диалог прервал британец, кашлянув и указав на дверь. - Выходим. Довольные своим выполненным долгом перед отечеством, ребятки чуть ли не в припрыжку помчались к дому Джонса. Его мать благодушно впустила их, немного покосившись на Аллистера. Проводив их до запертой комнаты, по пути она успела пожаловаться на жизнь и на то, что этот "Артур, маленький паскуденыш" портит жизнь ее маленькому-любименькому мальчику. Но, наконец оставив юнцов в покое, она удалилась, предоставляя им право на ломание двери. - Ал, это Франциск. - И Беатрис. Милый, выходи, нам надо тебе кое-что предложить. - Я не хочу ни с кем разговаривать, - послышался тихий голос из-за двери, а затем в дверь полетела, видимо, подушка. - Ну Альфред, - заныл под дверью француз и шутливо поскребся, - ну выходи. Не заставляй друзей ждать. - Оставьте меня в покое! Наблюдая за всей этой детской сценкой, Алли довольно долго прикладывал ладонь ко лбу и закатывал глаза. Подобное поведение, хоть и шутливое, но всегда бесило старшего Керкланда. Не выдержав и пяти минут такой вот прелюдии, рыжий с силой постучался в дверь. - Еще тут есть старший брат Артура, и если ты не вытащишь свою задницу из постели, то мы пойдем в больницу без тебя. Подобное заявление как-то слишком быстро подействовало на пребывающего в депрессии американца, так как он почти пулей, сшибая с ног француза, выбежал из комнаты. - Ты что тут делаешь! - вскрикнул Джонс, тыча пальцем в грудь британца, - ты не имеешь права появляться в моем доме и говорить об Артуре. - Воу, воу, птенчик, можешь немного остыть. Тут такая непруха, что к больнице, к какой вы, благо, не знаете, могу подвести вас только я. А пропустить в палату к мелкому... хм, тоже только я. Хитрое высказывание шотландца подействовало на Ала и успокоило его, хоть он и продолжил пилить того взглядом. Выйдя из дома Джонсов, Аллистер поинтересовался, долго ли им еще по улицам ходить и подбирать всякий мусор, на что был опущен гневной тирадой Бонфуа и очередным упоминанием имени его новой подружки. - Я знаю, что Арти еще дружит с Андрэ, - заметила девушка, посмотрев на Франциска. - Вот с Андрэ я и так дома выше крыши болтаюсь, - заявил брат злополучного социофоба, совершенно не желая приглашать на их веселое похождение кого-то такого, как Андрэ, совершенно забыв, что уже позвал Аллистера. Им все же удалось позвонить Андрэ, который прибыл на место сбора спустя несколько минут. - Небось от кальяна своего отойти не мог, копуша. - Ой, кто бы говорил, - пожал плечами Андрэ и пристроился сзади. Он сам не был в восторге от того, что находился в толкучке людей, но все же Артур был его хорошим другом. Несмотря на вечные завывания Артура об одиночестве, у него все же оказалось достаточно хороших и верных друзей. - Ну что, заходим? - спросила Трикс, чуть подрагивая от нетерпения. Сейчас она знала, что друзья есть. Что ни она, ни Артур не одиноки. Кроме этого она довольно сблизилась с Францем, что тоже грело ее сердце. - Подождите, - подал голос американец, доставая телефон, - мы кое-кого забыли. - У Артура есть секретные друзья, о которых знаешь только ты? - буркнул Франциск и внимательно вперился в экран телефона друга. - Что-то типа, - Альфред нашел страничку того самого альбиноса на фейсбуке и набрал ему сообщение, - это секретный друг Артура и один из самых дорогих для него людей, - тихо улыбнулся Джонс и спрятал телефон. Он немного даже завидовал Гилу, что тот так быстро смог сдружиться... даже понравиться Артуру, но сейчас он хотел всего самого лучшего для чаефила, - он будет, но чуть позже. Так что мы можем пока идти. Джонс первый зашел в здание и направился к палате его друга. Он волновался. Его трясло. Он так хотел сейчас сорваться и побежать, а затем поочередно обнять всех, даже Аллистера, за то, что они сейчас здесь. Его переполняли самые светлые эмоции, даже ожидание загипсованного Артура не могло испортить счастья Ала.