Путь к бессмертию

Тот день запомнился на век Надежду породив, в тех кто усомнился. Тот день в которой рухнула все в миг Оставив множество вопросов. – Джеймс, – Сириус замер на пороге, увидев своего друга, обездвижено лежавшего у лестницы. Его сердце остановилась, а потом припустила с невероятной скоростью. Кровь прилила к ушам, так что в них зазвенела. – Нет, нет этого... нет, – одними губами произнес он, язык не желал слушаться, тело не подчинялась и как бы он не хотел подойти к другу, он бы не смог. Не смог бы подойти, потому что он боялся... боялся, что если он это сделает, то исчезнет последняя надежда на то что он жив. Сириус стоял не в силах побороть себя, но раздавшийся сверху плачь, заставил его сдвинуться. – Гарри, – выдохнул Блэк посмотрев наверх, – он жив. – Ох, – донеслось до него, а потом зашуршала одежда, Сириус перевел глаза на Джеймса. Он жив — пронеслось у него в голое, прежде чем он подбежал к нему и присел перед ним. – Джеймс, – Сириус потряс друга за плече, тот простонал, что-то невнятное, – Джеймс. – Не тряси так, – наконец, донеслось до него, – голова раскалывается. – Ты жив, – на сердце сразу стало легко, грудь перестали сжимать тески. – Я... – Джеймс замер, вспомнив, что с ним произошло, его глаза расширились от ужаса, – Гарри... Лили... они... Он попытался подняться, но видимо голове хорошо досталась. Сириус не стал дожидаться и помогать другу подняться, вместо этого он рванул вверх по лестнице. Снова этот липкий страх, объял его тело. Нет, он ведь слышал его, слышал, как он плакал. Вдруг Блэк осознал, что не слышат больше его плача. Он рванул в детскую. Дверь была открыта, но если бы она была закрыта, то Сириус просто снес бы ее. Там была Лили, она держала Гарри на руках и он больше не плакал. По ее щекам текли слезы и она старалось, что бы Гарри их не видел. Лили обернулась увидев Сириуса на пороге. Она смотрела на него и в ее в глазах читался испуг и вопрос, который она не осмеливалась задать, боясь ответа. – Он в порядке, – голос прозвучал хрипло, почти не слышно, но Лили услышала, поняла, прочитала по губам. Она прикрыла глаза и снова открыла, на этот раз в них читалось облегчение, а слезы потекли еще быстрее. Ей было страшно, она ужасно боялась потерять его, а теперь вместе со слезами, она прогоняла эти чувство. В коридоре послышались шаги. Джеймс. Он посмотрел на свою жену и сына. Прислонился к стене, все силы он потратил на то, что бы убедиться, что с ними все в порядке. Теперь они покинули его и он сполз на пол, тяжело дыша. Лили подбежала к нему, все еще держа Гарри в руках, присела и обняла его. Сириус тоже осел на пол, там же где и стоял. Страх отнял слишком много сил. Непонятно сколько они так просидели и сколько бы еще сидели, если бы не голоса внизу, они бы не сдвинулись с место. – Джеймс, Лили, – послышался голос с лестницы, они повернули головы чтобы посмотреть на гостя. Хорошо им, – подумал Сириус, поднимаясь, – уселись пряма в коридоре, а мне вставать надо, что бы посмотреть. Хотя и так ясно кто там. – Директор, – поприветствовал Блэк выглянув из детской. – И почему я не удивлен тем что и ты здесь? – с улыбкой сказал Дамблдор. – Вы в порядке? – Да, – ответил Джеймс поднимаясь и полностью опровергнув свои ответ, застонал схватившись за голову. – Что у тебя с головой? – спросил директор. – Получил Ступефаем, когда поднимался по лестнице, – ответил Поттер. Альбус, как-то страна на него посмотрел, он стал каким-то серьезным. Таким он был только в те моменты, когда получал тревожные вести на собрании Ордена. – Что-то не так директор? – спросил Сириус. – Заклинание Доверия пало, – ответил Дамблдор, – вы знаете что это значит. – Питер, – сказали Джеймс и Сириус. – Сами-Знаете-Кто добрался до него, – прошептала Лили. – Он пытал его? – Боюсь что нет, – вздохнул директор. – Что Вы имеете виду? – настороженно спросил Джеймс. – Боюсь, что мы нашли предателя, – в голосе директора было столько сочувствие. Лили ахнула, Джеймс снова сполз на пол, Сириус прикрыл глаза. Он знал о чем они думают, потому что думал о том же. Питер, их друг Питер, которого они защищали. Которому доверяли. С которым прошли через столько. С которым росли. С которым семь лет делили одну комнату. Тот Питер которого они видели, чуть ли не каждый день. В котором не сомневались. В котором не усомнились, доверив свою жизнь. Тихий, скромный Питер. Друг, который предал, перечеркнув все годы проведенные вместе? Усомнился ли он, когда предавал или его заставили? Что он чувствовал, рассказывая врагу их планы? Спал ли спокойно, видя сколько жизней он обрек на смерть? Мучился ли он, видя слезы тех кто потерял? И почему, почему они не заметили? Столько лет... столько лет они были рядом и не заметили, не поняли, не почувствовали. Ведь должна же быть причина, по который он отвернулся от них? Почему они не заметили этого, не помогли, не поддержали, не остановили? Почему он промолчал, не поделился, не рассказал, не доверился? Столько вопросов, а в голове лишь одно — нет он не мог, не мог предать. — Директор, Вы уверены, — Лили, до последнего будет верить людям, верит пока не появиться доказательство, надеяться пока есть на это право. – Я не могу быть в этом уверен... до конца, – печальным голосом ответил Дамблдор. – Мы приложим все усилия, что бы найти. Да лучше вам, потому что если это сделаю я, – подумал Блэк, – то не смогу поручаться за последствия.