Тьма победила

Он не чувствует свой путь рядом с тобой. Он никогда не был, и он никогда не будет. Ты для него глупая девочка с торчащими зубами. Ты правда думала, что когда вы оба закончите школу, он будет рядом с тобой? Он просто использовал тебя ради домашней работы. Они оба это делали. Ты им не нужна. Они бы заметили твою пропажу только тогда, когда почувствовали бы голод. Ты знаешь это, не так ли? Кто бы смог полюбить тебя? Он чистокровный волшебник. И ты, грязная маленькая грязнокровка. Гермиона с яростью бросила медальон подальше от себя и от своей шеи, и она еле удерживала себя от желания выкинуть его в какую-нибудь пропасть. Гарри обернулся и сурово посмотрел на нее: «Верни его обратно, Гермиона». Она ненавидела его властный тон. Но когда Рон подошел и обнял ее, она снова позволила медальону обвивать вокруг своей шеи. Он сделал это только потому, что без тебя никто не будет готовить для него. Она не знала, откуда крестраж взял эти бредовые и нелепые мысли. Это бы Рон Уизли. Он разговаривал с набитым ртом. Он никогда не делал свою домашнюю работу вовремя, а вместо этого заставлял ее сделать за него. Он дразнил ее всезнайкой. Он боялся пауков. Он был слишком хорош в шахматам. У него всегда дурацкие шутки. Это был Рон Уизли. Он всегда находил время поговорить с ней, даже когда у него был полный рот еды. Он никогда не делал свою домашнюю работу вовремя, и он приходил, сидел у ее ног. Его живая очаровательная улыбка, умоляющая сделать домашнюю работу, нравилась ей. Он называл ее своей всезнайкой. Он много ругался и это приводило в тайный восторг Гермиону, которая была воспитана в семье, где на «черт возьми» было, табу. Он был достаточно честен, чтобы признать какие-то недостатки в людях, и не прятал свои руки в случае опасности. Он боялся пауков, но добровольно, хотя и после долгих уговоров Гарри, вошел в лес, полный огромных пауков, для того, чтобы спасти ее. Он использовал свое мастерство в шахматах, чтобы пожертвовать собой ради нее и Гарри. Он всегда был вовремя со своими неуместными шутками. Просто пытаясь разрядить напряжение. Она почувствовала, что улыбается, хотя синяки на ее лице не очень позволяли это делать. Она была здесь, в этой комнате, в течение недели. Изначально она думала, что ее поместят в подземелье, но это не так. Правда в это комнате, стены были из серого камня, и они были покрыты зелеными бархатными гобеленами и портьерами, чтобы сохраняли тепло. Комната могла бы даже считаться комфортной. Ей в голову не мысль, что ей посчастливилось спать на нормальной постели, лучше, чем на той, что она спала в течение прошлого года в палатке. Она улыбнулась комнате. Ее шок от нахождения здесь ушел на второй план, и она почувствовала, что привыкает к окружающей обстановке. Ты идиотка, Гермиона? Она кричала у себя в голове. Что они собираются делать с тобой? Что они собираются делать с тобой? Эта мысль билась все громче и громче в ее голове, Гермиона почувствовала, что ее разум выходит из-под контроля, и она подбежала к окну. Только для того, чтобы обнаружить, что в ее комнате нет ни одного окна. Никакого окна в комнате. Нет. Не ее комната. Тут нет никакого окна. Она не могла дышать. Дверь в комнату была массивная и дубовая. Она подбежала к ней, пиная и крича, но безрезультатно. Она бросалась на дверь снова и снова, от этого ее плечи становились фиолетовыми от будущих синяков. Она отбежала от двери к стене и начала бить об стену руками. Ее руки были все растерзаны и в крови. Я не могу дышать. Я не могу дышать. Я не могу дышать. Я не могу дышать. Сильная пара рук грубо схватила ее вокруг талии и прижала ее к полу коленями. Она лежала тяжело дыша, все еще пытаясь убежать. — Дыши со мной, — приказал Люциус Малфой, — У тебя паническая атака. Дыши со мной. Нехотя, она начала дышать в такт с ним. С трудом веря, что она делала что-то вместе с Пожирателем смерти. Осознав это, она начала кричать и плакать еще громче, колотя его своими руками. — Что это? — Он спросил, — Что случилось? — Он мертв.