Чернильное солнце

Как Чанёль и планировал, к понедельнику магический салон «Salvator» радушно открыл свои двери для посетителей, а реклама о нём висела буквально на каждом углу. Сам Пак немного нервно улыбался, то и дело передвигая по поверхности стола пепельницу и стопку бумаг, и, пожалуй, только Чаурим знала, какая буря чувств скрывалась за этим внешним спокойствием. За эти несколько дней перед открытием салона они успели довольно хорошо узнать друг друга. Кроме того, Чанёль захватил девушку своими бесконечными идеями, и она с явным удовольствием втянулась в процесс. Молодые люди сутками пребывали в каком-то непонятном возбуждённом состоянии, иногда забывая прерываться на обед и сон. Пак то и дело игнорировал звонки невесты, а когда всё же видел число пропущенных, уходил в соседнюю комнату и долго, нудно извинялся. Чаурим не звонил никто, разве что родители интересовались делами. К тому же, она могла поспорить, что её соседка по общаге была только рада, что девушка которую ночь не ночует дома и не объедает её. Кан даже понравилось спать на мягком диванчике в кабинете Чанёля, тем более что босс, после первой такой ночёвки, принёс тёплый плед, насквозь пропахший его одеколоном. Чаурим в глубине души радовалась, что её неугасающие чувства к мужчине надуманны и нереальны. А когда сердце всё же начинало болеть, она напоминала себе, что любовь к Чанёлю ей только кажется, и сразу же становилось немного легче. Девушка сосредоточилась на работе, стараясь смотреть на Пака исключительно как на талантливого руководителя, игнорируя его чарующую привлекательность и пробирающий до мурашек голос. Они на пару приводили в порядок офис, занимались дизайном, а потом два дня подряд бились над названием, пока в голову не пришло то самое Salvator — «спаситель», в переводе с латыни. — Но мы же обманываем людей! — как-то раз призналась Чаурим, посчитав подобное название отчасти кощунственным. — Понимаешь, всё дело во внушении. Если человеку внушить, что мы его спасли, то он не посмеет усомниться в правдивости наших слов. — Намекаешь на то, что каждый слышит то, что хочет слышать? — Именно! — довольно кивнул Чанёль. Ему вообще нравилось, что Чаурим схватывает всё на лету и испытывает неподдельный энтузиазм, помогая ему с любимым делом. В субботу после обеда, когда все приготовления были закончены, а генеральная репетиция презентации прошла на ура, Чанёль положил тёплую ладонь на плечо Чаурим и мягко притянул к себе. — А теперь самое главное — твоё преображение! — Прости? — изумилась девушка. — Ты же моя ассистентка, помнишь? — подмигнул ей Чанёль. — Поскольку маги из нас посредственные, нужно брать оригинальностью. Понимаешь, на первых порах мы нуждаемся в любопытстве обывателей. Мы должны их заинтересовать, дать ощущение волшебной сказки. Все взрослые в душе дети. Ты ведь знаешь об этом? — К чему ты клонишь? Чаурим подняла голову и остановила взгляд на покрытом лёгкой щетиной подбородке. Некстати промелькнула мысль, что Пак совсем замотался, и ему даже побриться некогда, но глупое желание коснуться колючей кожи испугало её до колик, и она поспешно отстранилась от мужчины, перебравшись на диван. — Ты слышала легенду об Элизе Дэй? — продолжил Чанёль, не обративший внимания на реакцию Кан. — Это та девушка, которую убили на берегу реки за то, что она была слишком красивой? — неуверенно предположила Чаурим, воскресив в памяти одну из страшилок, что таил в себе манускрипт. — А потом мерзавец вложил в её рот ярко-красную розу и долго любовался на мёртвое тело, — задумчиво продолжил Пак. — Не спорю, звучит мрачно, но я посчитал, что образ Элизы Дэй тебе подойдёт! — Подожди-подожди! — замахала руками девушка. — Ты хочешь, чтобы в твоей приёмной сидел призрак?! — Боже, Чаурим, о чём ты? — расхохотался мужчина, сгибаясь пополам и смешно хлопая широкой ладонью по колену. — Ты будешь придерживаться её образа при жизни. Она выглядела очень колоритно и ярко. Уверен, что и наши клиенты, особенно мужчины, будут в восторге! Вскоре приехала не появляющаяся всю эту неделю Мин Сонг и, коротко поцеловав Чанёля, забрала с собой мрачную Чаурим. Девушки почти не разговаривали по дороге, но добравшись до салона красоты Мин Сонг моментально преобразилась. Следуя за ней по ярко-освещённому коридору к стойке ресепшена, Чаурим лишь изумлённо хлопала ресницами, пытаясь разгадать, какая Мин Сонг на самом деле — простушка в резиновых перчатках, что готова вылизывать кабинет своего парня, или ослепительная красавица в брендовых шмотках, небрежно подкидывающая в ладони ключи от новенькой Ауди. Всё же сколько загадок таит в себе человек — и жизни не хватит, чтобы их разгадать. Без умолку щебеча и целуя в щёчки многочисленных знакомых, Мин Сонг всё же привела Чаурим к парикмахеру, а сама удалилась к стайке таких же богатых дамочек, обсуждающих только что сделанный маникюр и планы на ближайший уик-энд. — Это точно один и тот же человек? — пробормотала Кан, пока молодая женщина расчёсывала её спутанные волосы. Мин Сонг, будто услышав её слова, резко обернулась, и кривая усмешка разрезала красивые губы. В голове Чаурим не укладывалось, как та могла всего несколько дней назад разгуливать в комбинезоне и таскать мусор в огромных пакетах, а сейчас непринуждённо вести светскую беседу и смеяться над глупыми шутками подружек. Когда дамочки удалились пить капучино в ближайшую кофейню, Чаурим вздохнула спокойно и покосилась на сосредоточенного мастера в отражении. Женщина явно знала, что нужно делать, потому что уже наносила на волосы краску, от которой неприятно зудела кожа и слезились глаза. Через пару часов, с бумажными пакетами в руках, вернулась Мин Сонг. Плюхнулась на диванчик и недовольно покосилась на циферблат. Чаурим намёк поняла, но возразить не решилась. В принципе, она и сама могла бы сходить в парикмахерскую, в няньках нужды не было. Но, видимо, таков был приказ Чанёля, а ослушаться жениха Мин Сонг не смогла. — Готово! — нанеся последний штрих, улыбнулась мастер. Она развернула девушку лицом к зеркалу, и, недоумённо разглядывая своё отражение, Чаурим на пару мгновений выпала из реальности. От прежней серой мышки не осталось и следа — теперь на неё с неприкрытым удивлением смотрела ослепительная красавица. Изменений, к слову, было не так уж и много — чуть подровняли волосы, осветлив их на пару тонов до насыщенного медного. Подвели глаза чёрным карандашом, придав взгляду глубины и проникновенности, а на губы нанесли ярко-красную помаду. Странно, но Чаурим не выглядела вульгарной и действительно напоминала ту самую Элизу Дэй, образ которой, изображённый на странице манускрипта, намертво въелся в память. — Неплохо, — за спиной показалась чуть смягчившаяся Мин Сонг. — Пойдём в туалет, тебе ещё переодеться нужно. Когда они приехали обратно в офис, девушка не спешила выходить из машины, искоса поглядывая на Чаурим и нервно стуча пальцами по рулю. — Послушай, мне не нравится, что вы с Чанёлем проводите вместе много времени, — начала Мин Сонг, кусая покрытые блеском губы. — Между нами ничего нет! — поспешила оправдаться Кан. — В Чанёле я уверена! Он будет честен со мной до конца. Но если я узнаю, что ты пыталась его соблазнить, клянусь — мокрого места от тебя не оставлю, — мило улыбнулась девушка, не догадываясь, что по спине Чаурим поползли мурашки. Если кто из их пары и был демоном, то это несомненно Мин Сонг. Чанёль, по сравнению с ней, просто ангел во плоти! К слову, новый образ Чаурим пришёлся боссу по вкусу. Он долго рассматривал девушку, облачённую в невесомое белое платье, весьма целомудренное, но не особо подходящее для работы в офисе. Похвалив невесту за удачный выбор, Чанёль с миром отправил Кан домой, наказав как следует выспаться и в понедельник прийти с новыми силами. Чаурим успела отойти от здания на добрую сотню метров, как вспомнила, что забыла на диване важную папку с распечатками. Молнией метнувшись обратно, она торопливо поднялась по ступенькам, толкнула входную дверь и пересекла холл, чтобы тут же изумлённо застыть, так и не переступив порога кабинета. Там, за приоткрытой дверью, целовались Чанёль и Мин Сонг. Мужские руки крепко сжимали хрупкую талию девушки, и он тихо зарычал, когда она начала тереться об него всем телом. Чаурим вспыхнула, будто спичка, и на цыпочках покинула офис. Неприятный осадок не покидал её остаток субботы и всё воскресенье. Она, чёрт возьми, ревновала Чанёля к его собственной невесте, и убеждения в духе, что это всего лишь выдумка подсознания и никакой любви нет, уже не работали. И вот сегодня, наконец, наступил понедельник. Десять утра. Двери магического салона приветливо распахнулись в ожидании первых посетителей, а Чанёль продолжал передвигать по столу пепельницу и несчастные бумажки. — Успокойся! — Чаурим поставила перед ним чашку кофе и осторожно накрыла ладонью судорожно сжатый кулак, силой расцепляя пальцы. — Чёрный, без молока, с двумя ложками сахара. Всё, как ты любишь. Пей! — Ты запомнила, как я люблю? — чуть расслабившись, хмыкнул Пак. — Поверь, это было не так уж и трудно. — Почему до сих пор никого нет? — нервно спросил мужчина через минуту. — Потому что мы только что открылись! Тем более, в одиннадцать у нас презентация. К этому времени и подтянутся! И действительно, ближе к указанному времени салон начал заполняться посетителями, а Чанёль и Чаурим поменялись местами — теперь Пак успокаивал подопечную, а сам излучал уверенность и гордость. Они на пару встречали гостей, провожали в специальную магическую комнату, рассчитанную не более, чем на десятерых, и угощали халявным кофе и печеньем. — Чанёль, может ты не будешь называть меня Элизой? Не хочу, чтобы я ассоциировалась у людей со страшным призраком, — перед тем, как пройти внутрь, попросила Чаурим. — Это исключено. И не переживай, большинство людей не знают легенды. Для них это просто звучный псевдоним. Лучше скажи, ты про роль не забыла? Накладок не возникнет? — Я всё выучила! — заверила его Кан и тенью скользнула за мужчиной. Стоило им появиться в комнате, как голоса клиентов утихли, а чашки моментально перекочевали на поднос. Чаурим могла поклясться, что окажись она на месте этих бедняг, то изрядно бы перепугалась. Чанёль не поскупился ни на деньги, ни на фантазию. В комнате было светло лишь за счёт многочисленных свечей, расставленных вдоль стен, выкрашенных чёрной краской. По потолку гуляли пугающие тени, воздух был пропитан благовониями, а на стоявшем в центре комнаты круглом столе были разложены разнообразные шары судьбы, потрёпанные книги, карты, чётки и просто непонятные побрякушки, которым даже Чанёль не смог найти применения. — Добрый день, — низко поклонился Пак, Чаурим мгновенно подхватила его движения. — Рад приветствовать вас в нашем магическом салоне «Salvator». Позвольте представиться — я ведущий специалист в области магии и парапсихологии — Пак Чанёль. А это моя ассистентка Элиза Дэй! Восемь «счастливчиков», сидевших за столом, напряжённо переглянулись и неуверенно кивнули в знак приветствия. Сев на свободный стул, Чанёль принялся в красках рассказывать о предоставляемых салоном услугах, в которые входили и изгнание нечисти, и очищение кармы, и пресловутый гипноз. Чаурим, всё это время стоявшая за спиной босса и слегка покусывающая ярко-красные губы, пристальным взглядом сканировала присутствующих. В основном пришли женщины среднего возраста, но был один нервный молодой мужчина, то и дело поправляющий сползающие с носа очки. Все до единого смотрели то на Чанёля, то на скрытую в сумерках Чаурим, и всем своим видом кричали, что не верят ни слову и не ушли только потому, что кофе был вкусным и они не прочь выпить ещё по чашечке. — Позвольте наглядно продемонстрировать вам мои способности, — мягко проговорил Пак, уловив настроение публики. — Покажете нам фокус с Элизой? Небось всё заранее подготовили? — вклинился дёрганый паренёк. — Хотите занять её место? — улыбнулся Чанёль, указав на застеленную чёрным шёлковым покрывалом кушетку. Уловив странную хищность в спокойном взгляде, парень заткнулся и миролюбиво развёл руками. Пак развернулся к Чаурим и протянул ладонь, терпеливо дожидаясь, когда тонкая ручка ляжет на его пальцы. Проводив девушку к кушетке, он помог ей лечь, а сам сел на краю и вновь обернулся к посетителям. — Я проведу сеанс гипноза. Если вы не будете шуметь, то Элиза сможет рассказать нам о своей прошлой жизни и… — Что? О прошлой жизни? — вновь завёлся паренёк. — Да что вы тут враки устроили? Думаете, что нашли дураков, которых можно с лёгкостью обвести вокруг пальца? — Всех тех, кто не верит, попрошу удалиться и не тратить ни своё, ни наше время. Мы никого не держим, — хладнокровно возразил Чанёль, незаметно стискивая ледяную дрожащую ладонь Чаурим. Ни один из посетителей, как он и ожидал, не сдвинулся с места. Тогда Пак повернулся лицом к бледной, с тонной пудры на лице девушке и нежно коснулся гладкой щеки. — Элиза, расслабься и постарайся не думать ни о чём постороннем. Она знала всё, что будет происходить дальше, но избавиться от страха и волнения не могла. Одно дело репетировать наедине с Чанёлем, сдабривая процесс шутками и смехом, и совсем другое делать это под испытующими недоверчивыми взглядами. Получится ли у них обмануть публику? Мужчина ловко выудил из кармана пиджака небольшие часы на тонкой позолоченной цепочке и поднёс их к глазам Чаурим. — Элиза, ты смотришь только на эти часы и слышишь только мой голос! Не бойся ничего! Слушай меня! Делай то, что я тебе говорю! — Пак чеканил каждое слово, будто забивал их уверенным движением молотка в черепную коробку девушки. — Когда я сосчитаю до десяти ты закроешь глаза и погрузишься в сон! Ничего не бойся! Слушай меня! Ты расслаблена и ни о чём не беспокоишься! Ты смотришь только на часы! Чаурим пробрала дрожь от этого командного голоса, и она безропотно принялась следить за покачивающимся маятником. Кан знала, что максимум, что ей грозит — лёгкая сонливость. Нужно просто вовремя закрыть глаза и прикинуться спящей, а затем произнести давно заготовленный набор фраз. У неё получится! — Всё твоё тело окутывает приятная слабость! Ты чувствуешь туман, ты хочешь закрыть глаза, твои веки наливаются тяжестью, но ещё рано! — продолжал чеканить Чанёль. — Я начинаю считать! Один! Два! Чаурим следила за маятником, отстранённо прислушивалась к мужчине и думала над тем, почему он ни разу сознательно не ввёл её в состояние гипноза? Ну, хотя бы ради интереса. Ведь в том, что Пак умеет это делать, девушка не сомневалась. Похоже, в показательном процессе он упускал мелкую, но важную деталь, поэтому полного погружения не происходило. — Семь! Восемь! Кан мысленно выругалась и едва разодрала ресницы — в этот раз её натурально клонило в сон, и она с трудом могла противиться слабости. Даже страх всё испортить притупился. — Ты засыпаешь! Десять! И всё — будто разом выключили рубильник и мир погрузился в темноту. Чаурим продолжала лежать на спине и глубоко дышать, боясь показать публике своим сбитым дыханием, что что-то идёт не так. Странно, но она больше не слышала голоса Чанёля и скрипа стульев под неспокойными посетителями. Мало того, лежать стало неудобно, а в спину впивались неровности… пола? «Неужели я и вправду уснула?» — пронеслось в голове. Кан покрепче стиснула зубы, удерживая рвущуюся наружу тревогу, и вскрикнула от боли. Она резко распахнула ресницы, но мир ни капли не изменился — вокруг всё так же была чернильная темнота. Подняв руку к лицу, девушка нащупала влажные от крови губы, а между ними тонкий стебель, покрытый шипами. — Роза? — пальцы коснулись нежных лепестков, а затем резко отбросили цветок в пустоту. — Что со мной? Чанёль, ты где? Но стоило ей попробовать приподняться, как пришло время ещё одного открытия — платье на ней было совершенно мокрым от воды, оно прилипло к телу и стесняло движения. — Да что же это? — судорожно выжимая подол, шептала девушка. — Чанёль, разбуди меня, пожалуйста! Чанёль! Чанёль! Когда вдалеке мелькнул и тут же пропал огонёк, Чаурим замерла и осела обратно на пол. Кто бы это ни был, но она испугалась и продолжила отползать в темноту. — Элиза-а-а… Девушка дёрнулась и принялась отряхивать волосы — ей показалось, что кто-то шепнул имя прямо на ухо, стоя за спиной. — Кто здесь? — истерично крикнула она, по-прежнему не видя ни зги. — Элиза-а-а, — шипяще коснулось слуха. — Элиза-а-а, иди ко мне! — Нет! Чанёль! Чанёль! — в истерике завопила Чаурим. Девушка зажмурилась, когда её схватили за руку и резко потянули на себя, а распахнув ресницы, увидела над собой взволнованное лицо Чанёля. Несколько секунд прошли в щемящей тишине, после чего Чаурим вздрогнула от громких аплодисментов так и не разошедшихся посетителей. Они что-то восхищённо кричали, явно довольные выступлением, а Чанёль продолжал заглядывать в покрытые пеленой слёз глаза и напряжённо хмурить брови. — Где же ты была, Элиза? — без труда прочитала девушка по его губам.