Некоторые вещи не покупаются

      Макс занимался рутиной, когда раздался злосчастный звонок. Уже полчаса он методично сканировал чеки для подобия домашней бухгалтерии на время ремонта. Не то чтоб Игорю или тем более Косте нужны были эти бесценные данные — Макс занимался этим прежде всего для самого себя. Когда еще он будет делать ремонт в Москве на четыре комнаты? Кто еще даст ему такую информацию бесплатно из первых рук? Поэтому, несмотря на усталость и желание как следует напиться, он корпел над расчетами и мысленно крыл матами подрядчика.       В глазок смотреть Макса жизнь так и не научила. Он делал это через раз. Про квартиру еще толком никто не знал, клиентов сюда он не водил никогда — это они с Игорем решили еще на берегу, и все было честно. Мог зайти Вик, особенно учитывая позднее время. Мог вернуться из зала пораньше Костя. Ключи у него, конечно, были, но пользоваться ими он имел право только в крайнем случае. Игорь тоже мог заявиться посреди ночи, но Макс на это почти не рассчитывал — даже еду покупать не стал. Все равно пропадет в холодильнике. Да и не стал бы Игорь звонить в дверь.       — Вам кого? — вежливо спросил Макс, продолжая витать в расчетах, когда хорошо одетая красивая женщина ударила его по лицу.       — Кольца бы хоть сняла, — расстроился Макс, потирая обожженную царапинами щеку.       Женщина эффектно сверкнула глазами, замахнулась второй рукой — очевидно, для симметрии, но он нырнул в квартиру и закрылся. Она тут же бросилась на дверь и стала колотить.       — Если вы не уйдете, я вызову полицию, — сказал из-за первой двери Макс, но закрыть вторую не решился на случай, если произошло чудовищное недопонимание.       — Либо ты, скотина, откроешь, либо я… — начала женщина. По ее акценту и по тому, как она закипала по ту сторону двери (что Максу было прекрасно видно через глазок), он начал догадываться, кто заявился в полночь к ним домой.       Евгения Вячеславовна — вторая супруга Игоря, от которой у него был сын, Филипп. Евгения с Филиппом жили за границей намного дольше Макса, Игорь отваливал им намного больше, чем Максу, но все равно они для него никогда не значились даже в мысленной графе «конкуренты». Даже в ночных кошмарах они не заходили к нему, чтобы выяснить отношения, так что визит Евгении Вячеславовны был сродни удару в солнышко.       Щеку повторно обожгло болью, Макс ненадолго отошел от двери — к зеркалу, чтобы проверить. По иронии судьбы, бывшей жене Игоря удалось оставить на щеке Макса четыре ровные полосы, похожие на след от когтистой лапы. Макс мрачно усмехнулся и сказал себе: «Заслужил». Потом подошел к двери и открыл ее.       — Давайте без рукоприкладства, пожалуйста. Я заварю вам чай. Или кофе? — спросил он, отступая в коридор.       Евгения Вячеславовна быстро взяла себя в руки, вошла в квартиру, окинула взглядом голые стены, хмыкнула и решила не разуваться. Макс ее не винил — место действительно выглядело скорее стройвариантом, чем жильем работающих и не пьющих людей.       — Кофе, будь добр, — сказала она.       — Хорошо, кофе. С молоком? Без?       — Без молока, пожалуйста, но с сахаром.       — Игорь знает, что вы в городе?       — Еще нет, но узнает.       — Ясно. Вы одна?       — Пока одна, — ответила Евгения Вячеславовна, сделав особый акцент на слове «пока».       — Вы так говорите, как будто я боюсь вашего сына, — сказал Макс и начал возиться с кофе. Насыпал кофе, налил воды в турку, поставил на газ.       — Вы не похожи… на других, — сказала она, устроившись на лучшем месте у стола.       — Да вы тоже тот еще экземпляр, — ответил Макс, сел напротив и попытался убрать стопку чеков, но она успела раньше.       — Как мелочно, — вынесла вердикт Евгения Вячеславовна.       — Мелочно было приезжать к нему в квартиру без предупреждения через два месяца после развода, — сказал Макс. Она промолчала.       Макс вернулся к турке, когда звонок зазвенел снова. Он обернулся к Евгении Вячеславовне, но по ее лицу понял, что Филиппа она не ждала. Может быть даже не сказала адрес.       — Я на минуту, — сказал он, прошел в коридор, убедился, что за порогом стоит Костя, приоткрыл дверь.       — Можно? — спросил немного взмыленный Костя.       — Нет, сними номер и не звони мне до утра, — ответил Макс. — Денег хватит?       — Да, хватит, — ответил растерянный Костя.       — Все нормально. В пределах нормы. Все, иди.       Стоило Максу закрыть дверь, Евгения Вячеславовна накинулась с вопросами:       — Как интересно! Какой приятный молодой человек… что же ты его не пустил? Надо будет рассказать Игорю…       Первой мыслью Макса было рассмеяться ей в лицо. Именно поэтому он так не сделал. Опустил взгляд, поджал губы.       — Не надо, — сказал очень тихо, чтоб она со своим образованием психолога и многолетней успешной практикой не смогла понять, как сильно он блефует.       — Ла-а-адно, — протянула Евгения Вячеславовна, проглотив наживку, и сразу же расслабилась, решив, что «мелкий говнюк, угнавший мужа» у нее в руках.       — Кофе… там… — пробормотал Макс, нырнул на кухню, подбежал к турке.       — Так он тебе квартиру купил? — наслаждалась властью Евгения Вячеславовна.       — Ну… да, — промямлил Макс, хотя квартиру они купили с Игорем вместе. Часть Макс отдал налом, а еще на часть оформил ипотеку.       — Неплохо… у меня, знаешь, тоже квартира есть… поменьше этой, но в Париже цены другие.       Макс посмотрел на нее украдкой. Она разглядывала белые стены, как будто примеряла на них обои. Решила вернуться в Москву? Зачем тогда согласилась на развод? Или Игорь завалил ее деньгами так, что отключился инстинкт самосохранения, но теперь до нее дошло, что придется оплачивать квартиру самой, и она, опомнившись, будет пытаться вернуть все назад? Как? Она же не дура — ясно, что у Игоря другая жизнь. Они даже на Новый Год друг друга не всегда поздравляли. В чем козырь? В том, что у Макса «интрижка», о которой она узнала-то пять минут назад? Или она решила подарить Игорю двадцатисемилетнего сына в красивой упаковке?       — Кофе не сбежит? — спохватилась Евгения Вячеславовна, хлопнув глазками.       «Ты, блядь, меня наебать пытаешься, что ли?!» — восхитился Макс, снял кофе с огня, разлил и поставил перед гостьей сахарницу.       — Так какими судьбами? — спросил он, усевшись напротив.       — По работе, — ответила она, насыпала пять ложек сахара, не стала размешивать и хлебнула сверху, издав смачный звук.       — Я прошу прощения, — начал Макс, — вы ведь… вы ведь его бывшая жена? Евгения Вячеславовна? Я не ошибся?       — Ты что, фотки не смотрел? — возмутилась она.       Макс чуть не ляпнул, что фотки бывших Игоря заняли бы слишком… эм, много времени, если бы он вдруг решил ознакомиться с ними в нужной последовательности.       — Ладно, на, — смилостивилась Евгения Вячеславовна, достала из сумочки бумажник и передала ему.       Он расстегнул серебряную кнопку, украшенную сапфиром, отогнул лакированную обложку и понял, что сам себя накрутил. Нет, обладательница такого кошелька не могла разыгрывать его и не пыталась наебать. Она действительно была такой. Искренне и безо всякой самоиронии. Ей правда захотелось нагнуть бывшего мужа, вломившись к его новому мужику. Она правда собиралась урвать хоть шерсти клок — пять ложек хорошего сахара.       На фотографии прижимались друг другу молодая женщина и молодой Игорь. Сходства с нынешней Евгенией Вячеславовной, изрядно улучшенной подкожными инъекциями и ринопластикой, было немного, но оно было. Макс решил, что не будет лишним заглянуть и дальше в бумажник, раз гостья предложила сама. Он достал права, где на французском были выведены имя и фамилия Евгении Вячеславовны и год ее рождения. Он положил бумажник на стол, повертел правами:       — Он говорил, что разница — семь лет. По вам даже не скажешь.       Евгения Вячеславовна растерялась. Возможно, она надеялась выехать на открытом хамстве до самого конца. Макс даже предположил, что для храбрости она приняла на грудь. Все-таки не было в ней явной природной склочности — скорей проступала истерика. Он даже принял ее за напускную, но она была настоящей. Просто Евгения Вячеславовна решила накрутить себя до предела — лишь бы попортить ему нервы.       — Очень хорошо выглядите, — добавил Макс, убрал права, вернул бумажник.       — Спасибо, — пробормотала она, но быстро нашлась. Встала с кружкой кофе в руках и пошла осматривать квартиру хозяйским взглядом. — Кто ремонтом занимается? Ты? Ну-ну, видно.       Макс воспользовался тем, как она увлеклась, и быстро набрал сообщение в мессенджере: «Твоя жена здесь». Ответ пришел почти сразу, но Макс не успел его увидеть — пришлось прятать телефон в карман.       — О! Я же забыла тебя поздравить! — спохватилась Евгения Вячеславовна. — Поздравляю! Счастья вам! Любви! Я бы купила подарок, но вроде неудобно.       — Спасибо, — вежливо ответил Макс. — Лучше всего будет, если вы объясните, зачем вы здесь, и прекратите спектакль.       Она остановилась посреди пустой комнаты, где стоял диван, журнальный столик, валялось несколько нераспакованных коробок. Макс не торопился с мелочами, пока работники заглядывали заниматься потолком, полом и стенами. Вытащить парочку картин можно будет в любой момент.       — Хотела своими глазами увидеть, — ядовито улыбнулась она. — Какая сука позарилась на Игорька.       — Вы виделись раз в год, и то не всегда, — ответил Макс.       — Зато как! Как! — всплеснула руками гостья. — О, он потрясающий!       — Ладно, — ответил Макс, пожал плечами. — Можете и дальше потрясающе видеться раз в год. Я разве возражаю?       Евгения Вячеславовна, услышав такое, впала в ступор. Он окинул ее взглядом: глубокое декольте, короткая юбка, дорогие чулки, сапоги на высоком каблуке, драгоценности с рубинами, вечерний макияж, шуба.       — Вы в смысле… — он открыл рот, чтоб высказать предположение, но расхохотался. — Вы притащились сюда из Франции, чтоб…       Хохот согнул его, он подошел к дивану, плюхнулся на него и продолжил смеяться.       — Вы думаете, что я… ой, живот болит… вы думаете, я буду ревновать? К вам? — он окинул ее долгим взглядом с ног до головы. — К вам?       Она прикусила губу и выдала:       — Может, мне рассказать ему, что ты ходишь налево? Я кое-что пробила через надежных мальчиков.       Евгения Вячеславовна щелкнула сумкой и бросила на пол, как в старом детективе, глянцевые снимки. На них Макс, собственно говоря, работал. Были снимки пары постоянных клиентов и нескольких разовых.       — И? — спросил Макс.       — Что «и»? Думаешь, он обрадуется, что его ненаглядный Максимка ходит налево? Думаю, в этой комнате будет мой рабочий кабинет… — начала она.       Макс махнул на нее рукой, прошел по снимкам обратно на кухню и прочел, наконец, сообщение: «Не отпускай ее, пожалуйста, пока я не вернусь».       Он убрал телефон, чтобы гостья случайно не добралась до него, сходил в коридор, надежно запер квартиру на все замки и вернулся обратно. Евгения Вячеславовна продолжала строить планы на разные комнаты.       Чтобы хоть как-то убить время, Макс вернулся к своему занятию, но вместо кофе взял себе из холодильника банку пива. Пожалел, что не купил еды — теперь бы пригодилась. Проверил расписание — во сколько утренняя встреча, с кем именно, насколько паршиво будет отменять ее в час ночи. Мелочи заняли у него достаточно времени, что Евгения Вячеславовна начала скучать. Она вернулась на кухню и с порога спросила:       — Так у вас что… типа… кого хочу, с тем трахаюсь? Так? Зачем тогда штамп?       — Да чтоб Филиппу все не досталось, — ляпнул Макс, и понял, как сглупил, только через несколько минут, лежа в луже пива посреди погрома.       В отличие от комнат, где ремонт шел полным ходом, кухня была почти доведена до ума. Макс закупил новой посуды — дешевой, но новой, чтоб не тащить из старой жизни никаких малозначащих мелочей. Пара сковородок, кастрюля, чтоб варить с утра яйца на всех, та же турка… Хороший набор бокалов под разные напитки. Подаренный Игорю от бизнес-партнера шотландский виски. Получить по плечу им было больнее всего.       Осколками и жидкостями задело все — ноутбук, телефон, технику, даже стеклопакет. Он выдержал обстрел ложками, но на вазе сдался. Макс крыл себя последними словами за глупость, но откуда он мог знать, что Евгения Вячеславовна настолько мелочна?       Обиднее всего было за ноутбук, к которому Макс привык.       — Успокоились? — спросил он, поднимаясь на ноги, когда метание посуды прекратилось. Голова болела — по касательной в нее угодила кружка. Макс неудачно оперся о пол — в руку впились осколки стекла.       — Будешь знать, сука! — крикнула Евгения Вячеславовна, растрепанная, взмыленная, пышущая гневом. Она пошла в коридор, надеясь, видимо, покинуть квартиру на красивой ноте, но Макс закрыл все надежно. Ключ был у него в переднем кармане джинсов. — Открой! — раздалось из прихожей.       — Да пошла ты, — пробормотал Макс, встал на четвереньки, нашарил мобильник, но тот тоже сдох. — Видит бог, я пытался… — сказал он разбитому стеклопакету.       Игорь приехал через полтора часа. Винить его в этом Макс даже не думал — открытие клуба на другом конце. Даже ради визита бывшей торопиться повода не было. В такие дни надо быть рядом с важным событием, а не лететь, подорвавшись, от каждого чиха. Но встреча все равно прошла бурно. Игорь потирал кулаки, радостно улыбался — видимо, застрял в мыслях об открытии, поэтому смена выражения лица выглядела особенно впечатляюще.       — Сотрясения нет? — спросил Игорь, шагнул вместе с Максом внутрь, схватил его за голову, осмотрел глаза, виски, царапины на коже.       — Не знаю. Вроде нет, — ответил Макс, и когда его выпустили — пошел закрывать дверь.       — Где она?       — Не злись, пожалуйста…       — Ты ее отпустил? — удивился Игорь. Злиться он и не собирался.       — Нет. Сходи сначала на кухню.       Игорь заглянул на собственную кухню, матюкнулся, вернулся, еще раз осмотрел Макса и спросил:       — Ладно, почему мне не надо злиться?       — Пошли, — сказал Макс, толкая Игоря к злополучной комнате с диваном.       Евгения Вячеславовна, связанная в лучших традициях шибари, лежала на этом самом диване с кляпом во рту.       — Она двинула мне кружкой по башке, и я решил, что так безопаснее, — прокомментировал Макс.       Гостья пыталась испепелить взглядом сначала Макса, потом Игоря.       — Привет, Женечка, — ласково сказал тот, улыбаясь. — Не думал, что увижу когда-нибудь… такое.       Взгляд Игоря опустился на разлетевшиеся снимки, которые Евгения Вячеславовна принесла для шантажа. Он поднял один, показал Максу и спросил:       — Халтура, котенок. Ты бы хоть размахнулся до конца, что ли.       Бросил снимок на пол и вышел из комнаты. Макс вышел за ним:       — Ноутбука больше нет, телефона моего, микроволновку, наверное, надо будет менять, но самое херовое не это, Игорь. Тебе не кажется, что у нас прохладно?       — Она трубу сломала? — удивился Игорь.       Макс засмеялся и повел показывать дыру в стеклопакете.       — Да что с ней не так? Она хоть сказала?! — нахмурился Игорь, достал телефон, набрал подрядчика Степу, пообещал доплатить за срочность и вызвал на утро.       — Пиво будешь? — спросил Макс, достал пару бутылок из холодильника.       — Она денег хотела? — спросил Игорь, принимая бутылку. — Ты хоть спросил?       — Да она снимки принесла. Потом пришел Костя — я отправил его в гостиницу. Не хватало еще его впутывать. Она подумала — я налево хожу.       Игорь устало провел ладонью по лицу.       — Знал бы ты, как я не хочу этим заниматься, — сказал он. — Так давно все было — как из прошлой жизни. Чего ее принесло?       — Она говорит, приехала по работе. Врет?       — Врет, конечно, — вздохнул Игорь. — Ладно, отвалю им что-нибудь на прощанье.       — Ты разве не отваливал? — удивился Макс.       — Отваливал. Да кто их знает, может — мало.       — Вдруг она просто сына тебе привезла?       — Котенок, вы, блядь, ровесники. Если она мне моего сына привезла в двадцать семь лет, то не пойти ли им обоим?       Из комнаты донесся утробный рев дикого зверя. Макс передал Игорю свою бутылку и пообещал разобраться.       Десять лет назад, когда они с Игорем только встретились, Макс наложил бы в штаны, если бы Евгения Вячеславовна вежливо позвонила в дверь и принесла ему вкусный торт. В девятнадцать лет он был наглым, но вся спесь слетала, когда появлялись реальные сложности. Он мог спрятать голову в песок и не доставать месяцами.       Пять лет назад, когда отношения катились к чертям, Макс бы очень обрадовался возможности спихнуть на другого человека свое дерьмо. Он бы сам испек Евгении Вячеславовне торт и предложил ей почку, если она все решит.       Теперь ему даже не было сложно. Немного больно из-за того, что она разбила об него половину кухни, но совсем несложно. Он развязал пару веревок и сказал ей, что запихнет кляп на место, как только она скажет первую грубость.       — Вам нужны деньги? — спросил он, вытащив кляп.       — Деньги?! Да много ты понимаешь, сопляк. У меня курсы… успешная женщина в современном обществе. Если в новостях расскажут, что я разведена…       — В каких новостях? О чем вы?       — В соцсетях, малыш. Где же еще ты узнаешь свои новости?       — У Игоря нет профиля в соцсетях, — уверенно сказал Макс.       — Есть! — ехидно отозвалась Евгения Вячеславовна.       — Нету, — подтвердил Игорь, подошел к ним ближе, наклонился к бывшей жене. — Ты завела мне страничку «Вконтакте»?       — Да пошел ты! «Вконтакте»! Ты за кого меня держишь? Козел.       Она была близка к новому витку истерики, поэтому Макс пообещал ей, что со всем «разберется», и повел Игоря обратно на кухню.       — Мне чертовски интересно после всего этого познакомиться с Филиппом, — сказал Макс.       — С ума сошел? Зачем?       — Всегда хотел пошутить, как в том меме из интернета.       — В каком?       — «Я тоже зову его папочкой», — рассмеялся Макс.       Евгения Вячеславовна поехала в отель на такси через полчаса, урвав немного денег в качестве компенсации «за моральный ущерб». Макс стоял в прихожей, когда Игорь запирал за ней дверь, и подсчитал в уме их собственный ущерб. Окно, ноутбук, телефон. Игорь подошел к нему, вздохнул, поцеловал и приложил к груди что-то твердое. Макс опустил взгляд и успел подхватить предмет прежде, чем тот упал на пол. Красивое колье Евгении Вячеславовны с рубинами.       — Пусть даже не пытается, — сказал Игорь. — Сертификаты все равно у меня. Хочешь — продай, хочешь — повесь на стену.       — Мы разве не договаривались про подарки? — напрягся Макс.       — Хочешь сказать, что я смогу расплатиться с тобой за связанную бывшую с кляпом? Это не подарок — это честная оплата работы.       Макс положил колье на тумбу в прихожей. Они прошли в комнату, собрали фотографии, выбросили их вместе с другими мелочами в мусорный пакет. Из-за разбитого окна в комнате было холоднее нужного. Двери установить не успели. Из кухни доносилась вонь шотландского виски и паленой техники.       — Поехали в отель, — предложил Игорь.       — Мне нужна трубка и ноутбук, иначе завтра утром Лера проклянет меня за сорванную встречу.       Игорь вызвал такси, они доехали до круглосуточного магазина, купили технику, а после заселились в отель. Женщина на ресепшене огорчилась, что у них не осталось номеров с двумя кроватями, а потом краснела, когда Игорь сказал, что им нужна одна.       В номере, вынырнув из душа, он полез за презервативами в приветственной корзинке и швырнул ими в Макса.       — У меня сотрясение — забыл? — спросил тот.       — Мне же лучше — не будешь сопротивляться, — ответил Игорь. — Дай мне, пожалуйста, забыть про этот спектакль.       — Только если познакомишь с Филиппом, — рассмеялся Макс.       Игорь бросил полотенце на пол, залез на кровать и ответил:       — Он зовет себя Филом, и он тебе не понравится, но раз у тебя такие расценки — ничего не поделать. Завтра в обед подойдет?       Макс не стал отвечать — открыл пачку и позволил снять с себя джинсы.