Некоторые вещи не покупаются

      Игорь перечитывал сообщение уже раз сотый, но не мог переварить его и заставить себя ответить:       «Главное, что ты счастлив. Я все понимаю».       Он снова и снова проигрывал в голове звенящее напряжение во время десятка рыбалок с Филиппом, которые неизбежно заканчивались тем, что Игорь нервно курил тайком от сына, стоя по колено в воде за кустами.       В этом сообщении было так мало слов, что Игорь не мог поверить, как от такого количества может быть так легко.       Набравшись храбрости, он глубоко вдохнул:       — Пум-пум-пум… — машинально пробормотали губы.       Пальцы набирали сообщение:       «Спасибо».       Оно тоже было очень коротким. Наверное, надо было позвонить, вроде бы такие вещи не решают сообщениями… но Игорь чувствовал, что звонок все испортит. Они будут произносить бессмысленные фразы, хотя все самое важное уже сказано.       Он все понимает.       Терпение и вежливость у него точно не от Жени.       Зашуршал, разрушая бесконечность момента, ключ во входной двери. Игорь убрал телефон, похлопал себя по щекам, возвращаясь в реальность, и пошел в коридор.       Пока открывалась дверь, он заглянул в зеркало.       Макс хорошо влиял на него. С Костей Игорь набрал килограмм десять, а то и больше, и не там, где можно было бы гордиться. Стригся раз в два-три месяца. Ел в машине. С Костей было очень легко, он все понимал и не осуждал. Но когда прилетел из солнечных стран Макс, Игорь вернулся в зал сразу же. Нашел время, которого вроде как не было, сел на диету, перестал жрать гадости в машине, сменил одежду и каждую неделю, как с куста, ходил в, прости господи, барбершоп. Неудивительно, что Филипп решил подойти к восстановлению формы так яростно. Тяжело стоять рядом с Максом и ковырять в носу, даже если сам Макс в домашнем халате пьет отечественное пиво из горла.       Особенно когда пьет из горла…       — Все нормально? — с порога спросил Макс, швыряя ключи на столешницу.       Они проехали по гладкой поверхности и шмякнулись на пол.       Каждый раз.       Игорь поднял ключи, положил в вазу с мелочью и другими ключами, а потом попытался съехать:       — Да, порядок, а что?       Но Макс цеплялся за такие вещи — каждый раз. Не выносил лжи, как будто заработал аллергию.       — Выкладывай, — потребовал он, сдвигая брови. Получилось сексуально, но Игорь не стал развивать тему. Макс при случае мог ощутимо двинуть, несмотря на свою неловкость.       — Представил, как мотивирующе ты действуешь на Фила, — сказал Игорь.       — М, ревновать к сыну — это интересно, — ответил Макс, разуваясь, а потом пошел на кухню.       Игорь пошел следом, задержался только на секунду — понюхать пальто. Пахло Костей и дешевой едой.       На кухне Макс достал пару бутылок пива, открыл о столешницу и передал одну бутылку Игорю.       — Дай мне переключиться, — попросил он, усаживаясь за стол.       Игорь взял бутылку, сел напротив и спросил:       — Ты где потерял Костю?       — Он остался на тренировку в новом зале, хочет проконтролировать, что Филиппа не прокатят с тренером второй раз, — ответил Макс. — Потом они пойдут в магазин покупать правильные продукты.       — Тебе не кажется это странным?       — Нет. Костик хочет помочь. Он хорошо разбирается в здоровом образе жизни. Можешь не волноваться.       — Я и не волнуюсь, — ответил Игорь.       Макс выразительно приподнял бровь.       — Об этом я не волнуюсь, — поправил себя Игорь.       Макс встал, прошел до холодильника, достал из морозилки внизу пиццу и начал выкладывать на блюдо для разморозки.       — Я хотел с тобой поговорить, Игорь, — голос у Макса стал загробным.       — Валяй, котенок.       — Я много думал, странно это или нет. То, что мы делаем. Если бы это были я, Костик и какой-нибудь Стасян двадцати лет — я бы не сомневался. По молодости чего не бывает…       Игорь сделал несколько крупных глотков пива — холод обжег горло.       — … но с тобой это другое. Ты был первым, с кем у меня были такие отношения. Я встречался кое с кем до тебя, но это было недолго и глупо. Так, цветы, пирожные, кино. А ты… ты был везде.       Игорь допил пиво, поставил пустую бутылку и достал сигареты. Он понятия не имел, куда может вывести разговор, но ему уже было так паршиво, что он прикидывал, нет ли в доме заначки.       — Не знаю, что у тебя было с Евгенией Вячеславовной… и я ни разу не видел фотографий твоей первой жены, но я думаю, ты не всегда был таким. Если бы ты был таким, каким был со мной, с Женей, Филипп вырос бы тощим невротиком с кучей болезней.       — Я настолько ужасен?       — Ты настолько контролируешь все, к чему прикасаешься. Нормальные люди пытаются убежать от этого.       — Котенок, давай к главному? В этой красивой истории ты — «нормальные люди»?       — Я очень хотел быть «нормальными людьми», Игорь, — ответил Макс, опираясь о столешницу перед микроволновкой. Его спина, слегка сгорбившаяся от неудобной позы, то поднималась, то опускалась от глубоких вдохов.       — Ты уехал, чтобы быть нормальным человеком?       — Да.       — И начал зарабатывать платными сессиями?       — Да.       — Ты же видишь небольшое противоречие?       Макс стиснул кулаки:       — Уехать от тебя было самым сложным решением в моей жизни. Даже вернуться к тебе оказалось не так тяжело, как я думал.       — Ты думал вернуться?       — Когда шел к Крису. Наверное. Может быть. Я хотел узнать, с кем ты. Надеялся, наверное, что с кем-то временным.       Игорь встал и подошел к Максу сзади. Положил руки на плечи. Макс сжался от прикосновения, но потом — расслабился и обмяк.       — Я хотел тебя защитить, — сказал Игорь и, уткнувшись в шею Макса, прислушался к запаху.       — От кого?       — Ото всех. От твоей семьи, от Криса, от Виктора Степановича…       — От себя тоже, — сказал Макс, вывернулся и сел на столешницу, раздвинув ноги. Игорь шагнул вплотную, пытаясь найти во взгляде Макса намек на то, что будет дальше.       Сам он не знал — это было удивительное чувство — не знать, что будет дальше. Раньше он бежал от него всеми силами.       Когда она разбилась, он решил, что с этой минуты будет контролировать все. Каждый свой шаг, каждый шаг людей вокруг. У него получалось отлично.       Макс медленно поднимал взгляд, задерживаясь глазами на деталях одежды: на пуговицах, воротнике рубашки, узле галстука, на шее, на подбородке.       — Я не знаю, что у нас получится, — сказал Макс, глядя в глаза Игоря прямо, без обычной иронии. — Может мы сможем долго жить втроем, а может будем жить впятером, вдесятером — без разницы. Но я знаю, что никогда не сниму его, — он поболтал пальцами, показывая кольцо.       — Что на тебя нашло, котенок? — спросил Игорь и обнял лицо Макса ладонями.       — Мы сидели в кафе, болтали. Костик сказал что-то смешное про возраст, а потом все вырулило к тому, что мы ровесники с Филом.       Макс закрыл глаза и прикусил нижнюю губу.       — Они замолчали, — продолжил он после долгой паузы. — Как будто сказали что-то неуместное. Нормальные люди же ищут себе кого-нибудь по возрасту.       — Костя еще младше, — хрипло ответил Игорь.       Макс открыл глаза — чертики вернулись в них:       — Ну-ка, расскажи мне, сколько раз вы трахались?       Игорь задумался, вспоминая. Один? Два? Можно ли это назвать словом «трахались»? Если подумать, скорее присутствовали в одной комнате в интимный момент.       — Дело же не в… — начал Игорь.       — Ну, у кого как, — оборвал Макс. — У меня дело всегда в сексе. И я подумал, что если бы мы с тобой были ровесниками, у меня бы не встал… Закрой рот, пожалуйста, ты выглядишь немного глупо.       — Котенок, что ты несешь?       — Что единственная вещь, по которой тебе надо загоняться, Игорь, и здесь я ничего сделать не могу — у нас вряд ли получится умереть в один день. Но если ты хоть на секунду задумываешься о том, что мне нужен кто-то «помладше» или ровесник… давай я докажу, что это не так.       Макс пропустил пальцы под ширинку брюк Игоря, потянул на себя и расстегнул пуговицу.       — Ты серьезно? — спросил Игорь.       — Папочка сомневается? — ответил вопросом Макс, его взгляд был направлен на губы Игоря.       — Ты серьезно? — повторил Игорь.       — Предельно серьезно, — улыбнулся Макс. — Не хочу больше ничего нормального. И притворяться не хочу. Так что, если хочешь, мы пойдем в комнату, или давай прямо здесь.       Игорь схватил Макса за ягодицы и подтянул к себе.       Прозвенела микроволновка.       Игорь открыл дверцу, закрыл и вернул руку на место.       Губы Макса всегда были жадными, но сейчас к этой жадности добавилась послушность. Игорь вцепился в волосы Макса, оттягивая их, и перехватил губами глубокий стон.       Все было как недавно в машине — Макс позволил делать с собой все, чего хотелось Игорю. Но в этой покорности не было ничего общего с тем, что делал Костик во время сессий, с тем, что обычно делали мужчины и женщины в постели с Игорем. Это была игра по правилам Игоря, которые другой человек принял осознанно. Не слепая покорность, которая тоже заводила, но одновременно накладывала большую ответственность. Макс прекрасно знал, чего может захотеть Игорь, на что он способен, как далеко может зайти, и был согласен на это заранее.       Когда поцелуй закончился, Игорь перенес Макса к обеденному столу. Взгляд Макса скользнул к окну с отодвинутыми шторами.       На кухне горел свет, их было прекрасно видно любому желающему в доме напротив.       Игорь вопросительно посмотрел на Макса, тот улыбнулся в ответ и пожал плечами: делай, как хочешь.       Они начали со стола, с приспущенными штанами Макса, из-за которых он не мог развести ноги до конца и вынужден был держать их над собой, упираясь в плечи Игоря.       — Удобно? — решил поддеть Игорь.       — Похуй, просто продолжай.       Они продолжили без одежды, потому что Игорь хотел видеть выражение лица Макса. Оно было лучшим доказательством контроля, лучше любых красивых слов и обещаний. Макс принадлежал ему, отдавался ему.       Надолго Игоря не хватило — слишком возбуждали открытое окно и слово, которое шептал, стонал, одними губами беззвучно повторял Макс.       — Еще, папочка, пожалуйста…       Как будто Игорь попал в собственный сон.       Макс тоже кончил быстро — от резких движений Игоря, который не пытался быть внимательным и заботливым.       Они доползли до душа, и даже там не хотелось спать и заканчивать день. Игорь долго размазывал пену по спине и заднице Макса, чувствуя под пальцами мягкость и гибкость.       Когда они вышли, Макс коротко поцеловал Игоря в щеку — это было как условный сигнал, стоп-слово, которого у них никогда не было. Макс говорил «красный» пару раз, но они не придумывали ничего «своего». А это было «их». Игорь увидел, как изменились движения Макса — он больше не был пластилином, теперь им можно было забивать гвозди.       — Костик сегодня ляпнул, что я похож на тебя, — сказал Макс, разрезая пиццу рыбным ножом. С этим ничего нельзя было поделать — Игорь просто смирился.       — Не знаю, с чего он это взял, — ответил Игорь с иронией в голосе.       — Хочу снять номер в гостинице, — как бы между прочим сказал Макс, жуя пиццу.       — Зачем?       — Представлюсь Максимом Игоревичем, попрошу дабл и буду наслаждаться, — улыбнулся Макс.       Игорь отвернулся. Паническая мысль мелькнула и пропала: что, если он проснется.