Некоторые вещи не покупаются

       — Да пошел ты! Шлюха! — бросил напоследок недовольный клиент и хлопнул дверью рабочей квартирки Макса.        Крик был настолько громким, что эхо разнесло его по подъезду, и этот удаляющийся звук было слышно даже сквозь плотно прикрытую дверь.        — Надо бы поменять, — пробормотал Макс.        Раз так хорошо слышно, что происходит снаружи, есть шанс, что и крики довольных клиентов из дальней комнаты тоже расползаются по этажам на радость соседям. Жаловаться никто не жаловался, но Макс смутно подозревал, что в этом доме легко можно устраивать конкурс на титул жильцов, которые меньше других заинтересованы в визитах ментов. Макс даже был уверен, что не выиграет в этом конкурсе. Траву, конечно, не выращивали, но угрюмые лица в обеденные часы намекали, что работают люди либо ночью, либо никогда.        Потом, наговорившись с дверью о ближайших планах по ремонту, Макс направился на кухню — варить кофе и думать о вечном.        О своем плотном графике, в который вполне укладывалось выпить кружечку с куском шоколада.        Завибрировал телефон. Сообщение.        Он посмотрел на имя автора: «Папочка».        Улыбнулся и пошел читать возле открытого окна. Щелкнул зажигалкой.        «Пельмени или манты?»        Улыбка сама собой расширилась. Ну кому еще придет в голову задавать такие вопросы.        «Все сразу», — ответил Макс.        «Ты не лопнешь?» — спросил Игорь.        «Налей и отойди», — ответил Макс.        Кофе убежал на плиту, зловредно шипя, обиженный на то, что о нем совершенно забыли.        Макс выругался, схватил турку и бросил в раковину.        «У тебя разве не должен быть клиент сегодня?» — пришло новое сообщение.        «Должен, но ему не нравятся шлюхи», — ответил Макс, включил чайник и сел на подоконник — докуривать.        Не вышло с кофе — можно было попробовать с чаем.        «Не понял. Он тебя шлюхой назвал?» — спросил Игорь через минуту. Сигарета заканчивалась.        «Ага», — ответил Макс.        «Какой проницательный», — пришло сообщение еще через минуту.        Моргнула подсветка над варочной панелью.        В квартире что-то щелкнуло.        Подсветка погасла.        До Макса донесся приятный запах жженой резины и металла.        От чайника тянулся сизовато-серый дымок.        — Блядь! Да что за день! — воскликнул он, спрыгнул с подоконника и пошел разбираться с бренностью бытия.        Оказалось, что в чайнике не было воды.        Еще оказалось, что некоторые чайники, если в них нет воды, и они взяты вашим знакомым по большой скидке в непонятном магазине, могут разогреться до такой степени, что старенькая проводка подозрительной квартиры даст трещину.        Через полчаса Макс узнал, где находится электрический щит, как переключать загадочные пробки и как он задолбал соседку снизу «со своими проститутками».        Милая женщина в бигудях и при парадном халате прямиком из девяностых орала на Макса на весь подъезд, потому что из-за него у нее «похерилась вся стирка».        В квартиру он вернулся немного на взводе. Случайные люди уже дважды за день слишком сильно интересовались его личной жизнью.        На кухне, пропахшей дневными фиаско, прямо по центру задумчиво сидел голубь.        — Ну привет, — сказал Макс.        Голубь не то слишком удивился, не то слишком восхитился такому обращению — взлетел под потолок и начал кружить, безуспешно выискивая выход.        Занавески стали для него непреодолимой преградой, потому что ветер, с которым голубь должно быть и прилетел, задернул их, и они перекрыли все пути к отступлению.        Поэтому, когда Макс пошел разбираться с окном, голубь влетел в коридор и устремился дальше по квартире.        Туда, где Макс оставил после неудовлетворенного до конца клиента, свои рабочие инструменты. Плетки, кляп, наручники.        — Да вы издеваетесь, — сказал Макс сгоревшему чайнику и пошел на поиски голубя.        Птица уселась на плазму.        Макс, глядя на эту картину, получил сверхъестественные способности — зрение и слух обострились настолько, что он практически видел и практически слышал, как острые коготки уличного вредителя впиваются в драгоценные пиксели.        — Давай без резких движений, — попросил Макс, выставив руки перед собой.        Голубь потоптался по плазме и начал медленно отходить вбок, оставляя невидимые невооруженным глазом, но видимые сверхъестественным обострившимся до предела зрением Макса, следы на вершине современной инженерной мысли.        — Стоять, — приказал Макс.        Голубь подчинился.        — Фух, — выдохнул Макс.        — А теперь ме-е-едленно и осторо-о-ожно спрыгивай на хер отсюда! — он подкрался к голубю вплотную и замахал руками, чтобы птица наверняка слетела с монитора и больше ничего не повредила.        Голубь сорвался с насеста, покружил в комнате и сел на гардину.        Гардина игриво заколыхалась.        Явно заинтригованный такими возможностями, голубь начал топтаться по ней из стороны в сторону, провоцируя новые движения.        — Стоять! — крикнул Макс.        Завибрировал телефон.        Макс решил, что ответит, как только угомонит проклятую птицу, которая вполне могла натворить еще больше дел.        Голубь внимательно смотрел на человека сверху вниз, поворачивая голову то одним боком, то другим.        — Видишь выход? — Макс указал на открытую дверь. — Вот лети туда и выметайся из моей квартиры.        Голубь сказал: «Курлык».        — И тебя туда же, — ответил Макс.        Телефон завибрировал еще раз.        И еще раз.        Макс стоял с разведенными руками, защищая главную ценность комнаты собственным телом. Голубь внимательно смотрел на него.        И ждал.        Макс помахал руками, но добился только еще одного «Курлык».        Прозвенел дверной звонок.        — Сиди тут и ничего не трогай, — как можно строже сказал Макс голубю и пошел открывать.        На пороге с пакетом из супермаркета стоял встревоженный Игорь.        — Ты чего на сообщения не отвечаешь? — спросил он.        — У меня… короче, смотри сам, — вздохнул Макс, приглашающим жестом указывая на комнату.        Игорь оставил пакет на столике возле входа, разулся и пошел смотреть.        Он окинул взглядом комнату:        — Ну, бардак у тебя, вижу, — заключил он. — Дальше-то что?        — Посмотри повнимательней, — Макс скрестил на груди руки.        Жизнь подкинула ему редкую возможность поиграть с Игорем в угадайку.        — Телевизор новый купил? — предположил тот.        — Давно уже, — ответил Макс.        — Ковер?        — Какой был — такой оставил.        — Что-то не так с игрушками?        — Все в порядке.        — Котенок, я устал, давай ты…        — Курлык, — вмешался в беседу голубь.        Игорь посмотрел на источник звука, потом на Макса и снова на источник звука. От поразившего его смеха голубь вспорхнул и начал беспорядочно летать по комнате, но на очередном круге Игорь отступил от прохода и рукой заманил коварную птицу в коридор.        — Шу! Шу! — кричал Игорь, выгоняя птицу и остатки плохого настроения Макса.        Через минуту голубь был благополучно возвращен в естественную среду обитания.        Игорь посмотрел на разлитый кофе, на сгоревший чайник, на открытое окно… Закрыл окно и потащил Макса в комнату.        — Эй, ты чего?! — возмутился тот, когда его швырнули на диван.        — Так, что тут у нас… — пробормотал Игорь, разглядывая рабочий инвентарь Макса. — Ага, отлично. Открывай рот.        — Я не буду от… бу-бу-бу-бу, — решительно ответил Макс, но часть фразы утонула в кляпе.        То ли от растерянности, то ли от восторга, первую минуту Макс не слишком активно сопротивлялся, поэтому защелкнуть наручники за спиной и стянуть с него брюки оказалось не так уж сложно.        — Бу-бу-бу? — спросил Макс.        — Полностью согласен, — ответил Игорь.        Задницы коснулись влажные прохладные пальцы. Надо было сопротивляться им, чтобы Игорь не надумал себе лишнего, но Макса подкупил аккуратный захват и частое дыхание. Второй рукой Игорь придавливал его к дивану за шею. И Макс расслабился, под пальцами, а недовольное «Бу-бу-бу» превратилось в довольное «М-м-м».        Пальцев стало больше, терпения — меньше, и он подался назад — к Игорю, часть которого тяжело дышала над ним, продолжая удерживать за шею.        — Смотри-ка, твой клиент не ошибся, — прошептал Игорь, наклонившись ниже, а его пальцы замерли внутри. — Шлюха.        Макс моргнул. Комната, в которой они находились, исчезла. Он оказался где-то далеко, в одном из отелей Туниса или какой-то еще вымышленной страны, где среди мальчиков и девочек профессии первостепенного значения когда-то давно Макс искал себя. А нашел Игоря.        Который мог превратить оскорбление в удовольствие.        Макс понял, что турка, чайник и голубь — все произошло из-за его невнимательности. Потому что где-то там внутри себя он так и не сумел остановить эхо: «Шлюха-шлюха-шлюха», — кричали разные люди с разных сторон.        Но теперь эхо исчезло — был только один голос. Голос Игоря, и он произносил это слово так по-особенному приятно, что снова хотелось жить.        Поэтому Макс позволил делать с собой разные глупости и не возражал.        Поэтому, но еще из-за того, что немного мешал кляп.        Игорь, вытащил кляп только для того, чтобы заменить его членом и ехидно смотрел сверху-вниз.        — Нравится? — спрашивал он иногда, заставляя Макса жалеть о том, что руки связаны за спиной.        Это возбуждало — да, но… куда дальше?        А после с полным ртом чужой радости Макс валялся на ковре и тяжело дышал, потому что руки Игоря действовали на него даже лучше, чем слова. И то, как дрочил Игорь, надо было номинировать на Оскар. Проглотив чужое удовольствие одновременно с собственным, Макс выдохнул:        — Спасибо…        И договорил снова на диване, куда уложил его Игорь:        — … папочка.        За стенкой гремела посуда, но Макса не разбудил бы даже еще один голубь. Он чувствовал себя полностью вымотанным и полностью счастливым.