Чернильное солнце

Последняя ночь, такая холодная и тягостная, Весь мир погружается в море слёз. Время застывает, но не останавливается. Скажи мне «прощай» и отпусти.*

Невесть откуда взявшиеся силы помогали Чаурим бежать вперёд, смело продираться сквозь заросли кустарников и перепрыгивать покрытые мхом валуны. От недостатка воздуха лёгкие начинали гореть, но о том, чтобы хоть на пару секунд остановиться, девушка даже не помышляла, ведь как бы быстро она ни бежала, шаги за спиной не отставали. — Элиза! — услышала она раздражённый рык, смешанный с хрустом веток. — Господи, пожалуйста! — взмолилась Чаурим, скользя подошвами по влажным камням. Кан не обернулась бы даже под страхом смерти, потому что была уверена — позади неё кто угодно, но не Чанёль. И от осознания, что она сама это нечто сотворила, в груди что-то оборвалось, смешивая страх с ничем не сравнимым чувством вины. К счастью, впереди забрезжили знакомые перила, сразу за которыми мелькала вытоптанной лентой тропинка. Чаурим не знала, что будет делать дальше, но верила, что стоит оказаться за невысокой оградой, как кошмар рассеется. Она получит передышку и сможет подумать, что делать дальше. От звериного рыка волосы встали дыбом, но к счастью, преследователь немного отстал — то ли выдохся, то ли позволил Чаурим убежать. Не помня себя от радости, девушка из последних сил рванула вперёд. Глаза заливали пот и слёзы, дыхание срывалось, ноги гудели от долгого бега. Ещё сто метров, восемьдесят, пятьдесят… Чаурим ничего не успела сделать, когда из-за широкого ствола выскочила поджидающая её Мин Сонг. Ещё не понимая, что девушка делает в лесу, Кан увидела, как та сжала в руке крепкую палку и, размахнувшись, ударила её по голове.

***

Сознание вернулось внезапно — кислород рывком хлынул в лёгкие, возвращая Чаурим к жизни, наполняя черепную коробку гудящей болью. Перед сомкнутыми веками запрыгали звёзды, они двоились от каждого вздоха или малейшего движения. Перевернувшись на спину, девушка медленно разлепила ресницы и облизнула пересохшие губы. Нестерпимо хотелось пить и проглотить пару таблеток, чтобы боль утихла. Подняв руку, она прикоснулась ко лбу и почувствовала полузасохшую корку крови. Видимо, в отключке она пробыла довольно долго, раз рана успела затянуться тонкой плёнкой. Моментально вспомнив события, предшествующие потере сознания, Чаурим резко села и, игнорируя всколыхнувшуюся волну боли, принялась шарить взглядом по углам клетки, в которой оказалась заперта. Чанёль нашёлся в самом дальнем — он сидел, прижав колени к груди и низко опустив голову. Кан не решилась позвать его по имени. Встала на четвереньки, причудливо выгнула шею, пытаясь увидеть лицо мужчины, и, пошатнувшись, чудом не завалилась на пол. Опустив голову, обнаружила, что впервые после попадания в мир демона сохранила свой прежний облик без дурацкой розы в зубах и привычного белого одеяния. Подол её платья был разорван, колени покраснели от многочисленных ссадин и царапин, а кеды были мокрыми насквозь. Впрочем, как и кончики волос, ещё не успевшие высохнуть. Что же здесь произошло? Вновь подняв взгляд, Чаурим тихо вскрикнула — Чанёль оторвал голову от колен и пристально смотрел на неё. Благо, взгляд оставался чистым и незамутнённым. Не решившись приблизиться, Кан села в противоположном от мужчины углу и полностью отзеркалила его позу. — Прости, — первой не выдержав борьбы взглядами, извинилась девушка. — Зачем ты это сделала? — хрипло, будто каждое слово давалось с трудом, выдохнул Чанёль. — Один человек дал мне несколько советов, как справиться с демоном. Я решила ими воспользоваться. Я боялась за нас! Устала вздрагивать от каждого шороха и не спать по ночам. Я всего лишь хотела, чтобы всё закончилось, — торопливо, глотая окончания слов, заговорила Чаурим. — У меня есть план… — К чёрту твой план! — неожиданно заорал Пак. — Я всю сознательную жизнь пытался забыть об этом, вычеркнуть из памяти, а ты меня опять бросила в этот кошмар! И знаешь, что самое противное во всём этом? Я тебе доверился! Думал, что ты моё спасение, а ты оказалась гибелью! — Подожди, Чанёль, дай мне сказать! — Видеть тебя не хочу! — выставив вперёд ладонь, мужчина взглядом показал, что девушке лучше не двигаться. — Демон открыл ловушку, а ты мало того, что в неё попала, так ещё и меня за собой притащила. Отсюда нет выхода. Ты не понимаешь? — Подожди! — внезапно задумалась Чаурим. — Ты хочешь сказать, что знал о демоне? Чанёль неожиданно побледнел и обхватил руками голову. Забыв обо всех предостережениях, Кан подползла к нему и села рядом, не решаясь прикоснуться, но успокаиваясь от ощущения родного человека рядом. — В детстве я часто бывал здесь. Мне снились сны, яркие, сумбурные. В них я играл с Шутом и Мэри Шоу. Старуха учила меня делать кукол, а Шут отрывать им головы. Мы ставили кровавые сценки перед шумной толпой, слушали песни русалок и ловили прячущихся в корнях деревьев тойолов. А ещё приходил он. Уводил в свой дом, сажал к себе на колени и говорил, что мы будем делать, когда я вырасту. Я уже и не помню толком, но хорошего в тех речах было мало… А затем был обряд экзорцизма, демона выкорчевали из меня, да и я сам проделал колоссальную работу над собой. Я ощущал его присутствие рядом, но не вспоминал, не думал, не боялся. Как будто всё это было сном или детской выдумкой. Я даже магией занялся лишь для того, чтобы доказать себе, что в мире нет места нечисти. Чанёль замолчал, глядя в одну точку, и не обращая внимания на шокированную рассказом Чаурим. Так получается, он тоже был здесь? Был частью этого мира? Знал и скрывал. Прятался от воспоминаний. — Я ничего тебе не говорил. Ни словом, ни жестом не высказал своего знания. Даже тогда, когда ты стала видеть то же, что и я в детстве. Я думал, что ты справишься. Боялся, что если заговорю, то только дам толчок сгущавшейся тьме. Я верил, что она отступит. Она так долго подбирала ключ ко мне, что давно должна была сдаться, — закрыв ладонями глаза, шептал Пак. — Наверное, я с самого начала знал, что связываться с тобой было плохой идеей. Но когда увидел, понял, что не хочу отпускать. Чанёль опустил руки и с грустью взглянул на растерянную Чаурим. Коснулся пальцами грязных спутанных волос и, неожиданно подавшись вперёд, коротко поцеловал в губы. — Рано или поздно демон добрался бы до меня. Но я рад, что ты сейчас со мной. Облегчённо расплакавшись, девушка прижалась к мужчине, сдавленно шепча бесконечное прости и понимая, что этого отчаянно мало, чтобы загладить вину. — Мы были двумя дураками. Нужно было рассказать обо всём друг другу и постараться найти выход. Но сейчас мы здесь и у нас только два пути, — прижавшись щекой к волосам девушки, тихо произнёс Пак. — Какие? — застыла в его руках Чаурим. — Либо мы навсегда остаёмся здесь, либо возвращаемся в мир людей, но уже не такими, как прежде. Демон не просто так привёл нас сюда. Ему нужно совершить определённый обряд, чтобы объединить наши сущности в одну. Я, правда, не знаю подробностей. Я искал описание этого ритуала и пути спасения всю жизнь, но раз я здесь, то все мои усилия оказались тщетными. Демон слишком слаб без своего человека. До тех пор, пока они не станут одним целым, демон не сможет в одиночку появиться на Земле, иначе просто погибнет. Но когда они объединятся, его никто не сможет победить. — Расскажи, что ты знаешь. Ты ведь что-то узнала сегодня днём? — понизив голос, шепнул Чанёль. Чаурим торопливо закивала и начала откровенно рассказывать о встрече с Гвидиче и всём том, что старик ей рассказал. Пак не перебивал, только хмурил брови и смотрел себе под ноги. Когда девушка заявила, что путь спасения должен быть, ведь не просто так кто-то послал к ней итальянца, раздался глухой, медленно приближающийся звук. Одновременно вздрогнув, молодые люди недоумённо уставились на катящийся в их сторону маленький чёрный шар. Когда он оказался достаточно близко, Чанёль поднял его и внимательно вгляделся в глянцевую чернильную поверхность. — Совсем как моё солнце. Шар выпал из дрогнувших пальцев и покатился обратно, навстречу к невесть как оказавшемуся в клетке демону. Обнажив клыки, он положил сферу на ладонь и крепко сжал. Усмехнулся и расслабленно откинулся на решётку, одну ногу поджав под себя, а другую безвольно вытянув. — Давно не виделись, Чанёль! Пак едва заметно задрожал, но постарался взять себя в руки. Они с демоном сидели друг напротив друга и боролись взглядами — яростными, беспощадными. С одной стороны полными ненависти, а с другой — любви. — Ты можешь ненавидеть меня сколь угодно, но ты создан для меня, — улыбнулся монстр, склонив на бок косматую, покрытую чешуёй голову. — Во мне есть часть тебя. И в тебе есть часть меня. Мы слеплены из одного куска пластилина. Мы нужны друг другу. Если не будешь со мной — умрёшь. — Лучше умереть, чем стать чудовищем, — отвернулся Пак. — Как пафосно. Не хватает бурных оваций за идеальную актёрскую игру! — насмешливо протянул демон. — Право, ты так долго от меня прятался, не реагировал на мои знаки и послания. Я уже было отчаялся, как в игре появилось это прелестное невинное дитя. Взгляд демона плавно обратился на напряжённую Чаурим. — Элиза, — шипяще обратился монстр, сверкая крохотными язычками пламени в чёрных глазах, — ты правда думаешь, что сможешь меня победить? Ты как глупая мышка попала в мой капкан! Я специально приходил в видения Гвидиче. Едва заставил этого старика оторвать морщинистый зад от кресла-качалки и покинуть границу южной Болоньи, чтобы отправиться на другой конец света. Признаюсь откровенно — опасался, что не доедет, уж слишком стар и глуп стал. Но Гвидиче молодец, удивил. Всё рассказал без утайки и его вера передалась тебе. Не думал, что всё окажется так просто. Это даже… скучно! — Тебя тоже можно победить! — не выдержав, закричала Чаурим. — Я писал те записи в тот момент, когда дьявол стоял за моей спиной! Это он шептал мне текст, а я, будучи в его власти, послушно записывал всё до последней строки. Конечно, там что-то было и от меня, но как раз-таки это Гвидиче не перевёл, — нахально разведя руками, подытожил демон. — Я слишком долго к этому готовился, поэтому вам меня не обыграть, не обессудьте. Сегодня ночью всё случится. Семь сущностей объединятся в одну — всемогущественную, а ты, Элиза, станешь нашей первой жертвой. Тебя ждёт великая миссия! Сейчас всё серьёзно, понимаете? Если раньше в мой мир переносились только ваши души, то сейчас и тела здесь. А всё благодаря колоссальному заряду энергии Чанёля, который и осуществил, сам того не ведая, максимально безболезненный переход. Семь человек. Семь сущностей. Семь душ. Они должны собраться в одном месте и, окропив себя жертвенной кровью, произнести заклинание. Семеро станут одним — непобедимым ни на небе, ни на земле. Ни в Раю, ни в Аду. И земля погрузится в дым и пепел, искупается в реках крови и окажется погребена под костями. Демону стоило лишь взмахнуть рукой, и вот они уже втроём идут по знакомой площади. Зрители им рукоплещут, расступаются в стороны, а далеко впереди маячит сцена. — Ты так вырос, Чанёль! — Ах, в нём не узнать прежнего мальчугана! — Мы ждали тебя! — Чанёль, наконец-то ты здесь! Пак вздрагивал от каждого обращения к нему, но упрямо шёл вперёд. Пытался увернуться от протянутых рук, но некоторым всё же удавалось ухватить его за рубашку или коснуться волос. Чаурим не отставала, но дотянуться до мужчины, защитить его не могла — каждый раз демон тянул её на себя, не позволяя приближаться к Чанёлю. Но вот они поднялись на сцену и встали напротив рукоплещущей толпы. Пока демон приветствовал зрителей и обещал незабываемое зрелище, девушка вгляделась в бледное, почти мёртвое лицо Чанёля, и жалобно заскулила. Она ненавидела себя за совершённое. Ведь Пак действительно пытался убежать от воспоминаний и ему это почти удалось. Но сейчас, по её вине, он здесь и должен стать монстром. Собственная смерть ничуть не страшила Чаурим, сейчас она готова была добровольно отдать жизнь, лишь бы любимый вернулся обратно и забыл всё как страшный сон, даже её. — Прости, — прошептала она одними губами. Вместо ответа Чанёль взял её за руку и крепко сжал пальцы. — Позвольте представить пятерых героев сегодняшней ночи. Поаплодируем нашим прекрасным Шуту и Мэри Шоу! Из-за кулис тут же вышли проводники и, держась за руки, раскланялись бушующей толпе. Помахали руками Чанёлю, сообщили, что очень соскучились, и, подмигнув Чаурим, оглушительно расхохотались. — Следующий герой, хорошо знакомый нашему мальчику, — хитро усмехнулся демон, глядя на то, как Шут выволакивает на сцену едва стоящего на ногах Леруа. Зрачки Чанёля недоумённо расширились и он попятился назад, в ужасе глядя на учителя. Стоило Шуту отпустить француза, как тот мешком рухнул на пол и затих. Демон неодобрительно зацокал языком и вызвал на сцену новое действующее лицо. На этот раз на сцену, хлопая длиннющими ресницами с застывшими на кончиках крупными слезинками, вышел Джинсу. Чаурим закрыла ладонью рот и, если бы не рука Чанёля, бессильно осела бы на пол. Мальчик же, игнорируя распахнутые объятия Мэри Шоу, подбежал к девушке и уткнулся лицом в её разбитые колени. Свободной рукой схватился за штанину Чанёля и отчаянно расплакался. Чаурим подхватила Джинсу на руки и прижала к своей груди, укачивая и рыдая вместе с ним. — А теперь самое интересное, — предвкушающе объявил демон. Когда на сцене появилась Мин Сонг, Чанёль вздрогнул и тряхнул головой, будто не верил увиденному. Его невеста окинула собравшихся холодным взглядом и остановилась подальше от Пака. — Помнишь автомобильную аварию, в которую попала Мин Сонг? Мне пришлось попотеть, чтобы её организовать! — посмеивался монстр, отстранённо рассматривая свои когтистые лапы. — Так вот, пока твоя возлюбленная пребывала в отключке, мне пришлось поколдовать над её сознанием, настраивая его на себя. Когда она очнулась, то была всё той же Мин Сонг, но подвластной лишь мне. Твоя невеста всё это время действовала по моей указке — она могла бы стать идеальным проводником, но, увы, не обладала даже половиной качеств, присущих Элизе! Чанёль вгляделся в безэмоциональное лицо Мин Сонг и торопливо отвернулся, ещё не зная, что главное испытание ждало его впереди. Даже Чаурим стало страшно, когда на сцене показался последний участник обряда — Бэкхён. Он остановился на границе кулис и сцены и поднял на Чанёля отчаянный, полный боли и грусти взгляд. Сам же Пак неверяще подался вперёд. Протёр слезящиеся глаза ладонью и отрицательно замотал головой. Он мог пережить всё — смерть ребёнка и любимого учителя, предательство невесты. Но Бэкхён… неужели он тоже здесь? — Я не верю! — отступая назад, замотал головой Чанёль. — Я сошёл с ума. Этого не может быть! Чёрт! Чёрт! — Это я, Чанёль! — Бэк протянул к нему руку, но не решился шагнуть навстречу. — Пожалуйста, не уходи! — Как такое возможно?! Он же умер! Его нет! Нет! — Мужчина без сил осел на пол, а толпа дружно выдохнула, наблюдая за развернувшимся представлением. — Я не могу… это невозможно… он такой же, как десять лет назад… голос… внешность… словно я опять в том дне… Бэкхён неслышно приблизился и опустился на корточки перед другом. Смотрел на него полными слёз глазами и нежно улыбался. — Я так скучал по тебе! Сожалею, что не обнял тебя на прощание. Поддавшись внутреннему импульсу, Бэк обнял Чанёля и уткнулся носом в его шею, порывисто дрожа и всхлипывая. — Я никогда себе этого не прощу, — глухо рыдал Чанёль, комкая в кулаках футболку лучшего друга. — Я на тебя никогда не обижался, мой Чанни! — сжав родное лицо в ладонях, улыбнулся Бэкхён. — Знаешь, ты постарел! Раньше у тебя не было этих морщинок. Пак фыркнул, когда тонкий палец коснулся складок на нахмуренном лбу, и вновь стиснул в своих объятиях тощего, всё такого же юного парнишку. Как же он скучал! Просто невыносимо! И даже не мечтал, что однажды ему вновь удастся увидеть самого дорогого человека в мире. — Ах, как это трогательно! Сейчас расплачусь, — мрачно произнёс демон, разом возвращая собравшихся в жестокую реальность. — Сожалею, что ваша встреча окажется короткой. Но, Чанёль, часть Бэкхёна всегда будет жить внутри тебя! Пока монстр прощался со зрителями, а Мэри Шоу и Шут кривлялись за его спиной, Бэк и Чанёль поднялись с пола и подошли к Чаурим. Бэк мягко забрал Джинсу, и, судя по тому, как мальчишка повис на его шее, они успели сдружиться. — Я всё слышал, Чау. Ты поступила смело, я бы так не смог, — пользуясь всеобщей суматохой, поведал Бэкхён. — Откуда ты узнал о том разговоре? — удивилась девушка. — В кармане твоего платья лежало зеркальце, — пожал он плечами. — Крест, конечно, был неприятен, но пришлось потерпеть, чтобы подслушать. Чанёль недоумённо посмотрел на этих двоих и понял, что их связывает гораздо большее, чем кажется на первый взгляд.

***

Понимая, что из чужого мира так просто не вырваться, пришлось в очередной раз играть по его правилам. Чаурим пошла вслед за Мэри Шоу и Мин Сонг, послушно приняла от них белое платье и сменила на него своё рваное. Разулась, оставшись босиком, и покинула пределы комнатки, в которой была заперта. В коридоре её поджидал так же переодевшийся во всё белое Чанёль. Он с натянутой улыбкой отдал ей кроваво-красную розу и, взяв за свободную руку, потянул за собой. Мэри Шоу и Мин Сонг шли следом, подсказывая нужное направление. Стоило покинуть пределы дома, как во дворе они наткнулись на оставшуюся свиту демона. Шут держал на спине полуживого Леруа, Бэкхён всё так же удерживал на руках Джинсу. И только демон, насмешливо осмотрев Чанёля и Чаурим, держался в стороне. Дальнейший путь они шли по дремучему лесу. Ноги по щиколотки утопали в мягком мху, где-то среди веток ухали филины и шумно вспархивали ночные птицы. Вдалеке журчала вода. Чаурим, впервые за всё время, решилась поднять голову. Она долго вглядывалась в тёмные косматые облака, с трудом угадав среди них чернильный диск солнца. Интересно, здесь ночь или день? Судя по часам, снятым с запястья в той комнатке, до рассвета на Земле оставалось чуть более часа. Дорога была неблизкой, поэтому Чаурим прокручивала в голове последние события, невольно раздражаясь из-за того, что общая картина продолжает казаться неясной и размазанной. Что-то важное было упущено из виду. Недостающий кусок паззла мог абсолютно всё расставить по своим местам и вопросы получили бы ответ. Занятая анализом, Чаурим даже забыла о том, что её собираются убить, а из Чанёля сделать демона. Она была увлечена гонкой за выпавшим кусочком и почти хватала его, как тот опять отдалялся. Подняв взгляд на демона, девушка прищурилась и вспомнила его историю. Двести лет назад Кирино был человеком, в которого вселился дьявол. Но сейчас он живёт в этом мире и никого другого, более могущественного, чем он, тут нет. Тогда куда делся его демон? И если они всё-таки объединились в одну сущность, то зачем им Чанёль? Они бы уже давно властвовали на Земле, устраивая бесчисленные кровавые войны. Не значит ли это… Чаурим даже остановилась, поражённая своей догадкой. Пак, всё это время шедший молча, по инерции пролетел чуть вперёд и изумлённо оглянулся. Девушка же выдернула из его руки свою ладонь и, расталкивая впереди идущих, вплотную подобралась к нахмурившемуся демону. — Я всё поняла! Я знаю твой секрет, Кирино! — обличительно крикнула она, не заметив, что процессия дошла до места обряда — уже знакомого берега реки. Русалки, до этого резво плескающиеся в воде, тут же ушли на глубину, взметнув в воздух сотни брызг. — Кирино? — насмешливо повторил демон. — И что же ты знаешь, Элиза? — У тебя был свой демон! Ты был как Чанёль! Ты прятался от него, не хотел, чтобы он тобой обладал! И тебе удалось его победить! Иначе бы ты сейчас не был здесь! Бэкхён и Чанёль озадаченно переглянулись, а Кирино скривил губы в подобии улыбки. — Я думал, что спасусь. Хотя на самом деле, я обрёк себя на вечные страдания. — Зачем же ты сейчас делаешь то же самое с Чанёлем? — растерялась Чаурим. — Когда демон находит нужного человека, он не оставляет ему выбора. Даже если ты его победишь, то не спасёшься — ты займёшь его место. Хочешь, расскажу как всё было? — Хочу! Кирино обернулся на собравшихся, затем перевёл взгляд на небо. — Времени мало, но я успею. Я не разочаровался в тебе, Элиза, поэтому перед своей смертью ты имеешь право узнать ответ. Чанёль вышел вперёд и встал рядом с Чаурим. Демон пристально его рассмотрел и, развернувшись, подошёл к самой кромке воды. Девушка сосредоточила взгляд на торчащих из позвоночника шипах и крепко сжала ладонь Пака, второй рукой удерживаясь за подошедшего к ним Бэкхёна. — Я действительно был одержим дьяволом и искал способы его победить. Но тот постепенно подавлял меня, а я становился слишком слаб, чтобы бороться. Тем более, даже не знал, чего он страшится. Я действовал вслепую, на ощупь, когда во время проведения обряда на этом берегу толкнул его в воду. Вода — проводник. Демон провалился в мир людей, но не смог никому причинить зла. Обряд объединения не был совершён, я остался здесь, а демон без моей подпитки сгорел дотла под солнечным светом. Двери захлопнулись. Все творения демона исчезли. Всё, что у меня осталось, так это лес, река и чернильное солнце. И я двести лет провёл здесь, понемногу воссоздавая подобие жизни, позволяя темноте проникать в моё сердце, менять меня как внешне, так и внутренне. А затем родился ты, Чанёль! Человек, созданный для меня. И если бы твои родители тогда не вмешались, мы бы давно стали одним целым. Ты даже не представляешь, как я хочу обратно на Землю, как мечтаю вновь стать человеком. Пройтись под голубым небом, под настоящим солнцем. Чанёль напряжённо всматривался в сгорбившуюся спину и видел перед собой не беспощадного демона, а уставшего человека, проведшего двести лет в этой тюрьме. — Я не первый, кто смог победить демона. Здесь, в лесу, есть дерево, и каждый новый хозяин мира ставит на нём зарубку. Я шестнадцатый. Не знаю, кто создал этот мир, но его первого хозяина уже давно не существует. Фигура демона чернела на фоне блестящей глади реки. Из глубины леса выползал туман, окутывая увлечённых рассказом слушателей. Звенящая тишина впервые не давила, даруя возможность думать и делать выводы. — Я думал, что тьма меня поглотила, но сейчас я на перепутье и внутри меня, — Кирино положил руку на грудь, — всё ещё бьётся сердце. Чанёль, подойди ко мне! Медленно разжав пальцы, сжимающие руку Чаурим, Пак на ватных ногах приблизился к демону. Тот повернулся к нему лицом и неожиданно ласково улыбнулся. Он смотрел на него и видел себя. Та же фигура, тот же рост. И даже глаза, кажется, одинаковые. Они действительно похожи друг на друга, словно слеплены из одного материала. Чанёль это чувствовал сейчас, как никогда. — Ты всегда убегал от меня и прятался, не понимая, что мы нужны друг другу. Я ждал тебя двести лет, Чанёль! — Кирино положил руку ему на плечо и осторожно сжал. — Я люблю тебя, потому что ты мне как брат. Ты даже роднее. Ты — часть моей души. Поверь, у демонов она тоже есть! И сейчас я не хочу причинять тебе зла. Я хочу дать тебе выбор, Чанёль. Выбор, которого не было у меня! — Какой? — хрипло вырвалось из груди Пака. — Мы можем совершить обряд и тогда все мы, — Кирино обвёл взглядом собравшихся, — станем одним целым. После произнесения заклинания наше сознание станет иным и главной его функцией будут убийства. Но так же ты можешь избавиться от меня и тогда я исчезну. Исчезнут все они. Исчезнет всё, кроме тебя и этого мира, хозяином которого ты станешь. Прости, но третьего не дано. Чанёль неверяще отшатнулся и замотал головой. Покрутившись вокруг своей оси, резко развернулся и зашагал в сторону леса. — Этот бой заранее проигран! — крикнул ему вслед демон и обессиленно опустил плечи. — Смирись со своей участью, Чанёль! Тьма всё равно однажды поглотит тебя, ты можешь только взять небольшую отсрочку! — Я не хочу становиться монстром! — закричал Чанёль. Он яростно пнул ствол дерева, от злости на лбу вздулись вены, а из груди вырывалось шипение. Мужчина продолжал молотить кулаками воздух, неразборчиво кричать и плакать, совсем не по-мужски, но так искренне. — Чанёль! — подошедший к нему Бэкхён, бесстрашно схватил за плечо и развернул к себе лицом. — Что тебе мешает принять решение? Боишься потерять меня? Но я уже мёртв! Как Джинсу и Леруа, как Мин Сонг! Нас уже не спасти! Думаешь, я на протяжении этих десяти лет был счастлив? — А ты хочешь, чтобы я двести лет провёл здесь и превращался в монстра?! — сжав кулаки, заорал мужчина. — А ты хочешь стать им прямо сейчас и убивать невинных людей? Из двух зол выбирают меньшее. Не этому ли ты меня учил? — Бэк обнял друга и ненадолго затих. — Пара сотен лет достаточный срок для того, чтобы найти выход. — Мне страшно, — признался Чанёль. — Мне тоже. Когда они вернулись к реке, Кирино вновь повернулся спиной к остальным и задумчиво смотрел на воду. Чаурим держала на руках задремавшего Джинсу, Мэри Шоу и Шут были непривычно тихими, в траве глухо стонал Леруа, а Мин Сонг отрешённо смотрела в пустоту. Чанёль принял решение, каким бы сложным оно ему ни казалось. Перед тем, как подойти к демону, он остановился напротив невесты и глухо извинился. На лице той ни один мускул не дрогнул, и Пак мысленно пожалел, что никогда не был достаточно ласковым и нежным с Мин Сонг. Она действительно его любила, прощала грубость, измены, частые отлучки, неправильный выбор профессии. Всегда поддерживала, даже когда стала подчинена демону. Почему он был настолько слеп, что не заметил этого раньше? Присел на корточки перед Леруа, но бьющийся в агонии учитель даже не узнал его. На мгновение зажмурившись, вернулся к Бэкхёну и ещё раз крепко его обнял. Замер рядом с Чаурим, долго смотрел в её полные слёз глаза, после чего прижал к себе и коснулся губами спутанных волос. — Я люблю тебя, — так, что было слышно только девушке, прошептал он. — И я тебя! — торопливо кивнула она. Кирино улыбнулся, когда услышал приближающиеся шаги за спиной. Чанёль подошёл почти вплотную, положил руку на плечо, и было непонятно, что он собирается сделать — то ли притянуть, то ли оттолкнуть. — Я уверен, ты сделал правильный выбор. Будь сильным в своём решении, — закрыв глаза, выдохнул демон. По вискам сбегали ледяные капли пота, но Чанёль оставался невозмутим, хотя его тело и била лихорадочная дрожь. Бэкхён прав, из двух зол выбирают наименьшее. В последний момент он обернулся на дорогих ему людей, стараясь запомнить выражения их лиц и теплоту взглядов. Все они безропотно доверились ему и его решению, и за это Пак был им благодарен. — Прости, — шепнул он на ухо Кирино и с силой толкнул его в воду. Демон взмахнул крыльями, до этого сложенными за спиной и почти незаметными, но не попытался взлететь или отбиться. Он широко распахнул руки и со счастливой улыбкой упал в реку. Чанёль зажмурился, но даже так видел, как демон падает на пустынную утреннюю улицу Сеула и, жадно хватая ртом воздух, смотрит на стремительно розовеющее небо. Следил за тем, как Кирино смеялся, подставив лицо свежим порывам ветра. И как загорелся, стоило первому лучу солнца коснуться земли. Он вспыхнул ярко, будто спичка, и уже через пару секунд превратился в горстку пепла, развеявшуюся над дорогой. Сморгнув слёзы, Чанёль медленно открыл глаза. Кругом была всё та же темнота и диск чернильного солнца над головой. Тихо шумела река, но русалок в её глубине больше не было. Как и вредных тойолов, прячущихся за корнями деревьев. Шумной толпы, снующей по площади. Мир обнулился и Чанёлю предстояло построить его заново. Не давая себе шанса скатиться в истерику, он со страхом обернулся и уткнулся взглядом в совершенно пустой берег реки. Все исчезли, оставив после себя лишь слегка примятую траву. Хотя… Не давая себе ложных надежд, Чанёль решительно подошёл к этому месту и изумлённо рухнул на колени. Там, на земле, надёжно спрятанная за высокой травой, лежала Чаурим. Тонкие руки были раскинуты в разные стороны, а на бледном лице с трудом, но всё же угадывалась жизнь. — Чау! — крикнул мужчина, теребя бесчувственное тело. Когда девушка, едва слышно простонав, распахнула ресницы, он прижал её к себе и принялся убаюкивать в руках, будто маленькую. — Ты осталась! Ты со мной! — шептал Пак, трогая щёки Чаурим, плечи, волосы. Она живая и реальная. Она не исчезла. Они ещё долго сидели на берегу, успокаиваясь в объятиях друг друга, прежде чем встали на ноги, неуверенно решая, в какую сторону им идти и что делать. — Подожди! — внезапно встрепенулась Чаурим и подбежала к реке. Остановившись на самой кромке, села на корточки и опустила на волны розу. Её тут же отнесло в сторону от берега, а нежные лепестки намокли от воды. — Спасибо, — шепнула девушка, надеясь, что Кирино её услышит. __________________________________ *Eisbrecher — Ozean