Тьма победила

Гермиона Грейнджер была ведьмой. И не той ведьмой, о которых она читала в своих книгах. Быть ведьмой не означает, что вы должны носить все черное, или чтобы прикрыть все бородавки на зеленой коже, и это не значит, что душа должна быть черной. Нет, ведьмой была женщина, которая может творить чудеса. Она всегда знала, что что-то было не так с ней. Он был высоким, худым и очень старым, судя по его серебристым волосам и бороды, которая была достаточно длинная, чтобы обернуть ее вокруг пояса. Он был одет в длинные одежды, пурпурную мантию, которая волочилась по земле и в сапогах на высоком каблуке. Его голубые глаза были светлые, яркие и сверкающие за очками-половинками и нос был очень длинным и кривым, как будто он был сломан не меньше двух раз. Он проник в нормальную жизнь семьи Грейнджеров, и перевернул мир Гермионы верх тормашками. Буквально, их дом превратился в библиотеку и даже кресла стали чуть выше из-за книг, на которых они стояли. Его голубые глаза смотрели на нее сверху вниз. Гермиона знала, что могла доверять и следовать за ним, потому-что она приняла его как своего деда, которого она никогда не знала. Пять лет спустя он был мертв. И там был он...его лицо было будто из воска, но все равно оставалось красивым. На ее третьем году прибыл человек, который учил ее, что иногда было нормально нарушать правила. Особенно, если заинтересованное лицо было невинно и страдало от коррумпированной системы. Гермиона даже слегка влюбилась в него, она ничего не планировала и не пыталась начать что-нибудь, но ее небольшая улыбка всегда была в запасе, специально для Сириуса Блэка. Два года спустя он был мертв. Тонкое лицо, худые колени, темные волосы и ярко-зеленые глаза. Единственной вещью, которую он любил в своей внешности, был очень тонкий шрам на его лбу в форме молнии. Он был высоким, худым и долговязым, с веснушками, большими руками и ногами и длинным носом. Ее два лучших друга. Единственные люди в мире, за которых она умерла бы не раздумывая. Никогда прежде у нее не было настолько близкой связи, как с ее лучшими друзьями. Она улыбнулась. И это было в первый раз в течение очень долгого времени. С тех пор, как она лежала на большой дубовой кровати, такой жесткой и холодной, что она как бы каменела снова и снова. Время остановилось с того момента, как они потащили ее прочь от мертвых тел. Она не кричала. Она не вопила. Она не стонала. Она даже не плакала. Люциус Малфой был обеспокоен этим. Он нервно ходил за пределами комнаты, ожидая, когда выйдет его жена. Когда Нарцисса открыла дверь, он резко обернулся в ее сторону. - Ну? – требовательно спросил ее. Нарцисса печально покачала головой, ее длинные светлые волосы захлестывали ее лицо, чтобы скрыть преждевременное признаки старения и стресса. В руках она держала небольшую дымящуюся миску с супом. - Она ничего не ест. Прошло уже три дня, и неважно, как долго я оставляла еду, она все равно не ест. Я думаю, что она пытается голодать. - Она знает, что там? - Ах да. Я скажу ей. Я сижу у ее кровати и пытаюсь уговорить ее поесть немного. Это как разговаривать с Драко, когда он был ребенком, и когда он… - Не надо сравнивать нашего сына с этой грязнокровкой! Нарцисса слегка вздрогнула от его тона. Она надеялась, что Люциус переживает за нее, но теперь она видела, что он переживает за девчонку, которую велел охранять Темный Лорд до его возвращения - Я сожалею,- медленно произнесла Нарцисса,- Я не хотела. Люциус вздохнул, переплетя свои руки. - Неужели она тебе ничего не говорит? Никакой реакции? - Никакой. Она даже почти не спит. Люциус резко вздохнул, схватил Нарциссу за локоть и притянул к себе. - Ты же не думаешь, что она с ума сойдет, не так ли? Нарцисса покачала головой. - Она не злится. Она грустит, - мягко продолжила она,- Два ее лучших друга мертвы, как и многие другие, и она в ужасе оттого, что может произойти дальше. - Она, должно быть, радуется, что ее пока оставили в живых! Нарцисса снова покачала головой - Нет. Эта девчонка не глупая. Она знает, что лучше умереть, чем то, что Темный Лорд запланировал для нее. Они бежали. Гарри с его очками, небрежно сидящими на его лице, Рон с его угловатыми руками и ногами и Гермиона с ее густыми каштановыми волосами. Внезапно Гарри остановился, Рон врезался в Гарри, и Гермиона врезалась в Рона. Они упали на землю и начали смеяться. - Вы действительно уверены в этом, Гарри?- спросила Гермиона. - Конечно, - энергично ответил Гарри. Его одиннадцатилетний голос еще не ломался, - Доверяйте мне. Это будет хорошо. Рон усмехнулся, его голос был довольно писклявый. - Продвинься, Гермиона. Ты - единственная, кто знает, как сделать это. - Вы знали бы тоже, если слушали бы профессора Флитвика! - она сделала выговор им. - Гермиона! - они начали скулить. - Все, что я говорю, довольно… - Тсс! - Гарри вдруг прервал ее. Конечно же, Драко Малфой, Гойл Грегори и Винсент Крэбб пришли прогуливаться через лес. - Отец говорит, что он подарит мне метлу, - с гордостью сказал Малфой, высокомерно глядя свои волосы, - Даже если он должен уволить того старого простака Дамблдора, чтобы получить его место здесь. Поттер не номер один. Знаменитый Гарри Поттер. Он думает, что он такой особенный, потому что он получил гоночную метлу. Когда … - Descendo, - тихо прошептала Гермиона. С грохотом, волшебная липкая фиолетовая сеть, которую Рон и Гарри заранее закрепили на деревьях, падала сверху на слизеринское трио. В то время как слизеринцы кричали от отвращения и злости, трио Гриффиндора со смехом убегало с места преступления. - Я думаю, ему понадобится время для организации дуэли, - радостно сказал Рон. Гермиона не слышала, как повернулась ручка двери в ее спальню. Она настолько привыкла не замечать Нарциссу, что никакие звуки она не замечала и не слышала. Вдруг она почувствовала удар в голову. Звон в ушах отвлек ее и Гермиона посмотрела с недоумением. Но прежде чем она успела увидеть кто это был, она получила еще один удар от которого упала на холодный, серый пол. - Ты отвратительная, маленькая грязнокровка! Кто-то плюнул на Гермиону, и плевок приземлился на ее щеке. Она всхлипнула и смахнула плевок рукой. Но не успев собраться, чтобы рассмотреть нападавшего, как ее ударили ногой в живот и Гермиона согнулась от боли. Пожиратели Смерти? Пожирателям смерти нравится видеть боль. Это напоминает им об их собственной силе, о бессмертии в которое они верили. Вот почему они мучают и причиняют боль снова и снова. Лорд Волан-де-Морт не говорит им идти и делать это для любой пользы или прибыли. Это награда за хорошее поведение. Они больные люди. Больные люди, которым нравится, как другие страдают. И именно поэтому она решила не кричать. Вместо этого Гермиона стиснула зубы и поднялась на ноги, но одной рукой все еще хваталась за свой живот, где большой синяк уже начинал формироваться. Было пять основных пожирателей смерти. Поскольку она чувствовала удар трости, она знала наверняка, что это был Луциус Малфой. Он видел узнавание в ее глазах и его лицо выражало большую насмешку. - Разве ты не будешь кричать, грязнокровка? Гермиона смело покачала головой. Она страдала и хуже. Она пережила взгляд Василиска и лишь по счастливой случайности выжила. Она была под проклятием, которое Долохов запустил в нее в Отделе Тайн. Она подверглась пыткам самой Беллатрисой Лестрейндж. И она чувствовала боль, потому что два ее лучших друга мертвы. Она не собиралась позволять его уловкам взять над ней верх. Когда он закончил с нею, Люциус резко развернулся и ушел. Нарцисса Малфой некоторое время постояла в проеме, но потом вошла внутрь. Подросток лежит сломанной куклой на полу, но того, что боялась Нарцисса больше всего, не произошло. У нее вырвался вздох облегчения, больше за себя, чем за Гермиону. Тем не менее, она кинулась к ней в панике при вид ее ран. Ее одежда все еще оставалась на ней, но она была вся разорвана и в крови. Она не могла помочь за одно мгновенье. Она никогда раньше не видела кровь магглов. И она не была грязная. Она была похожа на ее кровь. - Ах ты, бедная девочка, - Нарцисса тихо сказала Гермионе, - ах ты бедная милая девушка. Гермиона проигнорировала ее слова, даже когда она начала расчесывать ей волосы на ее окровавленном лице.Нарцисса качала ее на своих руках, разрываясь между ненавистью к грязнокровке и жалостью к молодой девушке. - Вы убьете меня? Это был тихий голос, почти как у ребенка. Нарцисса прикусила губу, попыталась улыбнуться и заговорила, как она думала, обнадеживающим тоном. - Давай подумаем, что он хочет с тобой сделать? Если он хотел, чтобы ты умерла, то ты бы уже была мертва. Ты можешь иметь будущее, Гермиона, - она смаковала, перекатывая ее имя на языке, - Ты могла бы быть намного счастливее, чем тогда. Я защищу тебя здесь. Я обещаю. Гермиона покачала головой в плечо Нарциссы. Нарцисса стала немного раздраженной. - Что принадлежало тебе там, что ты все еще хочешь этого, девочка? - Жизнь, которая стоит того, чтобы жить.