Поиск лучшей жизни.

Запах больницы, что въедался в одежду, в волосы, в кожу, проник даже внутрь тела. Все пахло средствами для мытья полов и таблетками, различными физ-растворами и химическими веществами. Этот аромат присутствовал везде, от него невозможно было просто так сбежать или скрыться, он преследовал тебя от палаты к палате и провожал холодной рукой навстречу белым скрипящим лампам. - Вы уверены, что Артур может нас принять? - девушка чуть отставала, заглядывая в окошки палат и чуть вздрагивая при виде очередного больного и покалеченного человека, но, не смотря на атмосферу, что ее подавляла, все же нашла в себе силы спросить. Теперь она не была столь уверена в том, что хочет видеть Артура здесь. - Мы должны хотя бы попытаться, - разговорчивыми оставались только Андрэ, Франциск и Трикси. Они что-то бурно обсуждали, то и дело задумываясь о правильности своей задумки. - В конце концов это было вашей идеей, - Аллистер, что шел впереди всех и разглядывал номера палат, недовольно морщился от шумных подростков. Не смотря на то, что разница между ними всеми всего по четыре года, но он все равно считал себя намного выше их, выше всех. Он преимущественно молчал, лишь изредка вклиниваясь в разговор с недовольными комментариями. Кроме рыжего молчал и американец. На самом деле он сейчас пытался понять, что же он тут делает и что чувствует. Почему его так подорвало идти к англичанину по первой же возможности, когда после случившегося в голове он и думать не хотел об Керкланде-младшем. Все эти дни он лежал на своей неубранной кровати и пытался выбрать, что же он чувствует к другу. Он его ненавидел за то, что тот так показушно поступил... а первые потоки радости о том, что он выжил опять исчезли. Возможно, но Альфред даже ненавидел тогда Артура. Так почему же он сюда пришел, почему помчался защищать интересы Керкланда и почему же он решил снова его увидеть... Ал этого не понимал и находился в полнейшем смятенье. - Мы пришли, - прервал рассуждения блондина Аллистер и открыл двери палаты. Комната была просторной, светлой. У стен находилось еще две койки, но, видимо, сейчас люди были несколько аккуратнее, поэтому в больниц не спешили. Белый потолок и слегка желтоватые стены комнаты были чуть затронуты временем и иногда просматривались трещинки. Около кровати англичанина стояла небольшая тумбочка, на которой были аккуратно сложены учебники. - Он весь год не делал домашнее задание, а сейчас решился? - изумленно изогнул бровь француз и встал около кровати. Сам Артур сейчас спал, врачи довольно неохотно их пустили к пациенту, с условием, что они подождут, пока он проснется. - У людей иногда случается протрезвление мозгов, когда они бьются о что-то головой. - Забавно, - Андрэ открыл окно и сел на подоконник, доставая пачку сигарет, - кто-то будет? - к нему присоединилась Беатрис и они вместе принялись терпеливо ждать пробуждения Артура, следя за колечками дыма, что выпускали в открытое окно больницы. Но брат больного явно не был намерен ждать, поэтому, пощелкав перед его лицом пальцами, добродушно устроил раннее пробуждение и облегчил всем задачу. - Вот и славно, - прошептал Альфред, усаживаясь на край кровати и разглядывая загипсованные ноги своего приятеля, - привет, - выдавил он под всеобщую паузу. - Привет, - лишь ответил Артур и протер глаза. - Скучал? - Скучал. Ты? - Нет и да. Короткий диалог состоялся и все остальные решили, что тянуть кота за хвост уже хватит, поэтому тоже разбросались по местам около кровати. - А мы тут тебя проведать решили, - усмехнулся Франциск и потрепал младшего из англичан по волосам. - Не слепой, - фыркнул он и сложил руки на груди, - и что вы собираетесь делать дальше? Беатрис протянула Артуру сигареты и тот, довольный таким продолжением банкета, снисходительно принял пачку и закурил. - А теперь что? - Мы просто пришли тебя посетить, Керкланд, - девушка улыбнулась и звякнула своей небольшой фляжечкой. Андрэ тоже выудил свою. Под всеобщий ропот изумления были выпиты несколько глотков спиртного и общение продолжилось. Даже Скотт принял участие в беседах. Все постепенно разговорились, все кроме Альфреда уже и забыли, что пришли не в самую светлую минуту и болтали между собой. - Артур. - Что, Ал? - Просто. Я счастлив, что ты жив, но какая же ты мразь. - Знаю, - улыбнулся своей коронной улыбочкой англичанин и протянул другу сигарету. Тот отказался, морщась от дыма. Он не хотел начинать курить и раньше, а тем более сейчас. - Артур, я серьезно. Я тебя ненавижу. - И я тебя люблю, Ал. Больше сдерживать себя американец не мог и обнял свою большую проблему. - Если ты еще что-то такое вытворишь, я тебя придушу своими собственными руками, - шепнул он ему на ухо и рассмеялся. Все же ненависть была лишь поверхностным чувством, первой, так сказать, реакцией организма на раздражители. - Спасибо что пришел, Альфред Франклин Джонс, - помпезно выдавил Арти и усмехнулся. - Все для вашего же блага, сэр Керкланд. Кажется, но все постепенно восстанавливалось. Восстанавливалось также, как и заживали косточки неудачного самоубийцы. Внезапно, во время всеобщего гомона, открылась дверь, а на пороге, прямо в форме, появился курсант полицейской академии. - Я примчался так быстро, как только смог, - сказал он, врываясь в помещение со скоростью звука. Все недоверчиво покосились на новоприбывшего, а Артур потерял дар речи, испуганными глазами уставившись на альбиноса. - Ты... как, - он первый раз видел в живую Гилберта. Он первый раз встретил его... И встретил вот так, на больничной койке, - ты не должен быть здесь, - выпалил Артур, напрягаясь всем телом. - Я должен. Ты же пострадал. - А, это тот самый таинственный дружочек? Ну как тебе наш недосамоубийца? - Трикси разглядывала необычного юношу и то и дело стреляла в него кокетливыми взглядами. - Самочто. Артур? - Байльшмидт не веря уставился на англичанина и сжал кулаки, - Артур, мне казалось, что мы говорили на эту тему. - Гил, постой, - попытался остановить его Артур. - Нет, Артур. Я понимаю, что тебе не легко живется, но у тебя есть друзья. У тебя есть родственники, что своеобразно, но любят тебя. У тебя есть я, в конце концов, - вырвалось у студента. Он покраснел от злобы, а на его белоснежной коже красный выступал еще сильнее, - я так хотел тебя встретить. Но сейчас. Артур, - он вышел, громко хлопнув дверью и быстро скрылся из больницы. Молчание было прервано скрежетом зубов англичанина. - Кто. Кто его позвал. Все пытались не шевелиться, отказываясь выдавать своих. - Кто?! - закричал блондин и сжал одеяло с такой силой, что был слышен хруст лопающихся швов. - Я, - тихо ответил Альфред и посмотрел в глаза Артуру. - ВОН, - взвыл тот и кинулся в Джонса подушкой, - все вон! Вы чертовы идиоты, - хрипя произносил он, краснея все пуще и пуще. - Я хотел как лучше... - Ты, блядь, туп для такого. Я не хочу тебя видеть, чертов кретин. Все сказанные ранее слова были будто бы забыты, все слова прощения были стерты. Ал опять почувствовал в глубине своего существа полную несправедливость. - Как хочешь, - выплюнул он и вышел за всеми из комнаты, также как и Гил хлопнув дверью. Артур остался в палате, полный горечи и сожаления, неуверенности и обиды на человечество. Он опять и опять задавался вопросом, почему все, что налаживается, моментально исчезает.