Страсти в Эреборе.

Месяц. Пальцы правой - здоровой - руки Торина медленно барабанили по поверхности дубового стола, за которым он сидел. Целый чертов месяц у него с Бильбо не было близости. Это никуда не годилось. Именно эти мрачные мысли занимали его голову последние два с половиной часа. Хотя, по идее, он должен был уделить это время документам, лежащим перед ним, которые принес его главный советник. Советником являлся не кто иной, как его старый добрый друг - Балин. Для удобства Торин временно перенес свой кабинет и письменный стол в свою спальню, пока окончательно не оправился от недуга после отравления моргульской стрелой, из-за которой он месяц назад чуть благополучно не отбыл за Грань. Только благодаря Бильбо он остался жив. Только благодаря его неожиданной отваге и самоотверженности он вернулся домой. Это ранение Торин получил, когда собирался нанести мирный визит в соседнее королевство лесных эльфов, где вместе со своим отрядом воинов попал в засаду орков и едва не погиб. Зато угроза смерти Торина заставила всегда сдержанного в проявлении своих эмоций Бильбо признаться, наконец, ему в своих чувствах. Торин не сдержал ухмылки. Во всем нужно искать плюсы. Бильбо – это одно сплошное упрямство. Он также являлся постоянным источником проблем для гнома, начиная с первого дня их знакомства. В этом тихом и сдержанном на вид хоббите жил огонь, который никому и никогда не дано было усмирить. Торин любил его упрямый характер и страстную натуру. Как и то, что Бильбо был таким непохожим на других. А также за то, что с ним Торин мог говорить открыто и о чем угодно, зная, что Бильбо всегда его поддержит в случае надобности. Торин всегда и во всем мог положиться на него, как ни на кого другого. Именно с Бильбо он мог позволить себе быть по-настоящему открытым, позволить себе быть самим собой, шутить и смеяться, как раньше, до того, как Эребор еще не был захвачен Смаугом... больше он ни с кем так не раскрепощался. И ни с кем не чувствовал такой близости и единения. Теперь Эребор снова возвращен, дракон давно убит Бардом, и все гномы вновь в безопасности и счастливы в родных стенах своей Горы. Посмотрев на повязку, которую он до сих пор носил на плече, выглядывавшую из-под распахнутой рубахи, Торин еще больше помрачнел. Из-за того, что левая рука была не очень подвижна, он чувствовал себя каким-то несчастным инвалидом! Будь прокляты эти орки. Бок уже зажил, но плечо никак не хотело затягиваться, и рана доставляла ему массу неудобств. В другое время он бы сходил в кузницу, чтобы снять все скопившееся напряжение, как делал когда-то в молодости. А тут... что тут можно делать с одной-то рукой? Торин в сердцах выругался, продолжая сверлить взглядом дверь, соединявшую их с Бильбо спальни. "Может, зайти к нему? - в сотый раз за последние полчаса мелькнула в голове мысль, искушая его. Он машинально приподнялся со стула. - Может, и правда зайти? Просто чтобы проведать... в конце концов, они сейчас вместе, хоть и неофициально, то есть - почти что семейная пара. Стало быть, он может заходить к нему в любое время, даже без причин..." Но он тут же недовольно плюхнулся обратно. Какое, к черту, проведать? Торин прекрасно знал, чем это закончится, потому что не проведать он хотел Бильбо, а повалить на кровать и заниматься с ним любовью до самого рассвета! Он жаждал видеть под собой его бледное извивающееся тело, слышать, как его голос охрипнет от желания… Последний раз они занимались любовью, когда Торин пять месяцев назад ездил к нему в Шир. А потом они так глупо поссорились, и он уехал в Эребор, после чего произошло нападение орков… Все это было так давно. Тут и святой не выдержит – столько терпеть! Торин ужасно тосковал, он снова хотел спать с Бильбо в одной постели, по утрам просыпаться вместе и будить его долгим поцелуем… Даже от одной этой мысли чресла его заныли. Выкинуть эти мысли. Выкинуть прочь. Торин сам решил оставить Бильбо в покое. Потому что он видел, каким измученным тот был, ухаживая за ним те долгие дни, пока Торин был без сознания. Он сильно похудел, его лицо было усталым и осунувшимся... только спустя две недели Бильбо, наконец, начал превращаться из своей тени обратно в того здорового и улыбающегося плута, которого Торин так любил. У него вырвался вздох. Он был стольким обязан Бильбо, благодаря которому гномы вернули эту Гору. Бильбо столько раз помогал им в походе, столько раз спасал их из ловушек. Торин понимал, что именно из-за Бильбо несколько лет назад он отдал Барду Аркенстон - и этим избежал войны. "Бильбо еще слишком слаб, ему нужно поправиться, набраться сил. Я ведь не монстр, чтобы лезть к нему со своими притязаниями, когда он только начал приходить в себя", - повторял Торин мысленно, тупо перечитывая одну и ту же строчку на развернутом листе бумаги уже в десятый раз. Лицо его при этих благородных помыслах было мрачнее тучи. С темной гривой волос, небрежно рассыпанных по плечам, и суровым, хмурым лицом Торин походил сейчас не на короля, а на разбойника с большой дороги, о чем ему в свое время часто в шутку твердил Бильбо. Посмотрев за окно, он рассеянно заметил, что уже близится вечер. Ему еще нужно было просмотреть несколько писем, но сегодня на это уже просто не было сил, потому что он все равно не мог ни на чем сосредоточиться. В дверь постучали, развеивая его тоскливые думы. Торин бросил кислое "войдите" - и в комнату бодро вошла служанка, женщина преклонных лет. Она напомнила, что он собирался сегодня принять ванну, спрашивая, не передумал ли он. Он ответил, что нет, и вскоре в комнате ненадолго возникла суета: слуги занесли большую деревянную лохань, поставив ее на середине комнаты, где было пустое пространство, предварительно убрав с пола расстеленные шкуры. После того, как принесли горячей воды и наполнили ею ванну до краев, Торин, бросив еще один унылый взгляд на дверь в соседнюю спальню, нехотя поднялся из-за стола, попросив ту же самую женщину остаться и помочь ему, так как сам он, с одной рукой, справиться с мытьем пока не мог. Но через пару секунд, пока служанка даже не успела приняться за дело, смежная дверь вдруг осторожно отворилась, и в комнату, к его удивлению, вошел сам Бильбо. Торин чуть не поперхнулся, увидев в дверях того, кто был главной причиной его недавних мучений и последних бессонных ночей. Забыв про то, что помимо них двоих есть еще кто-то, Торин взволнованно окинул его глазами с головы до ног. На Бильбо были надеты только рубашка и бриджи на подтяжках, сшитые недавно. Торин специально приказал портному изготовить для него побольше всякой одежды. Переехав в Эребор, чтобы ухаживать за ним после ранения, Бильбо ничего с собой не захватил, но это было и ни к чему, Торин был только рад купить ему новую одежду. Ради всего святого, при желании Бильбо мог и Гору забрать – Торин не стал бы возражать! Правда, получив новый гардероб, Бильбо еще очень возмущался по этому поводу, заявив, что это только лишние растраты, и ему никогда не сносить столько костюмов. Потемневший взгляд Торина остановился на незастегнутой темно-красной рубашке, цвет которой необычайно шел Бильбо, подчеркивая белизну его кожи и светлые волосы. От нахлынувшего желания у Торина засосало под ложечкой. Если бы не служанка, он бы, наверное, тотчас же сорвал с него эту одежду и овладел прямо здесь, на этом самом проклятом полу. - О, ты занят, - пробормотал Бильбо, бросив взгляд на пожилую женщину и с улыбкой поздоровавшись с ней, после чего перевел глаза на ванну, от которой поднимался пар. Торин попытался что-то сказать, но его пересохшее горло смогло издать только какой-то нечленораздельный сип. - Да, - сказал он, прочистив горло, - немного... Женщина, со скептицизмом на морщинистом лице наблюдавшая за ними все это время, нахально перебила его, обратившись к хоббиту: - Что вы, голубчик, - воскликнула она, подбоченившись, - вы-то как раз и пригодитесь! У меня вдруг спина разболелась, а хозяин изволил помыться, может, вы ему и поможете, мастер Бильбо? Торин с изумлением заметил, как вдобавок она еще и подмигнула хоббиту. Бильбо неуверенно посмотрел на замершего от неожиданности Торина и, помедлив, с улыбкой кивнул. Если Торин и хотел что-то возразить, то его, кажется, никто не спрашивал. Да и все аргументы тут же вылетели из головы, как только он увидел эту улыбку на лице Бильбо. От этой улыбки он напрочь потерял способность мыслить ясно. - Конечно, Нун, вам нужно побольше отдыхать, надеюсь, ваша лодыжка уже прошла? - спросил Бильбо. - Когда такой красавчик, как вы, беспокоится о старой женщине, тут все само собой заживет! - игриво ответила гномка, по-матерински потрепав его по щеке, и быстро направилась к выходу из комнаты: - Ну, оставлю вас, господ, наедине, а то мне еще нужно проверить, все ли в порядке на кухне... - бормотала она весело, быстро закрывая дверь. "Как это вышло, черт возьми?! - Торин пораженно уставился на дверь. - Собственные слуги решают за меня, что мне делать?" Он снова перевел глаза на Бильбо. Пару секунд стояла неловкая тишина. Впервые за последнее время они остались одни. Торину показалось, что он ведет себя, как сопливый юнец на первом свидании. - Кхм, у тебя вода остынет, - Бильбо, мягко улыбнувшись, подошел вплотную, не сводя глаз с его неуверенного лица. - Давай я тебе помогу? Он начал снимать с него одежду, и Торин призвал все свое самообладание, чтобы стоять спокойно, хотя его сводил с ума домашний полуодетый вид Бильбо. О боги, Бильбо просто не понимал, как сильно он его желает! Торину хотелось зарыться лицом в его непослушные кудри, покрыть поцелуями все его тело, найти на нем все чувствительные местечки и попробовать их на вкус... Неужели прошел всего лишь месяц с тех пор, как они перестали спать вместе? Ему казалось, что миновал год, если не больше. - Когда это ты успел так сдружиться с прислугой? - поинтересовался Торин ворчливо, чтобы отвлечься от своих мыслей. - Даже не знаю, - Бильбо пожал плечами, одновременно развязывая его штаны и стягивая их вниз, - как-то само собой получилось... Он умолк, окинув глазами обнаженное тело Торина. Его глаза задержались на уровне паха Торина, и он заметил, что тот сильно возбужден. Бильбо поднял голову - и их глаза встретились. - Ты... даже не приходил ко мне все это время, - сказал он, нервно облизнув губы и быстро выпрямляясь. - Ты еще слишком слаб, тебе нужно отдыхать и поправляться, - торопливо пробормотал Торин. Он отвернулся и шагнул к ванне, осторожно забираясь в воду, которая уже немного остыла. Это было даже к лучшему: может, хоть прохладная вода охладит его горячее, словно печь, тело. Если бы он только знал, каких трудов Торину стоило держаться от него подальше весь этот месяц! Пока во дворце было полно посторонних гостей (среди них были Элронд, Гэндальф, брат Торина – Даин, а также Трандуил), отмечавших выздоровление хозяина Горы, ему было легче отвлечься от мыслей о Бильбо. Но теперь, когда в Эреборе все стало вновь тихим и спокойным, Торин все дни был в самом мрачном настроении, избегая частых встреч с Бильбо и не позволяя себе с ним больше, чем целомудренные поцелуи, которые оставляли его голодным и неудовлетворенным. А теперь Бильбо поймал его врасплох, и ему некуда было деться из этой ванны. Придется стиснуть зубы и крепиться. Изо всех сил крепиться. - Бильбо, - проговорил он хрипло, сидя к нему спиной, - я сам справлюсь, иди в свою комнату... "Уходи в свою комнату, - взмолился он мысленно, - иначе мне не выдержать этой пытки!" Позади раздался шорох, и заботливые руки собрали влажные волосы с его мокрых широких плеч, неспешно убирая густую гриву в сторону. Торин едва не застонал от его прикосновения. Потом те же ладони ласково начали массировать его напряженные, мышцы, перекатывающиеся под кожей. Торин обреченно закрыл глаза, не в силах противиться этой нежной ласке. - Оох... - вырвалось у него, когда руки Бильбо начали разминать его затекшую шею. - Все еще хочешь, чтобы я ушел? - Нет, - Торин заурчал от удовольствия, когда Бильбо удалось найти особенно чувствительную точку. Потом он ощутил, как мягкие губы прикоснулись к его виску, горлу, плечу... - Ты пришел, чтобы свести меня с ума... - сказал он, задыхаясь. - Бессовестный искуситель... Над его ухом раздался тихий смех. - Просто мне надоело ждать, когда ты соизволишь ко мне прийти. Я ведь действительно скучал по тебе... - Серьезно? - Торин недоверчиво повернулся в его сторону. - Мне казалось, тебе было неплохо и без моей компании. - Знаешь, - голос Бильбо был пропитан легким сарказмом, - ты часто бываешь проницателен, когда речь идет о битвах и сражениях, но в отношении близких тебе людей ты всегда видишь не дальше своего носа. Торину пришлось мысленно с ним согласиться. Бильбо снова наклонил голову ближе к нему, подхватив губами с его мокрого плеча каплю воды. - Но ты еще не совсем... не совсем оправился, - Торин порывисто сжал рукой край лохани, когда губы Бильбо неумолимо продолжили свою сладкую пытку. - Я сам могу решить, что для меня лучше, - небрежно ответил Бильбо, скользя ладонями по его мокрой спине. У Торина кончились все его и без того слабые возражения. После массажа он услышал, как Бильбо намыливает мочалку. Он открыл глаза и увидел, как тот медленно спустил с плеч свою рубашку, оставшись по пояс обнаженным. Торин подумал, что его пальцы сейчас сломают бортик ванны. - Это чтобы не забрызгать ее водой, - пояснил Бильбо, сардонически вздернув бровь. Потом он продолжил свою изощренную пытку, намыливая тело Торина, дюйм за дюймом, наклоняясь так близко, что ноздри гнома улавливали запах его чистой кожи. Руки Бильбо подбирались все ближе к давно напряженному естеству Торина. - Постой, я не выдержу... - Торин попытался остановить хоббита, но Бильбо решительно посмотрел на него, и он потерялся в серых глазах, в которых плескалось жидкое серебро и хитрая усмешка. Наклонившись, Бильбо порывисто поцеловал Торина и, не прекращая поцелуя, провел рукой вниз по его животу, накрыв своей ладонью пах гнома. Его пальцы мягко обхватили каменную плоть, лаская ее пальцами до тех пор, пока Торин не запрокинул темноволосую голову, исторгая глухие стоны. Перед глазами все меркло, он не мог найти в себе волю, чтобы остановить Бильбо. Горячее напряжение в той части, которую он истязал ласками рук, достигло такого предела, что гном не смог сдержаться - и, сотрясая сильное тело, из него брызнуло горячее семя, окрасив прозрачную воду в молочный цвет. От этой мощной разрядки блестящая от воды грудь Торина бешено вздымалась, из его легких вырывалось тяжелое дыхание. - Ты... ты... - прошептал он, глядя на Бильбо, но не мог подобрать связных слов. На плутоватом лице Бильбо играла улыбка. - Поднимайся, - скомандовал он, кашлянув, - нужно тебя вытереть. - Ты точно пытаешься убить меня, - простонал Торин, однако подчинился, поднимаясь из воды во весь свой огромный рост. Перешагнув через край лохани, он встал перед Бильбо, возвышаясь над ним почти на голову, пока тот держал полотенце наготове. Торин не мог отвести глаз от его лица. Тот был таким восхитительно сосредоточенным, пока протирал его насухо, что Торин все смотрел и смотрел на него, покорно предоставляя делать с собой все, что тот захочет. Бильбо протер грудь гнома, потом живот, затем деловито развернул к себе спиной, отерев ее от влаги, а за ней и ягодицы, потом снова развернул лицом к себе, и настала очередь ног и бедер. Торин вдруг понял, что его действия были скорее соблазняющими, чем просто заботливыми. Рука гнома поднялась, и он провел ладонью по голому плечу Бильбо, потом приподнял его подбородок и наклонился, впиваясь в теплые губы. Страстный поцелуй быстро перерос в жадное противоборство за обладание. - Торин... - Ммм? - Я... хочу тебя, - тихо признался Бильбо, прочистив горло. Он запрокинул голову и, не отпуская его синего взгляда, медленно притянул его к себе вплотную. Торин обхватил пальцами мальчишеское лицо Бильбо, из груди его с шумом вырывался воздух, глаза горели опасным огнем: - Что с тобой сегодня? – хрипло прошептал он, наклонившись совсем близко к Бильбо. – Я тебя не узнаю… - Я и сам себя не узнаю, - выдохнул Бильбо. Взгляд его не отрывался от губ Торина. – Считай эту ночь очень редким исключением, когда мы поменялись ролями и твой хоббит впервые сам тебя добивается. Торин тихо рассмеялся, но потом вновь стал серьезным: - Ты уверен, что хорошо себя чувствуешь? - спросил он, с беспокойством всматриваясь в его лицо. - Я такой неуклюжий сейчас, я боюсь причинить тебе боль... Вместо ответа тот хитро прищурил глаза, затем взял его большую руку и подвел к кровати, мягко толкнув на простыни. Торин был просто сражен его решительным и неожиданным поведением. Обычно Бильбо был сдержанным, несмотря на то, что их отношения длились уже несколько лет, с тех пор, когда они вернули Гору. После этого Бильбо жил какое-то время в Шире, но Торин часто навещал его там и теперь подумал, что даже те жаркие ночи, что они проводили вместе в Бэг-Энде, не могли сравниться с этой. Торин жадно смотрел, как Бильбо освобождается от последних покровов одежды, как забирается на кровать и осторожно ложится сверху, стараясь не задеть его незажившее левое плечо. - Мне правда недоставало тебя эти дни, - его горячие торопливые поцелуи покрыли щеки, нос, губы, веки… все лицо Торина, - я хочу тебя... всего... Бильбо спустился вниз, целуя грудь, потом рельефный живот и бедра гнома, словно воспевая его тело. Затем уже его губы вместо рук начали мучить плоть Торина, обхватив твердый ствол и погрузив в жаркий плен своего рта. Торин стиснул зубы, его сильное тело взмокло от выступившей испарины. Он пытался сдержаться, чтобы не двинуться. - Бильбо… что ты творишь… Эти осторожные, несмелые прикосновения языка, этот горячий рот, принимавший в себя, губы, дарившие наслаждение, граничащее с болью - все это быстро подводило его к пику. - Бильбо... Бильбо, прекрати, - прохрипел Торин, но горячий рот хоббита вбирал его все глубже... Из груди вырвался громкий протяжный стон, и большое тело во второй раз испытало всю силу мощной разрядки. Торин глубоко дышал, его спутанные мысли разбегались, и вскоре перед ним возникло лицо, столь дорогое его сердцу, что в груди что-то екнуло. Он снова подумал, что до встречи с Бильбо в походе никто и никогда не вызывал в нем таких сильных чувств. Он почти благоговейно дотронулся кончиками грубых пальцев до щеки Бильбо, утопая в глубине серых умных глаз. Разве можно на самом деле испытывать то, что он сейчас испытывает к нему? Чувство столь сильное, что трудно дышать. Иногда Торина пугало то, как сильно он привязан к нему, как сильно зависит от него. - Прости, - виновато пробормотал он, заметив, как Бильбо быстро облизнул губы. - Мне нужно было подождать, сдержаться... - Не извиняйся, - пальцы Бильбо мягко прижались к его губам, заставив умолкнуть. - Я тебе не маленький мальчик, чтобы оправдываться передо мной, - насмешливо улыбнулся он, улегшись по правую сторону от Торина. Его тонкие пальцы погладили темные завитки волос на груди Торина. - Я сам хотел этого. Сегодня я хотел доставить тебе удовольствие. У меня получилось, я полагаю? - с усмешкой спросил Бильбо, положив подбородок на его плечо. - Ты сумел довести меня дважды до разрядки за какие-то полчаса, - хмыкнул тот, - поверь, тебе полностью удалось воплотить свой замысел. Бильбо смущенно улыбнулся, потом прикрыл их обоих простыней и лег обратно, положив голову на мускулистую руку Торина. Мозолистые пальцы гнома, лежавшие на обнаженном плече Бильбо, медленно поглаживали его кожу. Уже спускались сумерки, предметы в комнате начали тонуть в темноте, ванна так и стояла на том же месте, но Торину не хотелось звать слуг, чтобы не нарушать их с Бильбо уединения. - Знаешь, что бы я хотел? - задумчиво протянул он. Его обычно холодное лицо сейчас приняло мечтательное выражение, на губах играла легкая улыбка. - Ммм? - Я бы хотел побывать с тобой в тех местах, где мы с тобой впервые были близки во время похода. - Торин, я слишком стар для походов. Тот повернул голову и изумленно воззрился на затененное лицо Бильбо. - Ты говоришь это серьезно? - спросил он, едва сдерживая рвущийся наружу хохот. - И не нужно трястись от смеха, я говорю совершенно серьезно. Не сдержавшись, Торин все же громко рассмеялся. - Клянусь Дурином, я ни с кем так не смеюсь, как с тобой, - сказал он, отдышавшись. - Что тут смешного? - Ты на себя в зеркало смотрел? Ты же мальчишка по сравнению со мной. - Ну да, мне известна наша огромная разница в возрасте, - проворчал Бильбо, поерзав и устраиваясь удобнее. - Но, думаю, уродись ты хоббитом, я был бы старше тебя. Потому что это ты иногда кажешься непослушным, упрямым мальчишкой. - Не смеши меня, я редко бываю упрям. - Ну конечно, - голос Бильбо снова был насквозь пропитан сарказмом. - Видишь, я даже не стал сейчас спорить; у нас полнейшая идиллия, - со смехом заметил Торин. В комнате было тепло, хоть камин уже прогорел. Несмотря на теплое лето, во дворце всегда было прохладно, и без каминов было не обойтись. - Так ты не хочешь поехать туда? - вернулся Торин к неоконченному разговору. - Куда? - В места, где побывал наш отряд. Представь: только ты и я... и дикая природа вокруг нас, - мечтательно протянул он, не замечая, что говорит, как какой-нибудь романтичный дурак. - В принципе, я не против, - задумчиво ответил Бильбо. Торин недоверчиво посмотрел на него: - Правда? - Но только когда твоя рука восстановится, - заявил хоббит безапелляционно. - Не самая удачная мысль - отправляться в те опасные места с одноруким беспомощным гномом. Вряд ли я смогу защитить нас обоих своим Жалом. К тому же, мне не улыбается тащить на себе твою огромную массу, если ты по дороге еще что-то себе повредишь. Торин только скорбно вздохнул: - Знаешь, до встречи с тобой меня еще никогда так часто не оскорбляли. Бильбо это заявление нисколько не смутило. Он приподнялся, садясь: - Ты сам меня провоцировал и постоянно провоцируешь. А сейчас пора бы заказать ужин, так как, чтобы ублажить неких королевских особ, я затратил все свои силы. Я ужасно голоден. - Приму это за комплимент. - Что бы я ни сказал, ты все принимаешь за комплимент, - насмешливо фыркнул Бильбо. Торин проводил смеющимися глазами его фигуру и вздохнул, закинув руки за голову, пока тот быстро, несмотря на «отсутствие сил», как он жаловался минуту назад, направлялся к шнурку звонка возле двери, чтобы позвать прислугу. Когда дело касалось еды, все остальное для этого своенравного хоббита отходило на второй план. Даже король гномов. И Торину ничего не оставалось, как мириться с этим. А что еще тут сделаешь, если судьба предопределила тебе в спутники жизни хоббита, отличавшегося таким завидным аппетитом? Пока Бильбо дергал за шнурок, Торин опустил глаза на нижнюю часть его спины, задержавшись на ягодицах, и ухмыльнулся, предвкушая долгую и приятную ночь.