Мой друг, Кенни Маккормик

      — Минутку, Стэн, куда это ты собираешься повести моего парня, а?       — Картман! — о боже, нет, я слишком долго думал, и жиртрест, конечно, изрёк эту чушь быстрее, он ведь вообще не думает.       — Брось, Кайл, мне надоело скрывать это, — он улыбается самой противной улыбкой из своего набора невыносимо-противных улыбочек. — Выпускной же, Ка-а-айл, — конечно, надо снова извратить моё имя своей отвратительной интонацией, — мы все разойдёмся — ну, кроме нас, конечно, — он подмигивает и снова сжимает пальцы вокруг моего локтя, — пусть напоследок твой друг узнает, что ты счастлив, не правда ли? — он переводит взгляд на Стэна, что делаю и я, и взгляд Стэна не сказать, что удивлённый, скорее — он выражает нечто вроде «я, мать вашу, всегда догадывался», и мне такой поворот нихуя не нравится. Я силюсь выдавить из себя что-нибудь адекватное, но выходит только хихиканье на грани идиотизма. Я залпом осушаю ещё один бокал сомнительно безалкогольного шампанского и намереваюсь сказать наконец хоть что-нибудь.       — Ладно, тогда я не буду мешать вам, — голос Марша опережает меня, и он сразу уходит, теряясь среди танцующих, как будто только и ждал момента, чтобы уйти. Кажется, я мельком видел голову Венди, наверняка, она ждёт его, если он ещё не послал её. А вдруг он хотел мне сказать что-то важное? Ну, как он жалеет, что я чуть не сжёг его, например… Я перевожу взгляд на жиртреста, а он широко улыбается и говорит:       — Услуга за услугу, Кайл. Обнимашки? — он расставляет в стороны руки, и я не успеваю выразить протест, как его руки уже смыкаются за моей спиной. Блин, что-то я вообще ни черта не успеваю сегодня. Ну, хоть напиться-то я успею?       ***       — Нет, серьёзно, ты можешь выключить Аврил Лавинь, когда я пытаюсь серьёзно поговорить с тобой?       Кенни смешно фыркает и делает чуть тише. Я сижу на его кровати, что случается крайне редко, да, честно говоря, я вообще не помню, когда в последний раз такое случалось. Вот моя кровать — это да, это место встречи почаще автобусной остановки, что уж скрывать. Вообще, за последнее время, которое Маккормик активно проводит не со мной, я понял, что начал по нему скучать, но стараюсь не слишком об этом думать, прекрасно зная, чем чреваты такие скучания. К слову, о том, как прошёл выпускной. Дерьмово. На этом всё. Ну, то есть, почти. Подробности я пытаюсь узнать у Кенни, ибо память в очередной раз подвела меня, и, кроме парочки привычных выходок жиртреста, я ни черта не помню.       — Погоди, телефон, — говорю я, как будто Маккормик и впрямь занят чем-то, помимо позорного подпевания строчкам You make me so hot и что-то там ещё.       — Да, — я пытаюсь состроить как можно менее заинтересованную интонацию, ведь на том конце Картман, и я не собираюсь ему показывать, что с удовольствием расспросил бы его о том, что творилось ночью.       — Чёрт, Кайл, Кайл! Ты щас обосрёшься! Ты открывал твиттер хиппи?       — Что? — я устало сдвигаю брови.       — Кайл, это ж, блять, обосраться! Я респектую ему, чувак! Давай, открой, я уверен, тебе понравится…       — Кен, открой твиттер Стэна, — я смотрю на довольно улыбающегося Маккормика, явно предвкушающего охуительную историю обо мне и Картмане, которую я ещё не успел ему рассказать. — И ради всего святого, выключи ты уже Аврил Лавинь!       — Кайл, Кайл! У вас там девичник с принцессой Кенни? — жиртрест явно пытается не заржать. — А мальчиков позовёте? Ты только аккуратней там, Ка-а-айл, а то я ревную…       Мобильник выпадает из моих рук, когда Кенни поворачивает ко мне ноутбук, и я читаю последний твит Стэна:       Вчера я узнал, какого это, действительно отпускать кого-то. Мне жаль, что ты не захотел поговорить со мной. Мне жаль, что ты скрывал от меня настоящую причину, ты же знаешь, я толерантен к таким, как ты. Просто дороги расходятся, надо было давно понять. Мне правда жаль. #желаювамсчастья #дажескартманом #этотвойвыбор #мойсуперлучшийдруг       — Ну, как, Кайл, заценил? Кайл! — Картман орёт из трубки, упавшей на покрывало, а я смотрю в экран ноутбука, как идиот, и всё, что срывается с моих губ, это:       — Сукин сын.       — Эй, чел, куда ты? — Кенни порывается остановить меня, когда я вскакиваю с кровати, но, видимо, понимает по взгляду, что останавливать меня не надо. Потому что всё, что я хочу сейчас сделать, это постучаться в дверь к Маршу и врезать по его трусливой физиономии. Твиттеродрочер, блять! Какого лешего происходит с этим несносным миром?       Уже через пять минут быстрой ходьбы, временами переходящей на бег, я оказываюсь на пороге Маршей и отчаянно звоню в дверь. Ещё через минуту дверь открывает Стэн собственной персоной и не успевает сказать и слова, как я набрасываюсь на него и валю на пол, попутно заехав ему в подбородок. Ещё через три минуты мы оба уже сидим на кухне, прикладывая к лицам по пачке замороженного брокколи.       — Это было глупо, да? — зачем-то говорю я, чтоб сказать хоть что-то.       — Ага, — хмыкает Стэн. — Зато ты пришёл.       Я поднимаю на него изумлённый взгляд, а он улыбается той частью рта, к которой не приложен пакет с брокколи. И выглядит это очень глупо. И я тоже начинаю улыбаться, придерживая брокколи над своим левым глазом.       — Идиоты мы, да? — просто говорит Стэн.       — Не без этого, — усмехаюсь. — Ну, может… поговорим?       — А ты настроен? Если что, у меня в гараже есть бензин и солярка — на выбор.       — Прекрасно, — я смотрю на его улыбку. — Так на чём мы остановились?       — Ну, — он задумывается. — Имеешь в виду, до того, как ты схватил ту канистру?       — Пожалуй.       — Не помню, — он просто пожимает плечами и медлит пару секунд, закусывая губу, прежде чем сказать: — Слушай… Может, просто забудем об этом? Ну, знаешь… типа… начнём с начала?       — С начала? С детского садика? — я грустно улыбаюсь. Начать с начала будет не так-то просто.       — Ну, — он усмехается. — Давай начнём с того момента, где ты мой суперлучший друг, и мы ещё не испортили нашу дружбу, ну… — он не договаривает, как-то странно глядя на меня, будто ждёт, что я должен понять, о чём. Ясен хрен, я и так всё понял. А он быстро добавляет:       — Я скучал по тебе, Кайл.       — Чёрт, — вырывается у меня, когда я понимаю, что это очередной трогательный момент, который мне, скорее всего, не пережить без скупой слезы, и выдыхаю: — Я по тебе тоже, чел.       — Так, значит, мир? — Стэн протягивает мне руку.       — Нет, — выдержать драматическую паузу, вуаля: — Как в детском садике, — я протягиваю ему мизинец. Он смеётся, и мы наконец-то миримся. Если бы все проблемы решались подобным образом. Хотя — мы шли к этому более полугода, так что так себе разрешение.       — Кстати, — вспоминаю я. — Удали тот твит, чел, это ж ёбаный стыд.       — Согласен, — он трёт пальцами переносицу и извлекает из кармана телефон, чтобы удалить самый гейский твит в своей жизни. А я смотрю на него и думаю, сколько же я даже толком не смотрел на него, избегая в школе и, в общем, ведя себя, как дурачок. Хотя в этом мы схожи, да. И я и сам с трудом вспомню, что именно так взбесило меня в ту ночь, когда мы всей компанией тусовались в домике на дереве во дворе Маршей, который он тогда внезапно решил отстроить заново, и мы это обмывали дешёвым пивом и охуительными историями. Возможно, Стэн постоянно отвлекался на звонки Венди, а может, просто сморозил какую-то ерунду из списка того ерундового дерьма, что способно меня обидеть и о чём знает только он. Не помню, как там оказалась эта канистра, но домик мы обнаружили сожжённым на следующее утро. То есть, фактически, я что-то сжёг, но я об этом даже едва ли помнил до этой минуты, так что не был удовлетворён. Хотя, в общем-то, теперь это и впрямь не имеет значения.       Стэн встаёт со стула и подходит ко мне, чтобы неловко обнять, как будто не зная пока, стоит ли меня обнимать вот так, или теперь и это будет излишним. Но я обнимаю его в ответ, откладывая в сторону пакет с брокколи, и думаю о том, что — какое бы дерьмо с нами не случалось, настоящую супердружбу разрушить не так уж просто. Несмотря на то, что она была в своё время за шаг до любви и за шаг до сжигания. Теперь уже ни то, ни другое и впрямь не важно. Потому что у Стэна есть Венди, и я в кой-то веки смогу поверить, что он не засрёт всё, и у них действительно всё получится, а у меня… у меня есть, походу, согласный на всё Картман, и я бы даже подумал, будь я ещё менее адекватным, чем я есть, но нет; и мой друг, Кенни Маккормик, которого, надеюсь, у меня получится перестать ревновать и получится перестать скучать по его полночным визитам… А ещё есть наверняка ненавидящий меня Баттерс. Я уже находил пару устрашающих смсок с утра, как бы это не довело его до натягивания на голову шапочки из фольги, а на ноги гейских рейтузов и называния себя доктором Хаосом, или как там он называл себя, ему никогда не стать круче Мистериона.       — Кайл, — о, Стэн всё это время вроде как всё ещё обжимал меня, пока я задумался. — Всё в порядке?       Я хмыкаю скорее неопределённо, но всё-таки улыбаюсь и говорю:       — Всё по-прежнему.       И Стэн улыбается — это именно то, что он хотел услышать, да и я тоже. Всё по-прежнему. Всё, как раньше… Только я не сегодня-завтра уеду в Юту, а всё это «по-прежнему» останется здесь, без меня. Вот чёрт!       В кармане подаёт сигналы телефон, я извлекаю его, аккуратно отодвинув от себя Стэна, и на экране высвечивается:       Ну что уже налобызались голубки лол Кааааайл у меня сюрприз угадай кто поедет с тобой в юту парапапарам люблю тя ебучий жид #в юту #картманванлав #иэтотхиппитоже #нукудажебезнищеброда #ивозможноеголюбовничка #иникакогобаттерса #кааайлтыщастлив?       Что за ёбаная мода на хэш-тэги? Нахуя тебе хэш-тэги в смске, боже ж ты мой? А если по содержанию… Я молча подношу телефон к лицу Стэна и вопросительно смотрю, а он закусывает губу и спрашивает:       — Мне сходить за бензином, да?       Да чтоб вас всех! Я запускаю в него мобильником, и мы оба снова валимся на пол.       — Ты знал об этом? — я задыхаюсь, потому что он каким-то макаром оказывается сверху. — А если бы я не пришёл? А если бы…       — Но ты же здесь, Кайл, — он мягко улыбается, придерживая мои руки и не торопясь слезать с меня. Как-то слишком долго он не слезает с меня для того «по-прежнему», в котором ещё не было нормой вот так вот сидеть на мне. Стойте, что-то я пропустил в смске хэш-тэг для Венди…       — Кайл, — он всё ещё сверху. — Прости мне это.       — Что именно?       — Это, — выдыхает он, всё ближе наклоняясь к моему лицу, пока его губы не сталкивается с моими. Чёрт возьми, Марш! Расселся на мне и думает, это нормально, вот так… Конечно, мой язык не слушает моих доводов и вовсю развлекается с языком Марша. Чёрт, после таких вещей и происходят все эти недопонимания, приводящие к бензину и сожженным домикам на дереве. Потому что кто-то очень туго соображает, а кто-то очень вспыльчиво на всё реагирует.       — Кайл, — выдыхает он, оставляя в покое мой язык, и смотрит в мои глаза, и облизывает губы в нерешительности — нашёл, блин, время — и говорит: — Может, нам всё-таки попробовать?       Я, не моргая, пялюсь в его глаза. И испытываю почти маньяческое удовольствие, после паузы отвечая:       — Нет, Стэн. Давай попробуем быть просто друзьями, это у нас получалось лучше.       Он, конечно, не ожидал такого. Я тоже. Он ожидал, видимо, что я кинусь ему на шею — об этом говорит его взгляд, и мне хочется врезать ему ещё раз, чтобы он наконец-то слез с меня. Вот такой вот я сукин сын — понабрался тут от Маккормика. И мне нравится, определённо, нравится.       А где-то на полу меня ждёт очередная содержательная смска от Картмана:       Лул кстати я еду за твой счёт ты же поможешь по старой дружбе, а то у меня тут есть фотки которые лучше не видеть стэну #дадамытамсосёмся #боулинг #спросимаккормика       А звучит заманчиво. Я без стыда демонстрирую сообщение Стэну и говорю:       — Как тебе, чел? Посмотрим вместе?       Выражение его лица с примесью недоумения и разочарования я бы сфоткал и вставил в рамочку, чтобы любоваться им перед сном. Потому что я мстительный поехавший еврей, как сказал бы Картман. А ведь Картман, пожалуй, больше всех меня понимает… Значит, нам будет, чем заняться в Юте — мне и моим лучшим друзьям. Ну, знаете… Стэнли, неудавшийся педик, Марш; Кеннет, пододеяльный любитель Аврил Лавинь, Маккормик и Эрик, просто чтоб его в рот, Картман.       Это будет улётное время — наверняка.