Некоторые вещи не покупаются

      Макс курил у входа в универ, усевшись на краю кирпичного заборчика, и прикидывал, идти сегодня на пары или нет.       Партия травы закончилась месяц назад, и хотя он дал себе слово, что завязал и с торговлей, и с «употреблением» (ебанутей слова не придумать, но что ж), подмывало вытащить из недр памяти номер дилера и звякнуть. И для здоровья полезно, и денег станет побольше чем сейчас. То есть сколько-то.       Почти всю жизнь Макс выживал на мели, перебиваясь с ничего ничем. И хотя ленивым его назвал бы только слепой и глухой, деньги на руках долго не задерживались. Большую часть он отдавал матери на брата с сестрой, а потом сам стал покупать им все необходимое. Еду, в основном. Игрушки с одеждой вечно подкидывали то родственники, то мамины подруги, то господь боженька — не иначе. А вот с едой бывало туго.       Матушка Макса вела интенсивный образ жизни, активно искала себя, и как Макс понял когда стал подростком — в процессе поисков натыкалась на чьи-нибудь члены и заводила детей. Их было трое, и Макс глядя на то как часто мать не появляется дома уже подумывал серьезно поговорить с ней о том, откуда берутся дети. Он этих еле мог прокормить, куда уж там новых.       Даже в универ Макс попал ради брата с сестрой. Понял, что мать за ум браться не собирается, и ожидает Людочку с Егоркой такой же пиздец, через который прошел он сам. Сомнительные вписки с сомнительными личностями за «да я только поцелую», бессонные ночи с каким-то долбоклюем за стеной, который никак не может кончить, чтоб ему провалиться. Голод, иногда холод, если в хозяйстве временно не было обогревателей. И абсолютно всегда полная неопределенность. Кем он будет через пять лет, Макс даже в пять лет не задумывался — не от недостатка фантазии — от страха.       Сначала он хотел пойти в техникум, чтобы поскорее начать зарабатывать нормально, но мать разрыдалась, что ее Максимка слишком умный для техникума. А он впервые задумался, что с зарплатами после техникума не вывезет троих детей: Людочку, Егорку и мать. Так и оказался в политехе. Первый курс прошел как в тумане не только у него — у всего потока, включая преподов. Всем было насрать, и он подрабатывал где только мог. А вот второй начался с прочувствованной речи декана, что у них тут не какая-нибудь шарага. Начали следить, кто, куда и зачем ходит. Толкать дурь стало опасно. А без нее Макс мог позволить себе только дышать.       — Куришь? — спросил один из корешей, подвалив к Максу.       Тот хотел поддеть приятеля чем-то в духе: «Я для запаха». Передумал. Было тошно от отсутствия денег. Вечером однокурсники устраивали днюху старосте. Но идти туда без подарка было стремно. Макс не любил навязываться и оказываться должником. А денег на какой угодно подарок не было совершенно. Думать о том, что вот этот мудак с оригинальным вопросом «Куришь?» вечером будет отрываться на вписке, а он, Макс, наверное, опять попросит дворника дядю Толика отдать ему смену по старой памяти, заставляла стиснуть зубы до боли.       — Держи, — кореш достал полупустую пачку и протянул Максу.       — У меня есть, — ответил тот, показывая последнюю сигарету, которую докуривал (ну просто если по-другому человек не понимает…).       — Держи-держи, Макс, тебе нужнее, — очень серьезно сказал кореш и попытался положить пачку Максу на колени.       Подачки Макс ненавидел даже сильней чем голод, холод и неопределенность. Сильней чем тупые подкаты, хуевую погоду и ПМС матери. Сильней идиотских комедий про счастливые семьи и высокомерных мудаков, которые могли высмеять его «ретро» одежду.       — В жопу себе их запихни, — ответил Макс, спрыгнул с насиженного места и пошел в сторону метро.       — Мудак! — проорал кореш в спину.       Это почти детское оскорбление приятно согрело Макса. Он затянулся покрепче остатком последней сигареты, выбросил окурок на асфальт и ускорил шаг. Еще можно было вернуться домой, быстро сварганить что-то похавать, а потом договариваться с дядей Толей. Иногда Максу удавалось уболтать его даже на две смены подряд. У деда болела спина, работать каждый день ему было тяжеловато, и вот как-то они с Максом разговорились об этом неудобстве, и Макс от широты души (двести рублей на дороге не валяются) предложил брать иногда смену-другую за дядю Толю, чтобы тот отлежался.       Зазвонил телефон. Макс достал трубку, чтобы понять, откуда звонят: детский сад (что-то с детьми), мать (что-то с деньгами), старшая по подъезду (что-то с мозгами). Звонили ниоткуда. Номер был незнакомый. Макс, предчувствуя рекламу выгодных тарифов, взял трубку и услышал:       — Добрый день, я вас не отрываю ни от чего важного? — сладким голосом звонящей девушки можно было обеспечить глюкозой завод по производству конфет на несколько лет вперед.       — Нет, — глухо ответил Макс, готовый слать на хуи.       — Дело в том, что мы ознакомились с вашей анкетой на сайте. Вы все еще находитесь в поиске работы? — голос журчал и переливался как на картинах отечественных художников-маринистов.       — Да, — прохрипел Макс и откашлялся. После курева голос чуток сбоило. Про анкету на сайте он уже забыл, потому что без «релевантного» опыта (писать про траву и дворника было стремно) его никуда не звали.       — У нас есть для вас предложение, которое вам может понравиться. Если хотите узнать детали, приходите по адресу, — и она продиктовала такой адрес, от которого у Макса запрыгало сердце. Свечки в центре. Ну даже если шарага — хер с ней, главное что у них хватает бабок на аренду в таком месте.       — Когда? — удалось выдавить Максу, волнение мешало дышать. Он не мог поверить, что жизнь наладится. Боялся поверить.       — Завтра в восемь часов утра подойдет? — прошелестела листвой весеннего леса девушка.       — Очень, — Макс поймал ледяной поток воздуха и закашлялся.       — Будем вас ждать.       Девушка повесила трубку. Макс растерянно смотрел на свой старенький потрепанный играми Егорки и скандалами матери телефон. Только что с ним по этому телефону разговаривал ангел. А он еще в бога не верил.       Пронзительный гудок привел его в чувства. Он понял, что стоит посреди шоссе. Светофор горел красным. Водитель сигналил изо всех сил. Макс показал ему средний палец и прошел на тротуар. Надо было как следует все обдумать.       И закурить.       Сигарет больше не было. Вернуться к универу и стрельнуть у кореша было хуже смерти. Он прошел к лавочке, сел, достал трубку и проверил последний вызов. Посмотрел на время. Да, действительно, говорили. С ангелом.       К Максу подсел респектабельного вида мужчина в солнечных очках, с дорогим телефоном в руке, и спросил:       — Есть планы на вечер?       Макса передернуло. Не от самого вопроса. От собственных мыслей.       На секунду мелькнуло ужасное: «Надо соглашаться». Респектабельный мужчина оплатит еду, даже сигарет купит недешевых. Ну а то что надо будет ему улыбаться весь вечер и не убирать руку с бедра — это издержки жизни. Каждый выживает как может.       Макс понял, что мог согласиться. Если бы не звонок. Если бы не прекрасная девушка на другом конце телефонного сигнала или как оно там происходит.       — Буду дрочить, — ответил он незнакомцу, встал и пошел дальше к метро.       Никто за ним не пошел — респектабельным мужчинам нравились утонченные вежливые мальчики, которые краснели от слова «секс». Макс не краснел — ему было некогда. Он должен был воспитать двух детей, а еще одному ребенку объяснить, когда стоит говорить гондонам без гондонов «Нет».

***

      На собеседование Макс опоздал.       Не из-за того что был раздолбаем или не хотел работу, как могли бы сказать ему тысячи знакомых и незнакомых доброжелателей.       У Люды поднялась температура, а без нее Егор отказывался идти в сад. Пришлось искать няньку для обоих. Никто не хотел в долг, а денег у Макса не было вот совсем. Только оплатить поездку до собеса и обратно. Да и ну кто за такие копейки согласится весь день сидеть с детьми.       Мать была у подруги на другом конце Москвы. Вызвонить ее не вышло. Зато получилось договориться с дядей Толей. Тот оказался трезвым и очень обрадовался, что можно будет вместо смены под проливным дождем посидеть в тепле.       Станцию метро, с которой Макс должен был ехать, закрыли на ремонт. Объявление об этом висело уже месяц, но он не сопоставил в голове числа. Пришлось ехать на автобусе, вернее на двух — из первого он выпрыгнул, спасаясь от кондуктора.       В итоге он пришел на полчаса позже с легкой травмой носа, которым впечатался в начищенное стекло двери.       За стойкой на ресепшне сидела облаченная в ангельские одежды богиня.       — Доброе утро, — ласково улыбнулась она и протянула салфетку Максу.       — Шпашибо, — ответил тот, зажимая салфеткой ноздри, из которых текла кровь.       — Проходите в кабинет, — она указала тонкой рукой, украшенной невесомой цепочкой, на вход. В райские врата — не иначе.       — Угу, — сказал Макс и прошел к указанной двери.       За ней было тихо как в морге. И так же холодно.       Просторное помещение-лекторий занимали расставленные рядами стулья, на которых сидели люди разных возрастов и внешности. Объединяло их только одно — это были мужчины.       На противоположной от входа стороне стены не было — вместо нее был ряд окон от пола до потолка. Сразу несколько были открыты, из-за чего в комнате и было адски холодно. Как на улице, где не хотел работать в ливень дядя Толик.       В центре перед собравшимися стоял скрестив руки мужчина, который абсолютно не вписывался в окружающий его офисный лоск. Татуированное тело прикрывала хрупкая по сравнению с этим телом борцовка и протертые джинсы. Татуировки залезли даже на шею, покрывали грудь, руки… Максу показалось, они заползли даже на пол и потолок комнаты. Мужчина был не просто физически сильным, он превосходил по физической силе всю остальную массу мужчин, которые сидели на стульях, и только теперь Максу стало видно, что все эти люди пытаются вжаться в эти самые стулья. Он их совсем не осуждал за эту попытку.       — Утра, — мрачно поприветствовал татуированный качок, обращаясь к Максу.       Вся собравшаяся толпа уставилась на вход, где замер Макс.       — Да, — невпопад ответил тот. Он думал, что спросят, на собеседование он пришел или нет. А спросили что-то еще. Или не спросили.       — Иди сюда, попробую показать на примере, — качок махнул рукой, подзывая Макса.       Ехидный внутренний голос тут же подкинул минувший день. Надо было, естественно, идти с тем респектабельным мудаком. Хотя бы жив остался. Наверное.       Но хуже чем умереть было упасть в грязь лицом, особенно перед такой толпой, поэтому Макс подошел к качку. Толпа шепталась о чем-то, но в ушах шумело сильней. Он боялся потерять еще не найденную работу, умереть и еще… боялся удара. При мысли о том, что этот здоровенный дядька ударит его, внутри все сжималось.       — Вот представим, что я клиент, — громко объявил качок аудитории. — Я звоню. Тр-р-рунь, — у него получилось очень смешно изобразить звонок. Макс улыбнулся.       — Алло? — наугад ответил он. И в школе, и в универе у него неплохо получалось выступать со сценками на капустниках.       — Отличный выбор! — похвалил качок, похлопал Макса по плечу, вбивая в пол.       Было не так страшно, как Макс предполагал, хотя то, что сжалось внутри, до сих пор не собиралось разжиматься.       — Так, ну теперь давай попробуем вот такой вариант. Кгхм. Это секс по телефону? — качок все еще держал руку у Макса на плече. Из всего мира вокруг это был единственный объект, который Макс чувствовал и осознавал. Она была горячей, сильной и доброжелательной.       — Ну? — подбодрил качок, улыбаясь.       — А кто спрашивает? — вырвалось у Макса.       Качок согнулся от хохота, повторяя реплику Макса на разные лады. Аудитория вслед за ним зашлась смехом. И, что было особенно удивительно, Макс понял, что смеются не над ним, а над его удачной шуткой.       — Парень, у тебя талант, — объявил качок, отсмеявшись, чуть легче похлопал Макса по спине и указал на свободное место в первом ряду. — Садись, хватит на сегодня демонстраций.       Макс пошел на место и сел, заново проигрывая в голове то, что произошло совсем недавно.       — Идею вы уловили, — уверенно сказал качок, обращаясь к аудитории. — Необязательно идти по сценарию. Лучше придумывайте что-то свое. В основном им по барабану, что и как человек говорит. Им важно, чтобы на том конце было что-то живое и понимающее. Как телефон доверия, только на подрочить. Вопросы?       Он добродушно улыбнулся, скрестив руки, и начал осматривать собравшихся на предмет поднятых рук.       — Сколько? — робко спросил кто-то из центра.       Качок назвал астрономическую для бюджета Макса сумму, а потом добил:       — В неделю. За каждый пропущенный вызов штраф — десять процентов. Если клиент сам передумает и бросит трубку — это его проблемы. Но пока вы на смене — работайте.       Макс еще плохо представлял себе, что надо будет делать, как это связано с дрочкой, но сумма была настолько внушительной, что он твердо решил не уходить до тех пор, пока не подпишет контракт.       — Еще вопросы? — спросил качок.       Как назло, вопросов ни у кого не было. Не то из-за того что за полчаса непонятный мужик в татуировках смог предельно ясно изложить, что нужно будет делать, как именно и сколько раз, не то из-за того что никто в аудитории не решался обратиться к нему лично. Макс ставил на второе.       — Ну тогда свободны, архаровцы, и да пребудет с вами сила в правде, — заявил качок.       Макс был почти уверен, что этот бред мужик воспроизвел нарочно, и не потому что не осознает, как нелепо звучат вместе эти фразеологизмы, а потому что ему интересно, как отреагируют люди. Вот сам Макс, например, так и остался сидеть на первом ряду, оглядываясь по сторонам, потому что понятия не имел, что делать. И теперь искал, у кого бы спросить.       «Лишь бы он не догадался, что я ни хуя не понимаю», — подумал Макс, глядя на кроссовки качка.       Тот пошел точнехонько к Максу и замер в паре шагов. Пришлось поднять голову.       Взгляд у качка был подозрительно умным для такого телосложения и количества татуировок. Этим взглядом он смотрел Максу прямо в глаза:       — Покурим?       — У меня есть, — снова невпопад ответил Макс, потому что покурить в голове как-то связалось с «угостить?», и не хотелось навязываться, но в то же время…       Качок кивнул на открытые окна и первым пошел к ним. Макс поплелся следом, заметив, что из кабинета вышел последний «архаровец».       Мужик тем временем прикурил и посмотрел на Москву. С такой высоты она казалась маленькой даже по сравнению с ним.       — В двух словах: меня попросили организовать маленький безобидный незаконный бизнес, — сказал мужик.       Потом обернулся к Максу, окинул его взглядом и протянул руку:       — Крис.       Макс выхватил из перевязи татуировок кинжал, название которого всплыло в памяти. Почему-то не возникло сомнений, что перед ним не иностранец, а творческая личность с опасным псевдонимом.       — Максим, — ответил он и пожал руку.       Крис сдержанно усмехнулся, как будто это имя Максим было необычным, а «Крисами» звали каждого первого дядю Толю.       — Про секс по телефону слышал? — спросил Крис.       Макс кое-как закурил, с подозрением глядя на спринклеры пожарной системы. Они ничего не сделали — видимо, тоже боялись качка.       — Ну вот что-то в этом духе, — продолжил тот тем временем.       — А чем отличается? — спросил Макс.       — Ничем, — Крис пожал плечами. — Возьмешь у Вероники трубку, карточку для оплаты, подпишешь договор и можешь идти работать. В договоре твой график. Если будут звонить в неположенное время — можешь не брать.       — А это разве законно? — ляпнул Макс.       — Ну а травой торговать законно было? — спросил Крис, хитро но беззлобно сощурившись.       Максу впервые стало стыдно, что он торговал травой. Захотелось подобрать такие слова, чтобы Крис понял, что это было не ради удовольствия, а потому что брату с сестрой хотелось есть и получить подарки на Новый год.       — Все нормально, Макс. Издержки на нас. Если будут проблемы с законом — мы их решим, — сказал Крис, положил ладонь на плечо Макса и несильно сжал.       Ненадолго стало легче. Макс представил, что через пять лет будет вот так курить с Крисом у окна и тот пошутит про траву. И это было светлое будущее, к которому можно было идти. Не так уж плохо. Настоящий блядский план, как у взрослых.       — Все будет хорошо, — зачем-то добавил Крис.       Максу пришлось выкинуть сигарету в окно и уйти из комнаты, чтобы никто не увидел его слезы. Но никто и не пытался — Крис так и остался курить у окна, не обращая никакого внимания на душевные метания своего нового сотрудника.

***

      Утро первого рабочего дня началось с подарка от Люды.       Макс не сразу сообразил, что происходит — по привычке тихо дрочил под одеялом, когда услышал:       — Братик, у тебя все хорошо?       Это был не первый и даже не сотый раз, когда дети палили его за чем-то недетским, так что на сочинение фантастической истории не ушло много сил:       — Да, нога чесалась, — он вылез из-под одеяла.       — На, попей, ты теперь совсем большой, работаешь, — объявила Люда и протянула полную кружку кофе.       Макс тепло улыбнулся ей, чувствуя слишком большой букет ощущений в разных участках тела, чтобы до конца проникнуться моментом. Но все равно какой-то части его было приятно, что сестра позаботилась о нем. Он сделал глоток, позволил отвратительно соленому кофе добраться до желудка и выдал:       — М-м… ты прямо хозяюшка.       Люда засветилась от счастья, чмокнула его в щеку и побежала собираться в сад, а он отхлебнул еще немного соленого кофе, потихоньку втягиваясь в необычные ощущения, и пошел курить.       Пары в первый рабочий день он решил пробить. Температура Люды была неплохим прикрытием для одного дня, а для второго можно было сочинить что-нибудь еще типа «нога чесалась».       Он отвел детей в сад, сварил супа впрок и курил на балконе, когда трубка первый раз зазвенела.       — Алло, — сказал он после крепкой затяжки.       — Ну че алло-то сразу, — похабная издевка в голосе слышалась даже через трубку. Но ладно бы издевка — этим Макса было не пронять. Голос оказался мужским.       — А вы номером не ошиблись? — спросил Макс чисто на всякий случай.       — Не-е-ет, красавица, я тебе и звоню, — обрадовался мужик.       — Просто я не думал, что придется… — «с мужиками» осталось за кадром.       — Да ты не волнуйся, я тебе все-все расскажу, — пообещал клиент.       Макс сложил два к двум и понял, что его искренняя растерянность прекрасно легла на чужую страсть к невинным мальчикам.       — Прямо все-все? — как можно более томно спросил он, втягиваясь в игру.       — А тебе что надо?! А?! Ты что хочешь из меня вытащить?! — неожиданно завелся клиент.       Макс растерялся. Когда на него кричали — он вспоминал глубокое детство и громкий голос отца. Накатила паника.       — Ты чего замолчал, козел? Давай! Скажи! Чего тебе от меня надо?! — не унимался клиент.       Макс повесил трубку, отложил подальше от себя на столик и выкурил сразу две сигареты. Его трясло. Он сходил за пледом в комнату, но плед не помог.       Трубка зазвонила снова.       — Привет, сладенький, — сказал тошнотворный голос.       Макс чувствовал, как к горлу подкатывает мерзость.       — Привет, — вышло хрипло и рвано.       — М-м-м… какой у тебя краси-ивый го-лос.       Макс понял, что клиент уже дрочит. Тошнота комом застряла в горле. Мешала дышать. Он задыхался.       — Продолжа-ай, — простонал клиент.       «Даже делать ничего не надо — просто дыши», — убеждал себя Макс.       Каждый вдох становился подвигом. С выдохом из Макса вытекали слезы и паника.       — Ты что, плачешь? — резко спросил клиент.       — Не-ет, — выдохнул Макс, но не успел остановить себя, когда шмыгнул носом.       — Извращенец, — бросил клиент и положил трубку.       Макс вспомнил слова о том, что когда трубку кладет клиент — это проблема клиента.       Можно было похвалить себя за первый заказ. Но все что он мог делать — это курить, позволяя дождю забираться за шею.       Астрономическая сумма денег больше не казалась сказкой наяву. Макс всегда считал себя циником, а если кто-нибудь в компании смеялся, что с его неразборчивостью в подработках он так докатится до проституции, Макс отшучивался, что ни у кого не найдется столько бабок.       И вот не нужно было даже ни с кем спать. Даже смотреть на их рожи было не нужно. Навешать лапшу на уши, и все. Работа проще простого. Не горбатиться под дождем вместо дворника. Не толкать наркотики студентам. Совершенно безобидная вещь.       Телефон зазвонил снова.       — Алло, — ответил Макс.       — Здравствуйте, это секс по телефону? — спросил знакомый голос качка.       — А кто спрашивает, — Макс улыбнулся в точности как накануне.       — Парень, так дела не делаются, — раздался тяжелый вздох. — Из двух звонков две жалобы. Не с той ноги встал?       — Да я не думал, что с мужиками, — признался Макс. — Я думал, типа женщины будут звонить.       — Ага, а тебе не по хуй ли, кто звонить будет? Люди и люди, — сказал Крис.       — Да… по хуй, наверное, я просто никогда… ну не пробовал, — зачем-то ляпнул Макс.       — Слушай, ну это же не коллоквиум после практики, ты как-то полегче отнесись. Пестики, тычинки. Расскажи им там какой у них гигантский, как ты там стонешь, и все, — сказал Крис. — Макс, я знаю, что тебе нужны эти деньги, и я знаю на что. Соберись, у тебя все получится. Это намного лучше чем толкать дурь или впаривать людям сковородки по скидке. Здесь все честно.       — Да-да, я понял. Я попробую, — закивал Макс. — Спасибо.       — Не за что, малыш. Удачи, — Крис повесил трубку.       Макс остался курить на балконе, проигрывая в голове последний разговор. Мужик сказал, что знает, на что нужны деньги. Видимо, его пробили. Дядька-то со связями. И про траву знает. С таким лучше не связываться. Не злить.       Трубка опять зазвонила. Он затянулся покрепче, выдохнул и принял вызов.       — Алло.       — Привет, красавчик. Поболтаем?       — Вряд ли получится.       — Это почему же?       — Как же я буду говорить с твоим членом во рту, м?       — С моим… а! А, да, точно! Ни хуя себе у вас сервис. Ну ладно, давай тогда бери в рот.       — Да я уже взял, — Макса куда-то несло, и он пытался притормозить, но путал педали.       — И как тебе?       — Он просто гигантский. Не помещается, — сказал Макс.       Клиент замолчал.       Макс тоже замолчал.       Вроде бы с одной стороны он явно перегнул палку. Или нет?       — Да нормальный у меня член, — обиженно сказал клиент и повесил трубку. Макс чертыхнулся и в порыве злости чуть не выронил трубку с балкона. Ухватился в последний момент, чувствуя, как проливается из кружки соленый кофе прямо на джинсы.       Райская работа оказалась ему просто недоступна. И это нужно было честно признать, позвонить Крису, извиниться за доставленные неудобства и распрощаться.       Но стоило подумать об этом всерьез, как те самые слезы, накатившие в высотке, вернулись. Макс почувствовал, что впервые в жизни где-то на горизонте появился реальный шанс на нормальную жизнь. Может быть даже на хорошую. Когда не надо взаймы есть и дышать, оглядываясь на каждый шорох. И для этого не надо было раздвигать ноги, даже не надо было пахать с утра до вечера, чтобы силы оставались только на сон. Просто нужно было общаться — делать то, что он умел мастерски.       Следующий звонок был уже не таким паршивым. Мужчина оказался без фантазии, попросил шлепнуть его, долго стонал в трубку, кончая, и отключился. Особой радости Макс не испытывал, но и отвращения не было. Он как будто смог отстраниться от ситуации. С каким-то другим Максом говорил какой-то другой мужик, а настоящий Макс читал об этом в книжке.       До вечера было еще два вызова. В общей сложности меньше десяти за сутки. Вполне можно совмещать с учебой. Если повезет — позвонят между парами. Ну а не повезет — он отпросится с пары, скажет, что это семейные дела, а потом вернется.       Вроде можно жить. Если потренироваться немного и перестать нести чушь.       На ночь он открыл на ноуте порно, впервые зашел в секцию с геями и посмотрел несколько роликов. Они особо ничего не прояснили Максу кроме того, что у него одинаково хорошо стоит и на такое порно тоже. Что было вообще некстати учитывая, сколько секунд в год у него было на личную жизнь.       Следующее утро началось лучше. Кофе Макс сварил себе сам до того как дети проснулись. Мама мирно спала на диване в гостиной. Люда с Егоркой долго смотрели на нее спящую и вели себя очень тихо, а не как всегда. Макс быстро одел их, отвел в сад и пошел на пары.       С утра позвонил любитель «пожестче». Макс отшлепал его по заднице и грубо вошел в него прямо в метро, из-за чего рядом освободились свободные места. Учитывая, как часто сам Макс слышал всякую дичь из чужих разговоров, это было справедливой местью. Ну а когда поезд тронулся — мужик уже кончил, так что все были в выигрыше.       До пар удалось покурить. Позвонил еще один, этот хотел отсос. Максу никогда и никто не делал минет, и уж тем более никому и никогда не делал минет он сам, но пригодилось вчерашнее видео.       — Привет! — крикнул однокурсник издалека.       Макс придержал трубку, чтобы не было слышно, махнул другу, что разговор важный, отошел ненадолго, быстренько проглотил чей-то «поток спермы» и пошел здороваться.       — Домашние? — с пониманием спросил однокурсник.       — Вроде того, — ответил Макс.       Дальше были пары. На дворе был октябрь, и хоть Макс пропустил уже довольно много лекций, все равно он не ожидал к себе настолько повышенного внимания. Преподы как сговорились издеваться над его посещаемостью. Ну хоть до внешнего вида не доебались. А пришел он в старых заношенных брюках, потому что единственные джинсы сохли после кофе.       На третьей паре он пытался не дремать на заднем ряду лектория, когда раздалась вибрация «того самого» телефона. Бежать к выходу было долго, лектору было восемьдесят лет, и Макс решил рискнуть. Наклонился под парту и принял вызов.       — Алло, это секс по телефону? — спросил бархатный обволакивающий голос.       — Да, — растерянно прошептал Макс — он пытался понять, кто кому вообще звонит. Потому что работать в сексе по телефону точно надо было вот этому парню, кем бы он ни был, а вовсе не Максу.       — А почему шепотом, сладкий? — спросил голос.       — Я на паре, — признался Макс — врать этому голосу никак не получалось.       Невольно вспомнилась Вероника, которая выдавала ему телефон. Вот это был «Вероник», не иначе.       — Ничего себе, — голос приятно чуть грубовато засмеялся, — какая преданность делу. Ну и как нам с тобой быть? Может, выйдешь? Я бы поболтал без свидетелей.       — Хорошо, сейчас, — ответил Макс.       Зажал динамик ладонью и крикнул:       — Мне надо выйти! — вылезая из-под парты.       Лектор, который бубнил что-то про историю какой-то страны, замолчал и уставился на него. Одногруппники обернулись на задний ряд. Кое-кто удивленно, но в основном с явным неодобрением.       — Молодой человек, мы с вами не в какой-нибудь школе, мы с вами находимся в уважаемом учебном заведении. Нам необязательно знать, когда вам приспичит, извините, пожалуйста, пи-пи…       Максу некогда было дослушивать отповедь, он кинулся к выходу, нырнул в дверь и прижал трубку к уху:       — Алло?       — Тяжело дышишь, сладкий. Бежал? — насмешливо спросил собеседник.       — Да, — ответил Макс.       — Давай провожу тебя до туалета, — предложил голос.       — Да, — повторил Макс.       Ему хотелось, чтобы голос начал делать то, что делали предыдущие звонящие. Раздеваться, что-нибудь куда-нибудь запихивать или спрашивать, во что одет сам Макс. По такому случаю можно было вообразить на себе что-нибудь экзотическое.       — У тебя красивый голос, сладкий, — сказал собеседник.       Макс опять почувствовал себя странно — это он должен был сказать, а не ему. Это же его работа, в конце концов.       — Спасибо, у тебя тоже, — ответил он.       — О-о-о… правда? — издеваясь, переспросил собеседник. — Мне такого еще никто не говорил, — на этот раз смех был едким, от него по спине Макса пробежали мурашки.       Он не помнил как добрался до туалета и закрылся в кабинке. Рука сама расстегнула ширинку.       — Ну что, ты один, сладкий? — спросил собеседник.       — Да, — выдохнул Макс.       — Я захожу в кабинку следом за тобой, прикрываю за нами дверь и опускаюсь перед тобой на колени, — сказал невыносимый голос — Макс пропустил руку в брюки и через трусы поправил член. Просто поправил. Чтобы удобней было стоять. Просто. Поправил.       — Расстегиваю пуговицу, тяну за язычок молнии, немного опускаю ткань с бедер, чтобы тебе было удобней, — продолжил голос — Макс поймал себя за тем, что опускает брюки чуть ниже.       — Прижимаюсь щекой к члену, вдыхаю запах, оттягиваю резинку и достаю его. Облизываю губы. Ты видишь как блестят от желания мои глаза. Я приоткрываю рот и тянусь языком к головке, — Макс перестал делать вид, что что-то поправляет, как можно тише сплюнул на ладонь и запустил руку в трусы.       — Пропускаю твой член целиком, ты чувствуешь мой стон, чувствуешь как горячо и влажно у меня во рту. Я подставляю язык под твой член и позволяю трахнуть себя так, как тебе удобно, сладкий.       Голос говорил что-то еще, но от желания у Макса шумело в ушах. Он дрочил, слушая неразборчивый полушепот, и мечтал, чтобы собеседник не вешал трубку.       У него в жизни был секс, и даже не один, но такого — чтобы шумело в ушах, а сердце готово было выпрыгнуть из груди — такого не было никогда.       Он услышал как рядом грохнули дверцей кабинки, и ему было исключительно по хуй. Кончая, он тихо стонал в трубку.       — Мой хороший, у тебя о-очень красивый голос, — прошептал, задыхаясь, собеседник.       Макса окунуло куда-то еще глубже в удовольствие, когда он понял, что обладатель этого ебанного голоса тоже дрочит.       Он тяжело дышал в трубку, пытаясь прийти в себя от оргазма, и слушал, как другой мужик кончает с тихим стоном.       — М-м… сладкий, это было неожиданно, — сказал собеседник, когда немного отдышался. — Давай это останется между нами?       — Да, — выдохнул Макс. — Да, хорошо.       Он хотел спросить номер. Но это было глупо — номер у него уже был. Он хотел спросить, означает ли это, что он гей. Но это было глупо — его правая рука была испачкана в сперме, и он до сих пор представлял отсос, которого не было.       Он хотел сказать спасибо, но боялся, что клиенту это не понравится.       — Запомнил, малыш? — совершенно другим, строгим и поучительным тоном спросил собеседник.       Макса будто по яйцам ударили. Он обернулся, чтобы убедиться, что стоит один.       — Вот так надо работать, солнце, — продолжил собеседник. — Не надо запихивать в рот гигантские члены, которые там не помещаются. Люди покупаются на искренность. Понял?       Максу захотелось ударить этого мудака. Со всей дури.       Он никогда никого в жизни не ударил. Даже чтобы защитить себя.       А этого козла хотелось запинать ногами.       У Макса будто вывернули наизнанку душу. Вытащили из нее самое грязное и в то же время самое дорогое, спрятанное как можно глубже, а потом бросили на посмешище.       — Катись к черту со своими советами, — процедил Макс, — шлюха.       Он повесил трубку и сполз по стене в кабинке туалета, прижимая к себе колени. Всего несколько секунд назад он был в раю. Этот чертов голос заставил его поверить, что он может испытывать настоящее удовольствие. Настоящий кайф, в сто раз круче любой травы. А потом… а потом вернул с небес на землю.       Макс убрал трубку в карман и начал приводить себя в порядок. Смыл сперму, застегнулся, ополоснул лицо и поправил прическу. Отросшие за много месяцев без непосильной стрижки волосы лезли в лицо — он намочил их.       Возвращаться на пару было бессмысленно — он достал пачку сигарет и пошел курить к выходу. Там после одной сигареты ему в голову пришла простая и ясная мысль.       Есть вещи, которые не покупаются. Например, его совесть и гордость. Крис может сколько угодно считать, что секс по телефону — это честно. Вот пусть и звонит. А Макс каждый раз переступает через себя.       Не страшно что у него мало денег. Он на втором курсе вуза. Еще три года, и найдет нормальную работу, а пока ничего плохого не будет в подработках. Дядя Толя не подведет, подкинет еще смен.       Зазвонил телефон. Макс машинально поднял трубку.       — Привет, малыш, — сказал Крис.       Мысли он читает или что.       — Добрый день, — глухо ответил Макс, подбирая слова, чтобы уволиться.       — Ты совершенно напрасно оскорбил моего друга, — сказал Крис.       — Какого друга? — удивился Макс.       — Который по доброте души решил организовать тебе мастер-класс, — сказал Крис.       Макс пытался понять, о чем тот, но мозги все еще херово работали после дрочки и стресса.       — Ты только что поговорил с моим другом, Макс, — пояснил Крис. — И назвал его шлюхой.       — А он не шлюха? — с вызовом спросил Макс. — Он мне зачем позвонил?       — Ты устроился работать, Макс, — терпеливо ответил Крис. — Тебе могут позвонить по разным причинам. Кто-то чтобы попробовать новое. Кто-то из-за того что это единственная возможность и отдушина поговорить с другим мужиком о сексе. Кто-то по приколу. Кто-то просто чтобы передернуть перед сном.       — Я не могу, — сказал Макс.       Он хотел сказать совсем по-другому, но эта простая речь обезоружила его. Да, есть разные люди, этим людям нужны разные вещи. Просто он, Макс, не создан для такой работы, вот и все.       — Извините, я не могу, — повторил он. — Я пытался, правда. Но это не мое.       — Да, я уже понял, — Крис опять тяжело вздохнул. — У меня есть для тебя другое предложение.       — Я не буду ни с кем спать, — твердо ответил Макс.       — Не надо ни с кем спать, малыш, — очень мягко, почти нежно ответил Крис, что совершенно не вязалось с его внешностью и манерой общаться. — Мне нужен секретарь. Я давно думал кого-то найти, и ты подходишь. Надо будет сидеть в моем офисе, немного за Кольцом, отвечать на звонки и проверять, кто приходит ко мне и в какое время.       — А Вероника? — удивился Макс.       — Она работает на другого человека, мы с ней только иногда пересекаемся, — сказал Крис. — Я же говорю, работа за Кольцом. Встретимся, обсудим детали? Или готов завтра выйти?       — Готов, — ответил Макс.       — Отлично, — сказал Крис. — Тогда до завтра, малыш.       Макс докурил и пошел к метро. Ему надо было проветрить мозги. Он слишком многое узнал о себе и о жизни за последний час. Фантастический голос неизвестного собеседника до сих пор звенел в ушах. Макс достал трубку, перелистнул журнал вызовов до нужного номера. Ему было стыдно за это «шлюха», брошенное в сердцах. Он хотел извиниться. А потом вспомнил, каким насмешливым стал собеседник, когда кончил сам, и убрал трубку.       Да пошел он.

***

      Утренний будильник вызвал приступ мигрени. Макс кое-как уселся на кровати. Саднило горло. Температура Люды, чтоб ей… температуре, конечно, не Люде… конечно, не Люде…       — Братик, держи, как вчера, — довольным тоном заявила сестра, возникнув перед ним как чертик из табакерки. В отличие от чертика она была вымазана не в саже, а в зубной пасте.       — Спасибо, сеструха, — ответил он, взял кофе и продегустировал.       Кофе оказался с сахаром. Ровно той пропорции, которая нравилась Максу.       Он расплылся в улыбке.       — Я сегодня не перепутала, — призналась Люда. — Я вчера потом уже увидела. Спасибо что не наругал. Удачи. Ой. В смысле ни пуха ни пера.       Он улыбнулся шире и пошел курить на балкон. Головная боль уже была вроде как не такой сильной. Или помог сахар в кофе.       Пока Люда помогала Егору одеться и собраться в сад, Макс неторопливо курил и смотрел с высоты пятого этажа на мусорку старенького московского дворика. На скамейке мирно дремал бомж, несколько мам тащили детей в сады и школы. Кричал на припарковавшуюся в неудачном месте машину дядя Толя. Машина молчала.       Макс представил, что через пять лет будет вот также сидеть, курить, смотреть вниз, и от ужаса у него закружилась голова. Он чихнул и пролил кофе на брюки.       — Да что ж такое! — вырвалось само собой.       — А я о чем! — подхватил дядя Толя, маша Максу рукой. — Суки!       Макс кое-как стряхнул хоть какую-то часть кофе с трусов, а потом пошел менять их. На чистые. Которых не было.       — Блядь! — выругался он в ванной, проверяя накануне постиранное белье. Оно было влажным. А он, судя по всему, заразился от Люды. Надеть влажное… заболеет еще сильнее.       — Блять! — подхватил Егор и побежал кричать слово на всю квартиру.       — Да какого ху… черта, — вовремя поправился Макс.       Натянул джинсы на голое тело и пошел выбирать футболку. Из сухих и чистых была только с Микки Маусом. Пришлось надевать ее.       — Ты прямо круто выглядишь, — подбодрила Люда.       Он ей конечно не поверил — она в последнее время осваивала социальные навыки вроде лжи во имя добра. Могла преуменьшить ебанутость нянечек на смене, например. Или говорила что «чуть-чуть поссорилась с девочками», хотя они драли друг друга за волосы в туалете.       — Спасибо, — ответил Макс, поддерживая ее игру.       Он отвел брата с сестрой в сад и поехал на новую работу. Было немного странно. Новая работа. В каком-то офисе за Кольцом. С Крисом. У которого из «нормального» разве что знакомство с Вероникой.       По дороге Макс вспоминал странное собрание. Странного «лектора». То как этот «лектор» произнес: «Все будет хорошо». Макс ему поверил на секунду. На целую блядскую секунду. И ему было хорошо. Ему так этого не хватало — чтобы кто-то сказал, что все будет хорошо.       А непонятный Крис не только сказал — он еще и не уволил даже после таких проебов, которые сделал Макс в два своих единственных рабочих дня. С ним явно что-то было не так. Подозрительная доброта. Как у наркодилеров.       От метро нужно было сесть на автобус и прокатиться пару остановок. Макс готовил речь — про то что не будет ввязываться ни во что незаконное, про то что готов обратиться в милицию, то есть полицию, если что-то пойдет не так, про то что…       — Привет, малыш, — Крис потрепал Макса по голове и подтолкнул в спину внутрь дома.       И заготовленная речь куда-то делась, а как ноги дотащили его до этого дома — Макс вообще не помнил.       — Вот здесь твое рабочее место, — сказал Крис, указывая на небольшой стол со стойкой, где были компьютер, факс, пара телефонов, старомодный гроссбух, калькулятор и куча других мелочей как в самом обычном офисе. — Если чего не хватает — скажи, если что лишнее — тоже не стесняйся. Сложи в коробку, я потом отдам кому-нибудь. Так, вот здесь у меня кулер, — он указал на небольшой пятачок в коридоре, где стоял офисный кулер. — Можешь набирать воду, все как обычно, но следи чтобы были стаканчики. Мужики обожают захапать себе лишний стаканчик на память. Фетиш у них блядь или что… Так, давай я короткую экскурсию тебе сделаю, у меня еще десять минут до первого.       Макс ни хренашеньки не понимал. Какие мужики, какой фетиш, что за экскурсия и «первый». Но Крис говорил спокойным уверенным тоном, и Макс просто шел за ним, глядя то направо то налево, как на настоящей экскурсии.       — Здесь туалет и маленький душ, — сказал Крис, указывая на туалет и маленький душ. — Он не для клиентов, просто проектировщик решил щедро подойти к вопросу. Ты пользуйся, если надо, я не возражаю. Ну там вдруг придется ночевать или что еще. Без проблем. Так, здесь кухонька.       Он открыл дверь на крошечную кухню, где были холодильник, микроволновка, угловой шкаф и столик на двоих.       — Я тут обычно выдыхаю между клиентами, ну и обсуждаю с ними тоже. По возможности не ходи сюда, но если я уже ушел к клиенту, а тут свободно — можешь разогреть по-быстрому или там взять из холодильника что-то. Главное не пересекайся с ними, когда они… ну… не совсем в реальности       Макс ни хуя не понял, но кивнул.       — Ну а дальше — это уже рабочая гостиная, я тут в основном просто болтаю, а на втором этаже собственно «данж», — он заковычил пальцами слово и сказал его с огромной иронией, — типа. Кабинет мой рабочий. Звукоизоляция идеальная, ничего по ушам ездить не будет. Понял?       — Да, — ответил Макс, который запутался еще сильнее.       — Отлично, малыш, пойдем обратно, я аванс выдам.       — Не надо аванс, — испугался Макс.       — Ладно, аванс не выдам, выдам зарплату, ты же отработал сутки, — сказал Крис.       Отнекиваться от зарплаты было стремно, Макс не стал. В итоге сел на рабочее место с конвертом, пакетом из Макдака «для питания» и тетрадным листочком, на котором были написаны время и имена.       В чем заключается работа, он разбирался по ходу дела. В девять часов приехал на Бэхе «Николаша» в очках и спортивном костюме, вежливо улыбнулся Максу, положил коробку конфет на стойку и спросил, можно ли ему зайти. Макс сбегал на кухню, где Крис пил воду у окна, спросил, можно ли зайти, получил ответ, что можно, передал его и через два часа проводил «Николашу».       Коробка конфет осталась в выдвижном ящике. К вечеру к ней присоединились еще три, одна маленькая бутылка виски и букет цветов, который Максу тупо некуда больше было пристроить.       В пятом часу Крис вышел из коридора к стойке Макса, разминая мышцы, и спросил, куда его подкинуть.       — До магазина, — слегка потерянно ответил Макс, обнаружив в конверте ровно ту сумму, которую обещали на собеседовании, деленную на пять, то есть оплату за один день. Не прикопаться.       — До любого что ли? — слегка растерялся Крис.       Максу было слишком много информации за день, поэтому он ответил: «Да».       В итоге Крис подкинул его до ближайшего супермаркета и долго уточнял, точно ли нормально, что до дома Макс поедет один, еще и с пакетами. Но Максу просто необходимо было остаться наедине с собственными мыслями.       Крис уехал. Макс прикурил возле супермаркета, пытаясь понять, что произошло. Что делал Крис в комнате на втором этаже, из-за чего Максу перепадали конфеты, алкоголь и даже блядь цветы.       Трахал, что ли, этих уважаемых мужчин?       Да вряд ли. На шлюху Крис был совершенно не похож. Перед ним хотелось встать на колени. А не наоборот. Но что еще Крис мог делать — Макс не знал. И понял, что не хочет знать. Если узнает — работа станет невыносимой. А так… ну какие-то дядьки ходят к его шефу на консультации. Вот и все.       — Просто секретарь, — твердо сказал себе Макс и пошел в супермаркет — покупать брату с сестрой сладости.

***

      За неделю Макс прекрасно освоился в своем странном офисе. Крис каждое утро покупал ему еду, то из Макдака, то еще откуда-нибудь фастфудного. В обед привозили новый бочонок для кулера. Один раз заменили чернила в принтере. Макс собрал ненужный хлам, сложил в коробку, и в среду Крис действительно захватил коробку с собой. Она исчезла в неизвестном направлении.       К цветам, которые периодически приносили Максу клиенты, он привык и принес из дома вазу. В ней они переживали сутки, а вечером он вез их домой. Люда была в восторге — начала собирать лепестки на поделки для сада. Спрашивать, какого хуя толпа мужиков носит ему цветы, Макс не стал по той же причине, по которой не задавал вопросы о том, что делает Крис на втором этаже.       Незнание позволяло ему спокойно сидеть за компом и осваивать уровни в компьютерной стратегии между клиентом номер Раз и клиентом номер Два.       В работу входило принимать звонки на три трубки, вежливо отвечать, уточнять удобное время и сверяться с расписанием в тех редких случаях, когда происходили накладки. Вечером четверга случилось так что один дядя опоздал, а другой пришел чуть раньше. Макс вежливо перекидывался со вторым дядей анекдотами про Петьку с Иваном Васильевичем полчаса, за что Крис в итоге подкинул ему премию размером с два оклада за день.       — Да вы с ума сошли, — ворчал Макс с заднего сиденья, пока Крис вез его до того самого супермаркета.       — Ты меня выручил, малыш, — очень серьезно отвечал Крис.       В супермаркете он купил сразу по два киндерсюрприза каждому из детей (и один себе), три отличных курицы и манго. На этом моменте его фантазия отключилась, а усталость сказала, что пора домой. Он кое-как доехал на метро до дома, выгрузил продукты, забрал детей, вручил киндеры и заснул. Утром пятницы вместо будильника его разбудила Люда.       Все было идеально. Крис оказался отличным работодателем. Не ебал мозги вот даже на миллиграмм. Кормил, каждый вечер подкидывал до удобной точки.       Макс опасался после того, что с ним сделал неизвестный «друг» Криса по телефону одним единственным звонком, что Крис начнет подкатывать. Или как там бывает у геев. Но Крис даже не заикнулся о чем-то подобном. Он вел себя скромнее чем все гетеросексуальные друзья Макса вместе взятые, потому что друзья нет-нет а пытались шлепнуть его по жопе в качестве остроумной шутки.       Выходные прошли в адском загуле. Макс пошел «на шопинг». Купил себе новую футболку. Новые джинсы (по скидке, но новые!). Люде купил крутой пенал с Супердевочкой, который она хотела целый год, Егору — удобную обувь вместо чего-то от родни, что ему натирало. И даже наморозил целую морозилку мяса. Короче, пошел во все тяжкие.       Поймал себя на том, что ждет понедельник. Отработал понедельник, вторник… А потом неожиданно…       — Ну что, еще неделю? — вечером вторника спросил Крис.       — Э-эм… — растерялся Макс.       Они ехали как обычно к супермаркету, где Макс теперь по традиции брал брату с сестрой шоколадки, а потом ехал на метро.       — Ты неделю отработал, — сказал Крис, через зеркало глядя на Макса на заднем.       Запах освежителя воздуха в салоне приятно смешивался с кожей. Макс привык к этому запаху — он означал, что работа закончилась и можно отдыхать.       — Мы вроде… не на неделю договаривались? — неуверенно спросил Макс. Он пытался очнуться и думать серьезно, но за эту неделю так привык к тому, что происходит ровно то, о чем он договорился с Крисом, что особо вникать в реальность не хотелось.       — Да, это понятно, — кивнул Крис, — просто предыдущие выдерживали неделю. Вот я и решил спросить…       — Вы их ели, что ли, — вырвалось у Макса.       Криса эта неловкая шутка сильно рассмешила — так сильно, что он чуть не вмазался на смешной скорости в машину впереди. Притормозил чуть резче обычного и отсмеялся.       — Ты молодец, Макс, — серьезно сказал он. — Правда молодец. Завтра Сережа тебя подкинет. А я останусь на вечер, есть пара постоянных клиентов.       — А кто такой Сережа? — спросил Макс.       — Мой парень, — ответил Крис.       Макс кивнул и отвернулся к окну, разглядывая Москву, которая ехала мимо по своим делам.       Он догадывался, конечно, что Крис гей. И при таких исходных данных у него точно должен был быть парень. Но все равно казалось, что это как будто игрушечное. Какие-то геи. Какие-то парни. В мире Макса существовали овощи по скидке и двести рублей на линолеум для группы в детском саду.       — Не грусти, малыш, — Крис улыбнулся уголком губ. — Я серьезно говорю, ты молодец. Они этого не забудут. Никогда.       Макс прикусил губу и кивнул. Ему очень хотелось, чтобы бесконечная дорога до супермаркета закончилась поскорее.       Он купил себе самых дорогих сигарет и выкурил сразу две перед тем как сесть на метро.

***

      Всю среду Макс представлял себе Сергея. То подростком лет эдак пятнадцати в эмо-образе со жвачкой во рту. То серьезным офисным сотрудником. То женственным манерным парнем с длинными волосами, в сапогах на высоком каблуке.       Сергей оказался мужиком средних лет с огромными синяками под глазами, с растянутым свитером и отросшей за несколько дней щетиной. Макса он заметил через пять минут после того, как оценил оборудование за стойкой. Особенно его заинтересовал факс, с которым они общались минуты две.       — Сергей, — рассеянно сказал он Максу, протянул руку и пожал ее едва коснувшись ладони. Макс подумал, что мог подсунуть вместо этого засохший букет из выдвижного ящика — Сергей бы не заметил разницы.       — Приятно познакомиться, — сказал он из вежливости.       — Не стоит, у меня свои, — ответил невпопад Сергей.       И в этот момент Макс проникся к нему искренней симпатией. У них с Сергеем было дохуя общего, хотя Макс вроде не был геем, а Сергей вроде был. Например, Сергей тоже был заебан до такой степени, что общался с воображаемыми, а не реальными людьми.       А еще у Сергея в машине были влажные салфетки, крекеры и офигенная музыка прошлой эпохи.       — Ты где живешь, Максим? — дружелюбно, пусть и устало, улыбаясь спросил Сергей.       И Макс ответил честно.       И впервые его довезли не до супермаркета, а прямо до дома.       — Приятно познакомиться, — сказал он Сергею и протянул руку на прощанье.       — Взаимно, — ответил тот, пожал руку и улыбнулся.       Среда оказалась совсем не такой страшной как вечер вторника.

***

      В четверг позвонили из учебной части. Секретарь (коллега, получается) говорила вежливо, но из сказки слов выкинуть не могла. Посещаемость Макса была неудовлетворительной, нужно было либо донести справки о причинах, либо договариваться с преподавателями о досдачах в индивидуальном порядке.       — Ты сегодня хмурый, — заметил Сергей, когда вез Макса домой. — Что-то не так?       Макс рассказал про политех. Про сказочный первый курс, когда удавалось и на хуй сесть и рыбку съесть, и про второй, когда со всех сторон были засады.       — Договаривайся, — уверенно сказал Сергей. — Не бросай.       — Я пиздец заебался, — впервые за всю жизнь признался Макс.       — Я понимаю, — кивнул Сергей. — Все равно не бросай. Ты тут с нами далеко не продвинешься. Ни карьерного роста, ни вменяемых перспектив.       Макса подкупила эта уверенность. Это было почти так же как «Все будет хорошо», только с конкретными указаниями.       В пятницу утром Макс перед работой забежал в универ и договорился сдать несколько рефератов и подготовить доклад для конференции.       За рабочий день удалось собрать в интернете всякой муры на рефераты. План вроде как был вполне по силам.       А вечером на личный номер Макса позвонил неизвестный.       — Привет, малыш.       Макс шел к кулеру с кружкой «I hate my Boss», которую накануне вручил Крис, и споткнулся о плохо подогнанную плитку кафеля.       — Узнал меня?       Конечно, блядь, он узнал этот голос. Несколько вечеров прошли за тем что он вспоминал голос и… ну, в общем, голос помогал ему заснуть. Как колыбельная. Или типа того.       — Что делаешь сегодня вечером, малыш? — спросил голос.       Макс планировал спать.       — Мне нужна компания в клуб. Познакомлю с друзьями. Поехали? — предложил голос.       — Хорошо, — зачем-то ответил Макс.       — На хуя?! — спрашивал он у себя перед домом на зоне для курения, где курил он один, а все остальные — где попало.       — Ну кто тебя за язык тянул-то?! — и этот вопрос тоже остался без ответа.       В шесть за ним приехала дорогая машина синего цвета. Из машины вышел… ну примерно тот, кого Макс легко мог представить рядом с Крисом. Строгий офисный костюм был надет так, что напоминал о геях и сексе больше стереотипных стринг и блесток. Рубашка расстегнута чуть ли не до пупка, галстук приспущен. Волосы уложены в то что стилист назвал бы «Хороший секс на сеновале». Но больше всего выдавал в водителе гея цепкий откровенный взгляд, которым он снял с Макса джинсы по распродаже, футболку и даже оценил отсутствие трусов (как выяснилось, это удобнее!), с иронией усмехнувшись.       — Привет, малыш, а я боялся в жизни ты страшненький, — сказал голос, растрепал волосы Макса и нырнул обратно на водительское сиденье. — Залетай, по пробкам как раз успеем к началу.       Макс обычно садился на заднее, но тут решил выразить немой протест. Сел на переднее, пристегнулся и почувствовал запах водителя. Потом сразу же — отсутствие белья на себе. И стыд.       — Вик, солнце! Ты какими судьбами тут? — радостно спросил Крис, но подошел уже когда они отъезжали.       — Повезу твоего мальчика на экскурсию, не скучай, — ответил «Вик», махнул Крису рукой, отправил воздушный поцелуй и выехал на трассу.       Максу стало жутко. Он почему-то думал, что Крис все понял, когда Макс предупреждал его, что за ним заедет друг. Ведь друг вроде бы был… ну у Криса… или… короче, Макс и сам уже не понимал, почему вдруг едет в машине Вика куда-то в какой-то клуб.       Играла модная музыка, пахло дурью. По слегка пьяному взгляду водителя было ясно, почему именно в машине пахнет дурью, но хуже всего было то как сильно Макс чувствовал, что не надел трусы.       — Как жизнь? — издалека начал «Вик».       — Нормально, — ответил Макс автоматически.       Они проехали на красный. Вик просигналил бедолаге, который не успел среагировать на это.       — Ну а если подумать? — спросил он, видимо, у Макса.       — Бывало и лучше, — ответил тот, имея ввиду то как они едва не попали в аварию.       — Так сильно нужны бабки? — спросил непонятный Вик-друг-Криса.       — У меня брат и сестра, — ответил Макс.       — Вы сироты? — спросил Вик.       — Они мои брат с сестрой, — сказал Макс.       — Ты красивый, — зачем-то ответил Вик.       Макс перестал понимать, о чем они говорят.       — Куда мы едем? — спросил он.       — Проветрить твои мозги, — сказал Вик. — Они у тебя забиты какой-то хуйней. Держи, — он открыл бардачок, продолжая ехать на скорости триста с тыща чем-то километров в секунду, достал косяк и протянул Максу.       — Я больше не курю такое, — ответил тот, запихнул косяк обратно. — Ты на дорогу смотри.       — Ой, не парься, малыш, все застраховано, — довольно улыбнулся Вик. Максу показалось — тот будет совсем не против врезаться в столб насмерть прямо сейчас. От этого стало жутко. Очень резко и сильно захотелось жить.       Вик будто уловил это: вырулил в средний ряд и поехал в общем потоке. Они докатили до клуба, о котором Макс слышал от знакомых. Сюда нужно было либо покупать дорогие входные, либо приходить с дорогими друзьями.       — Я все сделаю, малыш, ты просто будь рядом, — заверил Вик, поправил прическу, глядя в зеркало, и вынырнул из машины.       Макс волей неволей увязался за ним.       Вдвоем они подошли к длинной очереди почти на квартал. Вик проигнорировал очередь, подошел к секьюрити, наклонился, шепнул пару слов. И их пропустили.       Начиная с этого момента Макс плохо понимал, что происходит. Им налили какие-то фантастические коктейли, к ним подошел не иначе как хозяин клуба. Им предложили места в вип-зоне, но Вик отказался и вытащил Макса на танцпол, где их через полсекунды окружила целая толпа. Девочки, мальчики, девушки, парни, женщины, мужчины…       — Развлекайся, — сказал Вик интонацией мудрого наставника и почти силой влил в Макса шот чего-то горько-терпкого.       Через несколько минут захотелось снять футболку, а потом кожу. Но кожу снимать Макс все-таки не стал.       Рядом танцевали другие люди. Он танцевал среди них. И они улыбались ему, и никому не надо было покупать кинедрсюрпризы.       Еще раз или два Вик подходил со своими разноцветными шотами. Один он кажется заставил выпить не из рюмки. Это Макс почти запомнил. Или нет. Но дальше все поплыло яркими смазанными цветами и блестками. Все, что Макс понимал, укладывалось в слово «хорошо».       — Как ты, малыш? — спрашивал Вик.       — Отъебись, — отвечал Макс.       — Может, домой? — спрашивал Вик.       — Ага, щас, — отвечал Макс.       Или не спрашивал. Или не отвечал. Макс так херово запомнил тот вечер.       А зря.

***

      Голова раскалывалась. Горло горело от жажды. Ноги ныли — ну зачем было столько танцевать? Мог посидеть на диванчиках…       Вспышками наваливались вразнобой отдельные отпечатки воспоминаний. Чьи-то губы со вкусом водки и лайма. Неоновое белье на девушках с подиумов. Бармен, который подмигнул Максу и положил на барную стойку презерватив.       Презерватив!       Макс рывком сел в кровати. Это было ошибкой — желудок сообщил, что готов вернуть весь ночной праздник обратно с процентами. Макс выпрыгнул из постели, добежал до туалета, с ужасом понял, что находится не дома, а в каком-то отеле, но на рефлексию не было времени — он кое-как дотерпел до унитаза.       — Водички принести? — раздался молодой мужской голос из комнаты.       Той самой, где была постель.       Презерватив.       Водка.       Клуб.       Вик… блядь.       — Не надо! — крикнул Макс, его вывернуло еще раз.       Но парень из комнаты не послушал и пришел с бокалом.       — Виктор Степанович сказал, если тебе будет плохо — дать попить, — сказал он очень строгим голосом.       Макс схватил бокал из его рук и решил не препираться. Не потому что это сказал Виктор Степанович, а потому что парень был абсолютно голым, и на его бледной коже можно было различить следы засосов, которые сходились со вспышками прошлого. Теми самыми, что продолжали одолевать Макса. Он отдал пустой бокал, и парень ушел в комнату.       Наедине с собой Макс беззвучно выругался, пару раз ударил кулаком кафель, а потом опять скрутился над унитазом.       Нет, пить он умел. И не злоупотреблял алкоголем. Да и когда бы? Люду с Егором надо водить в сад каждое утро, а вечером — помогать им с уроками.       Но вчера что-то пошло не так. Все пошло не так. Покатилось, раз уж на то пошло. Полетело в пропасть.       Виктор мать его Степанович…       Когда тошнота отступила, Макс тщательно умылся, вычистил зубы и несколько раз намылился, чтобы смыть с себя запах минувшего вечера.       В кабинку заглянул все тот же парень:       — Так я, может, пойду? Раз я не нужен, — он виновато улыбнулся.       Ему было хорошо если лет восемнадцать. С Виктора Степановича сталось бы и шестнадцатилетнего подговорить.       — В каком смысле не нужен? — уточнил Макс.       Зачем-то.       — Виктор Степанович заплатил за утро тоже, — охотно ответил парень.       — В каком смысле заплатил?       Макс чувствовал, что закапывает себя этими вопросами еще глубже, но они вылетали из него сами собой.       — Ну в прямом, — парень немного смутился и отвел взгляд. — Я… типа работаю так.       Колоссальным усилием воли Макс удержал в себе вопрос: «Как?».       За это ему нужно было выдать какую-нибудь премию.       — Да, я понял, — хрипло ответил Макс. — Иди.       — Окей, — парень просиял. — И… это, ну… я бы и без денег с тобой… просто… ну…       — Иди, — кое-как выдавил из себя Макс.       Парень осторожно прикрыл дверь ванной. Макс остался один под потоками теплой воды.       Он никогда в жизни не снимал проституток. Не из принципа, просто у него, во-первых, не было на них денег, во-вторых, он уделял «сексу» несколько кратких перерывов за сутки по пять-десять минут. А все остальное — даже доехать до этих неведомых земель, где проститутки обитают, было недоступно ему.       И вот он не только надрался как свинья, он еще и… господи, он трахнул этого парня?       Зазвонил телефон. Макс выбежал из ванной, обтер руки о простынь, нашел использованный презерватив на ковре рядом с кроватью и дрожащей рукой принял вызов.       — Привет, Макс, у тебя все нормально? — это был Крис.       — Да… да, вроде того… почти, — голос срывался то на хрип, то на что-то по-детски звонкое.       — А не похоже. Ты заболел, что ли? — предположил Крис.       — Заболел? Да нет, не знаю, вряд ли, — торопливо ответил Макс.       — Просто время три, тебя нет, Сережа сказал — ты на звонки не отвечал, когда он подъехал.       Сережа.       Звонки.       Работа…       — Бля-я-ядь… — жалобно протянул Макс. — Крис, простите… в смысле, прости. Я… в общем, я в каком-то отеле, и от меня только что ушла… ушел проститут… ка. Короче парень. И я… наверное, еще часа два ничего делать не смогу.       — Погоди-погоди. Какой отель? Какая проститутка? — удивился Крис. — О… ты же вчера с Виком уезжал. Это вы так в клуб сходили?       — Угу, — получилось ответить у Макса.       Его трясло, он мог только удерживать в руках трубку, а все остальное — уже не мог.       — Заехать за тобой? — предложил Крис.       — Да вы что… я же голый, — растерялся Макс.       — Э… у тебя одежду украли? — спросил Крис.       — Нет… ой, в смысле… да, я оденусь. Не надо приезжать, я разберусь. Точно. И буду через два часа. И этого больше не повторится. Обещаю, — затараторил Макс.       — Не повторится, конечно, я поговорю с Виком. По-моему, он немного переборщил с твоим отдыхом, — ответил Крис. — Не торопись, поешь там что-нибудь. Я разберусь.       Он повесил трубку, а Макс еще не меньше минуты прижимал телефон к щеке, продолжая дрожать.       Мокрый после душа, растерянный после непонятной ночи, посреди полной неизвестности, голый, он зажмурился изо всех сил. В детстве это помогало проснуться от кошмаров.       Ему захотелось очутиться в своей спальне, чтобы Люда принесла кофе, а он вспомнил приятный сон.       Приятный.       Стиснув зубы до скрежета, Макс вернулся в душ и включил ледяную воду, чтобы выгнать ненужные мысли.       Нашел о чем думать. Приятный сон. Как трахнулся с проституткой? Тоже мне мечта… Достижение в жизни. Другие мечтают о карьере с баблом, а он…       В комнате трещал телефон, но Макс стоял под ледяными струями до тех пор, пока перестал ощущать их холод. Пока они не стали теплыми. А ему - не стало плевать, что он там сделал накануне. Выжил — и ладно.       Натянув одежду, убедившись, что негодяй Виктор Степанович оставил ему денег на такси, Макс вышел из номера и только тогда поднял трубку.       — Привет, малыш, — бодрым голосом заявил негодяй.       — Ты знаешь кто… ты… ты хоть представляешь, что ты сделал? Мне утром надо было брата с сестрой в сад вести, мне…       — Я отвел, — невозмутимо заявил негодяй.       Макс остановился посреди коридора гостиницы.       — В смысле? — опешил он.       — Заехал с утра, познакомился с твоей очаровательной мамой, помог собраться брату с сестрой и отвел их в сад. Люда мне все показала, — все так же невозмутимо ответил негодяй.       — Ты… тебе кто вообще… ты как вообще…       — Проверил продукты в холодильнике, сгонял в супермаркет — купил всякого по мелочи, — добавил негодяй. — Забрать их не забудь только.       — Я… ты… — у Макса парализовало мозг от чужой наглости.       — Понравилось вчера? — как ни в чем не бывало спросил негодяй.       — Понравилось?! — возмутился Макс. — Ты издеваешься?! Из-за тебя я… с проституткой!       — Эй… малыш, притормози на поворотах, он не проститутка, он элитный эскортник, ты уж не путай ежа с голой жопой, — негодяй будто искренне оскорбился. — Я бы абы кого тебе не подсунул. Ты за месяц не зарабатываешь столько, сколько он — за одну ночь. Так что давай без оскорблений.       — Да я же… Вик, я не оскорбляю, я… ну ты серьезно, что ли, не понимаешь? Я думал, мы потусуемся в клубе и разъедемся, а ты…       Мимо Макса прошла горничная, и даже не подала виду, что стоять посреди коридора — это странно. Пятизвездочный он или что…       — Малыш, я же не силой тебя заставлял, — сокрушительно нежным голосом заявил Вик. — Ты чуть не залез на какого-то мудака. Пришлось тебя снять. А там рядом как раз был Васенька, так что я по-дружески с ним договорился. И он совершенно не возражал, можешь мне поверить. Все, что я сделал, малыш, это чуть-чуть подогрел ситуацию, вот и все. Ты бы и без меня натворил глупостей при первой возможности. Я только убедился, что у этого не будет последствий.       — Мудак, — выпалил Макс, повесил трубку и всхлипнул. По щекам текли слезы, причину появления которых он не понимал.       Вик нес бред, вот и все. Ничего общего с реальностью. Не мог Макс залезть на какого-то мудака. И никаких глупостей он бы не натворил. Никогда. Потому что у него были брат с сестрой и мать. И он должен был поставить их на ноги, а не трахаться с мудаками направо и налево.       Он продолжал стоять посреди коридора, сжимая трубку, и надеялся, что Вик перезвонит.       Потому что «мудак» — это было уже слишком. Зла Виктор Степанович точно не хотел, просто никак не мог понять, что у Макса совсем другая жизнь.       Никто не перезвонил. Макс вытер остатки слез рукавом и пошел к выходу.

***

      На смене все было как обычно. Крис оставил в расписании пометки о том, кто пришел, кто перенес встречу, а сам был с «клиентом», когда Макс зашел в «офис».       Через полчаса со второго этажа спустились. Попили чай — с кухни раздавался звон посуды и тихий разговор. В коридор вышел мужчина в строгом костюме, дежурно поприветствовал Макса и скрылся на улице.       Крис не пытался подшучивать, не лез с советами. Просто подогнал очередной пакет из Макдака.       И все равно, несмотря на эту вежливость, и несмотря на то, что ничего не изменилось, Макс кожей чувствовал, что изменилось все. Вообще все.       Произошло то, чего он так долго боялся. Он все-таки попал в «тот» мир. В мир, где есть секс по телефону, элитный эскорт, и где его шеф чем-то часами занимается с мужиками на втором этаже.       Попал окончательно. Не просто одной ногой проверил воду в озере, а нырнул с головой.       Игнорировать жизнь вокруг больше не получится.       Вечером, когда за ним как обычно заехал Сережа, Макс решил спросить:       — А чем занимается Крис?       У него ушли остатки храбрости на этот вопрос. Но лучше начать разбираться, чем идти на поводу у Виктора Степановича с его странными представлениями об отдыхе.       — Ты серьезно, что ли? — удивился Сережа.       Они ехали по обычному маршруту. На обычной скорости.       — Да, — ответил Макс.       — Ну… как тебе сказать. Видел когда-нибудь порно, где тетеньку связывает дяденька, а потом трахает? — спросил Сережа.       До этой минуты Макс считал, что Сережа не знает слова «трахает».       — Наверное да, — ответил Макс.       Не то чтобы он много времени уделял просмотру порно. Это еще надо найти… да и звук — все слышно за стенкой. Но что-то такое было. Когда-то.       — Вот как в этом порно, только без секса и тетеньки, — сказал Сережа.       — Это как? — растерялся Макс.       — БДСМ — знаешь, что такое? — спросил Сережа.       — Слышал, вроде, — ответил Макс.       — Погугли, тут одним коротким разговором не обойдешься, — сказал Сережа. — Я думал, Крис тебе все рассказал.       — Нет, он просто сказал, чтобы я принимал звонки и составлял график, — тихо сказал Макс.       — А ты не заинтересовался? Может, он там людей убивает, — усмехнулся Сережа.       Ему легко было так шутить, а Макс… Да, он думал о том, что на втором этаже могло происходить нечто действительно криминальное. Крис, например, мог вырезать из одних людей органы и продавать их другим людям. Или… делать расклады Таро и заставлять их отдавать ему все бабки. Или… да мало ли какие ужасы можно вообразить! Вот только пока Макс не знал — можно было игнорировать, закрыть глаза. Не думать. Ведь по отношению к нему, лично к нему, Крис повел себя очень по-доброму. Как старший брат, которого у Макса никогда не было, и о котором он в минуты слабости мечтал. Представлял, как приезжает взрослый мужик, сильный, спокойный и рассудительный, и все проблемы Макса в одну секунду решаются. Не нужно водить брата с сестрой в сад, не нужно экономить деньги на пачки сигарет, не нужно сидеть с матерью, когда она поссорится с очередным мудаком. Все это сделает старший брат, а он, Макс, просто будет ходить в универ, на свидания или куда там сейчас ходят люди.       — Извини, Макс, я не хотел издеваться, — Сережа деликатно прокашлялся. — Просто… ну, они же выходили на своих двоих. А потом еще за добавкой приходили. Все там нормально, не волнуйся. Ты не делаешь ничего плохого и не помогаешь делать ничего плохого. Окей?       Макс машинально покивал. Сережа, наверное, говорил искренне. Сколько он варится в этом мире? Уж точно не пару недель. Для него «БДСМ», «элитный эскорт» — все это обычная жизнь, в которой нет ничего плохого. А для Макса обычная жизнь — это скидка в «Пятерочке» и советы из колонки «Как вывести пятна от сока лимоном и ершиком».       Больше щепетильную тему Сережа не поднимал и довез его до дома, где восхищенная матушка не меньше часа трещала, как она гордится своим сыном, что у него есть такие обходительные друзья.       «Хорошо, что он гей», — думал Макс, глядя на влюбленную родительницу, которая третий раз пыталась намекнуть, что совсем не против узнать номер телефона этого загадочного друга.       А потом, засыпая в мокрой от собственного пота постели, с парой грязных салфеток, зажатых в кулаке, он думал совсем другую мысль: «Ну какого хера он гей».

***

      Макс проснулся с чудовищной головной болью. Над ним стояли обеспокоенные Люда и Егор.       — Вы чего? — спросил он.       — А ты тиво? — спросил в ответ Егор, сверкая недавно выпавшим зубом.       — В каком смысле? — удивился Макс и зашелся выворачивающим внутренности кашлем. Пришлось сесть. Кашель резал в груди и горле.       Когда приступ закончился, Люда деловито приложила ладошку ко лбу Макса, вторую — к собственному, и заключила:       — Ну вот, заболел.       Макс тяжело вздохнул.       — Позвони на работу, — командным голосом сказала Люда, из-за чего стала очень похожа на маму.       — Надо вас отвести в сад, — сказал Макс.       — Дядю Толю попроси, — тут же подсказала Люда.       Макс открыл было рот, чтобы возразить, но дядя Толя хоть и пил временами — был надежней скалы. Что-что, а доверить ему отвести детей в сад через два квартала, — было хорошей идеей. Даже мудрой. Куда лучше чем просить мать, которая вряд ли проснулась, а если проснулась — почти наверняка уже уехала «по делам».       Дядя Толя очень обрадовался. Сначала Люде и Егору. Потом пятихатке, которую Макс неожиданно ловко всучил ему тайком от детей.       Оставшись в квартире наедине с температурой и кашлем, Макс взял телефон и набрал Криса.       — Алло, я кажется… заболел, — прервавшись на очередной приступ кашля, начал объяснять Макс.       — Ну ты прямо детектив, Максим, — рассмеялся Крис. — Лежи, поправляйся. Лекарства завезти?       — Не надо! — испугался Макс.       — Э-э… — слегка растерянно протянул Крис. — Ты в секте или что? Нельзя пить лекарства?       — Можно, — опешил Макс. — А-а-а… Вы в этом смысле. Нет, мне нужны лекарства, просто я и так на работу не выйду, еще вас беспокоить…       — Да какое беспокойство: быстрее поправишься — быстрее вернешься на работу, — ответил Крис.       — У меня все есть, — уперся Макс.       Он и сам не понимал, почему делает это. Отказывается от помощи, которая другому не то что не в тягость — даже в каком-то смысле выгодна. Но стоило представить, как Крис переступает порог квартиры с пакетом из аптеки — становилось жутко. Как будто пока этого не произошло, Макс и Крис были просто коллегами, а это… здесь уже что-то не то. Личное.       — Ладно, как тебе удобно, — ответил Крис. — Тогда я позвоню через пару дней?       — Через пару… в смысле? — Макс уже приготовился оправдываться и держать оборону. К легкой победе он не был готов и теперь не мог сообразить, куда перетек разговор.       — Ну кашляешь ты как будто помираешь, малыш. Завтра точно проваляешься. Через пару дней позвоню тебе? Узнать, как дела. Мне придется найти замену, чтоб хоть знать, когда его отпускать.       Мысли полетели в разные стороны от пылающей в лихорадке головы Макса. Он пытался сообразить, как ответить повежливей одной извилиной мозга, пока другая во всех деталях представляла «замену», которая выглядела как Виктор Степанович без одежды.       Вторая извилина воспаленно заорала новую мысль: «Откуда ты знаешь, как он выглядит без одежды?!».       — Ма-акс? Ты живой там? Может, скорую вызвать? — обеспокоенно спросил Крис, и стал очень похож на Люду, которая была очень похожа на маму.       В дверь зазвонили.       — Это… я схожу посмотрю… тут кто-то пришел…       — Хорошо, Макс, поправляйся, будем на связи. Удачи, — ответил Крис.       Звонок прервался. Макс смотрел на трубку, соображая, что к чему. Убрать телефон? Или принять вызов? А если принять, то делать минет или лучше прогнуть спину?       Пылающая извилина удивленно спросила: «Ты откуда знаешь, как спину прогибать, Макс?! Может, тебе скорую вызвать?». Голос извилины подозрительно напоминал голос Криса. От него вдоль позвоночника Макса до самых пяток прошлась волна ужаса.       В дверь снова позвонили. Макс кое-как дошел до нее, посмотрел в глазок и увидел маму. В таком ракурсе она была очень похожа на Люду. Только взрослую.       Он открыл дверь и услышал:       — Сынок! Ты… господи, да ты весь горишь! А где дети?       Мама влетела в квартиру и стала скакать по комнатам, открывая двери.       — В саду, их дворник отвел, — ответил Макс.       Мама положила ладонь ему на лоб и строгим голосом Люды объявила:       — Живо в постель.       Он послушался. Не то чтобы у него был особый выбор.       Первые несколько часов прошли в адской смеси обеспокоенных вопросов и попыток понять, как бы так ответить на них, чтобы мама не волновалась еще сильнее. Судя по результату, он не угадал ни разу.       К вечеру температура спала. Макс перестал пытаться понять, что с ним, и провалился в глубокий сон, где Сергей вез его на работу и рассказывал, как Крис разбирает людей на органы на втором этаже своего дома, а в подвале у него подпольный клуб дворников.

***

      Утром следующего дня Макс почувствовал, что идет на поправку, и когда никого не было дома — вышел на балкон, чтобы покурить.       Телефон, который накануне иногда пиликал сообщениями, по привычке оказался у него в руке.       Писали из учебной части, и по тону сообщений было ясно, что придется разбираться с последствиями.       Писали с предложениями о выгодных кредитах.       Среди этого неприятного информационного шума выделялось письмо от неизвестного: «Могу завезти тебе апельсинки, солнышко». Макс проверил даты звонков от этого «неизвестного», сопоставил факты и понял, что это Виктор Степанович.       Рука замерла над кнопкой «Добавить контакт», а потом Макс быстро убрал телефон в карман и нервно выкурил сигарету.       Глупости. Меньше всего в «контактах» ему нужен такой человек как Виктор Степанович. Пусть засунет себе эти апельсины куда-нибудь. У Макса есть дела поважнее.       Чуть-чуть успокоившись, он набрал Криса и заявил, что на следующий день собирается прийти на работу.       — Эй-эй, орел, полегче! — возмутился начальник. — Если заявишься раньше чем через двое суток — я тебя самого отведу на второй этаж и отшлепаю за плохое поведение. Понял?       — Понял, — испуганно ответил Макс и быстро повесил трубку.       Сердце колотилось быстрее чем в лихорадке накануне.       Угроза Криса, наверняка шуточная, прошлась по больному.       Макс не выносил насилия. Никакого. Ни над кем. Насилие, неважно, угрозы или дружеские потасовки, пробуждало в нем воспоминания о глубоком детстве, когда его отец, который потом стал летчиком-испытателем, еще жил с матерью. В этих воспоминаниях было то, чему Макс пытался забыть названия. Он ненавидел эти названия, и всеми силами старался избежать даже намеков на то, что было когда-то в этой самой квартире.       А для Криса это было игрой. Шутками. Работой. Удовольствием…       Макс судорожно затянулся, собирая себя по кусочкам. Докурил и вернулся в постель, где честно провалялся еще два дня.

***

      После трех «выходных» заходить в «офис» было непривычно. Макс почувствовал на своем рабочем месте неприятный аромат дорогого парфюма. Кто бы ни был его заменой, как бы он там ни выглядел — мог бы прибрать за собой запах…       В журнале каллиграфическим почерком были сделаны аккуратные пометки. Макс захлопнул журнал, вскочил со своего места, взял кружку и пошел к кулеру — набрать горячей воды для чая.       «I hate my Boss» на кружке вызвало улыбку. «Босс» был на втором этаже с клиентом, предупредил, что придет пораньше. И Макс уже не переживал, что тот выполнит угрозу про наказание. Даже сама угроза теперь казалась смешной. Тоже нашел что сказать… отшлепает. У него там наверняка плетки всякие, кнуты, а он… отшлепает…       Макс так глубоко задумался, что не заметил как наткнулся на ту самую плитку, плохо подогнанную к соседним. Споткнулся и полетел вперед.       «Ну еще и шишка будет… потрясающе!» — пронеслось в голове.       Остановить падение было уже невозможно, как и поток кипятка из кружки. Но вместо пола Макс наткнулся на клиента, который как раз шел из кухни к выходу.       Кипяток пролился прямо на рубашку, а клиент, лицо которого было теперь вплотную к Максу, на глазах начал краснеть, зеленеть, бледнеть и… мелко дрожать.       — Ты… ты кто такой… ты какого черта… — зло, обиженно зашипел мужчина. Макс успел увидеть в его взгляде готовность ударить, но отшатнуться — не успел. Между ним и клиентом каким-то чудом возник Крис.       — Прошу прощения, Сём, сегодня все за мой счет, — сказал он.       И то ли из-за фантастической жадности, то ли еще из-за чего-то «Сёма» — он опустил голову, часто покивал и почти убежал на улицу. Разве что пятки не сверкали.       Крис обернулся к Максу, застывшему с кружкой «I hate my Boss», и неожиданно погладил по голове:       — Все нормально, малыш? Испугался?       Макс не мог заставить себя ответить ни слова. Ни звука. Одной ногой он еще стоял перед «Сёмой», который должен был вот-вот ударить его. Другой пытался балансировать перед Крисом, который опять зачем-то касался его головы.       — Надо починить плитку, — Крис тяжело вздохнул и сделал губами смешное: «Пум-пум-пу-у-ум». С его мышечной массой, ростом и татуировками эта почти детская выходка никак не вязалась.       Макс улыбнулся и окончательно выполз из того жуткого состояния, в которое попал, скорее всего, из-за недавней лихорадки.       Через пару дней пришла небольшая бригада строителей, два человека с инструментами в удобной форме. Они залатали пол и убедились, что теперь ноги ни за что не цепляются. А Макс, когда проходил мимо плитки, каждый раз невольно улыбался, вспоминая это глупое: «Пум-пум-пу-у-ум».

***

      До самого декабря на странной работе все было спокойно, и каждую свободную минуту Макс посвятил родному универу. Таскал доклады как проклятый, приходил с другими группами отрабатывать практику. Не вылезал из учебной части и выучил, кому из секретарш какие конфеты нравятся. Благо, на работе в конфетах, цветах и подарочном алкоголе у него недостатка не было. Крис назвал это «премией» и слышать не хотел о том, чтобы забирать надаренное клиентами, хотя Макс был почти уверен, что дарят именно ему, а вовсе не какому-то непонятному парню на телефоне. Но спорить с Крисом было невозможно уже хотя бы по той причине, что Макс терял дар речи, как только появлялась необходимость возразить даже по мелочи.       Успеваемость улучшилась, преподаватели хвалили Макса за целеустремленность и усидчивость. Кое-кто даже признался, что уже поставил крест, но Макс смог «полностью реабилитироваться».       — Прямо так и сказал? — улыбаясь, спросил Сережа, глядя на Макса в зеркало заднего вида.       — Ага, — Макс и сам довольно улыбался. — Прикинь?       — Да ты прямо будущий профессор, — водитель засмеялся, и как показалось Максу — нехорошо.       — А это плохо? — спросил он.       — Да хрен знает, может и неплохо, это ты мне скажи, — туманно ответил Сережа.       — Можно без этих недоговорок, а? — попросил Макс.       Сам не понял, как решился на такое хамство. Сергей возил его домой почти после каждой смены. Иногда не успевал и даже извинялся… Хотя кто они друг другу? Секретарь и любовник одного человека?       — Можно и без недоговорок, — вопреки опасениям Макса — Сергей не обиделся. — Первое время ты на все хлопал глазами, был такой… невинный мальчик-зайчик, чихнуть лишний раз боялся. А за последнее время неплохо так пришел в себя. Работать у тебя получается ловко. Я слышал, Криса окучивают, чтобы он тебя в клуб привел.       — В какой еще клуб? — Макс напрягся еще сильнее.       — Ну, у него же клуб есть, — ответил Сергей, как будто это подразумевалось всегда. — БДСМ-клуб, он там экшны проводит, народ собирает.       — А я причем? — спросил Макс, не заметив, когда голос стал хриплым.       — Да не причем, расслабься, — ответил Сергей, и Макс напрягся еще сильнее, хотя вроде уже некуда было.       Начал прикидывать, как выпрыгнуть из машины. Как в первые дни — ну точно.       — Крис тебя никуда не поведет, я серьезно, — Сергей даже в зеркало посмотрел, на секунду отвлекшись от дороги. — Говорит, ты маленький еще и должен сам все решить. А ты, получается, собрался пройти академическим путем.       — Получается, — сказал Макс, чтобы ответить хоть что-то. Не то чтобы он всерьез хотел работать преподавателем или даже поступать в аспирантуру, но уж точно он не собирался всю жизнь провести в кресле непонятного секретаря. Не собирался же?       — Давай с тобой сходим в клуб к Филиппу Михайловичу, а? — неожиданно предложил Сергей.       — Зачем? — получилось спросить у Макса.       — Хочу, чтобы ты увидел, кто сюда ходит. Познакомился с кем-нибудь. Нашел друзей. Крис, конечно, молодец, что всяких мудаков от тебя отгоняет, но ты так ведь даже не поймешь, где оказался, Макс. Тут компания куда интересней, чем в твоем универе. Я сам еще недавно думал, что в Теме только маньяки и наркоманы, а потом меня Крис познакомил с народом. И ты удивишься, как много там классных ребят. И девчонок. Не знаю, кто тебе нравится.       — Никто, — твердо ответил Макс. — Мне учиться надо. И работать.       Он отвернулся к окну, разглядывая мелькающие огни столицы.       — Да я не пытаюсь тебя отговорить, правда, — очень искренне и даже как-то… душевно сказал Сергей. — Ну если ты хочешь стать преподавателем — это твой выбор. Или там по профессии пойти работать, прости господи. Конечно, я только за. Просто ты еще не все увидел.       — Ладно, — неожиданно согласился Макс — чужая честность подкупила.       — Слушай, а восемнадцать-то тебе есть? — спросил Сергей, и Макс почти пожалел, что согласился. Тоже нашел время такое ляпнуть…       — Есть, — коротко ответил Макс. — Девятнадцать.       — А, ну тогда все хорошо, Филипп очень строгий мужик. Если бы я тебя привел туда, а тебе было бы не восемнадцать — он бы меня очень сурово отчитал, — объяснил Сергей и тяжело вздохнул.       Максу невольно захотелось узнать, что это за Филипп такой, у которого есть клуб, и который очень сурово отчитывает.       Он улыбнулся мелькающей столице и расслабленно откинулся в кресле.

***

      В день Икс все пошло наперекосяк с самого утра. Матушка неожиданно собралась к «другу» на другой конец Москвы, и было ясно, что ночью она не вернется. По светлому ясному взору и тому, как долго она брилась в ванной.       Макс прикинул было, может ли оставить детей в квартире с дворником, но это слишком тянуло на завязку к триллеру с паршивым концом. Так что половину утра, почти до обеда он вызванивал друзей и родственников под гундеж Люды о том, что она уже самостоятельная и сама может посидеть с Егоркой «как нефиг делать».       К обеду стало ясно, что детей оставить совершенно не с кем. Друзья уже давно перестали быть друзьями — Макс не ходил на тусовки, зубрил, работал, и они не особенно радовались его звонкам, а стоило заикнуться от услуге — им «на второй линии» звонил кто-нибудь важный от родителей до декана. Дешевые отмазки. Родня в основном жила за городом и не одобряла вольный образ жизни матери Макса, так что пришлось наслушаться еще и советов как жить. Ну а те из родни, кто обитал в Москве, сами были слишком заняты.       — Сереж, дело такое… По ходу, я не могу, — сказал Макс.       — Та-а-ак… стоять… — сонно, но решительно заявил Сергей в трубку.       — Кто это? — Макс отчетливо слышал еще более сонный голос Криса.       Из-за этого невольно подслушанного кусочка чужой личной жизни ему стало стыдно.       В трубке было слышно скрип двери.       — Никто-никто, спи, — ответ Сергей, не до конца прикрывшего динамик.       Потом щелчок замка. Грохот посуды на кухне. Шум включенного чайника.       — Так, что там у тебя? — спросил Сергей.       — Детей не с кем оставить, — честно ответил Макс.       — Мы саломостоятельные! — возмутилась Люда. Егора, измазанного зубной пастой, она держала за руку, и он уже не сопротивлялся, обреченно глядя на сестру.       — Так найми няньку, я сейчас тебе кого-нибудь найду, — предложил Сергей.       — Да ты что, откуда у меня де… — начал было Макс, а потом осекся.       Да были у него деньги. Образ жизни он не изменил: брал только необходимое, следил за скидками, сам готовил. А то что получал — в основном собирал «под подушкой». И там вполне себе хватило бы на няньку, хоть на месяц. А тут один вечер…       — Макс? — поторопил Сергей. — Ты там не заснул?       — Не-не, все хорошо, присылай там, кого ты знаешь, — ответил Макс.       — Ну чего? — спросил Люда, когда брат договорил по телефону. Ее глаза горели озорным блеском — она предчувствовала приключения.       — Будете сидеть с домомучительницей, — ответил Макс, вспомнив Фрекен Бок из мультика.       — Ура! Домомучительница! — закричала Люда и побежала в свою комнату. Егорка побежал за ней, пытаясь на ходу понять, что такое домомучительница.       Провожая их взглядом, Макс почувствовал, как стало легче дышать. Как тогда, в проклятом клубе, только без угрызений совести. Целый вечер… не нужно будет думать, что там на уме у матери. Не нужно готовить ужин. Не нужно… да ничего не нужно. Можно отдохнуть. Сходить с другом в какой-то там клуб. И не как с Виктором Степановичем, когда наутро расхлебывать последствия…       Он вышел на балкон и закурил, ощутив на лице что-то необычное. Улыбку.

***

      Сергей заехал на машине и первым делом отвесил комплимент:       — Ты что-то с волосами сделал? Тебе идет!       — Голову помыл, — признался Макс.       Времени на такую роскошь у него обычно не бывало.       — Ну ты мой чаще, — усмехнулся Сергей. В основном явно над собой, уже во вторую очередь — над привычками друга.       «Друга». Так странно было думать о нем как о друге, но по всему выходило, что они подружились. Из всех с кем Макс общался с утра только Сергей не послал его на три буквы. Помог решить вопрос. Подкинул контакт удивительной женщины преклонного возраста, которая с порога заявила Люде, что они «наведут здесь порядок», то есть покорила ее сердечко.       — Давай я тебе немного расскажу про клуб и Филиппа? — предложил Сергей.       — Ага, давай, — ответил Макс, широко улыбаясь.       — Филипп с Крисом что-то вроде конкурентов, — сказал Сергей. — Ну… не как «Мальборо» с «Парламентом», не такие конкуренты. Просто и у одного, и у другого БДСМ-клубы. Но они дружат, стараются друг другу на пятки не наступать. Да и тусовка не такая уж большая, хоть и Москва. Все всех знают. Похоже на кружок по интересам. Ты сам увидишь. Люди там чай пьют, болтают. Но сегодня нам с тобой повезло. Приезжают гости из Питера, будет шибари-шоу.       — Это когда связывают? — догадался Макс. Волей неволей он набирался деталей, просто слушая обрывки разговоров вокруг.       — Да, — Сергей закивал. — Мое любимое. Очень крутые чуваки, катаются по заграницам, все такое. Давно хотел их увидеть.       Макс опять улыбнулся — было приятно, что Сергей не просто позвал его потусоваться, а подготовился. Программу на вечер изучил, даже решил рассказать, что к чему.       — А ты сам… ну, занимаешься этим? — спросил Макс.       Услышал, как прозвучал вопрос, и попытался провалиться сквозь землю. Слишком расслабился. Надо было следить за языком, конечно, вдруг так не спрашивают.       — Шибари? — уточнил Сергей, не моргнув глазом.       Макс кивнул.       — Нет, — ответил Сергей.       Максу показалось — с легкой досадой.       — Крису не интересно такое, — добавил он. — Ну, он умеет, просто говорит что это долго, дорого и бессмысленно.       — А чем занимаетесь? — спросил Макс, решив, что умирать — так с музыкой. Трясущиеся от волнения пальцы он спрятал под задницу, делая вид, что разминает спину.       — Ну… ему нравится порка, — с явной неохотой выдавил Сергей.       — Извини… я не думал тебя допрашивать, — тут же вмешался Макс. — Это не мое дело.       — Да нет, почему… нормально все, — замялся Сергей.       Но рассказывать дальше не стал. Макс решил, что все-таки нарушил какую-то негласную договоренность в том загадочном мире, куда вез его Сережа, и решил прикусить язык, пока не окажутся на месте.

***

      Клуб Филиппа Михайловича оказался по всем стандартам скромным заведением.       На первом курсе Макс побывал в разных клубах. Когда еще хватало времени, да и толкать траву в тусовках было проще.       И вот такой крошечного зала с таким… аскетичным интерьером — это надо было еще ухитриться найти.       Но все места за столиками были заняты, а в центре на подиуме валялась целая гора веревок, похожих на те что Макс видел в строительном.       Официант, который встретил их на входе, узнал Сергея, очень тепло поприветствовал, потом поздоровался с Максом и повел их вглубь помещения.       По дороге через столик кто-нибудь да узнавал Сергея и жал ему руки. На сборище маньяков и наркоманов происходящее точно не было похоже. Макс заметил, что большая часть сидит с колой или чаем, только у некоторых на столе были бокалы с чем-то непонятным, и шестое чувство подсказывало, что даже коктейли тут могут оказаться безалкогольными.       Возле крошечного столика с парой стульев официант оставил их в компании ламинированного меню.       Макс невольно вспомнил, чем кормили и поили в клубе, куда затащил его коварный Виктор Степанович. Такое меню там, наверное, не держали даже в день открытия лет десять назад. Оно морально устарело до того, как было напечатано. «Бутерброд с сервелатом — 50 рублей», «Бутерброд с сыром — 30 рублей»... Надо умудриться, конечно. «Водка — 400 рублей». Какая водка? Сколько грамм водки? Бутылками тут что ли барыжат?       — Я буду сок, — сказал Сергей. — А ты?       — Э-э… — Макс замешкался, судорожно перебирая в голове строчки меню.       Сок? Так… так, где же сок… А! Сок, действительно. «Сок — 100 рублей».       — А какой он? — спросил Макс.       — Вкусный, — Сергей широко улыбнулся.       От такого ответа Макс окончательно опешил и мог только хлопать глазами.       Вкусный сок… да, про маркетинг, клиентоориентированность и всю эту чушь с ценообразованием здесь не слышали.       «Вик бы сейчас поржал», — сказал мерзкий внутренний голос, который Макс тут же прогнал взашей.       — Я тоже буду сок, — твердо сказал он, взяв себя в руки.       Глупости. Они пришли не поесть и тем более не напиться. Все как Макс и хотел: вечер с другом в приятной компании. Да, немного необычно, что именно они пришли смотреть, но до сих пор Сергей ни в чем не обманул его. Все так, очень разношерстная компания, вокруг тихо мирно болтают, никто не буянит.       К столику подошел седовласый мужчина ростом чуть выше Макса в строгом костюме, расстегнутом нараспашку.       — Сереженька, здравствуй! — воодушевленно поприветствовал он, протянул руку и жестом запретил Сергею вставать для приветствия. Они ограничились формальным рукопожатием — едва коснулись друг друга руками.       — Филипп Михайлович, добрый вечер, а это Максим, я предупреждал, — представил Сережа.       Хозяин клуба тепло улыбнулся Максу и протянул руку. Она была мягкой и горячей, и Макс некстати снова вспомнил Фрекен Бок.       — Рад видеть свежую кровь в нашем скромном клубе, — сказал Филипп Михайлович.       — Рад познакомиться, — Макс позволил мужчине потрясти свою руку, а потом с облегчением заметил, как тот исчез за соседними столиками, приветствуя других гостей.       — Классный мужик, — поделился Сергей. — Все сам делает. Меню, гостей зовет. Уже почти двадцать лет. Начиналось все сам понимаешь подпольно. Так, друзья друзей. А теперь вот, коммерция. Билеты на шоу продает.       Сергею этот уровень явно казался запредельно высоким. А вот Макса нисколько не удивляло, что этот дядька может продавать «водку» за «400 рублей». И хотя он все еще был рад провести время с Сережей, ожидания от шоу, на которое «продавали билеты» резко упали.       Почему-то все это не вязалось с БДСМ. По Крису все было ясно с первого взгляда. Ему даже представляться было не надо. Идешь по улице, видишь такого как Крис, и дураку понятно, что он в Теме. А Филипп Михайлович… ну, наверное, кому-то и такие нравятся. Спокойные, доброжелательные, надежные.       — Слушай, а Виктор Степанович — он в Теме? Ты не знаешь? — спросил Макс.       Вопрос опять сам слетел с языка. Как тогда в машине.       — По самые уши, — Сергей усмехнулся.       — А он вот это вот все… шибари, да? — Макс кивнул в сторону подиума, пытаясь вложить в вопрос больше озвученного.       — Никогда не видел его связанным, но наверное да, — ответил Сергей.       На этот раз он не выглядел расстроенным, так что Макс решил продолжить.       — А ему больше что нравится? — спросил он.       — Да я вот даже не спрашивал, — немного растерянно признался Сергей. — Ты молодец что такие вопросы задаешь, я что-то и не сообразил тогда что так можно… Наверное, Д/с.       — Дэ что? — уточнил Макс, намекая на то, что понятия не имеет, что это такое.       — Д/с, — повторил Сергей. — Доминирование и подчинение.       — Ему нравится, когда ему говорят, что делать? — удивился Макс.       Виктор Степанович с его манерой быстрой и безрассудной езды, с привычкой врываться в жизнь и ломать ее, с… со всем, что ассоциировалось с ним, — никак не попадал в категорию людей, которым нравится, когда им указывают.       — Иначе он бы этого не делал, — уверенно сказал Сергей, посерьезнев.       — Что не делал? — спросил Макс.       Сергей посмотрел на него, уже набрал в рот воздуха, чтобы ответить, но потом выдохнул и поджал губы.       — Давай ты лучше сам у него спросишь, — предложил он. — Все-таки одно дело рассказывать о себе, и совсем другое — о других.       Макс твердо решил, что никогда в жизни не спросит у Виктора Степановича, что тот делает в Теме.       — Давай я просто расскажу тебе, что такое Д/с, раз уж ты сам не стал разбираться, — продолжил Сергей.       Пока он говорил, Филипп Михайлович произносил приветственное слово, стоя на подиуме, благодарил собравшихся и просил сделать «взносы» до конца месяца.       — Если совсем по простому, Д/с — это когда один человек несет ответственность за другого, — тихо сказал Сергей.       Им принесли сок, и официант даже не моргнул от случайно услышанной реплики. Макс нарочно смотрел на него. Поразительная выдержка.       — Типа как родитель? — спросил он.       — Можно сказать и так, — неохотно согласился Сергей. — Некоторые так и играют в «папочку и дочку».       Макс представил себя в роли папочки и поспешно запил мысль соком, который был каким угодно кроме вкусного.       Родительства ему за глаза хватало дома.       — Ну а второй что? — спросил Макс. — В детский сад ходит?       — Второй делает то, что ему говорят. Скажут пойти в детский сад — пойдет, — ответил Сергей.       — Зачем? — удивился Макс.       — Зачем пойдет? Не знаю. Потому что ему так сказали, — Сергей пожал плечами.       — Глупость какая-то… — пробормотал Макс. — Извини… я… ну, если тебе нравится, то делай, конечно.       Сергей тихо рассмеялся.       — Ну, Крис такое любит, — ответил он. — К нему в основном за этим и приходят. Остальное — так, декорации. Он вроде психотерапевта для них. Говорит им, что за пять ударов кнутом они могут не винить себя за съеденный пирожок.       — Больше похоже на священника, — вырвалось у Макса.       Сергей засмеялся громче.       — Развлекаетесь, я смотрю? — донесся смутно знакомый голос из-за спины Макса.       — Привет, Сём, — дружелюбно сказал Сергей и протянул руку, но в ответ получил только грубое:       — Не хотите извиниться, молодой человек?       Макс удивился, с какой бы стати Сергею за что-то извиняться, и только через несколько секунд неловкой тишины до него дошло, что обращаются вовсе не к Сергею. Извиняться предлагают ему, Максу…       Он обернулся и увидел над собой мужчину, на которого случайно вылил кипяток. Да, Крис так и назвал его тогда. Сёма. Семён, получается.       — Извините? — нерешительно спросил Макс.       — Я из-за тебя двушку в центре чуть не потерял, — заявил Семен.       У Макса от ужаса зашевелились на голове волосы. Двушка в центре — это ж пиздец сколько денег. И… как?! Макс ведь не на договор купли-продажи воду пролил.       — Сёмушка, давай отойдем поговорить, — как по волшебству у столика появился Филипп Михайлович.       Макс мгновенно перестал считать его Фрекен Бок. Так быстро утащить скандалиста из клуба не могли даже лучшие секьюрити. Секунда, и от Семена остался только удивленный взгляд на лице у Сергей.       — Вы знакомы?       — Я на него воду… ну, в смысле кипяток случайно пролил, — сказал Макс.       — Куда? — зачем-то уточнил Сергей.       — Вот, сюда, — Макс показал на себе, положив ладонь на грудь, прикрытую майкой с очередным героем мультфильмов.       — Если там следы были… ну, жена могла заметить ожог, — предположил Сергей. — Дободалась, подала на развод и попыталась отсудить. Наверное, так.       Мужчина, который сидел за соседним столиком, обернулся к ним и сказал:       — Там все еще хуже, господа. Жена заметила следы, наняла частного детектива, тот пробил все потраченные на развлечения деньги, и она подала на Семена в суд, чтобы тот их вернул. Потому что по документам Семен безработный, и все записано на нее.       Макс мог только хлопать глазами, прекрасно понимая, что со стороны может выглядеть как идиот. Чувствовал он себя так же.       Одна кружка. Одна плохо подогнанная плитка. И такие последствия.       А Крис ничего не сказал ему. Не отчитал. Даже не вычел из зарплаты.       — Вы не против, если я к вам подсяду? — спросил тем временем мужчина, о котором Макс просто не мог думать, потому что в его голове крутились те катастрофические последствия, которые могли обрушиться на него, а он даже не знал о них…       — Садись, конечно, — ответил за двоих Сергей. — Доброго вечерочка, — он протянул руку мужчине.       — Игорь Юрьевич, — представился тот, когда дошел черед здороваться с Максом.       Эта рука была стальной и ледяной. Как будто человек только что пришел с мороза.       Ну, декабрь. Так и было. Вернее могло быть.       Ледяные голубые глаза улыбались Максу. Тот вцепился в руку и потряс.       — Все нормально? — зачем-то спросил Игорь Юрьевич. — Я могу и один посидеть, у меня там два бутерброда с сервелатом — целый праздник.       Эта мягкая ирония окончательно добила Макса и он рассмеялся, кивая.       В клубе нашелся еще один человек, который понимал, насколько нелепо смотрится все это в современном мире.       Игорь Юрьевич пододвинул стул и сел так, что шоу ему было бы видно только если бы он превратился в сову и мог разворачивать голову за спину. Но его это похоже совсем не смущало.       — Вас как зовут? — очень деликатно спросил он.       Макс понял, что не представился, и торопливо сказал:       — Максим.       — Макс работает у Криса секретарем, — добавил Сергей.       И мужчина с ледяными руками и взглядом уточнил ледяным тоном:       — Только работает?       У Макса пересохло в горле. Да как можно было вообще подумать… Да что он… Это же совершенно другое…       — Только работает, — таким же ледяным тоном ответил Сергей. — У нас с ним все серьезно, Игорь Юрьевич.       — Уточнить не помешает, — ответил мужчина.       Сергей покивал:       — Ну да, я знаю, что было раньше.       «Что?! Что было раньше?!» — хотелось закричать Максиму.       Чего бы там ни хотел на самом деле добиться Сергей этим походом в клуб — он добился того, что теперь Макс хотел знать все-все-все о каждом, кто сидел за столами. Но больше всего — о тех, кого он уже знал. О самом Сергее (шибари ему нравится? а порка — нет? или тоже нравится?). О Викторе Степановиче (чьи приказы он выполняет? почему? что это за приказы?!). О Крисе… Он хотел узнать о Крисе что угодно, особенно «ЧТО БЫЛО РАНЬШЕ». Перед Максом был огромный сложный мир со своими правилами, и ему до трясущихся пальцев хотелось во всем разобраться, потому что где-то там он чувствовал — было то, чего ему все это время не хватало, а он даже не знал об этом.       — Покурим? — неожиданно предложил Игорь Юрьевич.       Макс судорожно выдохнул и кивнул.       — Только без глупостей, — предупредил зачем-то Сергей.       Максу от такого покровительственного тона стало обидно. Нашел блин время! Сам привел в клуб, и теперь «без глупостей». Да они даже водку за четыре сотни еще не попробовали, какие уж тут глупости.       — Верну в целости и сохранности, мне проблемы с Крисом не нужны, — ответил Игорь Юрьевич.       Пока они вдвоем шли к выходу, Макс успел увидеть на подиуме голую женщину, на которой одетый мужчина вязал сложные узлы.       Если это было то самое «шибари», он понял Криса, который считал, что это дорого, долго и бессмысленно.

***

      Морозный воздух в два счета привел Макса в чувства. Осенняя куртка едва прикрывала шею. Он посмотрел на Игоря Юрьевича в свете фонарей и подумал, что тот похож на немецкого шпиона из советских фильмов. Очки добавляли строгости. Черное пальто и свободно лежащий на плечах шарф говорили о хорошем вкусе.       — Я могу обращаться к тебе на «ты»? — спросил Игорь Юрьевич.       — Конечно, — согласился Макс, кое-как удержав в себе: «Вы же мне в отцы годитесь».       Седина и то, что Игорь Юрьевич не пытался ее спрятать, добавляли ему чего-то, от чего Максу захотелось закурить.       — Я никогда не видел тебя в клубе у Филиппа. Или у Криса, — сказал Игорь Юрьевич, глядя на то, как Макс прикуривает.       Закурить от этого хотелось еще сильнее. Макс с наслаждением затянулся, пытаясь расслабиться.       — Почему вы так уверены? — спросил он.       — Я бы запомнил, — ответил Игорь Юрьевич, глядя в глаза Максу.       Вот так «в лоб» с ним не флиртовал еще никто.       Это даже был не флирт, это было…       Максу показалось, что еще секунда, и мужчина откроет дверь ближайшей припаркованной машины и кивнет внутрь, мол, поехали трахаться.       — Да я… не в Теме, наверное, — он попытался идти на попятную, хотя толком не знал, почему.       Вышел же покурить?       Вышел.       Но… он вышел подышать свежим воздухом. В смысле покурить.       А не вот это вот, как бы оно ни называлось.       — Ты работаешь на Криса, и ты не в Теме? — уточнил Игорь Юрьевич.       Макс пытался смотреть куда угодно, только не ему в глаза — это было физически больно.       — Да, я… случайно попал, — пробормотал он.       — Ты случайно попал работать к Крису? — Игорь Юрьевич даже не пытался скрыть свое удивление.       И был по большому счету абсолютно прав. Макс и сам понятия не имел, как оказался на этой должности. Сначала Вероника с ее предложением, потом… собеседование-тренинг, потом звонки по телефону, Виктор Степанович, туалет в универе… Да как можно все это объяснить?!       — Извини, это не мое дело, — неожиданно мягко сказал Игорь Юрьевич.       Макс так удивился этой резкой перемене, что поднял голову. И ледяный глаза за очками тепло улыбались ему. Даже немного виновато.       — Все нормально, — ответил Макс, и понял, что это правда.       Неприятное ощущение, что его загнали в угол, исчезло. Он снова почувствовал приятную прохладу улицы.       — Может, погуляем? — предложил Игорь Юрьевич и кивнул в сторону ближайшего поворота.       Макс хорошо знал эти места в центре, тут можно было долго бродить и вернуться обратно за каких-то полчаса. Занять ноги и немного проветрить голову.       — Давайте, — согласился он.       Несколько минут они шли молча. Макс курил и пытался понять, что это за тишина. Искоса поглядывал на спутника, но тот просто шел. Иногда смотрел по сторонам, но в основном — просто шел. Ему как будто не было некомфортно в этой тишине, и Макс постепенно начал привыкать к ней.       — А у вас есть дети? — спросил он, когда окончательно освоился.       Игорь Юрьевич слегка удивленно посмотрел на него:       — Да, а что?       — Я… просто не знаю, о чем говорить, — признался Макс.       — Можем поговорить о погоде, — предложил Игорь Юрьевич, ловко съехав с дурацкой темы детей, за которую Макс уже начал винить себя.       — Очень хорошая погода, — отозвался Макс, улыбаясь.       Игорь Юрьевич немного удивленно приподнял брови. Макс осмотрелся. Столица в очередной раз проглотила декабрьский снег и переработала в буро-желтую грязь по краям дорог и на тротуаре. Моросящий полудождь-полуснег залезал под одежду. Порывы промозглого ветра сдували опушки мусора из контейнеров.       — Извините, — Макс виновато улыбнулся и тихо рассмеялся. — Не клеится знакомство.       — Ты так считаешь? — спросил Игорь Юрьевич.       — Ну, я до сих пор нес один бред, еще и ляпнул, что не в Теме, — сказал Макс. — Таких паршивых свиданий у меня даже в школе не было.       — То что ты волнуешься — скорее приятный бонус, Макс, — отозвался Игорь Юрьевич. — Меня все устраивает. Я бы повторил. Послушал твое мнение о какой-нибудь еще погоде.       От этого предложения по телу расползлись мурашки. Игорь Юрьевич говорил про погоду, но звучало это так, будто на следующей встрече Макс будет голый на снегу. И самым странным было то, что Максу это нравилось.       — Я… у меня никогда не было ничего в Теме, — тихо сказал Макс. — И я ничего не умею.       — Ты думаешь, это минус? — с легкой издевкой спросил Игорь Юрьевич.       Он напоминал Вика. Этой откровенностью на грани с хамством.       — У меня… никогда не было… я… — Макс пытался объяснить, что хотя технически у него был секс с парнем, скорее всего, это «не считается». Уже просто потому что он этот секс так и не смог толком вспомнить. Так — обрывки.       Но произнести такое вслух было слишком стыдно.       — Чего у тебя никогда не было? — Игорь Юрьевич остановился.       Максу тоже пришлось.       Он смотрел на чужие ботинки, покрытые легким слоем белых разводов от соли.       — Чего у тебя никогда не было, Макс? — с нажимом повторил вопрос Игорь Юрьевич.       У Макса пересохло в горле — он нервно сглотнул, продолжая пилить взглядом ботинки.       Мимо прошел прохожий.       По шоссе за спиной Игоря Юрьевича ехали по своим делам машины.       Макс примерз к тротуару.       Ему казалось, еще немного, и Игорь Юрьевич схватит его за горло и заставит во всем признаться, вот только это не пугало.       Нет, не так. Не только пугало.       Еще он чувствовал легкое возбуждение, которое усиливалось, когда он представлял, как отвечает.       — Чего у тебя не было, Макс? — спросил Игорь Юрьевич в третий раз.       — Такого секса, — хрипло ответил Макс. — Где… где меня…       — Где тебя трахают? — заботливо подсказал мужчина.       Макс прикусил губу и часто закивал, сгорая от стыда и желания.       — Не то чтобы я предлагал, — сказал Игорь Юрьевич.       Макса окатило ледяной водой. Возбуждение сменилось болью. Ужасом. Предвкушением катастрофы.       — Но теперь предложу, — добавил Игорь Юрьевич.       Каким-то образом расстояние между ними сократилось до полушага, и Макс почувствовал у себя на плече тяжелую руку. Потом к нему наклонились губы и сказали:       — Можем найти место рядом.       — Я… далеко живу, — выдохнул Макс.       Губы коснулись его уха:       — Напротив гостиница.       Про гостиницу Макс не думал. Было нечем. Мысли растворились в желании, которое он осознавал не до конца. Что-то между «пусть он меня трахнет» и «пусть он скажет мне, что трахнет меня».       — Кивни, — сказал Игорь Юрьевич.       Макс кивнул, цепляясь рукой за край шарфа, и потянул на себя. Игорь Юрьевич сделал полшага вперед. Они оказались вплотную друг к другу.       — Мне нужно сказать Сергею, что я сам отвезу тебя домой, — сказал мужчина.       Максу хотелось ответить: «Да зачем?! Он что мне, нянька, что ли?». Но он только кивнул еще раз.       — Пойдем, — сказал Игорь Юрьевич.       Макс пошел.       Дорога обратно до клуба была бесконечной. Макс то и дело смотрел вбок, налетая на прохожих. Пытался представить, что будет, и когда. Как? Сколько раз?       А Игорь Юрьевич казалось нарочно шел медленнее.       — Тебе нужно быть сегодня дома? — спросил он на полпути будничным тоном.       «Даже если бы было нужно…» — подумал Макс.       — Нет, — тихо ответил он.       — Хорошо, — сказал Игорь Юрьевич, кивая своим мыслям. Как будто планировал что-то.       Максу хотелось прыгнуть на него, поколотить и выбить всю правду о том, что он там надумал. Но вместо этого Макс просто шел рядом, предвкушая все сразу. Хоть что-нибудь.       В клубе, по сравнению с улицей, было жарко и душно.       — Давай я схожу один, — сказал Игорь Юрьевич и пошел толкаться между столов к Сергею, который, судя по виду, вовсю наслаждался шоу.       На подиуме происходило то же, что Макс запомнил. Мужчина накручивал на женщину веревки. Посетители клуба следили за этим действием с большим интересом.       Чтобы не зевнуть случайно и не задохнуться от духоты, Макс решил выйти и постоять рядом со входом.       Чиркнул зажигалкой. Она не поддавалась. Отсырела, наверное, на такой «хорошей» погоде. Он попытался еще… потом еще…       Погруженный в это занятие, он не заметил, когда к нему с двух сторон подошли два высоченных парня.       — Ты — Макс? — спросил один из них.       Макс задрал голову.       — Да, а что-о…       Остаток вопроса он прохрипел на автомате, уже когда ему в солнечное сплетение въехал кулак одного из подошедших.       Вместе с болью и удушьем пришла знакомая паника. Он понял, что будут бить. И бить сильно. Попытался закрыть голову руками. Полезная привычка из детства.       Парни повалили его в бурую жижу, которая на вкус оказалась солено-сладкой, и ударили в живот еще несколько раз. Макс не успел посчитать, сколько, занятый тем, чтобы не задели голову. С этим всегда было больше всего проблем. Травмпункт, объяснять кому-то что-то.       — Будешь думать в следующий раз, — с чувством приговаривал один из парней.       Угасающей частью сознания Макс ехидно отметил, что ребята забыли самое главное — объяснить, о чем там именно надо было думать.       Потом прозвучало: «Шухер!». Какое-то совсем детское. Взрослые бандиты так себя не ведут.       — Малыш, скорая уже едет, — знакомый прохладный голос.       — Извините, что так вышло, — успел сказать Макс.       Или это ему только приснилось.

***

      Потом была машина скорой. Он никогда не был внутри в реальности, но в фильмах всегда показывали именно такие, и в детстве Макс часто представлял себе, как вызывает одну и уезжает из дома. В больницу или куда-то подальше. В какой-нибудь Таиланд из рекламы сока.       — Мне очень жаль, Максим, — было первым, что он услышал.       Чуть не ляпнул: «Вы кто?». Хорошо что губы еле слушались.       Успел приоткрыть глаз и увидеть почти знакомое лицо Игоря Юрьевича. Тот сидел рядом с обеспокоенным видом.       В детских мечтах Макс уезжал в больницу один, но так было даже лучше. И еще показалось, что это не сон, хотя реальность и была слишком вязкой. Подозрительно вязкой. Накурился он, что ли? Да вроде зажигалка отсырела.       — Твоей маме уже позвонили, — продолжил Игорь Юрьевич.       Макс застонал. Только не маме. Она будет рыдать, что ее сыночка убивают, и бить начнут еще сильней. А он только выдохнул.       — Сделайте укол, — сказал строгим голосом Игорь Юрьевич.       Макс не успел ничего возразить и провалился в черноту.

***

      В палате стоял букет цветов, красиво шевелилась на ветру белоснежная занавеска, от белья пахло не только хлоркой, а еще чем-то живым. Кондиционером, что ли?       Макс спросонья подумал, что попал в рай.       — Проснулся, — прокомментировал Игорь Юрьевич.       Вот уж кого Макс не ожидал встретить в раю… С другой стороны, они же тогда не потрахались. Так вот может это компенсация от божественных сил?       — Как чувствуешь себя? — спросил Игорь Юрьевич и приложил руку ко лбу Макса.       Рука была немного теплой и дрожащей. Макс внимательней посмотрел на мужчину. Цвет лица у него сейчас был как раз в тон трепыхающимся занавескам. Неужели с Максом все настолько паршиво?       — Да вроде ничего, — ответил он почти честно.       Не чтобы успокоить, а потому что то ли хорошо выспался, то ли был под какими-то обезболивающими, но из неприятного ощущал только потребность поссать, и желательно не при человеке в идеальном костюме, которого встретил накануне, и с которым рассчитывал еще переспать.       Игорь Юрьевич сдержанно кивнул и вернулся на свое место. На больничный стульчик рядом с кроватью.       — Вы что, тут ночевать собрались? — испугался Макс.       — Так уже утро, — Игорь Юрьевич мягко улыбнулся.       — И вы всю ночь… тут? Со мной?       — Почему ты спрашиваешь так, будто я не на стуле рядом просидел, а согласился отдать тебе свою почку? — улыбка стала чуть более насмешливой.       И вроде как цвет лица выровнялся.       Ну не мог же незнакомый мужик настолько волноваться за него?       — А… мама? — очень некстати ляпнул Макс.       — Она приходила, борщ тебе принесла, — ответил Игорь Юрьевич и кивком указал на кастрюлю, которая стояла на тумбе рядом с пустой кроватью напротив.       — И ушла? — с подозрением спросил Макс. Слишком уж это было непохоже на его мать. Такой повод порыдать над телом сына она бы не упустила.       — Да, я сказал, что посижу с тобой, и позвоню, когда ты проснешься, — сказал Игорь.       — Ага, — выдал Макс, чтобы не молчать как идиот слишком долго. — Ага…       Так, что получается? Какие-то непонятные бандиты подкараулили его у выхода из клуба. Спросили, как его зовут, а уже потом начали бить. Значит, не случайность. Кому он мог перейти дорогу? Ну не заведующий же учебной частью их подослал? Вроде нет таких наказаний за плохую посещаемость.       Били в живот, в основном. Еще немного по лицу. Напоследок кажется еще по спине. Хотели проучить. Забыли рассказать, как именно. Видать те еще профессионалы. Такие же ответственные бандиты, какой он ответственный студент.       Потом была скорая, Игорь Юрьевич ехал рядом. Выглядел он тогда не лучше чем сейчас. Просто Максу было не до того.       — А… что говорят врачи? — осторожно спросил он.       Ну что там может быть? Перелом? Сотрясение? Ушибы? Проходили, знаем.       — Да все в порядке, — Игорь Юрьевич пожал плечами как-то подозрительно безразлично.       — Я серьезно, — ответил Макс. — Дяденька, мне восемнадцать есть, мне можно говорить, когда бо-бо.       Он не мог удержаться от этой шутки. Ему нужно было хотя бы поржать над чем-то, иначе слишком сильно хотелось разрыдаться. Как обычно после того как все закончилось.       — Да я серьезно, Макс, по мелочи. Сотрясение легкое, чуть-чуть треснуло ребро, сильный ушиб руки. Ты ей живот, видимо, прикрывал. До свадьбы заживет, — очень кстати добавил Игорь Юрьевич с добродушной улыбкой.       — Вроде как не планировал, — улыбнулся в ответ Макс. — Тогда я пойду, наверное?       — Ну, так бы я не спешил, — мужчина печально покивал головой. — Все-таки хоть легкое, но сотрясение. Ребро треснуло чуть-чуть, но треснуло, да и рука… Макс, давай хотя бы до вечера тут побудешь, а? Я тебя заберу.       — Куда? — Макс окончательно растерялся.       — Домой довезу, у твоей мамы вроде машины нет, — теперь Игорь Юрьевич говорил с ним как с человеком, у которого недавно было сотрясение. Осторожно и внимательно присматриваясь к симптомам.       — Нет, но мы же с вами… познакомились час назад, — сказал Макс.       — Это ты со мной познакомился час назад, я тебя уже часов десять знаю, — Игорь Юрьевич рассмеялся.       Максу понравился этот смех. А еще ему понравилось, что этот незнакомый мужик просидел с ним всю ночь и собирался отвезти. Беспокоился. Мать уболтал поехать домой.       — Сережа приезжал, — добавил Игорь Юрьевич. — Проверил, что у тебя тут все есть. Сказал, забежит с апельсинками. Так что жди гостинцы.       И мужчина начал вставать со стула.       — А вы уже уходите? — Макс понял, что боится.       Остаться один.       Тогда реальность накатит даже через обезболивающие. Вернутся два мудака из подворотни. Боль. Обида. Почему снова он? Что он теперь-то сделал не так?!       — Могу остаться, если хочешь… — начал было Игорь Юрьевич.       — Ну уж нет, Игорь, ты и так большой молодец, дальше давай я…       Максу не было видно говорящего, из-за дурацкого положения, за костюмом Игоря Юрьевича. Но голос он узнал. Не мог не узнать. Шефу-то что нужно?       — Я думал, ты попозже подъедешь, — ответил Игорь Юрьевич.       — Думал он, — усмехнулся Крис. — Жираф тоже думал, а сдохла кошка.       Макс против воли улыбнулся. Ну как можно склеить в одно столько пословиц, поговорок и черт знает чего еще?       — Уже семь, я считай опоздал на работу, давай я посижу, мне несложно, — сказал Игорь Юрьевич.       Такого Макс уж точно не ожидал. Они еще подрались бы за то, кто будет сидеть у постели с запахом кондиционера.       — На пару слов, — сказал Крис.       Макс все еще не видел его. В итоге мужчины вышли и дверь палаты закрылась. Хорошо что она была такой же тонкой и нелепой как простынка на Максе.       — Игорь, ты хороший мужик, я желаю тебе добра, но почему бы тебе не свалить с радаров, — сказал Крис.       Макс приподнялся на локте и посмотрел на закрытую дверь. Это еще что за новости?! С какой это стати Игорю сваливать? Он еще вечером подкинуть до дома обещал. И вообще, гостиница, секс, тема, вот это вот все!       — Я спросил у Сергея, есть у мальчика верхний или нет, и ответ был однозначным, Крис, — ответил Игорь Юрьевич.       Верхний? Это в смысле по-настоящему, по-серьезному, как во всех этих разговорах в машине с Сережей? Как там на втором этаже на работе?       — Игорь, не лезь, — это был настолько нечеловечески злой ответ, что вся расслабленность Макса испарилась.       Он вернулся обратно к бандитам. Обратно в детство. Обратно в моменты, когда было больно и одиноко.       — Какой верхний, — Крис почти рычал. А может и не почти. — Какая на хуй Тема? Пацан в больнице валяется. Ты сдурел?       — Крис, я взрослый дядя, сейчас — никакой Темы, у него ребро сломано. Ну в самом деле, за кого ты меня держишь?       Макс понял, что не может унять дрожь.       Где-то должна быть кнопка, чтобы вызвать сестру. Люда бы им всем наваляла.       — Игорь, хочешь быть джентльменом, позаботиться о мальчике, которого побили, пока ты отвернулся — я не против, честное слово, это даже благородно. Но я предупреждаю тебя в последний раз — не лезь.       Что-то ударило в стену. Максу не нужно было иметь сверхъестественные способности, чтобы предположить, что это был кулак его заботливого нанимателя.       — Ты что, побьешь меня? — спросил Игорь Юрьевич с откровенной усмешкой.       Максу хотелось закричать: «Да! Да, он побьет! Бегите отсюда! Он ненормальный, вы же слышите!». Вместо этого он трясущимися руками пытался найти кнопку вызова. Не для укола, а чтобы медсестра распугала этих боксеров чертовых.       — Надо будет — побью, Игорь, — пообещал Крис.       — Так и передам ребятам, а то они интересовались, не поменялась ли политика клуба, — ответил Игорь Юрьевич.       Макс ожидал нового звука удара. Теперь не в стену. Но все было тихо.       — Я посижу, — очень тихо сказал Крис. — Вечером заберешь его.       — Спасибо, — ответил Игорь.       Очень долго за дверью было тихо. Макс пытался не дышать, чтобы услышать хоть что-то.       Ничего.       Потом дверь открылась и в палату вошел широко улыбающийся Крис.       — С добрым утром, спящая красавица, ох ни хуя ж себе тебя разукрасили, — он начал наигранно бодро, а потом остановился у койки, разглядывая Макса с откровенным беспокойством.       — Паршиво выгляжу? — догадался Макс.       — Секунду, никуда не убегай, — сказал Крис и после этой остроумной шутки скрылся за дверью.       Вернулся он с зеркалом, о происхождении которого Макс старался не думать. Отжал у главврача? С него бы сталось.       — Ну как? — Крис придержал зеркало на уровне своего живота, где сейчас валялась голова Макса, чудовищно тяжелая от лекарств.       — А можешь меня поднять? — попросил Макс.       Крис растерялся:       — Второй рукой, что ли?       Макс выразительно посмотрел на спинку койки, высоту которой можно было регулировать.       Крис помог поднять ее до нужного уровня и вернул зеркало. Теперь было удобней смотреть перед собой. Макс удивился, как это Игорь так спокойно сидел рядом. Привык уже видимо. За десять-то часов. Крупный фингал-отек под одним глазом, рассечена щека, побиты скулы.       — Наверное, я сегодня не пойду на работу, — усмехнулся Макс. — Распугаю тебе клиентов.       — Ты наверное не очень хорошо знаешь моих клиентов, — пошутил Крис, а потом очень резко посерьезнел, убрал зеркало и сел на край койки.       Макс почувствовал, как внутри все скручивается от страха. Крис был слишком близко. Воспоминания о том, что он говорил за дверью, тоже были слишком близко. Он ждал новых ударов.       — Макс, я должен перед тобой извиниться, — сказал Крис.       Видимо, выражение лица у Макса было слишком глупым, потому что Крис еще и виновато улыбнулся. Схватил за руку и второй рукой накрыл их недобровольное рукопожатие.       Макс подумал, что придется отгрызать руку, чтобы вырваться, если он решится бежать.       — Те мудаки, кто сделал это с тобой… Их нанял Семен, — продолжил тем временем Крис. — Видимо, нашел ближайших гопников и предложил бабки. Ну, объясняли они не особо внятно.       — Ты… их нашел? — удивился Макс.       Он хорошо помнил «Шухер» и то, как эти мультяшные бандиты разбежались.       — Нашел, конечно, — удивился Крис.       Макс машинально посмотрел на руку, которая накрывала его собственную. Она была раза в два больше. А еще на ней были следы на костяшках. Возможно от удара об стену. Возможно нет.       — Макс, мне очень жаль, — тихо продолжил Крис. — Правда жаль. Я думал, что это безопасная работа. Хотел помочь. Вышло… сам видишь как. Я могу что-то сделать для тебя? Что угодно.       Сейчас несмотря на татуировки, бицепсы или что там у него вылезало из-под майки, Крис казался почти безобидным. Но Макс помнил.       — Не бей Игоря Юрьевича, пожалуйста, — попросил он, улыбаясь.       Чтобы прозвучало как шутка, но в то же время…       Крис помрачнел. Шутка ему явно не понравилась. Он отпустил руку Макса и встал с койки.       На секунду Максу показалось, что он просто развернется и уйдет из палаты. От этого было жутко. Что угодно лучше одиночества.       — На счет Игоря… — тихо сказал Крис. — Макс, ты еще не встал на ноги. Есть такая Тема, которая про безопасность, разумность и добровольность, а есть другая. И ты сейчас…       — Я не собираюсь никакую жесть устраивать, — горячо возразил Макс. — Серьезно, Крис. Я понимаю, что это опасно. Но ты ведь знаешь его. И Сергей знал. И другие в клубе. Он же не серийный убийца!       Крис удивленно похлопал глазами:       — Игорь-то? Ну уж кто-кто, но точно не серийный убийца.       — Ну вот, — Макс попытался улыбнуться.       — Макс, я очень хорошо знаю Тему, — Крис попытался видимо пойти на второй круг. — И тематиков, особенно московских. Особенно клубных московских. Тебе кажется, что ты не ввязываешься ни во что серьезное, но это не так.       — Есть стоп-слово, — уверенно сказал Макс. Ура! Пригодилось!       Ему казалось жизненно важным убедить Криса, что Игорь Юрьевич безопасен. Он не хотел, чтобы все закончилось паршиво. По тому, что он услышал за стеной, было ясно, что Крис решил позащищать Макса «впрок», потому что явно считает, что ответственность за эту случайность на нем.       Ну а как он мог узнать, что обиженный клиент именно так решит отыграться? Да никак.       — Есть, — глухо ответил Крис. — Макс, давай так, я задам один вопрос, ты ответишь, и мы навсегда закроем эту тему. Я обещаю. Никто никого не будет бить. Ни я Игоря, ни он меня. Просто ответь честно.       — Да, конечно, — согласился Макс.       — Тебе хорошо с ним? — спросил Крис.       Он стоял у окна возле белой колыхающейся занавески и смотрел на Макса, который лежал на больничной койке, увешанный проводами и чем-то еще. Чем-то, благодаря чему ему теперь не хотелось писать.       Макс вспомнил, как они познакомились. Тогда он решил, что Крис — туповатый, простоватый качок, скорее всего еще и жестокий. Но Крис не был ни туповатым, ни простоватым. Качок? Да, здесь Макс угадал, да и как тут не угадать, когда большую часть времени мужик ходит полуголым. Жестокий? До последнего часа Макс считал, что нет. Крис был безобидным. Уютным. То как он трепал по голове. То как разобрался с отколовшейся плиткой. Подвозил до супермаркета без лишних вопросов. Завтраки из Макдака. Да просто даже какое-то… человеческое отношение. Все это было не-жестокостью. И Макс решил, что ее нет в этом человеке.       Но содранная кожа на костяшках, рык в коридоре и то, что этот мужик был блядь хозяином БДСМ-клуба… наверное, жестокость в нем все-таки была. Просто не случайная как у Семена, не оплаченная как у мудаков возле курилки. Взятая под контроль.       — Макс? — окликнул Крис. — Это простой вопрос.       Нет, это не был простой вопрос. Макс кожей чувствовал давление Криса. Хотя Крис был на противоположном конце палаты.       Что это вообще означает?       Тебе хорошо с ним?       Да откуда он знает?       От взгляда на Игоря не хочется сжаться в клубок и спрятаться под кроватью.       Игорь не бил кулаком в стену.       Игорь поехал на скорой и всю ночь сидел в палате с полузнакомым парнем.       — Макс, — резко окликнул Крис. — Ответь на вопрос.       Чем дольше не отвечал Макс, тем быстрей трещала по швам сдержанность и наигранное дружелюбие Криса. Теперь Макс видел его насквозь. Жестокий, расчетливый…       — Да, мне с ним хорошо, — ответил Макс.       Это было правдой. Ему было хорошо все те минуты, что они провели вдвоем с Игорем Юрьевичем.       — Отлично, — легко ответил Крис.       Макс ожидал разбитого окна как минимум. Но Крис опять тепло улыбнулся, подошел к койке и сел на стул, который явно был маловат ему.       — Тогда предлагаю поиграть в города, — он достал телефон. — Я такой город нашел, ты в жизни не поверишь…       Пока Крис нес ахинею про смешное название города, Макс пытался осознать, что произошло. Как этому человеку удалось за секунду превратиться из серийного убийцы в добродушную няньку?       И о чем, на самом деле, был вопрос?       Вечером приехал Игорь Юрьевич с букетом цветов. Тут он, конечно, перегнул палку, но Максу только отчасти было неловко. Ему никогда в жизни никто не дарил цветов. А еще никто не забирал его из больницы на машине. На автобусе — забирали. На метро — забирали. На машине — никогда.       Макс сидел на переднем с букетом, пытаясь держать его аккуратнее, чтобы водителю проще было смотреть в правое зеркало.       — Как себя чувствуешь? — спросил Игорь Юрьевич.       В суматохе больничной выписки на этот простой вопрос не было времени.       — Лучше, — ответил Макс.       Это было правдой. После того как он понял, что еще одного мордобоя не случится, ему стало гораздо лучше.       Как он вообще продержался так долго, работая на мужика, который порет других? Ну или что там он с ними делает?       — Хорошо, — Игорь Юрьевич улыбнулся. — Не люблю больницы.       — Да, я заметил, — вырвалось у Макса.       — Старая история, как-нибудь расскажу, — сказал водитель. — Ну раз уж у нас с тобой не получилось жаркого секса на первом свидании, может просто поболтаем? И положи уже букет на заднее, ты его скоро задушишь.       А потом они болтали, кружа по Москве. Макс прекрасно знал, что до дома нужно было ехать не больше часа, но Игорь Юрьевич ухитрился везти его целых три.       Макс рассказал про семью. Про Люду с Егоркой. Про мать. Про то как они жили раньше, и как стали жить, когда Макс устроился на работу к Крису.       — Похоже, он о тебе много заботится, — сказал Игорь Юрьевич.       Тепло, без тени ревности и злости.       — Честно говоря, я бы без него пропал, — признался Макс.       Было приятно сказать об этом хоть кому-то. Он не мог объяснить такое ни матери, которая о его работе знала только сколько он получает, ни одногруппникам — эти бы просто не поняли, ни Сергею — их с Крисом слишком многое связывало.       — Крис хороший мужик, — сказал Игорь Юрьевич. — Иногда его заносит, это да. Но нас всех иногда заносит. Натворим хуйню, потом расхлебываем. Главное вовремя остановиться, а он это умеет.       — Я… слышал ваш разговор, — признался Макс. — В коридоре.       — Да, я так и понял, — кивнул Игорь. — По твоему бледному лицу и по тому как ты пытался влезть между нами при каждой удачной возможности. Все нормально, Макс. Даже если бы он мне врезал — все нормально. У нас своя история. Ты не виноват.       Макс отвернулся к окну, чтобы дать себе фору в борьбе со слезами.       Он не виноват. Очень простые слова.       — Думаю, Крис относился к тебе как к клубным нижним. Он за них отвечает. Во всех смыслах. А я… проебался несколько раз с ними, — сказал Игорь Юрьевич.       То как легко он признавал собственные ошибки… Отец Макса не признал ни одной. Все ошибки совершал только один человек в семье.       — Макс, я знаю, как это выглядит для тебя, и для меня это выглядит так же. Мы друг друга не знаем. Потрахаться — это была отличная идея проверить, насколько мы сойдемся. Но вышло как вышло, и мне уже, честно говоря, плевать. Сойдемся мы первый раз в постели или нет. Я готов пробовать, пока не сойдемся. Со мной такое бывает очень редко. Было… один раз, давно. И все. Мне кажется, что я знаю тебя всю жизнь.       Пока Игорь говорил — Макс пытался не плакать.       — Можно мы кое-что попробуем? — спросил Игорь, притормозив возле детского кафе, где продавали мороженое.       — У меня ребро сломано, — напомнил Макс.       — Не такое, — Игорь улыбнулся. — Будет чуть-чуть холодно и сладко.       — Ладно, — согласился Макс.       Они зашли в кафе. Игорь не стал открывать перед Максом дверь, что было уже неплохо после букета цветов. Но перед прилавком, где были десятки видов сладостей, задавать вопросы Игорь тоже не стал. Выбрал шоколадное и фруктовое.       С двумя стаканчиками и ложкой они сели за столик. Кроме них в такое время в кафе никого не было. Дети уже, наверное, посмотрели «Спокойной ночи, малыши».       Игорь Юрьевич молча зачерпнул ложку шоколадного и протянул Максу.       На вкус шоколад был чуть приторным, а края ложечки — острыми. Макс проглотил растаявшую смесь, глядя в глаза Игоря Юрьевича, и чувствуя неожиданное возбуждение.       Вторая ложка была фруктовой. После приторного шоколада она была отличным дополнением. А еще более отличным дополнением был взгляд Игоря Юрьевича, направленный на губы Макса.       На третьей ложке вкус он уже не чувствовал. А вот взгляд Игоря стал намного четче. Макс представлял, как пальцы, сжимающие ложечку, касаются его там, где касался взгляд.       Потом он заметил еще один. На кассе стояла женщина, которая продала им мороженое. И вместо экрана телефона она смотрела на Макса, который продолжал есть, не чувствуя вкуса.       Мороженое закончилось подозрительно быстро. Игорь оставил пустые стаканчики и пошел к машине. Макс, поправляя джинсы, поплелся следом. Было больно идти. Он хотел, чтобы ребро чудесным образом срослось. Чтобы они могли трахнуться прямо на букете цветов.       — Тема — это не всегда плетки и боль, Макс, — будничным тоном сказал Игорь Юрьевич, когда машина тронулась. — Иногда это просто мороженое.       — Просто мороженое, — эхом отозвался Макс, касаясь холодных губ кончиками пальцев.       — У меня есть одно условие, Макс, я надеюсь, ты не разозлишься, — сказал Игорь, пока они ехали. Теперь до дома оставались считанные минуты.       Макс не хотел домой. Он хотел кататься по всем кафе столицы и есть сладости из рук Игоря.       — Какое? — спросил он, подозревая, что это будет связано с Крисом.       — Сейчас у тебя совсем нет времени, насколько я понял, ни на что, — сказал Игорь. — Крис тебе очень помог, но если ты продолжишь работать, учиться и нянчить детей — у нас ничего не получится. Тебе не разорваться.       — Вы хотите, чтобы я уволился и бросил учебу? — спросил Макс.       — Нет, ты что, — удивился Игорь. — Я хочу чтобы ты переехал ко мне после того как поправишься. И у тебя будет та же сумма каждый месяц, которую ты зарабатываешь сейчас у Криса.       — За что? — напрягся Макс.       — Ни за что, — ответил Игорь. — Потому что я ее даже не замечу, а для тебя сейчас это повод надрываться в две смены. И я хочу о тебе заботиться.       Машина остановилась.       Макс все еще чувствовал вкус шоколада во рту. И возбуждение было таким же сильным.       Съехать от матери.       Получать деньги просто так.       Не бояться каждую секунду, что настроение Криса изменится, и он… опять ударит кулаком в стену?       Выдохнуть. Пожить для себя. Потрахаться наконец-то. Просыпаться когда захочет.       Взяться за учебу. Сдать долги.       Ходить на вечеринки с остальными.       Купить нормальную одежду.       Поесть нормальной еды.       — Макс, я тебя оскорбил? — тихо спросил Игорь. — Я не хочу давить. Если ты откажешься — мы все равно попробуем. Как-нибудь. У меня же нет графика. Могу работать по утрам. Или по вечерам. Справимся.       Макса поразила эта мягкость. Он растерянно смотрел на водителя.       «Я не хочу давить».       «Ты не виноват».       Игорь давал выбор. В отличие от расчетливого качка, который прижал к стене и выбивал ответ.       «Тебе с ним хорошо?».       Ха. Ха-ха.       — Мне тоже кажется, что я знаю вас всю жизнь, — сказал Макс.       Игорь Юрьевич каким-то чудом знал, как устроены шестеренки в его голове, и знал, как сделать так, чтобы они работали лучше. Легче.       Максу еще никогда в жизни не было так легко дышать. Кислород стал удивительно вкусным.       Водитель приподнялся со своего места и наклонился к Максу с единственной возможной целью, но Макс не попытался увернуться или выйти. Он сам подался навстречу и позволил чужому языку оказаться внутри. Хотя бы язык.       В голове шумело от возбуждения. Он надеялся, что успеет подрочить в лифте, иначе это будет уже не смешно.       — Встретимся завтра, я заеду с утра, — сказал Игорь на прощание.       Макс вышел из машины, но мысленно остался в ней, вспоминая поцелуй. Было больше похоже на то что его трахнули в рот. Нежностью тут и не пахло. Но даже этот напор был бережным. Игорь не задел ни рассеченную щеку, ни ноющие скулы.       О нем заботились.       Чувствуя, что глупо улыбается, Макс подошел к лифту.       Дверь открылась.       На пороге стоял человек, которого он не ожидал увидеть больше никогда.       Вик.       — Ты — дурак, Макс, — заявил Вик. — Ты идиот.       Он говорил с такой неприкрытой злостью и даже обидой, что Макс попятился.       Вик вышел из лифта и встал на расколотый кафель.       — Ты не представляешь себе, что он для тебя сделал, — сказал мужчина, достал сигареты и закурил.       В подъезде. Мудак.       — Ты очень быстро пожалеешь об этом, солнце, — это было уже не зло. Просто горько. — Я жалею.       — Понятия не имею, о чем ты, но здесь не курят, — резко сказал Макс.       — Да что ты? — издевательски протянул Вик. — Ну и что ты мне сделаешь? Побьешь?       В любой другой момент времени Макс бы просто стиснул зубы от бессилия, но еще недавно ему было так легко дышать, а теперь Вик вернул всю тяжесть жизни.       Все, что Макс оставил за закрытой дверью больничной палаты. Сомнения, вопросы.       Он знал, что Вик говорит про Криса. Крис много сделал для него. Да, все так. Но Макс тоже выкладывался. Приходил вовремя, работал, ничего не перепутал. Заболел один раз — ну с кем не бывает.       Вик возвращал к жизни эти неправильные вопросы. Говорил неправильные вещи. Макс не хотел туда. Обратно, в мир, где нет черного и белого. В его жизни было столько черного, что он хотел для разнообразия хотя бы немножко белого. Хоть несколько дней.       Он вырвал сигарету из рук Вика, бросил на пол и растоптал ботинком.       — Вали отсюда со своими советами, — и указал на выход.       Поджав губы, невозможно красивый мужчина пошел в указанном направлении. Молча.       Макс еще какое-то время постоял перед раздавленной сигаретой, а потом зашел в лифт и поехал в прошлую жизнь, с которой нужно было попрощаться и забрать хотя бы… Фигурку на память?