Никто не хочет умирать в одиночестве

Альбус Дамблдор угрюмо всматривался в сияющие лица Петунии и Вернона Дурслей, которые даже не пытались притвориться расстроенными исчезновением их племянника. А точнее похищением. Волдеморт все-таки восстал из мертвых, как волшебник и предполагал. Но то, что он успел восстановиться так быстро и действовал так решительно, стало самым настоящим ударом для Дамблдора. Просто потому, что он был уверен, что у него есть еще немного времени в запасе, что у них с Гарри еще есть время... Но Том как всегда оказался непредсказуемым и категорически опасным противником. Нет, прежде предсказать его действия еще можно было, и не только благодаря шпионской деятельности Северуса, но благодаря и ряду других причин... Однако, сейчас абсолютно все его приспешники оставались в неведении. Никто и представить себе не мог, что Темный Лорд вновь покусится на жизнь Мальчика-Который-Выжил, и что в этот раз колдун догадается захватить ребенка в заложники и предвидит все возможные последствия своих поспешных действий. Да, у Гарри мог остаться всего день, а могла и неделя. Всё зависит от того, как быстро Том сообразит, что надо делать. Хотя Дамблдор не сомневался, что Темный Лорд попросту удушит мальчишку голыми руками или поручит это кому-то из своих слуг, таким образом обезопасив себя от воздействия магии Лили... Нет, с Гарри Поттером совершенно точно можно было распрощаться навсегда. Понурив свою белую голову и обреченно ссутулив плечи старый маг тяжело выдохнул. Не было смысла торчать здесь и предполагать куда Волдеморт мог забрать мальчишку. Он был уже настолько силен, что аппарировал без труда и, самое главное, без следа. Что уж говорить о том, что он прошел все барьеры совершенно незамеченным. А Гарри даже понятия не имел, к кому в руки он попал. Опять Дамблдора посетили запоздалые сомнения и сожаления: наверное, все-таки не стоило так ограждать его от магического мира, надо было дать ему хоть что-то, чтобы он смог улизнуть, если возникнет такая необходимость... Но что было горевать, когда дело было уже сделано. - Не уберег, - прошептал он едва слышно, спустившись по трем ступенькам крыльца Дурслей, и сам растворился в воздухе. Позднее, уже в его кабинете в Хогвартсе, на втором собрании членов Ордена Феникса Дамблдор мрачно рассматривал трещинки и выбоины на поверхности своего стола, в полуха слушая доклады магов: все пришли с пустыми руками. Никто не знал, где и как искать Темного Лорда. Большинство Пожирателей Смерти все еще сидели в Азкабане, а те, кто остались на свободе были либо оправданы судом, как Люциус Малфой и Северус Снейп, либо считались погибшими, как Питер Петтигрю. И никто не имел представления о том, кто же в итоге помогает колдуну сейчас. - Альбус, я клянусь, кроме того факта, что моя метка почернела и начала немного опухать, больше никаких признаков его возвращения я не заметил. Со мной никто не пытался выйти на связь, меня не призывали и я сам не могу найти никого из старого состава, - холодно отчеканил профессор Снейп, легонько покачивая ногой. Он единственный мог позволить себе сидеть в расслабленной, даже фамильярной позе – остальные волшебники либо стояли, либо ходили по комнате и бесцельно взывали к действиям. Поначалу это даже было забавно, но однообразное зрелище очень быстро утомило зельевара, ему хотелось поскорее вернуться в своё подземелье и забыть, наконец, этот страшный кошмар и мальчика по имени Гарри Поттер. - А что Малфой? Мы не смогли доказать его причастности к тем убийствам, но ведь мы все прекрасно знаем, что он был самым близким слугой Темного Лорда, практически его правой рукой! – раздраженно отметил Кингсли Шэклбот, который тоже сидел, но поза его была крайне напряженной, как у тигра готового к прыжку. Казалось, он пытался защититься от осознания, которое неминуемо грозило обвалиться на него как снежный ком – от осознания того, что надежда была утрачена для них навсегда. Поттер погиб, а значит некому будет восстать против Темной Армии, когда она вернется. А в последнем никто никогда не сомневался. - Люциус, может, и занимал такую позицию прежде, - сухо ответил Снейп, едва покосившись в сторону темнокожего волшебника, - Однако, сейчас он гораздо больше обеспокоен собственной задницей и её благополучием, а не Темным Лордом. Он не сказал мне ничего определенного, но я собственными глазами видел, как эльфы паковали вещи Нарциссы. Скорее всего, он планирует отправить семью за границу. Думаю, не стоит объяснять, что это значит… - Дезертирует с поля боя, не хочет вставать ни на чью сторону, - пробасил Грюм из своего угла, в котором вечно сидел с этой вонючей курительной трубкой. – Подлый трус. - Думаю, что Люциус просто выбрал свою собственную сторону, что нельзя не признать наиболее логичным шагом в сложившихся обстоятельствах, - устало проговорил Дамблдор, чувствуя, что напряжение, витавшее в воздухе, вот-вот грозило вылиться в конфликт в их собственных и так изрядно поредевших рядах. – Еще один суд лишит его всего его влияния и всех его денег. А бедный и бесполезный он Волдеморту совершенно не нужен. - Но что же нам теперь делать? – послышался тихий вопрос из глубины кабинета, и все присутствующие невольно подняли глаза на человека, скрытого в тени, - Неужели у Гарри совсем нет никаких шансов? Мы даже не станем его искать? Его... Тело? - Прости, Ремус, - вновь вздохнул Дамблдор, говоря через плечо, но не глядя на оборотня, - Но я сомневаюсь, что Волдеморт что-нибудь от него оставит. - Вы всегда говорили, что нельзя терять надежду, вы, вы говорили мне, что даже в самые темные времена всегда можно найти маленькую искорку надежды, которая выведет нас к спасению, к свету... – Люпин вышел из тени и устало прислонился к книжному шкафу, теребя в покрытых шрамами руках свой потертый, облезлый шарф. – И теперь именно вы ставите на Гарри крест, профессор. Я не понимаю, я отказываюсь понимать. - Боюсь, что я вновь не смог сдержать обещание, Ремус, - неохотно признался директор, смущенно отвернувшись к окну, за которым опять лил дождь. – Я обещал Лили и Джеймсу, что уберегу их всех, но я не смог. Я поклялся Лили, что Гарри выживет – и вновь не сдержал клятву. Если честно, Ремус, я просто потерял веру в собственные силы. Я потерял так много... - Не вы один, профессор, - оборотень подошел ближе и сильно сжал старое, худое плечо. – Я тоже потерял их всех. И Питера, и Сириуса. Но пока я не увижу собственными глазами Гарри, пока я лично не похороню его, как похоронил его родителей, я не потеряю надежды. Мне просто больше нечем жить. В блеклых голубых глазах стояли слезы, другие авроры и члены Ордена тоже расчувствовались вслед за Люпином, и только Снейп нахмурился в негодовании. И почему эти шавки вечно снимали сливки в любой ситуации, даже в столь трагической? Он не умел выражать свои чувства, он едва ли умел плакать, а вот волк весь обрыдался и уже обнимается с Дамблдором, уже вселяет ложную надежду в чужие сердца... И на кой черт он это делает? Ведь надежды действительно больше нет. Неуютно поежившись и облизав сухие губы зельевар решил разрядить обстановку в свойственной ему ядовитой манере. Он просто не выносил чужих слез. - Люпин, если ты такой благородный и умный, то тебе и карты в руки. Иди, ищи, ты со своим носом можешь всю страну прочесать – авось найдешь разлагающиеся останки года через два. - Как ты можешь, Северус? – воскликнула Молли Уизли, ударив его легонько по руке, - Это же Гарри! Сын Лили! Ну всё, понеслась, порычал про себя Снейп, раздраженно возведя глаза к потолку. - Я лучше вас всех знаю, через что этому ребенку придется пройти – и у меня нет никаких надежд на его счет, - деловито сообщил он всем собравшимся и нарочито резко поднялся с места. – А теперь прошу меня простить, но зелья от кашля и жаропонижающие тоники не ждут. И с этими словами он вылетел из кабинета, подобно черной молнии, спеша убраться от толпы плаксивых волшебников прежде, чем они успеют его остановить и вовлечь в очередную бесплодную дискуссию. - Северусу тяжелее всех это дается, - печально пробормотал вслед колдуну Ремус. Дамблдор согласно кивнул и снова уставился на трещины на столе.

***

Гарри упал на влажную, твердую и ледяную землю и тут же опустошил свой и без того пустой желудок. Вышла желчь и немного жидкости странного зеленого цвета – он силился вспомнить, что было последним, что он съел, но это было слишком давно. Утирая рот и слепо шаря руками вокруг, чтобы сориентироваться в кружащемся вокруг него мире, он попытался сфокусировать свой взгляд на высокой и грозной фигуре изуродованного волшебника, чьи алые глаза пристально его изучали. Их взгляд был таким же злобным как и в его снах, но все же что-то в нем было иное, словно он был наполнен жизнью, а не только ненавистью и жаждой крови. Хотя откуда ему в голову пришли такие философские мысли он понятия не имел. - Ну, что, Поттер, теперь я могу спокойно тебя убить, некому тебя защищать, - просипел Волдеморт, рассматривая мальчишку. Юный недоволшебник был настолько убогим и жалким, так сильно напоминал ему самого себя в детстве, что он невольно задумался об альтернативном исходе сегодняшней «схватки», если это вообще можно было так назвать. – Ну, ты там проблевался? Вставай и будь мужчиной в первый и последний раз в своей жизни. - Но... Но вы же сказали, что не будете меня убивать? – промямлил Гарри, сбитый с толку таким резким поворотом событий. Какой-то этот колдун странный: то хочет его убить, то не хочет, то в школу какую-то забирает... Определился бы уже. - Я не мог убить тебя в доме, потому что на него наложены защитные чары твоей матери, которую, кстати, я и убил, - злорадно улыбнулся он мальчишке, обнажив свою почти акулью челюсть. Гарри тупо моргал, глядя в искаженное лицо колдуна и пытался сложить два и два. Ему это давалось тяжело, потому что он не мог понять почему, почему его надо было убивать? И его родителей? - Но за что? – шепотом спросил он, не в силах набрать в легкие больше воздуха. - Так сошлись звезды, Поттер, так карты легли, так бабка по глазам висельника нагадала, - с сарказмом проскрипел Волдеморт, наслаждаясь тем, что мог издеваться над своим «победителем» сколько угодно. – Существует пророчество, согласно которому ты, да, ты, уничтожишь меня. А я еще планирую пожить пару сотен лет. В прошлый раз ты меня победил, но я просто был не готов. А теперь я готов как никогда! - Я ничего не понимаю! - обреченно всхлипнул Гарри и начал тереть глаза, которые моментально наполнились слезами. - Так, вот только плакать не надо! – в ужасе взвыл Волдеморт, хотя внешне он казался рассерженным. Он мог бесконечно смотреть на слезы взрослых ведьм и волшебников, магглов, он их очень даже приветствовал в процессе истязаний и убийств, однако, когда плакали дети – его они повергали в ступор и шок. Он не умел... Детей. Вот просто не знал он как с ними обращаться. – Я сейчас объясню, - он поспешно взмахнул палочкой и наколдовал себе удобный стул, на который и уселся, а мальчишку оставил сидеть на холодной и жесткой земле. – Реветь прекращай! – рявкнул он напоследок. Дернувшись от громкого крика Гарри тут же замолк, боязливо косясь на страшного колдуна из-под своей длинной, косматой челки. Он невольно осмотрелся кругом и едва вновь не завизжал от ужаса: они прибыли на кладбище! Огромное бескрайнее поле, усеянное могильными камнями и плитами, облупившимися статуями. Этот уродливый дядька действительно собирался убить его, а потом закопать, как делали нехорошие бандиты в старых боевиках по телевизору. - Значит так, поясняю коротко и ясно, и повторяться не буду, - назидательно начал Волдеморт, неожиданно довольный тем, что у него появилась маленькая, но аудитория. Да и обстановочка была как раз кстати, в его стиле. – В мире магии есть светлые волшебники, а есть темные. Я – темный колдун, и я - Темный Лорд, самый сильный и самый талантливый из всех, меня все уважают и боятся. В нашем мире много лет назад началась война между светлыми и темными, и начал эту войну, естественно, я. Моё дело благородное и почетное, но некоторые так не считают. Вот твои родители так не считали, они постоянно боролись со мной и пытались помешать реализации моих планов. Не люблю, когда так делают. Нет, люблю, конечно, потому что это влечет за собой пытки и казни, но это также отнимает очень много времени, а время, как ты знаешь, это деньги. Он сделал паузу, чтобы мальчишка всё переварил. Поттер сидел, поджав к тощей груди острые коленки и подрагивал на холодном ветру, но его зеленые глаза не мигая смотрели на Волдеморта из-за золотистой оправы очков, которые были ему явно велики. Откашлявшись колдун продолжил в уже менее пафосном тоне. - Я не знаю всего текста пророчества, но то, что я слышал, сводится к тому, что у волшебников, трижды вступивших со мной в схватку, на исходе седьмого месяца 1980 года родится ребенок, который и станет тем, кто нанесет мне поражение и остановит меня. Ну разве я мог ждать, пока ты там вырастешь, окрепнешь, научишься всяким фокусам и начнешь вставлять мне палки в колеса? Вас таких мальчиков всего двое родилось, я долго охотился за вашими семьями, но первым решил изничтожить именно тебя. Этот шрам, - он указал длинным, когтистым пальцем на молниеобразный зигзаг на лбу Гарри, - Это моя метка, Поттер. Это то, что осталось от моего Смертельного Проклятья. И тот факт, что ты выжил, а я погиб в ту ночь, восемь лет назад, говорит о том, что ты и есть Избранный. Гарри невольно потрогал шрам, который и так уже знал наизусть. Длинный, тонкий, шершавый, он иногда воспалялся и вспухал, причиняя ему сильные боли. Он и сейчас почему-то слабо пульсировал, но приятно, как синяк, который начинает рассасываться. - Магия твоей матери спасла тебя в ту ночь, Поттер, - мрачно сообщил ему колдун, таким тоном, словно Гарри не смог забить гол на соревновании между школами, чем его очень сильно разочаровал. – А я, между прочим, предлагал ей избежать смерти. Я трижды предложил ей отойти в сторону, дать мне сделать моё черное дело и отправиться восвояси. Трижды, Поттер, - он многозначительно поднял вверх три пальца, дабы подчеркнуть всю невероятность ситуации. – И она отказалась! А ведь я бы сдержал слово – я все-таки джентельмен, и не на помойке себя нашел. - А мой папа? – тихо спросил Гарри. В его голове никак не укладывалось так много информации за один раз. Его родители были волшебниками, которые воевали с другими волшебниками, ему было предсказано убить кого-то, а вместо этого его самого чуть не убили... Какой-то цирк с медведями, честное слово. Только Гарри в цирке никогда не был и медведей видел только в книжках. - Он просто неудачно под руку подвернулся. Нехорошо стоять под дверью, когда кто-то собирается в нее войти, знаешь ли, - деловито протянул Волдеморт, скрестив руки на груди, глядя на мальчишку даже с некоторой степенью извращенной симпатии. Поттер больше не плакал и не хныкал, а внимательно слушал, и можно было практически почувствовать, как шестеренки в его голове отчаянно вертятся, обрабатывая информацию. А ребенок-то, действительно, неплохой получился, даровитый. Такого бы, да в правильные руки... В своих кошмарах Гарри часто слышал, как таинственный злодей кричит его матери: «отойди в сторону, и я тебя не трону!» Он и представить не мог, что всё это произошло на самом деле... Он невольно поймал внимательный взгляд красных глаз и по телу его пробежала дрожь. Вообще-то, после того как первый испуг прошел, Гарри понял, что он как-то совсем не боится этого великого и ужасного Волдеморта. Колдун казался ему даже забавным – он сидел на стуле как одна из их учительниц в школе, миссис Флигель. Старушка любила закинуть ногу на ногу и, покачивая ею, плавно размахивать и жестикулировать руками во время рассказа о правах человека и социальном устройстве Англии. Одному Богу было известно, почему это преподавали второклашкам... А в своей странной, длинной одежде, подобной женскому платью, Волдеморт действительно походил на высокую сухопарую старушку. Которую переехало газонокосилкой. - Но почему мне никто ничего не рассказывал? – спросил он, наконец, с ноткой обиды в голосе. – Тетя и дядя сказали, что мои родители были алки... Алкуголиками, и что они погибли в аварии на шоссе, а я вылетел в лобовое стекло и чудом выжил. – Он остановился на мгновение, проворачивая в голове все свои воспоминания. – И все эти странные вещи, которые со мной происходили, и за которые дядя меня бил... Это была настоящая магия? - Мне тоже интересно, почему тебе ничего не рассказали, ведь тебя спрятали специально для того, чтобы вырастить как машину-убийцу, чтобы ты завершил начатое, когда я вернусь, - задумчиво прошипел Волдеморт, потирая свои замерзшие пальцы. - Вы... Вы зомби-волшебник, да? – спросил, наконец, стесняясь, Гарри. Уж очень ему было любопытно, каково это было – воскресать. - Зомби?! – прыснул Волдеморт, но вовремя сдержался от того, чтобы расхохотаться в голос. – Ох, Поттер, зомби – это такая темная магия, какая тебе и не приснится никогда. И нет, я не зомби. В противном случае я бы уже съел половину Англии, - мерзко хихикнул он и кровожадно подмигнул мальчишке. К его ужасу Поттер ему улыбнулся. Вот такой реакции он никак не ожидал. – А почему ты, собственно, улыбаешься? - Вы смешной, - смущенно признался Гарри, покраснев, насколько это было возможно на таком холоде. Так его еще никто не унижал. Что же это такое, даже без магии и каких-либо знаний и умений Поттер умудрялся каждый раз выигрывать ход в свою пользу! - Я – смешной? – Волдеморт уставился на него со смешанным чувством безнадежности и маниакального воодушевления. – Поттер, я убил твоих родителей. И тебя хочу убить. - Бывает, - философски парировал Гарри. - Магглы из тебя дегенерата сделали, это совершенно точно, - пробормотал вновь обескураженный колдун. Мальчишка был полон сюрпризов. – Тебе, что же, их не жалко, твоих родителей? Не то, чтобы Волдеморт ценил такие качества, как сострадание и любовь к ближним, отнюдь. Просто странно было повстречать во всех отношениях положительного и даже позитивного ребенка, которому было откровенно наплевать на собственную семью и судьбу. - Жалко, конечно, - повел плечиком Гарри. – Жалко, что у меня их никогда не было, жалко, что пришлось жить с Дурслями и быть этим... Маг-гло-ом, - проговорил он по слогам, - А не волшебником. Я всегда мечтал быть волшебником. Но я совсем не помню своих родителей... Волдеморт вновь не на шутку задумался. А стоило ли вообще убивать Поттера? Можно было придушить и свернуть ему шейку, как птичке, и дело с концом. Да вот только мальчишка обещал вырасти могущественным волшебником, а при правильном воспитании и верной расстановке приоритетов он вполне мог стать слугой Волдеморта. И его тайным оружием против Дамблдора и его преданных шавок из ордена Паленой Курицы. Убить чертенка он всегда успеет, если что... - Я замерз, пошли, - решительно выдохнул колдун и, встав, широко и быстро зашагал вдоль надгробий. - Куда? Могилу копать? – воодушевился Гарри, вприпрыжку последовав за Волдемортом. Стул, сам собой растворившийся в воздухе, привел его в состояние экстаза. - Поттер, - Волдеморт оглянулся через плечо и смерил его ошарашенным взглядом, - Волшебникам не нужно копать руками, за них все делает магия. Но мы идем не могилу копать, а греться у камина и пить чай, если ты не против. А свои странные увлечения можешь оставить при себе. - Но вы же хотели меня убить? - Не умничай, не выношу зануд, - буркнул Волдеморт, зашагав быстрее. Он слышал как резво шлепают босые ножки Поттера по влажной земле - мальчишка спешил его догнать. Кто бы мог подумать, что все эти годы спустя он будет прогуливаться по кладбищу со своим страшнейшим врагом и рассуждать о могилах и чае... Не в первый раз Темный Лорд предположил, что, возможно, сходит с ума. - Подождите! – послышалось сзади, когда, как оказалось, мальчишка отстал. Раздраженно возведя глаза к темному, усеянному звездами небу Волдеморт остановился и повернулся назад, готовясь произнести очередную тираду, как раз вовремя, чтобы получить по правому колену камнем. Он взвыл от боли и упал на другое колено, истошно матерясь. - Это за маму и папу! – победоносно сообщил Гарри и пнул колдуна в почки для порядка – так, как это показывали по телевизору. Его ноги так заледенели, что уже не чувствовали боли. – Теперь мы квота! - Квиты, а не квота, Поттер, крыса ты позорная, - прохрипел едва слышно Темный Лорд, ухватившись за бок. Надо было отдать мальчишке должное: он знал как брать своё. Но подход у него был чисто гриффиндорский. Генетика, куда денешься. Кряхтя и старательно пытаясь избавиться от черных точек перед глазами Волдеморт встал на ноги и злостно насупился на обидчика, - Я этого так не оставлю, запомни. Сейчас я, допустим, спущу тебе это с рук, но ты смотри в оба, Поттер. - Ага! – радостно согласился неуемный недоволшебник. Темный Лорд предпочел абстрагироваться от его лучезарного выражения лица и восторга, которым ребенок разве что не искрился как фейерверк, и угрюмо заковылял дальше. Гарри не понял, как так получилось, но вдруг они оказались у мраморного крыльца огромного старинного особняка, который буквально выплыл на них из тумана, что окутывал бесконечное кладбище. Волдеморт – почетный гость любой Хэллоуиновской вечеринки – лениво махнул рукой и тяжелые двери растворились сами собой, обдав лицо Гарри потоком горячего воздуха и заполнив его ноздри запахом старых книг и воска. Местами окоченевшей он, наплевав на приличия, рванул внутрь первым и с наслаждением остановился потоптаться грязными ногами на большом и толстом, некогда цветастом, а теперь сером от пыли ковре. Всё кругом было покрыто слоем грязи, от чего казалось, будто Гарри находится в черно-белом фильме – даже стены обрели эти странные, темно-серые оттенки, не говоря уж о мебели и прочем. Тетю Петунию бы инфаркт от такого ужаса хватил – одна только мысль об этом вызвала у Гарри дикую улыбку, от которой заболели щеки. Он мечтал о том, чтобы крутой волшебник забрал его с Прайвет Драйв? Его желание исполнилось на все сто процентов! Хоть этот колдун и был немного «того», но уж лучше так, чем совсем никак. Волдеморт апатично наблюдал за тем, как Поттер разносит еще больше грязи по и без того загаженному дому, но ему просто не хотелось махать палочкой и убирать это всё. Тем более, что для этого существовали домашние эльфы. Он громко чихнул, и с потолка посыпалась штукатурка и комья грязи с люстры, которая, подобно крылышкам насекомого, трепетала над их головами. Маггловские дома отличались от магических тем, что всё в них было статично и требовало постоянного ухода и лишних телодвижений, которые Темному Лорду совершать ну совсем не хотелось. - Это ваш дом? – поинтересовался Гарри, с любопытством осматриваясь и следуя за волшебником вглубь лабиринта коридоров и комнат. - Моих предков, - неоднозначно ответил Волдеморт, не желая поднимать эту тему. – Этот дом не магический, так что тебе тут будет привычно, я думаю. Свинарник, безвкусица, электричество, серванты, вязанные салфетки... – его слегка передернуло при мысли об этих ужасных аксессуарах, - Завтра я найду домашнего эльфа, чтобы он вычистил тут всё, а то дышать нечем. - Домашнего эльфа? – пролепетал Гарри, слушая в полуха и уделяя больше внимания окружающим его предметам. На стенах было так много портретов, ему не терпелось рассмотреть их все повнимательнее – на одном из них мог быть Волдеморт! Гарри почему-то очень волновало, выглядел ли колдун так с рождения, или это его жизнь и экономика так поизносили. - Магическое существо, смысл жизни которого состоит в том, чтобы служить нам, магам и ведьмам, - пояснил Темный Лорд и довольно оскалился от пришедшей ему на ум мысли, - Очень похоже на тебя, Поттер. Работает на злобных хозяев, носит чужие грязные наволочки, живет под лестницами и коллекционирует носки. Гарри хотел было спросить, не родился ли он случайно домовым эльфом, но испугался, что колдун ответит положительно, и это вдруг станет явью, так что он решил придержать язык за зубами. Ему хотелось быть волшебником. Наконец они добрались до небольшой лестницы, ведущей на второй этаж, где, повернув пару раз налево, они очутились в небольшом, но уютном кабинете, чистом и ухоженном, хоть и заваленном бесчисленным количеством книг – они лежали в стопках, в горках и в кучках повсюду: на, в, у мебели и под ней. Гарри никогда не видел столько книг, даже школьная библиотека не могла похвастаться такой коллекцией. И все они были толстыми, старыми, потертыми, и совершенно сказочными на вид. Он вновь и вновь щипал себя украдкой за руку, всякий раз молясь, чтобы это не было сном. Он попал в мечту. - Садись... Куда хочешь, - предложил Волдеморт, запнувшись – диван был завален книгами, как и кресло. Пусть мальчишка сам решает эту проблему. – Но книги не трожь. Гарри с готовностью плюхнулся на мягкий ковер возле задорно трещащего огня в большом, даже слишком большом камине. В таком можно было бы запросто зажарить человека заживо, или повесить несколько свиней на вертела, фантазировал Гарри, который ни разу в жизни не видел настоящего камина. У Дурслей был ложный, с одним-единственным бревном внутри, которое покрылось плесенью и всегда напоминало ему большую собачью какашку. Он восторженно вертел головой, щурясь, чтобы разглядеть названия на корешках и мелкие детали всевозможных приборов, растыканных по свободным краям полок и в щелях между книг. Но всё это тут же утратило для него всякий интерес, стоило колдуну достать из рукава свою длинную белую волшебную палочку. На конце её ручки был вырезан череп с широко раскрытой челюстью, из которой выползала маленькая змейка. Волдеморт плавно и непринужденно взмахнул ею, как дирижер в театре, и на столе вдруг появились две белые изящные чашки и маленький серебристый чайник, из носика которого валил ароматный пар. Колдун повертел рукой и чайник сам по себе начал разливать в чашки чай. Гарри чувствовал как отвисла его челюсть, но закрыть её он никак не мог. Это было просто потрясающе! - Мерлин, Поттер, я чувствую себя клоуном в дешевом варьете, который достает из трусов бесконечный платок! Это самый простой вид магии, доступный волшебникам. Ты тоже так сможешь, когда попрактикуешься, - поморщился Волдеморт, толкнув одну из чашек по направлению к мальчишке. Она чуть не перевернулась в воздухе, но вовремя накренившись в противоположную сторону, словно кораблик на море, медленно выпрямилась и поплыла по воздуху к Гарри. - А я буду практиковаться?! Настоящему волшебству?! – Он не мог поверить своему везению. Колдун забрал его к себе и будет его учить! Да они почти как Мерлин и Артур! - Если будешь со мной драться или будешь мне перечить – превращу в домового эльфа. А если будешь слушаться и делать всё, как я говорю – то я, так уж и быть, научу тебя какой-нибудь ерунде, - нарочито лениво и беспечно протянул Волдеморт, внимательно наблюдая за ребенком. Нужна была правильная мотивация и правильный подход, чтобы из гриффиндорца сделать слизеринца. Ведь ни на что иное он не был согласен. Раз уж дошел до такой крайней степени безумия, чтобы брать Поттера к себе в ученики, то тогда уж придется идти до конца и претворять всё в жизнь в наилучшем виде. - О, я буду самым послушным учеником на свете! – клятвенно пообещал Гарри и залпом опустошил свою чашку, после чего тихонько икнул и повалился ничком на ковер, и отключился. - Кажется я переборщил с бренди в чае, - Волдеморт озадаченно поскреб когтями по лысой голове. Надо было признать, что он тоже смертельно устал – столько происшествий за один короткий вечер было многовато для него. Он еще и наполовину не восстановился после воскрешения, а на него сразу столько всего навалилось. Еще и этот мерзкий Поттер по почке засадил, зараза, метко. Пошатываясь от усталости и зевая на ходу Темный Лорд ехидно подумал, что все-таки немного, но отомстит. Пусть Поттер спит как собака на коврике перед очагом, он это заслужил. А его Темнейшество направился в соседнюю комнату, которая служила ему спальней, сбросил с себя грязную мантию и платье и повалился на мягкую перину, зарываясь с головой в слои одеял. Он не хотел думать о том, с каким жутким осознанием проснется завтра. Сегодня он точно будет спать спокойно и крепко.