Карманные монстры

Мисти Уильямс ненавидела дополнительные смены. Стены Сектора «С» казались слишком белыми, кофе — слишком горьким, а покемоны в боксах — подозрительно тихими. Зато дел успевали накидать — мама, не горюй. Здесь тишина не была мирной; она пахла озоном, антисептиком и парализующим страхом. Единственное, что удерживало Мисти от того, чтобы швырнуть кружку в стену — присутствие Брока в соседнем отделе. Только он умудрялся сохранять невозмутимость в этом бетонном склепе. — Никакой личной жизни, одни отчеты, — проворчала она, сворачивая в технический коридор. — «Мисти, ты должна быть лучшей. Сестры Уильямс не подводят». Тьфу. Сами бы тут посидели, пока Дейзи сияет на обложках министерских журналов. Она прижимала к груди увесистую стопку бланков, когда из-за поворота под конвоем оперативников вывели очередного нарушителя. Мальчишка, споткнувшись о стык плит, буквально врезался в неё. Бланки веером разлетелись по коридору. — Эй! Смотри, куда прешь, придурок! — взорвалась Мисти. Её рыжий хвост возмущенно дёрнулся. — Ты мне все документы перепутал! У тебя что, глаз нет?! Мальчишка медленно поднял голову. Он выглядел ужасно: босой, растрепанный, в грязной пижаме. В его глазах на мгновение промелькнуло изумление — словно он не ожидал встретить здесь человека, способного так просто орать из-за ерунды. — Я... я случайно, — прохрипел он сорванным голосом. — «Случайно» он! — Мисти уже опустилась на корточки, лихорадочно выхватывая листы из-под ног конвоиров. — Ты хоть знаешь, сколько я их сортировала? У меня смена через час, а из-за таких «летчиков» я тут до утра проторчу! Она резко ткнула пальцем в ближайший бланк, лежащий прямо перед мальчишкой. — Подними. Живо! И не вздумай помять, это отчетность, а не туалетная бумага! Мальчишка вздрогнул и послушно потянулся к листу. Но стоило его пальцам коснуться бумаги, как один из оперативников грубо перехватил его руку и толкнул парня в спину. — Отставить, семьсот тридцать четвёртый, — пророкотал охранник. — Не задерживай офицера Уильямс. Тебя ждут в камере допроса. Шагай! Мальчик снова споткнулся, его плечо задело стену, но он послушно побрел вперед, напоследок бросив на Мисти странный взгляд, который заставил её на мгновение замереть с зажатой в кулаке бумагой и перестать бормотать проклятия в адрес «неотесанных мужланов». Она посмотрела на этого «семьсот тридцать четвёртого» иначе. Мальчик не был похож на опасного преступника. Он был просто... странным. Он цеплял чем-то, чего Мисти не могла объяснить, но ощущала кожей. Конвой увел мальчишку дальше по коридору. Мисти смотрела им вслед, неосознанно прижимая бланки к груди, и внезапно почувствовала, как вспотели ладони. Она заметила его босые пятки, оставляющие грязные, смазанные следы на стерильной плитке пола, и в груди шевельнулось что-то колючее. Следы были с рыжеватым оттенком. Кровь? Мисти замерла, перестав бормотать проклятия. Внутри вскипал глухой протест против этой стерильной жестокости, а покебол на поясе отозвался короткой, нервной вибрацией. В висках привычно заныло. «Только не сейчас, Псайдак», — мелькнуло в голове. Эта боль всегда означала одно: её покемон встревожен. — Эй, Семьсот тридцать четвертый! — выкрикнула Мисти прежде, чем успела подумать. Звук её голоса, усиленный эхом, показался ей самой оглушительным. Оба оперативника синхронно развернулись на каблуках. Один из них положил ладонь на рукоять парализатора, а второй сделал шаг к ней, сокращая дистанцию и закрывая собой мальчика. — Офицер Уильямс, — его голос прозвучал из-под шлема как предупреждающий рык. — Занимайтесь своими обязанностями. Лишние контакты с «объектами» фиксируются. Вернитесь на пост! Мальчик обернулся; его плечи были судорожно втянуты, лицо скрыто тенью, но глаза лихорадочно блеснули под белым светом ламп. Мисти сделала два быстрых шага вперед, нагло переступая «красную черту» безопасности. Один из оперативников мгновенно положил ладонь на рукоять электрошокера. Тяжелый щелчок предохранителя эхом разнесся по коридору, но Мисти даже не моргнула. Она выпрямилась, глядя на непроницаемое стекло шлема с тем ледяным высокомерием, которое в семье Уильямс прививали раньше, чем умение ходить. — Устав, пункт пять-двенадцать, — отрезала она, чеканя каждое слово. — Изъятые субъекты обязаны проходить первичную дезинфекцию перед процедурами. — Он не покемон, — проскрежетал оперативник. Через вокс шлема его голос звучал как механический скрежет. — Протокол допроса приоритетнее. — Плевать, — Мисти сделала еще шаг, оказавшись почти вплотную к мальчишке и тем самым оттесняя конвоиров. — У него ноги в уличной грязи, он мне весь Четвертый блок изгадит. Кто потом за ним отмывать будет? Вы? Или мне прямо сейчас составить рапорт о нарушении санитарного режима лично на имя коменданта? Она намеренно понизила голос на последней фразе, придав ей опасную вкрадчивость. Оперативники переглянулись. В этих стенах бюрократия была единственным, чего боялись больше, чем гнева начальства. Штрафные баллы в личном деле пугали куда сильнее, чем чья-то чужая боль. — Десять минут, Уильямс, — буркнул старший. Металлическая пластина его перчатки сухо щелкнула о кобуру, фиксируя шокер. — Ждем у входа. Ни секундой больше. Оба конвоира синхронно отступили к дверям сектора, оставив Мисти один на один с «семьсот тридцать четвёртым». Мисти вцепилась в локоть мальчика — крепко, почти грубо, как хватают провинившегося младшего брата, и буквально втащила его в санитарный бокс. Как только тяжелая дверь с шипением захлопнулась, отсекая гул коридора герметичной прослойкой, она отпустила его и привалилась спиной к косяку. Адреналин догнал её только сейчас: пальцы мелко, предательски дрожали. Семьсот тридцать четвертый замер посреди холодного кафеля. Под безжалостными лампами он казался совсем маленьким. Мальчик судорожно провел ладонью по макушке, словно пытался пригладить хаос растрепанных черных волос. — Я... я потерял её, — прошептал он, и в его голосе что-нибудь окончательно надломилось. — Что потерял? — Мисти нахмурилась, нервным жестом поправляя рыжий хвост. — Кепку. Это всё, что у меня... — он замолчал, сжимая кулаки до белизны костяшек. — И Пикачу. Они забрали его. Он был таким слабым, а они... они использовали эти штуки. Клещи. — Захваты блокируют импульсы, — быстро, почти шепотом проговорила она, делая шаг навстречу. Дистанция сократилась до опасного предела. — Твой Пикачу, скорее всего, сейчас в стазисе. Дальше его отвезут в блок «D». Никто не станет жечь дорогое оборудование перегрузкой от дикого грызуна, так что время у тебя есть. Мальчик внезапно рванулся к двери, но Мисти среагировала мгновенно. Она наотмашь толкнула его в грудь, отбрасывая назад к раковине. Парень едва не свалился, ударившись лопатками о холодный кафель. — Куда?! — прошипела она ему прямо в лицо, нависая над ним и преграждая путь к выходу. — Там за дверью двое с шокерами и целый коридор камер! Ты и трех метров не пробежишь! — Но… но Пикачу... — его голос дрогнул, сорвавшись на беспомощный хрип. Мисти замерла. Её колючая уверенность на секунду дала трещину. Она вспомнила свои собственные вещи — ту самую удочку, которую сестры давно велели выбросить, считая хламом, или любимые приманки, спрятанные в глубине рабочего шкафчика. Для этого места это был мусор под утилизацию. Для неё — последние якоря, удерживающие на плаву. Она резко потянулась к раковине и до упора выкрутила кран. Ледяная вода с грохотом ударила в сталь, создавая спасительный звуковой барьер. Мисти сорвала с крючка полотенце и почти зло швырнула его мальчишке в руки. — На, вымой ноги, живо! — приказала она, стараясь перекричать шум воды. — Если в коридоре останутся твои кровавые следы, нас обоих пустят в расход за нарушение стерильности. Пока мальчишка, пошатываясь, наклонился над раковиной, Мисти метнулась к настенному терминалу. Она встала так, чтобы прикрывать экран плечом, делая вид, что заполняет рутинный протокол. Пальцы забарабанили по клавишам с пулеметной скоростью. — Я отправила запрос в архив и пометила твой файл маркером «Биологическая угроза», — быстро зашептала она, не оборачиваясь и следя за бегущими строками кода. — Написала, что у тебя подозрение на сепсис. Теперь конвой обязан доставить тебя в медблок на карантин. Это даст тебе лишний час. Она с силой хлопнула по сенсору, закрывая вкладки, и резко развернулась к мальчику. Тот как раз закончил со следами крови. — Там будет доктор Харрисон... Брок, — Мисти подошла к нему вплотную, переходя на ядовитый шепот. — Он ворчливый и терпеть не может нытиков. Понял? У Брока свои методы заставлять работать даже то, что официально списано в утиль. Только не смей болтать лишнего при оперативниках! Она резко перекрыла воду. Тишина, ворвавшаяся в бокс, показалась оглушительной. Семьсот тридцать четвёртый кивнул, глядя на неё с каким-то новым, странным уважением. Потерянность в его глазах чуть отступила, сменившись едва заметной, искрящейся надеждой. — Я Эш, кстати. А ты? — спросил он, и в его голосе больше не было сухой ломкости. — Мисти, — буркнула она, сердито поправляя рыжий хвост. — И забудь это имя сразу, как выйдешь отсюда. — Спасибо тебе, Мисти! И тут он улыбнулся. Это была не слабая, вымученная усмешка, а самая широкая, вызывающе искренняя улыбка, от которой в его глазах засияли искорки. Мисти замерла, словно наткнувшись на оголенный провод. Она смотрела на него и не понимала: как этот мальчишка — босой, избитый, потерявший всё — может так светиться? В этом месте никто не улыбался просто так. Это было неправильно. Это было почти физически больно. — Для тебя я — младший офицер Уильямс! — вспыхнула она, мгновенно краснея до самых кончиков ушей и резко отступая назад, к двери. — Если хоть раз назовешь меня по имени при оперативниках — я лично сдам тебя на утилизацию! Она с силой ударила по кнопке открытия. Дверь бокса с шипением поползла в сторону. Старший оперативник уже занес руку, чтобы ввалиться внутрь и вытащить Эша силой, но Мисти опередила его. Она сама схватила мальчика за плечо и грубо вытолкнула его в коридор, прямо в руки конвоя. — Забирайте! — бросила она, не глядя в сторону Эша. — Санобработка завершена. Объект направлен в медблок по подозрению на сепсис. Код «Красный». Сопроводительный лист уже в системе. Как только тяжелая дверь бокса заблокировалась с лязгом, Мисти осталась одна. Она посмотрела на свои ладони — они мелко, неуправляемо дрожали. Псайдак на её поясе внезапно выдал высокочастотный импульс, отозвавшийся раскаленной иглой в висках. Мисти охнула и зажмурилась, до боли впиваясь пальцами в холодный край раковины. Рядом с этим мальчишкой её психический покемон едва не сошел с ума. — Придурок, — прошептала она в пустоту, пахнущую хлоркой. Голос звучал глухо под низким потолком. — Какой же ты придурок, Эш. В этом месте нельзя так улыбаться. Она медленно выпрямилась, преодолевая тошноту, и посмотрела на герметичный стык двери, за которой исчез Семьсот тридцать четвертый. — Надеюсь, Брок успеет тебя подлатать до того, как система тебя сожрет. Она потянулась к поясу и коротким, привычным жестом погладила покебол, успокаивая Псайдака, а затем глубоко вздохнула, возвращая на лицо маску безразличия. Ей еще нужно было донести отчеты.