Карманные монстры

Когда мальчишку втолкнули в медицинский блок, Брок Харрисон заканчивал смену. Он стоял у стола, методично расставляя ампулы в штатив. В его движениях сквозила уверенная грация человека, привыкшего заботиться о десятке младших братьев и сестер. Здесь, в Голденроде, он надел белый халат, чтобы выжить, но внутри остался тем самым парнем из Пьютера, который умеет лечить не только лекарствами, но и тишиной. — Субъект на осмотр, — проскрежетал оперативник. — Уильямс прислала пометку об инфекции. Проверь его и подготовь к допросу. У тебя десять минут. Брок не обернулся. Его пальцы продолжали перебирать стекло, но взгляд замер на отражении Эша в полированной поверхности стола. Он мгновенно отметил, как мальчик горбится, пытаясь унять дрожь, и как его рука неосознанно тянется к животу. — Инфекция — это серьезно, — бесцветно отозвался Брок, наконец задвинув штатив в глубину шкафа. — Оставьте его. Я проведу тесты. И закройте дверь с той стороны: датчики в коридоре среагируют на испарения антисептика, и сектор заблокируется. Вам же не нужны лишние проблемы в рапорте? Тяжелая бронированная дверь лязгнула, отсекая их от коридора герметичным щелчком. Только тогда Брок медленно повернулся. Его глаза-щелочки внимательно изучили Эша. Брок ожидал увидеть сломленную тень — одну из тех пустых оболочек, которых обычно приволакивали в этот кабинет. Люди здесь пахли одинаково: едким потом и парализующим страхом. Но мальчик смотрел на него с лихорадочным, почти отчаянным ожиданием. Словно Брок был не тюремным медиком, а последним союзником в этом бетонном аду. — Ну и ну, — негромко произнес Брок, нарушая стерильную тишину кабинета. — Похоже, Мисти сегодня в дурном настроении, раз решила притащить мне «биологическую катастрофу». Мальчишка слегка улыбнулся. — Сядь на кушетку и показывай свои раны, — голос Брока был густым и спокойным, как рокот камней в горах. — Меня зовут Брок. И я не люблю, когда в моем кабинете пахнет бедой. А от тебя ей не пахнет, Эш. Несмотря на синяки и эту грязную пижаму, в тебе есть что-то... другое. Эш послушно опустился на край кушетки, но плечи его оставались напряженными. — Ты про мой запах? — он понюхал рукав и невольно поморщился. — Ну, в том фургоне было не очень-то чисто... Брок на секунду замер со шприцем в руках, а затем коротко, по-доброму хмыкнул. Этот мальчишка только что прошел через арест и конвой, а его всерьез беспокоила грязь в машине. — Я про твой характер, — Брок подошел ближе. Вместо холодного медицинского сканера он просто положил ладонь Эшу на плечо. Оно было худым, почти костлявым, но под пальцами Брок почувствовал не дрожь, а туго натянутую пружину. Чтобы не давить на мальчика, Брок сразу отступил к полке с медикаментами, загремев флаконами. Эш не сводил с него глаз, ловя каждое движение медика. — Задери пижаму, — скомандовал Брок, не оборачиваясь и выбирая нужную мазь. — Нужно понять, с чем я имею дело, прежде чем лить антисептик. Эш неохотно подчинился. Под тонкой тканью открылась жуткая картина. Бок мальчика был наспех перетянут полосой технической ткани, похожей на лоскут от формы оперативника. На предплечье багровел след челюстей, грубо, но надежно заклеенный армейским пластырем-статиком. Брок нахмурился, осторожно развязывая самодельную перевязку. Как только лоскут ткани упал на пол, он смочил тампон антисептиком. — Эти полосы на боку... — Брок замолчал, вглядываясь в рваные края раны. — Характерный размах. Это «Удары когтями». Мяут? Причем дикий или очень злой. А рука... Гроули из группы захвата? Брок поднял взгляд на Эша. Теперь его глаза-щелочки смотрели в упор, с тяжелым, опасным пониманием. — Эти пластыри выдают только оперативникам, — он слегка надавил на край «статика» на предплечье мальчика. — Откуда это у тебя, Эш? Эш тут же стушевался. Он отвел взгляд, лихорадочно рассматривая ножки кушетки, и натянул на лицо фальшивую, слишком бодрую ухмылку. Но врать он явно не умел: голос дрогнул, а уши мгновенно порозовели. — А, это... Да так, упал, — он попытался беззаботно пожать плечами, но тут же шикнул от боли и снова сгорбился. — Просто об косяк приложился. Неудачно так, знаешь, в темноте... Брок замер, не убирая руки от его локтя. Он видел сотни лжецов, но этот мальчишка врал настолько нелепо, что это почти вызывало уважение. Эш явно кого-то выгораживал, не желая признавать, что его ранили при задержании — или что кто-то из охраны проявил к нему милосердие. — Упал, значит? — голос Брока стал еще ниже, в нем послышалась едва уловимая ирония. Он прижал смоченный тампон к ране на боку. — Не хотел бы я встретиться с этим «косяком» лично. Особенно если у него есть когти и зубы. Он на мгновение отвернулся к полке за флаконом с обеззараживающим. — У тебя пульс как у испуганного Пиджи, — тихо сказал Брок, возвращаясь к кушетке. Он начал методично накладывать бинты вручную, игнорируя автоматические аппликаторы — их жужжание могло привлечь внимание микрофонов. Сначала он обработал борозды на животе. Антисептик обжег кожу, заставив Эша судорожно втянуть воздух сквозь зубы. Затем Брок перешел к предплечью. Зубы Гроули вошли глубоко, и медик начал накладывать давящую повязку. Эш до белизны костяшек впился пальцами в край кушетки, но не издал ни звука. — Расслабься. Мисти передала, что ты «проблемный», — Брок сосредоточенно накладывал виток за витком. — На её языке это значит «хороший парень». — Она... сказала про Пикачу? — Эш резко вскинул голову, едва не ударив Брока в подбородок. Тот замер, так и не затянув узел на бинте. В кабинете повисла тяжелая пауза. Брок медленно поднял взгляд на мальчика. В глазах Эша вспыхнула такая бешеная надежда, что Броку стало не по себе. Он видел сотни ран, но эта энергия не была похожа на обычную волю к жизни. Это был резонанс. — Сказала, Эш. Тише, — Брок чуть сильнее сжал его локоть, призывая к осторожности, и быстро закончил узел. Он взял со столика диагностический фонарик и наклонился к самому лицу мальчика, делая вид, что проверяет реакцию зрачков. Яркий луч ударил в глаза, скрывая их мимику от объективов камер. Эш не отвернулся, хотя его зрачки сузились до точек. — Твой покемон в блоке изъятия, — выдохнул Брок ему прямо в лицо, пока фонарик гулял от левого глаза к правому. — Это тяжелое место. Но пока я здесь, я буду тянуть твое время. Понял? Брок продолжал водить фонариком, слепя Эша и создавая световую завесу для камер. Его свободная рука тем временем незаметно нащупала на столике заранее подготовленный шприц-тюбик. — Послушай, — прошептал он, почти не шевеля губами. — В этом месте нельзя делать то, что хочется. Хочешь выжить? Будь тихим, как камень. Молчи и жди. Он чуть сильнее прижал фонарик к надбровной дуге Эша, фиксируя его голову, и в тот же миг быстрым, отработанным движением вколол стимулятор в плечо мальчика, прикрывая место укола своим плечом. — Я ввел тебе «лекарство» — официально, по протоколу, — выдохнул Брок, когда поршень мягко щелкнул. — На деле это обезболивающее. Тебе понадобятся силы, когда начнется допрос. Понял? Говори, что всё вышло случайно. Сделай так, чтобы они сочли тебя бесполезным. Эш вздрогнул от резкого жара, разлившегося по венам, но, помня совет Брока, лишь крепче сжал челюсти, не сводя глаз с ослепительного луча. В его взгляде, несмотря на боль, застыла стальная решимость. Брок прикрывал собой Эша от камер, когда в его сумке, спрятанной в глубокой нише под столом, что-то зашуршало. Крошечная мордочка Зубата высунулась наружу. Покемон замер, нацелив чуткие уши на мальчика. Он не издал ни звука, лишь едва заметно задрожал, а затем доверчиво коснулся крылом колена Брока. Это был беззвучный сигнал: «свой». — У тебя тоже есть покемон, — прошептал Эш, и его глаза расширились. Он непроизвольно подался вперед, на его лице снова вспыхнула та самая невозможная улыбка. — Ш-ш-ш! — Брок опасливо скосил взгляд на красную точку индикатора камеры под потолком. Он коротким, резким жестом затолкал Зубата обратно в сумку и плотнее затянул клапан. — Он любит устраивать проверки на вшивость. Хотя те, кого он проверяет, порой могут посоревноваться в ультразвуке с ним самим. Брок на мгновение задержал руку на сумке, прежде чем окончательно выпрямиться. — В этом мире дружба с покемонами считается ошибкой системы, — горько усмехнулся он. — Но для меня это — единственное доказательство того, что мы еще люди. Он резко отстранился от Эша, убирая фонарик в карман халата. В коридоре внезапно моргнул свет. Раз. Второй. Послышался низкий, нарастающий гул, от которого заложило уши. Этот звук шел не снаружи — он поднимался из-под пола, из самых стен здания, словно сам бетон стонал от невыносимого давления. Брок резко выпрямился, его лицо стало каменным. Когда здание ощутимо качнулось, он едва качнулся, удерживая равновесие. — Питание главного сервера падает... — Брок тяжело посмотрел на Эша. — Кажется, твой допрос отменяется. — Что это? — Эш вскочил, но тут же охнул: свежий бинт на предплечье зацепился за угол кушетки и начал разматываться. Сирена взвыла не сразу — сначала раздался звук скрежещущего, разрываемого металла, а затем по зданию прошел сейсмический толчок такой силы, что со стен градом посыпалась плитка. Стерильный белый свет мигнул и захлебнулся, сменившись тревожным, ядовито-красным пульсом ах ламп. — Эвакуация! — затрещали динамики. — Протокол «Омега»! Зафиксирована биологическая угроза уровня «Экстремум»! Брок среагировал мгновенно. Он шагнул к кушетке, рванул зацепившийся бинт, освобождая ногу Эша, и тут же выхватил из шкафа пару госпитальных тапок. — Надень! Живо! — он швырнул их мальчику под ноги. — На полу сейчас будет битое стекло. Ранами займемся позже! Эш едва успел натянуть их, как Брок железной хваткой вцепился в его плечо. Он буквально сорвал мальчика с кушетки, увлекая за собой к выходу. — Держись за меня! — Брок на ходу перекинул лямку сумки через плечо. Очередной удар сотряс здание, со стола с сухим звоном посыпались колбы. — Если разделимся в этом дыму — ты труп! Он рванул дверь на себя. Магнитные замки, лишенные питания, поддались с протяжным скрежетом. Брок вытолкнул мальчика в коридор, где в ядовито-красном мареве уже метались тени персонала. Где-то вдалеке захлебывался кашлем автоматический огнетушитель. Брок шел напролом, широкими плечами расталкивая встречный поток людей. — Но как же Пикачу?! — Эш отчаянно рванулся, едва не вывернув локоть. Его глаза дико шарили по стенам в поисках указателей к блокам стабилизации. — Я не уйду без него! Брок, пусти! — Блоки этажом выше, Эш! — Брок не остановился ни на секунду, буквально волоча мальчика за собой по вибрирующему полу. Его пальцы стальными клещами впились в его плечо. — Лестницы перекрыты щитами! Ты туда не прорвешься! Брок лгал, и эта ложь жгла ему горло сильнее дыма. Он чувствовал, как мальчишка бьется в его хватке, точно пойманный в силки Пиджи. Брок знал: ручной привод на запасной лестнице еще работает, а Пикачу — всего в паре десятков метров над ними. Но он видел, как по потолку вьются трещины толщиной с кулак. Скажи он правду — Эш бросится в этот бетонный капкан, и его раздавит первой же рухнувшей плитой. — Мы найдем его, клянусь! — Брок почти прижал мальчика к себе, когда сверху с грохотом обвалился кусок штукатурки. — Но сначала нужно выбраться! Мертвым ты ему не поможешь! Коридор стремительно заполнялся едким химическим дымом. Брок инстинктивно пригнулся, прижимая Эша к полу, где воздух был чище. Лампы над ними лопались одна за другой, выстреливая искрами. — Глаза закрой! — крикнул Брок. Прикрыв лицо свободным локтем, он другой рукой продолжал толкать Эша вперед, к аварийному выходу. В сером мареве впереди мелькнули три фигуры. Один — высокий и нелепо сутулый — прижимал к себе чемоданчик. Розововолосая женщина что-то яростно кричала ему в самое ухо, размахивая планшетом. А между ними, пригнувшись к самому полу, семенило маленькое существо с длинными, подрагивающими усами. Оно прижало уши и вдруг выдало хриплым, сорванным шепотом: — …не с-смотри… Брок резко замер, вскидывая свободную руку для защиты. Он ударил по тормозам так резко, что Эш едва не вписался ему в поясницу. Брок оглянулся назад, в пустоту коридора. Никого. Только густой дым и стонущий металл. «Прекрасно, — мелькнуло в голове. — Уже слышу голоса. Значит, надышался этой дрянью». — Я говорила, что надо было сразу идти к блоку «С»! — донесся спереди затихающий женский вскрик. — Ты говорила «не высовываться»! — отозвался мужской бас. Странная троица исчезла за поворотом прежде, чем Брок успел понять, были ли это сотрудники или галлюцинации. Они сломя голову выбежали в огромный зал распределения. Впереди, где в ряд стояли герметичные боксы, раздался оглушительный треск. Огромная бетонная балка пробила перекрытие и вонзилась прямо в одну из камер — высокий цилиндр из армированного стекла. От удара он разлетелся на тысячи острых игл, которые в красном свете аварийных ламп казались кровавым дождем. — Назад! — Брок среагировал быстрее, чем мозг успел обработать опасность. Он рванул Эша на себя, вжимая его в свою грудь и накрывая голову мальчика свободной ладонью. Осколки забарабанили по его спине и тяжелым ботинкам. Один из них задел плечо Эша, распоров ткань пижамы, но мальчик даже не вскрикнул — он смотрел на разбитую камеру. Из лопнувшей капсулы вырвалось серое облако ледяного газа. Вместе с ним на пол, усыпанный осколками, выкатился маленький комок шерсти. Марип. Покемон с размаху ударился о кафель. Его шерсть, слипшаяся от транквилизаторов, была покрыта мелкими ожогами. Марип едва шевелился, его копытца беспомощно и жалко скребли по битому стеклу. Из-под свалявшейся шерсти пробивались слабые, болезненные оранжевые искры. Эш рванулся вперед, проигнорировав яростный рывок Брока. Его взгляд приковало к дрожащему существу. — Нет... — выдохнул он. Брок замер, не ослабляя хватки. Он слишком долго работал в этих стенах и знал этот взгляд Марипа — пустой, направленный в никуда. Это не был шок. Это был «синдром выжженного сознания» — результат работы чипа. — Эш, уходим! — Брок снова дернул его за плечо, заставляя отвернуться от облака газа. Потолок над ними угрожающе хрустнул. — Оставь его! Ему не поможешь! Он уже не живой, это просто пустая оболочка! Очередной удар сотряс здание, отозвавшись в зубах противным скрежетом. Брок задрал голову и увидел, как по потолку, словно черные молнии, побежали ветвистые трещины. Прямо над их головами, в конце коридора, где люди в панике ломились в заклинившую дверь, бетонная плита просто перестала существовать. Она рухнула, как гильотина. Брок видел это почти в замедленной съемке: как исказились в крике лица сотрудников и как многотонный монолит раздавил их. Взрывная волна из цементной крошки и пыли ударила в лицо. Консорциум, построивший этот ад, теперь сам становился его жертвой. — Эш, ну же! — прохрипел Брок, отмахиваясь от густой взвеси. — Тут всё рушится! Уходим! Он потянул мальчика за собой, но пальцы внезапно соскользнули. Эш не шелохнулся. Его взгляд стал пугающе упрямым. — Он ранен! — выкрикнул Эш. Он рванулся вперед, и Брок не успел перехватить его. Мальчик вырвался с такой силой, словно его мышцы превратились в натянутые стальные тросы. В этот момент потолок над раненым Марипом окончательно сдал. Огромная бетонная плита, обнажив ржавые когти арматуры, с тяжелым вздохом отделилась от перекрытия. Она не просто падала — она несла в себе всю слепую ярость этого бетонного ада, готовую вмять крошечную жизнь в холодный кафель. Эш не раздумывал. Он совершил отчаянный прыжок, проскользив коленями по битому стеклу. Распластавшись над Марипом, он вскинул руки, словно пытаясь закрыть малыша от самой смерти. — ЭШ! — истошно закричал Брок. Он рванулся следом, но пальцы лишь рассекли раскаленный воздух. Он не мог на это смотреть. Брок зажмурился, до боли стиснув зубы в ожидании предсмертного крика и глухого удара многотонного камня. Плита рухнула.