Некоторые вещи не покупаются

      После тяжелого рабочего дня Макс обычно проводил вечер с Костей или, когда графики совпадали, с Игорем. Но Костя свалился с лихорадкой и из живых людей соглашался видеть только медсестру. Сам себя самоизолировал и отказывался открывать дверь даже под страшными угрозами. Молодой организм, конечно, справлялся с болячкой на ура, но Макс догадывался, что Косте страшно заразить Игоря. Вот у кого организм уже не был молодым, и так по глупости ради переданного куриного бульончика свалиться с той же хворью — та еще перспектива.       В итоге Макс зависал с Виком. Сначала посмотрели классику романтических комедий, потом любимое порно. И докатились до того, что начали смотреть ленты соцсетей, полулежа на диване.       Игорь кое-как поддерживал персонал временно закрытых клубов, катался по всей столице, раздавая маски как Дед Мороз — подарочки. Крис погрузился в мир забугорных инфлюенсеров и пытался понять, куда уползла Тема в окружающем мире, пока он варился в клубах двадцать четыре на семь. Иногда и тот и другой выныривали на предмет потрахаться, но сразу после отключались, убитые интенсивностью вынужденных «отпусков».       — Слушай, а она ничего, — уважительно заметил Вик, глядя на фото Евгении Вячеславовны с маленькой собачкой на руках. — Очень все, знаешь… такое… в тему.       — Ну так, — Макс почти с гордостью хмыкнул, как будто Евгения Вячеславовна была его, а не Игоря бывшей женой.       — Да это понятно, — тут же ответил Вик. — Просто я думал она будет такая… навязчивая, что ли. Не знаю. Ты рассказывал, как она заявилась сюда. Вся в бирюльках.       — Да от отчаяния, — поморщился Макс. — Я бы еще чище нацепил на себя. Если бы думал, что мне пиздец.       — Ладно тебе, малыш, у тебя есть стандарты, — Вик ласково потрепал по голове.       — Я до сих пор думаю, что она сильно протупила, что не рассказала Игорю про свой блог, про всю эту херню. Он бы взял с нее процентов пять, максимум — десять, и подыграл бы легко, — ответил Макс.       Маргарита приятно грела его от кончиков ног, укутанных в плед, до кончиков волос, укутанных в пальцы Вика.       — Не все такие понимающие, как ты, — Вик поцокал языком. — Другой бы скандал учинил. А ты связал по всем канонам шибари. И все. Ну не золото ли?       — Да ладно связал — я теперь ее ребенку, считай, приемный отец, — вздохнул Макс, уложил голову на грудь Вику и прикрыл глаза.       Было приятно чувствовать чужое ненавязчивое понимание и прикосновения. Он редко позволял другим касаться себя, если это не было связано с сексом.       — Как там у него? — тихо спросил Вик, пока его пальцы продолжали творить волшебство с головой Макса.       — Да пиздец, — пробубнил Макс. — Влюбился опять.       — В кого? — заинтересовался Вик, перестал массировать голову и так извернулся, что аж заглянул в глаза собеседнику.       — Хер знает, — отмахнулся Макс, которого массаж ненадолго заставил забыть обо всех пиздецах мира. — В какого-то мужика, скорее всего.       — А сколько в нем сейчас? — спросил Вик.       — Мужиков? — не понял Макс.       — Килограмм, — Вик закатил глаза.       Макс сел, растер лицо руками, отгоняя сонливость. Маргарита — по бокалу на нос — уже начала выветриваться. На часах было одиннадцать. В это время он обычно с кем-то трахался, чтобы к двенадцати заснуть.       Вик тоже посмотрел на часы.       — Костя говорит — в районе ста двадцати, — Макс зевнул.       — Ну он большой молодец, — очень серьезно ответил Вик.       — Большой, — Макс с трудом сдержал улыбку.       Филом он искренне гордился. По-отечески. Парень, даром что парнем его считал разве что один только Макс, а остальные справедливо называли мужиком, полз к мечте изо всех сил. И получалось у него неплохо. Бывали плохие дни с шоколадным мороженным и сериалом с утра до ночи. Но они бывали у всех. Фил просыпался, выкидывал мусор (сам!), шел на тренировку, слушал все, что ему говорили, и делал это как мог. Когда неумело, а когда — уже очень ловко и под одобрительные кивки Кости.       Отсутствие Жени хорошо влияло на него, а отсутствие его у Жени — на нее. Она перестала трахать Игорю мозг и даже закидывала иногда плюшками «на виски». Макс знал о них, потому что у него был доступ к банк-клиенту Игоря. И он считал эти плюшки милыми. Она закинул одну на пятнадцатое февраля, а на восьмое марта — еще одну с припиской «не забудь поздравить уборщиц, дурилка». Макс сам проверил, чтобы Игорь не забыл, и хорошее настроение у него было весь день.       Несмотря на все эти перемены, когда мысли заходили о Филе, его вес до сих пор был первым, что приходило в голову Максу. От этого ему было тошно от себя самого. Но мысли он изменить не мог. Первое впечатление действительно — самое сильное.       До сих пор он помнил день, когда познакомился с Игорем. Подчеркнуто хорошо одетого мужчину, вежливого, внимательного. Который хотел отступить, когда понял, что произошла ошибка. И не отступил, когда понял, что может произойти еще одна.       С Филом было иначе. Он почти заполз в тот злосчастный ресторан, следом с матушкой, и его вес был скорее олицетворением всей его жизни, чем… ну, просто массой тела. Поэтому даже теперь, когда ничего криминального в этом весе уже не было, все равно ощущался чем-то «ненормальным». И над этим Макс пытался работать с самим собой.       — О чем задумался, малыш? — промурлыкал Вик, перебирая волосы Макса пальцами.       — Про Фила, — признание далось легко — от Вика у него не было никаких секретов. — Он правда молодец. Без шуток. Но… я до сих пор не могу забыть тот пиздец. Вот… никак. Понимаешь? И я боюсь, что он это чувствует.       — Он чувствует, — серьезно кивнул Вик. — Но это дает ему сил не останавливаться, малыш. Не бей себя слишком сильно. Ты много для него делаешь. Я же не глухой. И не слепой. Ты раньше самую вкусную ложку — брату с сестрой, а теперь — Филу. Так что твоя поддержка для него очень важна. Не парься. Он вывезет. Он же сын Игоря, в конце концов.       Макс зарылся в футболку Вика, втянул запах и понял, что хочет не того, что должен — заснуть и не думать, а того, что не должен — трахаться.       — Так, давай по домам, — он сел и отодвинулся, снова протирая глаза рукой.       — Малыш? — Вик нахмурился, внимательно осматривая Макса. — У тебя все нормально? Не температура?       — Нет! — воскликнул Макс. — Нет, ты что. Я бы… нет… Вик, ну ладно тебе, я бы…       Как по-волшебству Вик оказался в сантиметре от его лица и продолжал внимательно, изучающе рассматривать:       — Тогда с чего вдруг ты меня выставляешь, м?       — Да ни с чего, я просто… — Макс попытался отвернуться, хотя они были вплотную друг к другу.       — Эй! — Вик возмутился, схватил Макса за подбородок и не позволил вывернуться. — Мы с тобой друзья! Что еще за секреты?       Его пальцы на лице стали последней каплей. Разворошенный Маргаритой, массажем и запахом мозг отключился, включился сам Макс, который подтянулся ближе и коснулся губами губ Вика. Они были мягкими, как Макс и представлял, и податливыми — раскрылись, позволяя зайти дальше.       Все же через секунду… две, три или сколько-то там — поцелуй закончился. Макс понял, что у него закрыты глаза. Как будто он собирался пригласить одноклассницу на танец в пятом классе.       — Малыш, — успокаивающий тон Вика заставил осторожно приоткрыть глаза. — Ладно тебе — это просто секс. Никто не заметит, — вид у него при этом был хитрющий, так что никаких сомнений не было, что через минуту после этого гипотетического секса он отправит Крису не только фото, но еще видеонарезку из любимых моментов с собственными комментариями.       — Ну да, конечно, — усмехнулся Макс. — Не заметят они.       — Ну а если заметят? — Вик улыбнулся чуть менее хитро. — Скажем, в темноте перепутали.       От этой глупости Максу стало смешно, он уткнулся в грудь Вику, нервно хихикая, пока осторожные пальцы не направили его лицо обратно. К мягким губам.       У Макса получилось минуту или около того целоваться не очень интенсивно — так, что можно было даже сказать, будто это просто по-дружески. Но потом Вик подтянул его ближе и обхватил коленями бедра. Дальше стараться сохранить дистанцию было невыносимо. Макс вцепился в слегка влажные после недавнего душа волосы Вика, стиснул их до боли в собственных пальцах, прикусил край губы и услышал, что стонет от удовольствия.       Раздеваться Вик начал сам — расстегнул рубашку, стянул брюки с трусами. Макс успел только развязать тесемку домашних брюк. Не хотелось отвлекаться — отлипать от тела, которое чутко реагировало на каждое движение.       Макс видел со стороны, как это бывает, когда Вик позволял Крису делать с собой что угодно. По привычке пытался примерить на себя, но в реальности все оказалось гораздо вкуснее. Вик не пытался угадывать, что будет дальше. Не забегал вперед. Просто реагировал — на каждое, мать его, движение. На поцелуй, укусы, захваты. От этой покорности Макс задыхался, потому что теперь хотелось не только секса — хотелось как минимум выпороть.       Он с надеждой посмотрел на Вика.       — Нет, малыш, без обсуждения только секс, — тот слегка виновато улыбнулся. Но даже это снисходительное «малыш», отказ и виноватая улыбка не сбили настроение Макса.       Каким-то чудом он вытащил из сумки с продуктами купленную на кассе банку смазки и пачку презервативов. Вик заинтригованно посмотрел на название — Макс не стал уточнять, что там интересного или смешного. Ему слишком сильно хотелось оказаться внутри. От Маргариты давно не осталось даже воспоминаний, но он все равно чувствовал себя пьяным. Знал, что остановится, как только задумается, и не думал.       Особенно легко было не думать, когда Вик развел ноги и сам подтянул Макса к себе. Почти шлепнул пяткой по ягодице.       — Не тяни, малыш, — прошептал он в губы Максу, когда тот, чудом не свалившись, навис сверху. — Быстрее начнем — больше времени будет.       — Ты уверен? — за этот джентльменский вопрос Макс готов был сам себе вручить премию Мира. Если бы Вик задумался и сказал «я передумал», Макс бы, скорее всего, почти наверняка, отсел и облил себя ледяной водой. Почти наверняка.       — Ну что за глупости? — удивился Вик. — Конечно, уверен, это же ты.       — Тебя Крис из дома не выгонит? — за этот вопрос уже полагалась вторая Нобелевская. От желания Максу было физически больно. Вик пах как подростковая мечта.       На секунду воцарилась подозрительная тишина. Потом Вик удивленно моргнул:       — За… за это, что ли?       Пятка снова толкнула Макса ближе — еще настойчивее.       — Какая у тебя каша в голове, малыш, — нежные пальцы коснулись щеки. — Он меня не выгонит. Ты у меня в особом списке.       — В списке? — не понял Макс.       Нежные пальцы прошлись по щеке, шее, груди. Поползли к животу.       — С кем можно трахнуться, если подвернется случай, — Вик хитро подмигнул.       Почти одновременно с этим его пальцы коснулись члена Макса, и он сам направил головку к отверстию.       Больше ни о чем Макс спросить не успел, даже если было нужно. Вик убрал пальцы, когда они стали не нужны, и подложил ладонь под поясницу, чтобы прогнуться под любовником. Для Макса так еще никто не делал, поэтому несколько минут он просто двигался вперед-назад, задыхаясь от удовольствия и от того, что это удовольствие не закончилось на первой минуте. Потом у него окончательно сбилось дыхание — ненадолго он очнулся и посмотрел на любовника.       Вик недовольно прищурился:       — Эй! Начал — доделывай!       Он тоже тяжело дышал и умело напряг мышцы — так что Макс почувствовал, как его член взяли в заложники.       — Да я никуда не собирался, — кое-как выдохнул Макс. — Хотел убедиться, что ты в порядке.       — Малыш, — Вик неодобрительно покачал головой, — ты совсем не обращал внимания на мои публичные экшны? Расслабься, — нежные, влажные от их общего пота пальцы коснулись груди Макса, — и трахни меня, пожалуйста.       Макс перестал напрягаться и думать о разных глупостях. В голове осталась только одна мысль — двигаться.       Внутри Вик был горячим, согласным на все, и продолжал реагировать на каждое движение. Чтобы быть еще ближе — Макс закинул одну ногу себе на плечо, и Вик закинул вторую сам, сразу же. Трахаться с ним было так же легко, как говорить. Достаточно было жестом или взглядом показать, что делать, и он делал.       Так они оказались на полу. Вик полулежал грудью на ковре, прогнув поясницу, поджав под себя колени. Макс — держал его за бедра, чтобы быть еще… еще… еще ближе.       В этой позе они кончили — со смешной разницей, так что нельзя было сказать, кто раньше, кто позже. Поэтому им показалось отличной идеей лечь отдохнуть тут же на ковре. Там было теплее, чем на ламинате.       — Кхе-кхе, — очень невежливо сказал кто-то сверху.       Макс открыл один глаз и уже открыл рот, чтобы выгнать незваного гостя, когда осознал, что над ним стоит, скрестив руки, Крис.       — Твое творчество? — спросил он, кивая чуть в сторону.       Там, прижимаясь к бедру Макса щекой, безмятежно спал Вик.       — Да, но я все могу объяснить, — Макс подорвался на ноги и разбудил этим Вика, который начал материться сразу же, а искать трусы — во вторую очередь.       — Одеяло принести не судьба была? — Крис тяжело вздохнул. — Тут люди всю жизнь спортом занимаются и хандрят неделями, а вы гантелю только в кошмарах видели последний раз. Вставайте, горячий чай с медом и спать.       «А убивать когда?» — чуть не спросил Макс. Но послушался и начал вставать.       Вик уже успел нацепить брюки и теперь застегивал рубашку.       — Зря ты накинулся, — сказал он Крису. — У них теплый пол. Я давно тебе предлагал такой сделать.       — Серьезно? — заинтересовался Крис. — Прям… теплый?       И к ужасу Макса начал снимать обувь, явно чтобы протестировать пол.       — Ни хуя себе! — Крис восхищенно смотрел себе под ноги.       Макс — оторопело смотрел на него.       — Вот это, конечно, техника дошла, — уважительно протянул Крис и начал обуваться обратно. — Макс, слушай, а ты не против серьезно поговорить? Или совсем сонный?       Макс тяжело вздохнул — вот когда будут убивать.       — Не против, — обреченно ответил он и пошел на кухню разливать виски.       Крис взял бокал с напитком и недоверчиво посмотрел на него.       — Это у тебя чай такой? — не понял он.       — Да ладно уж, давай, — Макс махнул рукой, показывая, что готов выдержать удар. — Вываливай, как есть.       — Ебать, ну ладно, — Крис пожал плечами, хлопнул виски, поставил пустой бокал. — Сам сказал «как есть». Я думал помягче. Короче, Макс, ты парень охуенный. Мой друг и все такое. Про Вика я вообще молчу — он за тебя любую мать продаст. Но это переходит все границы.       Макс кивнул — он знал, что перешел все границы. Но Вик тоже хорош…       — В общем, чтоб я больше Фила у себя в клубе не видел. Окей? — подвел итог Крис.       — Че? — вырвалось у Макса.       Он как будто вернулся в прошлое, где в драных кедах бегал по двору. И мать вечно говорила «не чокай».       — Блядь ну я знал, что резко, — Крис шмыгнул носом, разлил еще виски и снова хлопнул. — Ты тоже, знаешь… Если не готов так прямо — не говори.       — Крис, я вот щас вообще не понимаю, как ты… в смысле, как у тебя одно с другим сошлось-то? Это же не Фил трахнул Вика! — возмутился Макс.       — Ебать, да уж я надеюсь, — у Криса глаза полезли на лоб от удивления. — Котенок, с тобой, конечно, всякое в жизни бывало, — он недоверчиво посмотрел на Вика, — но я же думаю, что ты бы не стал, да?       — Не стал бы, — ответил Вик, забрал бутылку виски, глотнул из горла и убрал подальше в шкаф. — Крис, он думает — это из-за того, что мы потрахались.       — Че? — Крис теперь смотрел на Вика как на представителя сетевого маркетинга. С недоверием и легким страхом.       — Макс думает, что ты не хочешь Фила в клуб пускать из-за того, что мы с Максом только что потрахались, — терпеливо пояснил Вик, вытащил сигарету и закурил.       Открыл окно, выдохнул дым на улицу.       Крис помотал головой и похлопал себя по щекам:       — Ты серьезно? Макс?       До Макса начало доходить, что он абсолютно, совершенно и полностью не в контексте ситуации. Ни той, что касалась отношений Криса и Вика. Ни той, из-за которой Фила не хотели больше пускать в клуб Криса (когда он вообще туда попал-то?).       — Налей еще, — попросил Макс и обреченно вздохнул.       Крис нырнул в холодильник, вытащил оттуда морковный сок и поставил перед Максом. Пока Кости не было, эти морковные соки вылезали отовсюду. От безысходности Макс открыл банку и начал пить противную жидкость.       — Так, давай по порядку, — попросил он. — У нас все окей?       — Да, — Крис часто закивал. — Да, у нас все отлично. Потрахались вы — ну молодцы, рад за вас. Решим ситуацию — спрошу, как было. Давай теперь о наболевшем, ладно? Я пока сюда ехал — два раза чуть в столб не вмазался. Из-за твоего приемного деточки.       — Ты его за руль посадил? — ужаснулся Макс.       — Ну я вроде тематик, а не самоубийца, берега у меня все-таки есть, Макс, — ответил Крис с укором. — Короче, я так вижу, ты вообще не в курсе ситуации?       Макс кивнул и залпом допил сок.       — Ладно, слушай, — Крис тяжело вздохнул. — Твой малыш уже пару месяцев заглядывает ко мне по будням. Адрес ему дал Костя, но Косте сейчас предъявлять я могу только респиратор и витаминки, так что тебе за двоих отдуваться.       — Да все правильно, — кивнул Макс. — Давай, жги. Что он там сделал? Инвентарь сломал?       — Нервы он мне сломал, Макс, — по тому, как резко и грубо прорычал эту реплику Крис, стало ясно, что все время, от появления в квартире и до последней секунды, тот сдерживался изо всех сил. Казалось, еще чуть-чуть, и Макса не просто впечатают в стену, а вместе с этой стеной спустят на первый этаж по воздуху.       — Ладно-ладно, Крис, я понял, — Макс поднял руки. — Все серьезно. Извини, я правда не в теме. Вот от тебя впервые слышу, что он вообще был в клубе. Так что ты бы выдохнул, ладно?       Крис покивал, массируя переносицу.       — Извини, накипело. А ты мой антистресс еще выебал, мне теперь дома мультики смотреть только. Короче. Народу сейчас ходит совсем мало. Бывает за вечер один-двое. Я сам на входе температуру проверяю. Всех подозрительных шлю на хуй. Ну а Филипп вроде казался нормальным парнем. Пару раз были с Костей, потом стал один ходить. Сидел за столиком, особо не отсвечивал, пил чай. Пару раз с ним поболтали за тренажерку. А потом Кеша мне написал, что хочет уволиться. Сечешь?       — Не особо, — поморщился Макс. — Че-то я связи не вижу, Крис.       — Вот и я не увидел ни хера, — вздохнул Крис. — Вызвал его, поболтали с ним за вискарем. Он мне признался, что твой Филипп его пасет возле входа в клуб и провожает до машины. А потом — вдумайся — от машины до дома.       — Подвозил, что ли? — не понял Макс.       — Да куда там — Кеша от него спастись пытается, а этот то цветы, то конфеты, один раз стих декламировать начал.       Из угла начали доноситься сдавленные смешки. Крис бросил в сторону смешков злой взгляд.       — А Кеша не пробовал просто прямо сказать, что не заинтересован? — спросил Макс. — Он ведь вроде даже не по мальчикам? Там искать-то нечего.       — Он совсем не по мальчикам, у него два года как девушка, они золотую рыбку завели недавно, — подтвердил Крис. — Только этому твоему… мальчику до фонаря. Я сам с ним попытался поговорить. Он у меня спрашивает, в чем проблема. Я ему — Фил, пойми, нет значит нет. Он мне — но разве не надо завоевывать? Я ему — не надо, Фил. Он мне — ну вот а у вас разве такого не было, чтоб позарез нужно? Я ему — Фил, мать твою, нет значит нет. Он мне — если это настоящая любовь… Короче, я не знаю, как я его не убил там. Он непрошибаемый. Любовь у него. Стихи он написал.       — Ого, — уважительно протянул Макс. — Да, я понял, ситуация серьезная.       — Не просто серьезная, — подхватил Вик. — Настоящий кризис. В клубе кто-то не послушался дядю Криса, — он снова захихикал.       Крис подошел к нему, подхватил сначала на руки, потом перекинул на плечо и потащил из кухни.       — Макс, в общем ты разберись с этим, ладно? А то мне эта его «любовь» очень дорого обходится, — попросил он перед тем, как выйти в коридор.       — Ты на машине? — насторожился Макс. — Выпил же.       — Такси вызову, — отмахнулся свободной рукой Крис. — Ладно, спасибо, что выслушал. Прям полегчало. А то, думал, прибью кого-нибудь на хер. Давай, до встречи.       Оставшись наедине с открытым окном и пустой банкой морковного сока, Макс задумчиво разглядывал двор. Потом достал телефон и написал Игорю: «Трахнул Вика. Твой сын подкатывает к бармену. А как прошел твой день?». «Уже лучше», — ответил Игорь через пару минут.       Макс улыбнулся и ушел спать.