Никто не хочет умирать в одиночестве

       Волдеморт резко распахнул глаза и тут же зажмурился от яркого солнечного света, пробивающегося сквозь зазор между тяжелыми гардинами. Голова его болела, словно с похмелья, хотя вчерашний чай с бренди был точно таким же как и всегда – три капли алкоголя не могли так повлиять на него даже в ослабленном физическом состоянии. Слепо пошарив рукой по тумбочке он нащупал флакон с болеутоляющим зельем и так и опрокинул его содержимое себе в рот, не садясь. Пока противная жижа медленно стекала по стенкам пищевода в желудок, Волдеморт силился понять, что могло стать причиной его такого дурного состояния. Его колено и бок так же неприятно ныли, и он раздраженно почесался, чувствуя как начинает закипать от злости. Его Темнейшество был одним из тех людей, которым очень важно проснуться в правильном настроении и встать с той ноги – иначе ой-ой, жди беды и всадников апокалипсиса. Только спустя несколько минут к нему пришла самая правильная и самая страшная мысль на свете: Поттер. Поттер же был у него дома, в его кабинете, на его ковре, среди его книг и бумаг! Резво подскочив и кое-как накинув на себя халат, Волдеморт поскакал в соседнюю комнату, однако, опасениям его не суждено было сбыться. Мальчишка сладко спал на ковре в точно такой же позе, в какой его и оставили. Темный Лорд перевел дух и тяжело опустился в своё рабочее кресло, бросив мешающиеся книги на стол, и уставился на ребенка, серьезно задумавшись над трезвостью собственных действий прошлым вечером. Да, он создал хитроумный и очень прочный ментальный барьер вокруг собственных негативных мыслей и эмоций, прежде чем вошел в дом, потому что защищающая мальчишку магия была именно на то и заточена. Однако же, когда барьер был опущен – как только они прибыли на кладбище у поместья Риддл – совершенно ничего не изменилось. Ему по-прежнему не хотелось убивать Поттера. Вот просто не хотелось. Рационально мысля, он, конечно же, не мог не приходить к одному и тому же выводу каждый раз: ребенка необходимо было уничтожить. Потому что даже если он его вырастит и воспитает сам, кто даст ему гарантию, что Поттер не предаст его, как Петтигрю предал Поттеров? Кто даст гарантию, что Поттер не убьет его или его приспешников? Кто даст гарантию, что ребенок вообще сможет стать чем-то большим, чем просто случайной знаменитостью с посредственными магическими данными и эффектным шрамом на половину лба, которым только девок кадрить? Да, он поглотил два своих крестража при воскрешении, но это не значило, что к нему вдруг вернулись человечность, человеколюбие и сострадание – у него их изначально никогда и не было... Но мальчишка просто делал из него какого-то позорного филантропа. Но как? Может и могущественный Поттер все еще не понимал как действует магия и абсолютно точно не мог влиять так на опытного мага, в совершенстве владеющего Леглименцией. Любопытство и параноидальный страх боролись в жалкой душонке Волдеморта за лидерство, пока он недоуменно таращился на маленького черноволосого мальчика и пытался разгадать его как улыбку Джоконды. Не выдержав, Темный Лорд выругался и опустился на здоровое колено рядом с Поттером, чтобы осмотреть его. Вряд ли в него был встроен какой-нибудь волшебный чип, способный управлять сознанием окружающих, но предосторожность никогда не была лишней. Он толкнул мальчика, чтобы тот перекатился на спину, и случайно коснулся его шрама, стараясь придержать его голову. Тут-то это и произошло – вспышка. Зашипев, словно загнанная в угол кобра, Волдеморт одернул руку ото лба Поттера, как от горячего угля. Но то была не боль, которая как заряд электричества прошла через его пальцы, но какое-то странное ощущение родства. Словно так и должно было быть, а он просто забыл. Словно, некогда закодированный, он снова притронулся к священной бутылке спирта. Волдеморт беспомощно уставился на мальчика, который, в свою очередь, поморщился от контакта и снова перекатился на бок, пряча лицо в ворсе ковра. Как такое было возможно? Они с Поттером точно не были родственниками, они были чем угодно, только не родственниками! Ошалело озираясь кругом в поисках книги, которая могла бы дать ему ответ, Темный Лорд истерично перебирал в памяти всё, что каким-то образом касалось семьи и рода Поттеров, но ничего полезного не приходило на ум. Он вернулся к событиям той роковой ночи 1981 года, пошагово восстанавливая свои действия, пытаясь определить что и когда пошло не так. Не мог же он... Волдеморт запустил пальцы в копну черных, непослушных волос и развернул лицо Поттера к себе, чтобы еще раз осмотреть шрам, который воспалился после его прикосновения. Обычные шрамы, даже нанесенные заклятиями, так себя не вели. Он вновь коснулся «молнии», но аккуратнее, кончиком указательного пальца – да, там пульсировала очень темная магия, которая была очень рада его прикосновению, потому что... Была его магией. – За что мне это всё? – капризно простонал Темный Лорд, отпустив волосы мальчишки и уронив его голову обратно на ковер. – Почему Поттер? Поттер, почему? – бессильно вопрошал он у крепко спящего ребенка. Это ведь еще надо было умудриться сделать крестраж из живого человека, да еще и собственного заклятого врага! Откуда-то снизу послышался звон – в дом прибыл гость, которого ожидали, но которому были совершенно не рады в такую трудную, драматически накаленную минуту. Чувствуя старый добрый зуд в руках, который означал, что ему хочется убивать, Волдеморт поспешил аппарировать в холл. Трижды обернув старый халат вокруг собственного тощего тела, чтобы хоть как-то прикрыть срам, он медленно выплыл из тени за спиной своего слуги. – Люциус-с, – холодно прошипел он, и колдун невольно вздрогнул и резко обернулся. – Повелитель! – Мистер Малфой молился всем богам, которых знал, чтобы это была их последняя встреча, как Темный Лорд ему и обещал. Вот только проблема была в том, что безносый крокодил никогда не держал своё слово. – Я... Разбудил вас? – Нет, конечно. Я просто собирался принять ванну, не заметив как быстро течет время... – Бесстрастно растягивая слова Волдеморт не мигая смотрел в серые испуганные глаза. Малфой был одним из самых полезных из всех его слуг и самым трусливым – воистину не самые сочетаемые качества для Пожирателя Смерти. Но аристократа уже не изменить – сколько его Темнейшейство ни пытал этого избалованного принца, толку от этого было мало. – Я вызвал тебя в последний раз, дабы попросить тебя о последней услуге, Люциус-с. Заметь, это услуга, не приказ. Да-да, Темный Лорд всегда называл услугами и одолжениями самые страшные и бесчеловечные вещи, а так же самые большие денежные займы, которые никогда не возвращались. Мистер Малфой собрался с духом, с ужасом предвкушая, чего же от него потребуют в этот раз. Он уже использовал все свои связи, чтобы найти юного Поттера, буквально убил его собственными руками, сдав этому маньяку. Куда уж хуже... – Я весь внимание, господин. – Мне нужен один из твоих домовых эльфов. Навсегда, естественно. Желательно, чтобы он был самым сообразительным из всех, мало говорил и хорошо готовил. – Эльф? – Люциус подумал, что ослышался. С каких пор Темному Лорду понадобился эльф? Ведь темный маг никогда не задерживался на одном месте подолгу, постоянно переезжал от одного из своих слуг к другому и ел с их столов в том числе... – Ну не могу же я питаться воздухом, – резонно заметил Волдеморт, со скучающим видом ковыряясь в своих длинных, желтоватых ногтях. – Большинство моих Пожирателей сидит в тюрьме, а те кто на свободе... Тебе я обещал, что отпущу твою семью за границу. Так что у тебя обедать и ночевать не получится. А Снейп, мало того, что вонючий предатель, так еще и возмутительно отвратительный повар для зельевара! – А как же Петтигрю, повелитель? Он же помог вам возродиться, – посмел поинтересоваться обескураженный мистер Малфой. – Он слишком долго жил в форме крысы, Люциус-с, – мрачно просипел колдун. – Он уже просто привык питаться помоями и экскрементами. А к его больной на всю голову матушке я не подойду и на пушечный выстрел – да я лучше обниму и расцелую Дамблдора! Сия яркая картина тут же возникла у Люциуса в воображении и его закачало и затошнило. Потому он покрепче ухватился за свою трость и отвесил шаткий, но покорный поклон. – Что же, ваше желание – закон для меня, милорд. Я сейчас же пришлю к вам своего лучшего эльфа. Про себя же он подумал, что отделался малой кровью. Он хотел было спросить про мальчишку, все ли прошло гладко прошлым вечером, но Темный Лорд уже махнул ему рукой, давая понять, что видеть его больше не желает. Люциус поспешил смыться, пока сумасшедшему вождю Тьмы не пришла в голову еще какая-нибудь блестящая идея. – Скатертью дорожка, – злобно буркнул ему вслед Волдеморт, глядя на то, как волшебник растворяется в воздухе. Ну вот, одной проблемой стало меньше. Но проблема живого крестража так никуда и не ушла, и если его Темнейшество был откровенен с самим собой, то он не имел ни малейшего понятия, что же ему делать со всем этим дальше. Никто и никогда прежде не прятал кусок души в живом существе, обладающем собственными душой и разумом, ни одна книга не сможет подсказать ему, как Поттер будет вести себя, как это всё повлияет на его магию... Однако, Темный Лорд – Том Марволо Риддл в девичестве – не зря считался уже в Хогвартсе одним из умнейших и талантливейших колдунов столетия. Его огромный, жадный до знаний и новых открытий, да и попросту гениальный, пусть и немного больной мозг тут же начал выстраивать алгоритмы возможных вариантов развития событий. А что если ему постоянно подвергать Поттера воздействию темной магии – сможет ли это пробудить его собственную душу в мальчишке и поможет ли это ей завладеть ребенком? Хотя, если она не сделала этого за все эти годы, то, скорее всего, уже слилась с Поттеровой душой в единое целое... Ошалелые взгляды Дурслей, умоляющие его забрать чертенка, вновь возникли в его памяти... А что если Поттер уже стоял на пути становления темным магом и хитроумным криминалитетом? И ему просто нужен был «дружеский» пинок под зад в правильном направлении? Задумчиво почесывая свою лысую голову, его Темнейшество медленно шествовал вдоль портретов предков, пытаясь переварить самую главную мысль, которую он так старательно избегал эти последние двенадцать часов: что ему делать с ребенком? Как ему растить ребенка, да не простого карапуза, а Гарри Поттера! Он сам вырос в приюте и имел крайне смутное представление о том, что взрослые делали с детьми помимо того, что наказывали их, лишали еды и постоянно журили за все подряд... Дурсли, судя по всему, вели себя именно таким образом по отношению к Поттеру. Значит Темному Лорду придется найти иной подход к мальчишке, дабы привить ему преданность. Но в чем должен заключаться сей иной подход? Не станет же он лобызать мальчишку и тискать, таскать на руках и закармливать шоколадными тортами – из такого ребенка не вырастет достойный волшебник, тем более темный маг. Волдеморт остановился возле распахнутой настежь двери кабинета и вновь уставился на сладко сопящего засранца. Ну, избивать и подвергать пыткам его точно нельзя, это исключено. Морить голодом, холодом и жаждой – тоже нельзя. Терроризировать психологически – можно. Уже хорошо. – Мерзкий Поттер, одни проблемы от тебя, – прошипел Волдеморт на парселтанге и вновь почесал свою лысую голову. В теории-то оно все было очень понятно и просто, а вот как применить это все на практике... Все-таки ребенок не зелье - заново его не сваришь. – Добби прибыл, сэр! Темный Лорд подскочил как ошпаренный и схватился одной рукой за сердце, а другой – за волшебную палочку. За спиной у него стоял маленький, сморщенный как инжир домовой эльф и в ужасе таращился на него, нервно теребя свою одежку, которая при ближайшем рассмотрении оказалась мешком из-под картофеля. – Добавь какой-нибудь нерезкий звук к своим последующим появлениям, а то у меня так инфаркт от тебя случится. Мало мне одного гнома, так вас еще двое по мою душу теперь будет, – прошелестел Волдеморт, вжавшись в стену и тяжело дыша. Нервишки у него совсем расшатались. Надо бы на курорт, отдохнуть, но куда там... – Да, хозяин! – пискнул Добби и зажмурился, ожидая удара или темного проклятья, но ничего не произошло. Он приоткрыл один глаз – темный волшебник просто стоял и смотрел на него, явно ожидая, когда он придет в себя. – Давай, иди сюда, я скажу заклинание, чтобы стать твоим полноценным хозяином, – вздохнул его Темнейшество. Он, конечно, не зря слыл вероломным садистом, но животных и эльфов он никогда не унижал и не убивал, что бы там ни говорили. Добби боязливо шагнул ближе и, сжавшись и дрожа от ужаса, медленно подставил свою большую голову, чтобы, по правилам ритуала, его новый хозяин мог положить на нее ладонь. Волдеморт лениво дотронулся до него, поморщившись, проговорил заклятие и стукнул кончиком палочки по своей руке три раза. Из ниоткуда возникли белые нити, обвили его руку и Добби волшебными путами и тут же растворились в никуда. – Ну вот и все, – Темный Лорд отдернул руку и вытер её об халат. – А теперь иди и вымойся как следует, и мешок свой тоже постирай, чтобы к тебе можно было прикасаться. С ребенком будешь возиться, в конце концов, еще заразишь его чем-нибудь. – С ребенком? – Добби в недоумении уставился на своего нового хозяина. Когда Лорд Малфой приказал ему отправиться к Темному Лорду Волдеморту и стать его слугой, несчастный Добби чуть не умер от ужаса. Мало того, что его отправили к самому злому, самому беспощадному и кровожадному чародею в мире, так еще и к убийце детей! Ведь Добби слышал как Малфои обсуждали между собой убийство юного героя магического мира Гарри Поттера! – Вот с этим, – Волдеморт махнул рукой в сторону мальчика. – Я еще одно заклятье наложу на тебя, чтобы ты никому не проболтался про то, кого тебе придется нянчить, – добавил, подумав, колдун и взмахнул своей палочкой, шипя на змеином языке. Добби бросился на пол, сгруппировавшись, словно его вот-вот должны были запытать Круциатусом, но все, что он почувствовал, было лишь неприятное покалывание где-то на затылке. – Это Гарри Поттер, – подытожил Волдеморт, тяжко вздохнул и поплотнее закутался в свой халат. – Я сам не знаю, что с ним сделать, поэтому сбрасываю всю ответственность на тебя. Мой его, корми, пои, учи ходить на горшок, читать по слогам, чему там еще детей учат? Главная твоя задача: поддерживать в нем жизнь и энергию для развития его магии, вот и всё. Ну и будешь убираться в доме, готовить на двоих, в общем, сам разберешься. Стыдно было признать, но у Волдеморта никогда прежде не было своего домового эльфа, и он попросту не знал как с ним обращаться. Бить его палкой, как делали Малфои и другие его слуги, ему казалось излишним, ведь несчастное существо и так было магически вынуждено подчиняться приказу. А вымещать свою злобу на нем было попросту унизительно – для отвода души существовали враги и магглы в пыточной комнате. Поэтому, вот так сумбурно изложив суть дела, его Темнейшество поспешил ретироваться в свою ванную комнату. А обескураженный Добби осторожно приблизился к спящему мальчику и уставился на него, глупо улыбаясь непонятно чему. Великий герой, спасший мир от Темного Лорда, был жив и здоров, и теперь заботу о нем поручили самому Добби! Какая великая честь! Но что же случилось? Неужели Темный Лорд забрал мальчика к себе, чтобы пытать его и издеваться над ним, таким одиноким и беспомощным? Но как же быть, как же спасти юного мага... Гарри резко проснулся. Так хорошо ему еще никогда, казалось, не спалось. Ковер был таким мягким, а в комнате было так тепло и уютно, и чай был таким вкусным... Гарри сел и потянулся, зевая с наслаждением. Всю ночь во сне он вместе с Волемордом копал могилы и хоронил заживо Дурслей – лучше сна и не придумать... Но тут Гарри понял, что он в комнате не один, рядом кто-то еще. Встрепенувшись, он поправил спавшие с одного уха очки и повернулся к незваному гостю. – Мистер Гарри Поттер проснулся! – благоговейно пропищал Добби. – Т-ты кто? – Гарри шарахнулся в сторону от этого странного старика-недорослика и больно ударился спиной о диван. – Я Добби, сэр, ваш домовой эльф! Я буду служить самому Гарри Поттеру! – Эльф? Так вот вы, значит, какие... – Он удивленно рассматривал своего новоиспеченного слугу и про себя благодарил бога, или кто там у этих волшебников, за то, что он не родился домовым эльфом. – Так ты, ты будешь моим слугой? – неуверенно спросил он. Для него это было ново и даже дико, ведь Гарри сам всю жизнь всем прислуживал. – О, да! Я буду за вами ухаживать, кормить вас, одевать, мыть и причесывать, гулять с вами и играть! – радостно выпалил Добби, но тут же резко сник. – Если, конечно, Темный Лорд разрешит нам играть... – А почему он не разрешит? – Ну, ведь он же Темный Лорд! Самый страшный, ужасный, злобный и жестокий колдун на свете! – громким шепотом сообщил ему эльф. – Неужели вы не знаете, хозяин? Ведь это вы его победили! – Да-да, только я вчера узнал обо всем этом и о том, что я волшебник, – угрюмо буркнул Гарри. Столько всего интересного происходило, как оказалось, а он ни сном ни духом. – Как?! – Добби даже присел от удивления. – После смерти моих родителей я жил у моих тети и дяди. Вы таких называете магглами. Они мне ничего не рассказывали, я у них жил как домовой эльф, – повел плечиком Гарри, поджав губки. Жаловаться кому-то было так приятно, особенно с мыслью о том, что никаких последствий не будет. – Мерлинова борода, как же так?! – маленький эльф таращился на своего кумира в немом ужасе. Быть волшебником и не знать об этом – да это хуже, чем жить с Темным Лордом! – Вот так. А Волеморд забрал меня оттуда. Я загадал на день рождения, чтобы крутой волшебник спас меня – так и получилось! – гордо сообщил ему Гарри, выпятив вперед свою тщедушную грудь. – Он хороший. – Х-х-х-хороший? – нижняя челюсть Добби невольно отвисла. Сегодня был просто какой-то день наоборот, все вели себя совсем не так, как должны были. – Ага, – Гарри широко улыбнулся и вновь с наслаждением потянулся. – Он решил меня не убивать, а взять себе в ученики! Он будет учить меня магии! – Вот это да... В тот момент Добби осознал новую для себя истину: все не то, чем кажется. Темный Лорд и его репутация начали стремительно расти в его глазах. Они уже достигли отметки чуть выше плинтуса. Решив, что лучше не забивать голову вопросами, ответы на которые ему все равно никто не даст, Добби поспешно вскочил и щелкнул пальцами, исполняя первый приказ своего нового господина. В мгновение ока он стал чистым, приятно пахнущим, а мешок его стал белее снега. – Ого! Это ты как такое сделал?! Это можно вот так мыться одним щелчком пальцев?! – вскрикнул Гарри, пораженный результатом. А он всю жизнь драил полы тети Петунии, часами натирая одну и ту же паркетную доску, а потом стирал свою одежду за гаражом в тазу. А сам мылся раз в три дня, если у Дурслей настроение было хорошее. Оказывается он мог делать это все по щелчку! – Это особая магия эльфов, хозяин, вам так делать нельзя – вы должны мыться в ванной, – назидательно сказал Добби и поманил мальчика за собой. – Пойдемте-ка, я вас вымою и приодену. Не пристало Гарри Поттеру ходить в пижаме, да еще и таким чумазым. – Вымоешь меня? – Гарри обалдел от такой новости. Его никто никогда не мыл, он сам быстро прыгал под ледяной душ, ведь «надо экономить горячую воду на таких уродах», и обсыхал у себя в чулане. Дадлика же Петуния полоскала до бесконечности, как енот, а Гарри потом отмывал после этого свиньи всю ванную. – С радостью! – Добби осторожно взял его за руку и потянул за собой. Гарри, шокированный, не стал сопротивляться и послушно потопал за своим собственным домовым эльфом. Магия оказалась совершенно потрясающей штукой! Гарри молился про себя, чтобы ему никогда, никогда больше не пришлось вернуться в мир Дурслей и магглов.

***

Волдеморт не выходил из своих покоев до того самого момента, когда терпеть голод уже просто не представлялось возможным. Осторожно выглянув в коридор и удостоверившись в том, что Поттера поблизости нет, он быстро прошмыгнул в свой кабинет и сел за стол. – Добби, – сухо произнес Темный Лорд, откашлявшись. – Что вам будет угодно, хозяин? – Со звуком лопающейся пузырчатой пленки эльф тут же возник перед ним. – Обед, – буркнул Волдеморт, делая вид, что читает газету. И буквально через десять секунд на столе появился огромный поднос переполненный всевозможными яствами: суп с потрошками, картофельное пюре с луком, стейки, сосиски под острым соусом, картофель фри, кальмары во фритюре, огромный бургер с тремя слоями майонеза, куриные крылышки в панировке, макароны с сыром... Выглядело это все так, словно оголодавший завсегдатай фаст-фуда дорвался до первой попавшейся дешевой закусочной на окраине Лондона и теперь собирался наесться до сердечного приступа. – Что это все такое? Что это за холестериновые помои?! – У его Темнейшества аж челюсть свело от аромата этой жирной, пропитанной маслом пищи. – Это обед по заказу юного господина Гарри Поттера, сэр, – растерянно улыбнулся ему Добби, который сам был в ужасе от заказанных мальчиком блюд. – Он заказал все, что ели его родственники, но никогда ему не давали. На десерт же у нас клубничные эклеры, шоколадный торт, апельсиновый лимонад и пончики с джемом. – Меня тошнит от одних лишь названий, – Волдеморт скривился, позеленев в лице. – И он, что, все это съел?! – Да, сэр. – Так не годится, волшебник не может так питаться, а уж тем более Поттер! У него и так половина мозга уже стухла под воздействием этих его родственничков, а от такой пищи от него и вовсе ничего не останется. Неудивительно, что все мужчины в их семье – касатки... – Он покачал головой, кривя губы от омерзения. Ну как можно было оставить ребенка в таком доме? Это Дамблдор был самым настоящим садистом. – Больше ты готовить такое не будешь, а сладкое ему вообще нельзя. Это мой приказ, и обсуждению не подлежит. А если он будет капризничать – посадишь его на хлеб и воду, посмотрим тогда, как запоет. – Что же мне приготовить на ужин, хозяин? – Рыбу и овощи, – гаденько ухмыльнулся Волдеморт. – Он, правда, и так сожрал тройную порцию за сегодня, но ведь все равно оголодает. И унеси это всё, оставь мне только суп. А Гарри, наевшийся до отвала, щеголял по дому в своем новеньком костюмчике, который эльф где-то для него раздобыл – первые вещи в его жизни, которые были ему как раз по размеру. Было немного непривычно ходить в брюках и рубашке, но зато в каждой гладкой поверхности Гарри встречал свое собственное привлекательное, пусть и мутноватое, отражение, и это приносило ему огромное удовольствие. Он выглядел очень круто, почти как Джеймс Бонд. Шаркая тапочками по пыльному полу, пиная особенно большие комья пыли как мячики, и оставляя кривые надписи пальцем на грязных стеклах, Гарри поступательно изучал особняк, громко рыгая на каждом повороте. Это был первый интересный и захватывающий день в его жизни. Казалось, что за каждой дверью прячется что-нибудь магическое или страшное, что вот-вот из какого-нибудь серванта на него что-нибудь выпрыгнет, еще и полы скрипели так, словно их кто-то насиловал. Гарри от этого дома был в полном восторге. Нет, он был впервые по-настоящему счастлив. Наконец, обойдя весь первый этаж и часть второго, Гарри добрался до темного коридора, в котором висели портреты предков Волеморда. Вооружившись веником и зажженной керосиновой лампой, которые он позаимствовал у эльфа, Гарри с энтузиазмом принялся очищать картины от слоя грязи и паутины, скопившегося за столько лет. – А на вид и не скажешь, что они тоже волшебники, – задумчиво оценил он открывшиеся ему лица. С портретов на него смотрели очень красивые дяденьки и тетеньки с выражением бесконечной скуки на их идеальных лицах. Прищурившись, Гарри всмотрелся в потертые цифры: последний портрет был написан в 1920 году, и изображен на нем был, ну, почти принц из сказки, только без короны. Этот молодой человек улыбался во все свои сколько там у людей зубов, и глаза его, казалось, лукаво блестели. – Неужели это папа Волеморда? – Гарри склонил голову вбок, всматриваясь в портрет и пытаясь представить, как же мог выглядеть сам волшебник. – Сколько же ему тогда лет? – Тебя этот вопрос не должен волновать. – Донеслось откуда-то из темноты и Гарри подпрыгнул на месте от неожиданности. Из черноты коридора выплыл и сам хозяин дома; его отсутствующие брови были нахмурены, да и в целом вся его поза не предвещала ничего хорошего. – Ты что здесь забыл, крысеныш? – Мне интересно посмотреть на то, как выглядят другие волшебники, – смущенно ответил Гарри, потупив взгляд. – Все они магглы, – процедил Волдеморт, намеренно не глядя на ненавистные лица. – Только моя мать была ведьмой, но её портрета здесь нет. И с чего его вдруг понесло душу свою перед Поттером раскрывать? Никто кроме Дамблдора не знал его тайны и, на тебе, он сам всё и вывалил как на духу. Это всё магия хоркрукса, иного объяснения быть не могло. – А вы всегда так... Выглядели? – Любопытство Гарри всегда было сильнее его здравого смысла. – Вообще-то, это не твоего ума дело, – капризно протянул его Темнейшество и резко развернулся, чтобы аппарировать в кабинет. – Следуй за мной, змееныш. Нам есть, что обсудить. Но взять Гарри за руку он, естественно, забыл, ведь Темный Лорд не держится за ручки, черт побери. Потому он уныло пялился в огонь в камине, прислушиваясь к эху громких шагов и прыжков Гарри. Как можно было превратить такой короткий подъем по лестнице в такое долгое терзание старинных паркетов? Словно стадо кентавров отплясывало польку. Наконец, дверь скрипнула и в комнату ввалился несносный мальчишка – уже успел где-то изгадить рубашку; очки свалились с носа и висели набекрень; волосы, словно воронье гнездо, топорщились во все стороны... – Я не понимаю, Добби тебя вместо швабры использует? – скрестив руки на груди Волдеморт недоуменно рассматривал своего юного, прости Салазар, ученика. Ответом ему был громкий, задорный смешок, вырвавшийся у Гарри изо рта, который он тут же закрыл своими ладошками. Однако по глазам его было видно, что ему все еще очень смешно. – Да сядь ты уже куда-нибудь, не мозоль мне глаза! Гарри поспешил плюхнуться на ковер, как и прежде, и приготовился внимательно слушать своего страшного учителя. – Значит так, слушай и запоминай, – Темный Лорд уселся в кресле поудобнее и, не глядя на ребенка, начал бубнить свою заранее заготовленную речь. – Во-первых, Вол-де-морт. Повтори. – Вол-де-морт, – послушно проговорил Гарри. – Так меня зовут, будь добр так и произносить. – Очень странное имя, – конечно же не смог промолчать Гарри. – В мире магии много всего странного, Поттер, но ты бьешь все рекорды, уж поверь мне, – недовольно покосился на него чародей и продолжил. – Во-вторых, ты должен обращаться ко мне «сэр», «господин», «повелитель» или «хозяин». – Но я же не эльф, – растерялся юный волшебник. – Почему хозяин-то? – Поттер, еще один тупой комментарий и ты станешь младшим помощником Добби! – рявкнул Волдеморт и достал из рукава волшебную палочку, для вида, разумеется. Мальчишка тут же затих и благоговейно на нее вытаращился. – Будешь обращаться ко мне так, как я сказал. В-третьих, если ты хочешь стать настоящим волшебником, то ты должен будешь меня слушаться, выполнять все мои приказы и не перечить. В-четвертых, ты никогда и никому не должен называть своего настоящего имени. – Почему? – Гарри совсем растерялся. – Потому что я тебя убил, – беспечно пожал плечами Волдеморт. – Те волшебники, которые бросили тебя и оставили жить у Дурслей, узнав о том, что я тебя забрал, непременно решат, что ты погиб. Потому что все знают, что мы с тобой заклятые враги, и что по предсказанию одному из нас положено носить белые тапки. – Но почему они меня там оставили? – Гарри с сомнением посмотрел на свои тапочки белого цвета, грустно вздохнув. – Ведь если они тоже волшебники, то они могли забрать меня к себе. – Я именно так и полагал прежде, что тебя надо искать среди светлых волшебников, в семье одного из членов их секты Лимонной Дольки. Но, как видишь, заслугу великого героя Гарри Поттера они по достоинству не оценили. На таких людей нельзя полагаться, – со знанием дела проговорил Темный Лорд, хитро посматривая на мальчишку. Пора было начинать промывать ему мозг и насаждать новое мировоззрение. – Я не хочу возвращаться к магглам. – В этом Гарри был уверен на все сто процентов. – И к этим светлым волшебникам я тоже не хочу, мне здесь у вас очень нравится. – Отрадно слышать. На самом деле Волдеморт был приятно удивлен. Он все забывал, что Поттер совершенно ничегошеньки не смыслил в магии, а потому не мог разделять её на светлую и темную, не мог оценивать те или иные события хорошо или плохо, и вот на этом-то его Темнейшество и планировал сыграть. Внушить маленькому дурачку, что только Тьма и темная магия могут быть ему опорой в жизни, что только великий и ужасный Лорд Волдеморт может его понять и принять таким, какой он есть. – Но почему вы такой злой? Все вас боятся, радовались, когда вы из-за меня умерли... Но вы ведь не злой, вы ведь меня забрали и у себя дома поселили, и вообще... – Глаза Гарри предательски заблестели от нахлынувших чувств, скопившихся за последние сутки. Как так получилось, что его «заклятый враг» был единственным на свете человеком, который о нем думал и заботился? – А кто сказал, что я злой? Это не я такой – это жизнь такая, – Волдеморт задрал свой отсутствующий нос. – И вообще, запомни, Поттер, мир не делится на белое и черное, хорошее и плохое. Всё крайне относительно. Да, я убиваю людей, потому что не могу иначе добиться собственных целей, да, я их пытаю ради собственного удовольствия. Ну, куда деваться, каждый справляется со своими проблемами по-своему. А что касается тебя... Рассказывать мальчишке о хоркруксах было рано, он все равно не поймет, да и разум его совершенно не защищен от постороннего вмешательства. Надо сперва обучить его Окклюменции, а потом уж рассказывать всякие секреты. Но как же тогда объяснить Поттеру, почему он решил его не убивать? А было ли этому вообще какое-то объяснение? Озадаченный Темный Лорд невольно засмотрелся в зеленые глаза, которые глядели на него безо всякого страха, что было довольно непривычно и даже, по-своему, приятно. – Короче, Поттер, ты должен уяснить себе вот что: я не безумный маньяк, как все говорят, я тоже человек и у меня тоже есть свои проблемы, свои плохие дни, знаешь... Бывает, согласен, я выхожу из себя и не могу остановиться – это все из-за стресса на работе. Ты не виноват в том, что так звезды совпали. И если все будут считать, что ты погиб, то они и меня трогать побоятся, и ты сможешь жить жизнью достойного волшебника, а не маггловской уборщицы. В общем, нам обоим будет огромная выгода от того, если для всех ты будешь мертв. – Но как же мне тогда себя называть? – Это я позже придумаю. А пока заруби на носу, что ни моё, ни твоё имя не должно звучать в разговоре с кем бы то ни было. Только ты, я и Добби знаем этот секрет, тебе ясно? Или наложить на тебя заклинание молчания? – Нет, нет, не надо, – поспешил заверить его Гарри. – Я очень хорошо умею хранить секреты. – Ну, это мы еще посмотрим. Так, дальше, в-пятых, ты не должен покидать дом без моего разрешения. Хочешь погулять – спрашиваешь меня, ясно? Ко мне могут приходить другие волшебники и им ни в коем случае нельзя тебя видеть. – А мне можно играть с Добби? – с надеждой в голосе спросил Гарри, заискивающе глядя в красные глаза своего нового «друга». Именно так он думал о страшном дядьке без носа. – Не задавай мне глупые вопросы, – отмахнулся от него Волдеморт. – Когда он не занят своими обязанностями, то можешь делать с ним всё, что хочешь, мне плевать. – От вида сияющего от счастья Гарри ему даже немного поплохело. У этого ребенка эмоции просто зашкаливали. Что же это за Маугли от маггловского мира? – В-седьмых, – продолжил он, но мальчишка его вновь перебил. – В-шестых. – Поттер, – низко прорычал Волдеморт, но негодник ему только ухмыльнулся. – Ты с огнем играешь. Я не испытываю нежных чувств к детям, на самом деле, я их люто ненавижу. Поэтому наслать на тебя какое-нибудь ужасно противное проклятье будет для меня крайне легко и чрезвычайно приятно. – А когда вы начнете меня учить? А я пойду в ту школу, про которую говорила тетя? – Гарри вновь не слушался своего здравого смысла, его просто распирало пообщаться и позадавать кучу вопросов. Прежде его били, когда он подавал голос. А этот волшебник, что бы он ни говорил, точно его не обидит. Гарри не знал, почему он был так в этом уверен, но он вообще не испытывал никакого страха. Раздраженно сжав переносицу большим и указательным пальцами и сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, дабы совладать с желанием расчленять и кастрировать, Темный Лорд злобно зыркнул на свою новоиспеченную занозу в заднице. – Поттер, я тебе язык заколдую, у тебя там лягушка сидеть будет и квакать! Не знаю я, когда я начну тебя учить и в школу ты, наверное, не пойдешь. Не знаю! Я так далеко еще не планировал! Я только недавно вернул себе тело и магию, черт побери! У меня печень болит и я хочу покоя! – Хозяин, к вам посетитель! – очень вовремя пропищал Добби, просунув свой длинный нос в приоткрытую дверь кабинета. – Ну кого там еще тролли принесли?! – яростно прошипел Волдеморт и резко встал с места, чувствуя, что вот-вот взорвет весь к дом к чертям. – Это я, милорд! – послышался дрожащий голос Петтигрю где-то в отдалении. Твою же мать, сплюнул в сердцах Темный Лорд и тут же без предупреждения наложил на Гарри заклятие невидимости. – Ни звука, Поттер, ты понял? – просвистел он, как старая утка для ванной, глядя на теперь пустое место на ковре. – Понял, – прошептал Гарри в ответ и подполз поближе к креслу волшебника, чтобы спрятаться за ним. Что с ним сделали он так и не понял, но решил на всякий случай перестраховаться. – Войди, Питер, – устало протянул Волдеморт и деловито подошел к дальнему шкафу, чтобы уставиться на гору пыльных свертков. – Что тебе нужно? – Х-х-хозяин, – лепетал низенький толстячок в поношенной одежде, бочком протискиваясь внутрь и нервно теребя прохудившуюся шляпу в грязных, волосатых руках. – Я, я хотел узнать не нужны ли вам еще какие-то услуги от меня. Я слежу за волшебниками из Ордена, как вы и приказали мне, но они пока продолжают искать мальчика. Гарри с любопытством рассматривал дядьку, который ужасно напоминал ему крысу. Рядом с таким высоким и тощим Волдемортом он выглядел настолько комично, что Гарри пришлось зажать рот руками, чтобы не прыснуть со смеху. Толстый и тонкий волшебники больше походили на клоунов или бомжей, но никак не злодеев или убийц. – Ясно, Питер, ясно. Что же, думаю, слежку можно прекратить, больше их дела меня не интересуют... – Со скучающим видом Волдеморт переставил несколько книг местами, имитируя активную деятельность. – А чем это у вас так странно пахнет, милорд? – Петтигрю повел носом, воровато озираясь по сторонам. – Так сладко пахнет, будто ребенком... – Это мой домашний эльф, – непринужденно соврал его Темнейшество. – Я приказал ему вымыться как следует, потому что я не терплю вони от животных. – Он многозначительно покосился на Петтигрю и тот тут же подобострастно склонился перед ним. – Какой необычный запах мыла... – Добби! – прошипел Волдеморт. Не хватало еще, чтобы эта крыса что-то пронюхала. – Да, хозяин! – Эльф тут же появился в комнате, загородив своим тельцем невидимого мальчика. – Добби помылся, как вы и приказали, хозяин, Добби полтора часа натирал себя сладким мылом, господин! – Убедительно? Или мне нужно еще как-то перед тобой оправдаться? – холодно просипел Темный Лорд, сузив свои красные глаза. – Н-нет, милорд, что вы, – Петтигрю нервно отмахнулся, невольно вцепившись в собственный пиджак. Эти леденящий душу голос и страшный прищур никогда не предвещали ничего хорошего. – Ну вот и славно. А теперь убирайся отсюда, ты мне больше не нужен. – Н-н-но, господин?! – волшебник захлопал своими редкими, белесыми ресницами, непонимающе таращась на колдуна. – Как же я? Я же служу вам верой и правдой, я же... А остальные? А как же Пожиратели, которых арестовали? Неужели вы не станете их спасать? – Питер, я не понимаю, с чего ты взял, что я буду перед тобой отчитываться, крыса ты позорная? С чего ты взял, что я собираюсь посвящать тебя в свои планы? Разве я когда-то обещал тебе, что ты будешь вечно мне прислуживать? – Петтигрю лишь молча помотал головой, в глазах же его застыла не то обида, не то облегчение, Волдеморт не умел различать такие тонкости в эмоциях. – Будь благодарен, что я отпускаю тебя живым. Если бы я был сегодня в хорошем настроении, я бы тебя просто убил. – Но куда мне деваться, хозяин? Я считаюсь мертвецом, если я вернусь, то мои преступления непременно раскроются! – жалостливо промямлил волшебник. – Позвольте, хотя бы, спрятаться у вас в поместье! Я буду тише воды, ниже травы! – Я считаю до пяти и убиваю тебя. – Терпение его Темнейшества подошло к концу. Он поднял свою волшебную палочку и направил Петтигрю прямо в лоб. – Раз, два... Когда он произнес «четыре», толстого волшебника след уже простыл, словно его никогда здесь и не стояло. Утомленно выдохнув и чуть ссутулившись, Волдеморт вернулся обратно в кресло, совсем позабыв о мальчишке. Он думал о своих слугах, которые томились в заточении в Азкабане, и о тех, кто так бессовестно сдал своих камрадов на суде в Министерстве. А нужны ли ему были все эти психи, подхалимы, тунеядцы и воры? Чистота их крови не являлась эквивалентом чистоты их рассудка, сердца и принципов. Большинство следовали за ним из страха и жажды власти, наживы. И что-то подсказывало ему, что он не хотел снова наступать на эти старые грабли. Поттер – главная угроза его здоровью – теперь был под его присмотром, войну возобновлять он не собирался, так как воевать ему было некем... Смысла в возрождении Пожирателей Смерти не было никакого. – Я кушать хочу. – Пронеслось у него над ухом и чья-то теплая ручка вцепилась в его локоть. Волдеморт подпрыгнул в кресле от страха, грязно выругавшись, и диким взором уставился в пустоту – туда, где должен был стоять невидимый ребенок. – Ты смерти моей хочешь?! Не смей ко мне так подкрадываться! – Он щелкнул пальцами, и заклятие спало. – Простите, – извинился Гарри, ничуть не сожалея о случившемся. – Но я, правда, очень хочу кушать. – Ты же сожрал неимоверное количество жиров и углеводов! – Темный Лорд вытаращился на него в недоумении. – Как ты можешь опять хотеть есть?! – Не знаю, – Гарри надул губки, а живот его громко заурчал, подтверждая его нужду. – Поттер, тебе нельзя так много есть. Ты хочешь стать таким же толстым и вонючим как Петтигрю? – язвительно поинтересовался у него Волдеморт, недовольно сопя в его маленькое личико. – Или, может, ты хочешь стать таким же как твой дядя Вернон? – Нет! – Гарри аж затошнило, когда он представил себя огромным, жирным и усатым. – Тогда терпи до ужина! – Ладно... Так когда вы начнете меня учить волшебству? – Поттер!!! Весь дом сотрясся от гневного вопля его Темнейшества, и в одном окне даже разбилось стекло. Оно выпало наружу и один довольно большой осколок отрезал спасающемуся бегством Петтигрю еще один палец. Карма.