Путь к бессмертию

Он выбирал меж золотом и серебром Стать хитрою змеей иль храбрым львом.

Ориона огляделась, вокруг было много народу, родители прощались с детьми, давая им наставление, что бы они вели себя прилично и учились прилежно. На платформе было ужасно шумно, повсюду либо кричали или ухали, мяукали или квакали. Орионе не нравилась вся эта шумиха, и то что на Гарри некоторые смотрели неотрывно, позабыв обо всем. Нахмурившись, она перевел взгляд на своего отца, который спорил со своей матерью. – Моя внучка может попасть, только на Слизерин, – уверенна сказала миссис Блэк. – Ты тоже самое говорила и обо мне, – протестовал Сириус. – В тебе я была не до конца уверенна, – спокойна сказала Вальбурга Блэк рассматривая кого-то в толпе. – Что? – воскликнул Сириус. – А в ней ты уверена до конца? – прочистив горло спросил Бродяга. – В ней до конца, – Вальбурга посмотрела на свою внучку, которая внимательно смотрела на спорщиков. На самом деле подобный спор происходил часто, начиная с того момента, как отец вернулся в род, так сказала ей мама. Но после того, как она получила письмо из Хогвартса, они начали спорить каждый день. Она не вмешивалась в этот спор, как и ее мама, как остальные слушатели. Как только они начинали спорить на какой факультет она попадет, Ориона делала вид, что занята, чем-то важным и смывалась из комнаты, сейчас же ей деваться было некуда. – Я ведь права Ориона? – спросила бабушка, посмотрев на нее пристальным взглядом. Когда отец с бабушкой спорили, ей хотелось сказать, что она будит учиться в Ревенкло, ну или на худой конец Хаффлплафф. Не то что-бы она плоха относилась к этому факультету, нет совсем наоборот, ей нравилось их трудолюбие и дружелюбие. Просто за ней никогда не наблюдалось дружелюбие, хотя Ориона над этим работала, но все же. Возникающее желание она запихивала куда-нибудь поглубже, потому что была огромная вероятность, что отец с бабушка объединят свое усилие и убьют ее за подобные мысли. Поэтому она не говорила этого в слух. Она попадет либо в Гриффиндор, либо в Слизерин, и бабушка с отцом будут спорить меж собой, не трогая ее. То что они будут спорить и после ее зачисление, не вызывала никаких сомнений. – Да бабушка, – осторожно кивнула Ориона, стараясь не смотреть на отца. – Предательница, – прошипел Сириус и посмотрел на жену, которая о чем-то беседовала с Лили. – Дорогая, а как ты думаешь, куда попадет наша дочь? – Дорогой, – сказала она посмотрев на него своими голубыми глазами, – я полностью согласна с твоей матерью. – Все таки замечательная у меня невестка, – улыбнулась Вальбурга. – Да, уж, – нахмурился Сириус. Он не сомневался, что жена и дочь выбрали сторону матери, потому что он легко их простит за несогласие с его мнением. А вот матушка стало бы припоминать им это. Сириус посмотрел на Сохатого, который увел своего сына в сторонку и, кажется, Сириус догадывался зачем. – Ты ведь знаешь, что это? – спросил Джеймс достав смятый пергамент и протягивая его сыну. – Карта, – сказал Гарри, взяв пергамент. – Тише, если мама об этом узнает, то она убьет меня, а потом заберет ее у тебя, – прошептал Джеймс. – Поэтому это будет наш с тобой... – ... секрет, – в три голоса проговорили они. Джеймс с Гарри удивленно обернулись, Сириус улыбнулся им и подмигнул, приложив палец к губам, Поттеры улыбнулись в ответ. Ориона подошла к своему крестному, который стоял рядом с ее младшими братьями Регулусом и Альфардом, и двойняшками Дэвидом и Розой Поттер. – Крестный, а ты на меня все еще сердишься? – спросила она виноватым голосом. – Почему я должен на тебя сердиться? – спросил Ремус. – Сердиться, – сказал Регулус, расплывшись в довольной улыбки. Ориона прищурившись посмотрела на него, в том, что он попадет на Гриффиндор сомнение ни у кого не возникала. Даже у бабушки, что немного удивила отца, готового побороться и за гриффиндорское будущее сына. Мама же лишь вздыхала и надеялась, что ее младший сын Альфард пойдет по ее стопам, то есть в Ревенкло, но об этом станет известно лишь через шесть лет. Но по тому как быстро он все усваивал, такая вероятность была. – А тебя никто не спрашивал, – Ориона потрепала Регулуса по голове, тот недовольно поморщил нос. Было не понятно от слов или от действий. – Помни Гарри – Гриффиндор, – сказал Джеймс, – и только Гриффиндор. – Перестань Джеймс, мы будем любить Гарри, на какой бы он факультет не попал, – прервала мужа Лили, – правда дорогой? – Ммм... – Джеймсу стало не по себе от пронизывающего взгляда зеленых глаз, – правда, милая. – Так что не переживай, – сказала она обняв сына. Гарри посмотрел на отца, который проговорил одними губами "Гриффиндор", пока Лили не видела. – Так Гарри, Ориона быстро в поезд, пока он не отправился, – приказала Вальбурга. Все начали обнимать уезжающих, да так увлеклись, что чуть не отправили Регулуса вмести с ними. Помогли занести чемоданы в поезд, чем и ограничились несмотря на все старание Орионы намекнуть на то что они очень тяжелые и не плохо бы их и в купе занести. Сириус только улыбнулся и помахал дочке рукой. Все таки какие у меня злопамятные родственники, – думала Ориона, таща вслед за Гарри чемодан. – О свободное, – сказал Гарри запихивая чемодан в дверь, – даже удивительно. – Это же здорова, – Ориона устроила чемодан и высунулась в окно, помахать многочисленным родственником. – Веди себя достойно и не позорь наше имя, как это делал твой отец, – сказала бабушка, отец хмура на нее взглянул и что–то сказал, но его слава заглушил гудок поезда, тронувшего с места. Ориона и Гарри уселись напротив друг друга. – Вечно они так, – пожаловалась Ориона, – не сын с матерью, а Мерлин знает что. – Сумасшедшие родственники – это круто, – весела сказал Гарри. – Они и твои родственники, – обрадовала Ориона. – Точно, – кивнул Поттер. – Кем ты мне там приходишься, троюродной племянницей? – Что–то в этом роде, – согласилась Ориона. – Кто–то говорил о троюродных родственниках? – дверь купе открылось явив взору Драко Малфоя. – А вот и племянничек, – констатировал Гарри. – Здравствуй дядя вот и я, – сказал Драко затаскивая чемодан и усаживаясь рядом с Гарри. – Скучал? – Ооочень, – ответил Гарри. – Сейчас расцелую от умиление, – съязвил Драко. – Если только мой ноги, – не остался в долгу Поттер. – Фи, как пошла, – поморщился Малфой. – А вы читали сегодняшний выпуск пророка? – Это там где огромными буквами написана: "Гарри Поттер отправляться в Хогвартс. Предположение того на какой факультет он попадет." Убил бы Скитер. – По моему здорова, – не согласился Малфой, – личный корреспондент это ведь престижно. – Конечно здорова, – нахмурился Гарри, – если она не стремиться написать о тебе в каждом выпуске. – Раньше было хуже, – возразила Ориона. – Отец на нее надавил, – объяснил Гарри, – но она все равно пишет обо мне, хоть и с меньшим напором. Немного помолчав Драко спроси: – Ну что мой родственники на какой... – Если ты спросишь про факультет, то тебе точно придется валятся у ног, – оборвала его Ориона. Блондин повернулся к Гарри, вопросительно приподняв брови. – На этот раз у ее, – ответил Поттер. – Понятно, – Драко почесал нос. – сумасшедшие родственники. Окала двух часов они, почти, не о чем не говорили, только однажды Драко пожаловался на то что первокурсником не разрешено иметь метла. Гарри хотел было его поддержать, но поймав раздраженный взгляд Орионы, решил обойтись только кивком. Не то что бы Ориона была не согласна с ними, когда пришло письмо из Хогвартса, она полностью разделяла негодование мальчиков. Но с тех пор прошло столько времени, а Драко с Гарри при каждой встречи возмущались по этому поводу, как в первый раз. Они так и сидели в тишине, пока дверь купе не распахнулось. Ориона не довольно прищурилась, Гарри старательно делал вид, что увидел за окном, что–то интересное. А Драко, если бы, он был бы уверен в том что под столиком можно спрятаться, он именно это и сделал бы. Увы, это было не возможно и поэтому он старался сделаться, как можно незаметней. Увы, но и это было невозможно, потому что гостья с горящими от радости глазами смотрела на него. – Драко, я везде тебя искала, – начала щебетать Паркинсон и оглядев остальных присутствующих, поморщилась. – Там все наши собрались, а ты с этими. Ориона недовольно поджала губы, но промолчала. Даже удивительно, – подумал Драко. – Привет Панси, – поприветствовал Малфой, проигнорировав ее болтовню, – извини не могу к вам присоединиться, у меня здесь важные дела. – А... о..., – растерялась она, – можно мне к вам присоединиться. – Нет! – категорично заявила Ориона, так что Панси вздрогнула. – Я не тебя спрашивала, – Панси скрестила руки, всем своим видом показывая, что никуда уходить не собирается. Она наверно и присела бы, если бы единственное свободное место не было бы рядом с Орионой. Конечно Драко мог бы подвинуться к Гарри ближе, освобождая ей место, но ему не хотелось этого делать. – Это было второй твоей ошибкой, – угрожающе прищурилась Ориона, – первый был твой приход суда, третий будет если ты от суда не уберешься. Паркинсон взглянула на Малфоя ища у него поддержки, Драко решил сделать вид, что не заметил этого. Если бы у него спросили бы на чью сторону он встал бы, Малфой бы ответил Ориона. Если бы спросили почему не Панси? Он бы ответил, что Ориону он боится куда больше, чем Панси. На самом деле если бы его об этом спросили, он бы в жизни в этом не признался. Просто с Панси помириться было куда легче, чем с Орионой, потому как Блэки были злопамятными. Он хорошо помнил, как в прошлый раз разозлил Ориону и ему пришлось просить прощение, закрыв глаза на то, что Малфой вроде как и не извиняются. Панси же простит его итак, когда он подойдет к ней сделав вид, что они и не ссорились. Подобный метод он использовал с многими и на Блэк пробовал... Лучше бы не пробовал. Не дождавшись от Драко никакой реакций, она задрав нос, и со всем достоинством, на которое способен одиннадцати летний ребенок, покинула купе, оставив дверь открытой. Малфой поднялся и закрыл дверь. – Иногда она бывает через чур настырной, – простонал Драко прислонившись к двери. – Но ты ведь все равно с ней общаешься, – Гарри потер переносицу, зрение ему вылечили, а вот привычка поправлять очки осталась. Драко не успел ответить, дверь купа снова распахнулась, а все еще прислонявшийся к ней Малфой упал на пятую точку. – О, совсем не обязательно валятся у моих ног, достаточно сказать извини, – произнес насмешливый голос. Драко поднял голову и посмотрел на смельчака: – Уизли, чтоб тебя, – выругался он, быстро поднявшись на ноги. Рон, не обратив на него никакого внимание, уселся рядом с Гарри. Драко раздраженно фыркнул и сел напротив него. – Ну, что и куда вы... – договорить ему не дал толчок в бок, Рон удивленно взглянул на Гарри, тот провел по губам будто закрывал их на замок и бросил взгляд на Ориону. Рон сразу все понял и решил заткнуться от греха. – А где Невилл? – спросил Рон, не выдержав затянувшегося молчание. – Не знаю, – ответил Гарри, – должно быть устроился в каком–нибудь из купе. – Неужели он променял нас на кого–то другого, – вздохнул Рон, – друг называться. – Кто бы говорил, – Драко не смог упустить случая придраться к Уизли. – Ты, я тоже смотрю, не спешил к нам прийти. – Я был с близнецами, там Ли Джордан, их друг, показывал огромного тарантула, – объяснил Рон. – Тарантула? – переспросил Драко – И ты нас не позвал? После этого ты хочешь называться моим другом. – Ну, вообще-то я не хочу называться твоим другом. – Ах так, значит ты хочешь решиться всех привилегий? – прищурился Малфой. – Каких еще привилегий? – не понял Уизли. – Приходить на мой день рождение и получать от меня подарки на Рождество. – На твоем день рождение я был только один раз, – возразил Рон, – хотя мы и знакомы три года. – Ты даже представить не можешь, каких трудов мне стояла уговорить отца, пригласить тебя к нам. – Ох как мило с твоей стороны, – с иронизировал Уизли, – сейчас расплачусь от умиления. – Только не на моем плече, – Малфой скрестил руки на груди, – ты решился этого права минутой ране. – Какая жалость, Гарри можно я поплачу на твоем плече, – обратился он к Поттеру, который как всегда молча наблюдал за их спором. – Извини Рон, – ответила за Гарри Ориона, – но только у одного человека есть права плакать на этих плечах. – И у кого же? – спросил Уизли. – У меня, – улыбнулась Блэк. Рон было открыл рот, что бы что–то ответил, но тут дверь купе снова отворилась. – Извините, вы случайно не видели жабу? – спросил гость с порога, а потом увидев кто перед ними вздохнул. – А это вы. – И тебе привет Невилл, – кивнул Драко, сегодня он был самым разговорчивым из всех присутствующих. Ориона и Гарри были заняты мыслями о распределении, а Рон просто не успел среагировать. – Опять потерял своего прыгуна и в кого он у тебя такой шустрый? – Я оценил твою шутку. Значит не видели? – спросил он остальных, все дружно помотали головой. – Ладно, пойду дальше искать. – А ты попроси старшекурсников использовать поисковое заклинание, – посоветовала Ориона. – Попроси Перси, он в этом году стал старостой, поэтому не сможет отказать, – предложил Рон. – Кстати вы слышали об этом? – Сотни раз, – ответил Драко. – Две сотни, – подхватил Гарри. – А и значок видела, – похвасталась Ориона. – Я нисколько не сомневался, – не удивился Рон. – Когда я его видел в последний раз ,он направлялся в вагон для старост, – сообщил он Невиллу, тот кивнул и вышел, пообещав зайти попозже. – Ох и намучается он с ним, – вздохнула Ориона – С кем? – спросил Рон. – Ну не с Перси же. – Я бы не был бы столь категоричен, – возразил Рон. – Да к стати Рон, – спохватилась Ориона. – Что? – Разве ты не боишься пауков? – Блэк насмешливо на него взглянула. – Точно, – подходил Гарри. – Почему ты тогда смотрел на тарантула? Тарантулы ведь тоже пауки. – Я закрылся в купе, – Рон стал красным как помидор, – а они стояли под дверью и не хотели меня выпускать. – Скорей всего это ты боялся нос оттуда высунуть, – расплылся в улыбке Малфой. – Ну близнецы и гады, – печально вздохнула Ориона. – Вот уж точно, – обрадовался Рон сочувствую. – Вот нет, что бы нас позвать, – продолжила Блэк, улыбнувшись. – Ты точно попадешь в Слизерин, – мстительно сказал Рон. Улыбка исчезла как не бывала, зато прищуренные глаза обещали месть.

***

– И где вы его нашли? – спросил Рон. – В туалете, – вздохнул Невилл – Надеюсь он не сидел на унитазе, – поморщился Драко, – если так,, то держи его подальше от меня. – Нет не сидел, – помотал головой Лонгботтом. – И почему я тебе не верю? – настороженно смотря на жабу, поинтересовался Драко. Невилл решил проигнорировать вопрос. – Раз мы наконец-то все здесь собрались, – голос у Орионы был таким официальным, что все сразу замолчали и удивленно на нее взглянули. – Посмотрите что у меня есть. Она достала из кармана книгу обложка была из черной кожи. Опять ей кто-то наложил на карман заклинание расширение, – подумал Драко, другого объяснение, как книга поместилась в карман кофты ему не пришло. – И что это? – спросил Драко. – Книга "Самых темных заклинаний"? – Нет, – все удивленно на нее взглянули. – Это не книга, она пустая, – она продемонстрировала перед всеми абсолютно чистые страницы. – И зачем тебе пустая книга? – Драко сомневался, что она стала бы хвастаться таким приобретением без причины. – Это не просто книга, – она открыла "не просто книгу" и вырвала из нее лист. Рон с Гарри непонимающе переглянулись, Невилл удивленно глядел на вырванный лист. А поглядеть было на что Ориона, сложила лист вдвое и наружная сторона стала такой же черной, как обложка книги. Лист стал похож на тонкий блокнот, но когда Ориона начала его листать, казалось что в ней сотни страниц, если не больше. – Что это? – удивленно выдохнул Драко, подобного он раньше не видел. – Вырви лист, – вместо ответа Ориона протянула ем книгу. – Зачем? – настороженно спросил он. – Гарри вырви лист, – попросила Ориона у Гарри, не дав ответа. Гарри только пожал плечами и вырвав лист, вопросительно взглянул на нее, она кивнула мол продолжай. Поттер согнул лист в двое и с ним произошло тоже преобразование, что и с первым. Дальше, не объясняя, она протянула книгу Рону, а потом Невиллу и они проделали тоже самое. Потом она снова протянула книгу Драко и ему ничего не оставалось, как молча проделать тоже, что и остальные. – Так вот, это не обычная книга, – сказала Ориона. – Мы это уже поняли, – кивнул Драко. – Не перебивай, так вот я не зря попросила вас самих вырвать листочки. Эти – назовем их блокнотами теперь ваши, если вы попытаетесь вырвать от туда листок, то у вас ничего не выйдет, – сказала Ориона, Рону который хотел вырвать листочек. – С помощь блокнотов мы сможем переписываться между собой, но для этого вам нужно настроить их на себя. Ориона достала свою палочку, коснулась кончиком к обложке блокнота и произнесла свое полное имя. Блокнот засветился голубым светом и стал прежним, только на его обложке появилась полное имя Орионы, написанное голубым цветом и такого же цвета перо. Она кивнула и ребята проделали тоже самое. У Гарри блокнот засветился зеленым и следовательно и имя и перо было зеленным, у Драко серым, хоть он и утверждал что это серебреный, у Невилла коричневым, а у Рона голубым. Потом Ориона коснулась рукой нарисованное перо, которая оказалась у нее в руках. Ребята дружно ахнули, такого они раньше не видели. Блэк открыла блокнот и что-то написала на нем, голубым пером. Блокнот в руках ребят нагрелся и они открыли его. На первой странице появилась надпись: Ну, что, есть вопросы? – Есть, – сказал Драко, сегодня он был через чур болтлив. – Сколько слов вмещает это штука? – От бесконечности и больше, – ответила Ориона, – первый лист всегда будет пустым, а все что вы писали сдвинуться на вторую страницу. – Но у меня все еще на первой странице, – возразил Невилл. – Закрой и снова открой, – пояснила Ориона, Лонгботтом проделал то, что она сказала и кивнул, подтверждая правдивость ее слов. – Все новые записи будут появляться на первой странице и вы должны писать именно на этой странице. – А что будет если напишешь, на десятой? – спросил Гарри. – Попробуй, – посоветовала Блэк. Гарри попробовал, надпись не появилась вообще. – Единственно доступная для вас страница это первая, все написанное будет сдвигаться вперед, то есть, то что было написано на первой перейдет на вторую, то что во второй в свою очередь на третью и так далее. Когда появиться новая запись, блокноты будут нагреваться, и вы будете чувствовать ее и в кармане. Так же вы можете выбирать кому писать или наоборот захотите, что бы надпись до кого-то не дошла, вам следует только подумать об этом. Драко ехидно улыбнувшись, исключил одно рыжее недоразумение, которое сидело напротив него. Рон Уизли – дурак! – написал он. Все кроме упомянутого лица посмотрели на запись. – Ты без этого никак, да, Драко? – спросил Гарри посмотрев на него, ехидная улыбка стала еще шире. – Другого я от тебя и не ожидал, – сказал рыжий, – дай, сейчас, угадаю что ты написал – "Уизли – дурак", – ехидная улыбка сползла с губ. – Я ведь прав Малфой? – зато на лице Рона она появилась. – Ты ужасно предсказуемый. – Нет не прав, – сквозь зубы прошипел Драко. – Да? – Рон взглянул в блокнот Невилла. – А почему у тебя ничего нет? – Ах, да, вы не можете видеть, что написано в чужом блокноте, даже свое послание и вы не сможете написать в чужом блокноте, – объяснила Ориона. – А их можно уничтожить? – спросил Гарри. – Да, если вы умрете, блокнот сгорит – с улыбкой ответила Ориона. – Потерять? – спросил Невилл. – Нет, если вы их где-нибудь выроните, они появиться у вас в кармане, то же самое в случае с кражей. И даже если вы их забудете на столе, у кровати или в кофте которую вы только что сняли, он появиться у вас кармане. – А если у меня одежда будет без кармана? – поинтересовался Драко. – В таком случае он прилипнут к вашей руке. – Что? – Шутка. Если у вас нет кармана, вы можете оставить его где–нибудь и когда он вам понадобиться или появиться новая запись, блокнот появиться перед вами. – Ориона отдала свои блокнот Невиллу, а потом выставила руку. Блокнот исчез из рук удивленного Невилла и появился на руке Орионы. – Ну как вам?

***

Северус сидел за преподавательским столом и наблюдал за прибывшими студентами. Его нервы были натянуты, как струна и он молил Салазара, Мерлина и других великих магов, что бы никто из его коллег не обратился к нему. Причина его нервозности, через пару минут войдет в Большой Зал. Этот год обещает стать тяжелым, ему придется учить детей тех, кто превратил его жизнь в кошмар. И только он смог забыть о них, нате вам, учи теперь этих мелких Марадеров. Северус надеялся, что эти двое не попадут на Слизерин. Конечно представить сына Поттеров в Слизерине сложно, почти не возможно, а вот дочь Блэка, вполне может попасть именно на его факультет. Поэтому он надеялся, что этот четвероногий сделал все возможное и даже не возможное, что бы настроить свою дочь против факультета Слизерин. И вот МакГонагалл привела первокурсников, Северус разглядел светлую макушку Малфоя, рядом с ним шел рыжеволосый мальчик и Снейп понял, что это еще один Уизли. Его до сих пор удивлял тот факт, что Люциус позволял своему сыну общаться с одним из детей Уизли, если вспомнить, как он реагирует на Артура, то это просто невероятно. Впереди с них шел Лонгботтом, последний раз Северус видел его года два назад, с тех пор он ничуть не изменился. Все тот же мальчик с открытым взглядом и легкой улыбкой на губах. Интересно куда он попадет? Хотя нет, Снейпу это не интересно, не в Слизерин и ладно. А то что не в Слизерин видно из далека, ненужно быть Сортировочной Шляпой, что бы это понять. Рядом с ним шла девочка с пышными волосами, напоминающими воронье гнездо, она что-то увлеченно рассказывала, глядя на потолок. Ревенкло – никаких сомнений. Зельевар снова взглянул на Малфоя, Драко брезглива морщился, смотря на эту самую девочку, а потом повернул голову. Девочка шедшая позади него, что-то сказала ему, прищурившись взглянув на него, тот закатил глаза, а потом недовольно посмотрел на посмеивающегося Уизли. Северус посмотрел на эту девочку, он видел ее пару раз, мельком, но лицо запомнил хорошо. Ориона Блэк, кроме черных волнистых волос и аристократичного изящество, ничего в ней не напоминала ее отца. Голубые глаза, нос, губы все это досталось от матери и Северус был этому несказанно рад, ему было бы сложно относиться к ней не предвзята, будь она похоже на ненавистного Блэка. Миссис Блэк он знал плоха, она училась в Ревенкло, на курс младше и общаться им не приходилось. Однако он знал, что она была такой же белой вороной в семье как Сириус. Разве что не уходила из семьи и ей простили, то что она не попала на Слизерин Ревенкло было не так страшно как Гриффиндор. Но, пожалуй, брак с Сириусом многих поверг в шок, но разве кому-нибудь могло прийти в голову, что ее выбор в будущем принесет больше пользы, чем двенадцать лет назад. Сейчас же, пожалуй, ее родители были бы рады подобному раскладу, если бы дожили до нынешних времен. Еще бы, ее переход на светлую сторону спас от подозрений, а подозрений ей было бы сложно избежать, учитывая, что ее старшие братья попали в Азкабан. Умный ход с ее стороны. Вот первокурсники остановились возле преподавательского стола, а декан Слизерина все не отводил взгляд он дочери Блэков. Почувствовав его взгляд она посмотрела на него и Северус перевел взгляд на мальчика, который тоже посмотрел на него проследив взгляд Орионы Блэк. Зельевар сразу понял кто это. Все в этом мальчике напоминала его, от торчащих волос, до манеры держаться, только очков не хватала для полного сходство и глаза, он помнил этот цвет. Помнил, как замирало его сердце, когда они смотрели на него, как учащенно оно билось, когда они сияли от улыбки, и как оно разрывалось от боли, когда они смотрели с презрением. Сколько же лет прошло, прежде чем он смог забыть, побороть себя и не думать о ней каждый день. И вот теперь этот мальчик, эти глаза, как страна, но он совсем ничего не почувствовал. Разве только необъяснимая печаль обхватило его сердце, как бы думая о том, что могло бы быть если... Всегда если, люди не могут не жалеть о прошлом. Гарри Поттер отвернулся, когда Шляпа начала петь свою песнью, разорвав зрительный контакт, тем самым разрушив наваждение, но Северус успел понять, что ему стало легче. Будто этот мальчик забрал прошлые обиды и потери. Гарри отвернулся от декана Слизерина, отец с крестным просветили его, на счет этого человека. Драко в свою очередь тоже рассказал о нем многое, так как его отец общался со Снейпом. После этих разговоров у него сложилось двойственное впечатление о Северусе Снейпе. Хотя отец и Сириус явно относились к нему предвзята, мама объяснила это тем, что в школьные годы они не раз устраивали разборки, у Гарри при виде профессора Снейпа сложилось не лучшее мнение. И судя по пристальному взгляду декана Слизерина, быстро нашедшего взглядом детей своих не приятелей, он все еще помнил прошлые обиды. Гарри тяжела вздохнул, если Ориона попадет на его факультет, то ей придется не сладко. Пока он думал об этом, то совсем перестал обращаться внимание на, то что происходит в зале, совсем зря. Профессор МакГонагалл произнесла первое имя из списка: – Аббот, Ханна, – девочка со светлыми косичками, вышла из строя и надела шляпу. – Хаффлплафф, – выкрикнула шляпа. – Блэк, Ориона, – Ориона рядом с ним вздохнула и направилась к шляпе. Когда она надела ее, шляпа скрыла ей пол лица и Гарри не мог видеть, что она сейчас чувствует, но он понимал, что она очень волнуется. Все давно решили, что она попадет на Слизерин и только Сириус все еще надеялся, что это не так. Многие считали, что он спорить из чистого упрямство. На самом деле он уже давно смирился, что его дочь попадет на змеиный факультет, как и все Блэки до него. Но хотела ли Ориона попасть на Слизерин? Гарри не раз спрашивал ее об этом, но она всегда только отшучивалась. И вот теперь тот самый момент, а шляпа все медлила с ответом. Поттеру показалась, что прошла целая вечность, на самом деле не больше трех минут и когда он подумал, могла ли шляпа уснуть она выкрикнула: – Слизерин. – А я говорил, – прошептал Драко обращаясь к Рону, тот промолчал, только злобно взглянул на Малфоя. За дальнем столом громка захлопали, приветствуя одну из представителей чистокровной семьи. Несмотря на то, что Сириус не поддерживал взгляды, о том что маглорожденным здесь не место, он все равно женился на чистокровной ведьме. Это и была одной из причин, по которой Вальбурга приняла сына обратно в семью. Второй же причиной было, что он дал ей имя следуя традициям Блэков. И третей – он назвал ее в честь отца и матери – Ориона Вальбурга Блэк. Четвертую причину Гарри не хотелось вспоминать. Все эти обстоятельство растопили сердце миссис Блэк, к тому же она осталась совершенно одно, младший сын исчез, а муж умер. – Грейнджер, Гермиона, – девочка при виде, которой Драко морщился, с невероятным энтузиазмом надела на себя шляпу. – Гриффиндор, – почти мгновенно выкрикнула шляпа. Рон застонал, а Драко бросил на него насмешливый взгляд. Это что-то удивительно, Малфою и Уизли не понравился один и тот же человек, причем, которого они видели первый раз, нужно будет узнать эту Гермиону поближе. Гарри помрачнел, в голову снова вернулись те мысли, которые одолевали его в поезде. О которых он совсем забыл, находясь под впечатлением – сначала от блокнотов, потом от Хогвартса. На какой факультет попадет он? Неужели они с Орионой будут учиться на разных факультетов? Он плохо представлял себя на факультете Слизерин. Ему вспомнилось как он мечтал, что они все впятером попадут на один факультет. И когда он поделился этими мыслями с Орионой, она сказала – что в таком случай Хогвартсу придется создать новый факультет для них. В этом она была права, представить Малфоя в Гриффиндоре, а Уизли с Лонгботтомом в Слизерине, было нереально, а не блестящим умом, не дружелюбным характером, никто из них похвастаться не мог. В их компанию, из пяти человек, никому больше протиснуться не удалось, и пусть они часто посмеивались над друг другом, никому другому они бы не позволили этого делать. Даже Рон с Драко, сколько бы не препирались между собой, другим бы пришлось за это ответить. – Лонгботтом, Невилл, – Рон похлопал его по плечу пожелав удачи. Этим двоим давно ясно куда они попадут, и никакие сомнение их не одолевали, ведь никто не сомневался, что они попадут на Гриффиндор. Так и есть, после минутного ожидание, Невилл направился к Гриффиндорскому столу. Драко же Шляпа без колебаний оправила в Слизерин. А когда очередь дошла до Гарри, то все взгляды обратились к нему. По залу пробежал шепот, всем было интересно куда попадет легендарный Поттер, а он совсем не обратив внимание на них, одел Шляпу. Ориона сжав кулаки смотрела на Гарри, ей ужасно хотелось, что бы они учились на одном факультете. Она так привыкло проводить с ним почти целый день, что казалось просто невозможным, что все это вдруг исчезнет. Каждый день они были у друг друга дома. Их камины были подключены так, что они запросто попадали из Блэк–мэнора в Поттер-мэнор, поэтому для них не имело значение, что особняки находятся в разных концах страны. Они уже давно считали два дома одним. А сейчас, когда, казалось бы, школа, которая должна сближать учеников и друзей могла их разделить. Конечно Орионе было грустно, что они с Невиллом попали на разные факультеты, но это было ясно и без шляпы. Зато с Драко они на одном факультете, иногда он бывает невыносим, но все же, хоть с кем-то из друзей, она на одном факультете, вот если бы еще Гарри. Ориона смотрела на Гарри, его лицо было спрятано под шляпой, поэтому ничего понять было невозможно. Но не только она ожидала решение Шляпы, казалось весь зал затаил дыхание, в ожидании одного слова. Воздух звенел от тишины или это от магии переполнявший зал, а может просто ей кажется. Почему так долго? Или время остановилась, что бы пощекотать нервы. Ориона схватилась за браслет на левом запястье, она всегда так делала, когда волновалась. Прекрасно знала, что это выдает ее с головой, но не могла избавиться от этой привычки, и браслет снять не могла... – Слизерин!!! – это ей так показалась или Шляпа закричала так громка? Стоп! Что? Кажется не одной ей кажется, что она неправильно расслышала, некоторые ученики, переспрашивали друг друга, что бы убедиться в правильности услышанного. Тем временем Гарри направился к их столу, и слизеринцы начали неуверенно хлопать, только потому что не могли позволить Драко хлопать в одиночестве. Да, такого они точно не ожидали. Гарри Поттер в Слизерине. Гарри сел рядом с ней и улыбнулся взлохматив и так растрепанные волосы. – Сколько раз я говорила не делай так, – но быть грозной не получилось, губы сами собой расплывались в улыбке. Ориона посмотрела на Гриффиндроский стол, который взорвался аплодисментами встречая Дина Томаса. Когда же очередь дошла до Рона, Ориона нашла взглядом близнецов, да это было и не трудно. Они сидели в самом начали стола, при этом еще и привстали ,пытаясь еще ближе подвинуться к учительскому столу, чтобы все хорошенько расслышать. – Гриффиндор, – объявила шляпа и близнецы чуть ли не подпрыгнули от радости, встречая брата. Разве кто-то сомневался, что Рон попадет не в Гриффиндор? В какой же нужно было бы оказаться вселенной, что бы это было не так? Когда Дамблдор объявил о начали пира и на столах появилась еда. Рон понял, как проголодался несмотря на, то что они съели кучу сладостей в поезде. Только Рон поднес ложку ко рту, Фред сказал: – Малышка-братишка, мы даже удивленны, что ты попал в Гриффиндор. – Почему это? – спросил он ,замерев с ложкой у рта. – Как почему, вон твои друзья в Слизерине, думали и ты туда же отправишься, – ответил Джордж. – Думали заразился от них... – ... раз даже Гарри Поттер попал на змеиный факультет, – подхватил Фред. – О я удивлен не меньше вас, – Рон сделал большие глаза, – это ведь так удивительно, что Гарри попал в Слизерин, а вы почему та нет. Хотя именно вам туда самое место. – Ну вот все таки заразился, смотри Фред как ядом плюётся. – Еще ненароком покусает, а мы потом лечись, – Фред с Джорджем отодвинулись подальше от него. Рон закатил глаза и начал есть. – Я до последнего надеяться, что Гарри попадет на Гриффиндор, – сказал Невилл, сидевший слева от него. – Правда? – переспросил Рон прожевав. – Гарри идет в комплекте с Орионой. Как только Ориону отправили на Слизерин, я понял, что Гарри потерян для Гриффиндора. Уизли посмотрел в сторону Слизеринского стола и нашел взглядом Ориону. Ее насмешливый взгляд был направлен на черноволосую девушку сидевшую к нему спиной, но ему не составила труда узнать в ней Паркинсон. Вот это могло стать проблемой, обе девушки на Слизерине и будут жить в одной комнате. Не поубивают ли они друг друга? Когда Рон увидел первый раз их "беседу" он спросил у Гарри из-за чего они не поладили. Он только пожал плечами и сказал, что это ненависть с первого взгляда. Рон ничего не понял из этого ответа и спросил Малфоя, тот ответил, так же добавив, что они чуть не переламали себе пальцы, когда пожимали друг другу руку. Он больше не спрашивал, только удивляясь сколько в Орионе яда, ни с одним другим человеком она себя так не вила. Рон перевел взгляд на Гермиону Грейнджер, которая увлеченно расспрашивала о чем то Перси. Он расстроился тому, что она попала на тот же факультет, что и он. Она делала такое важное лицо и объясняла такие элементарные вещи с видом знатока, что это начинало раздражать. Это раздражала не только его, но и всех детей, которые выросли в магических семьях, ее, разинув род, слушали только маглорожденные, к которым относилась и она сама. Конечно ему было все равно, кто она и какая у нее кровь, в отличии от того же Малфоя, брезгливо смотревшего на нее, его больше бесила ее самоуверенность. Он вспомнил, что сказала Ориона заметив взгляд Малфоя – "Осторожней Драко, если ты в нее влюбишься, то отец не простит тебе этого". Она умеет ставить человека в тупик, а если начнешь оправдываться, то выпутаться не получиться, они все это знали и предпочитали навязываться, и молча ее выслушивали. Пожалуй в школе ее многие могут невзлюбить и только некоторым удаться пробиться сквозь ее тяжелый характер. Рон правда считал, что Ориона с Гарри идет комплектом. С Гарри они были всегда вместе, а вот третьим членом их команды был Невилл. Их родители дружили, и они были знакомы с пеленок, но Невилл все равно не был так близок к ним. Четвертым оказался Драко Малфой, троюродный брат Орионы, надменный, высокомерный, самовлюбленный, избалованный мальчик, полная противоположность Невиллу и Гарри и ему, и все же каким-то чудом, он оказался в их компании. Родители не общались между собой и стараются не пересекаться вообще, в войне они были по разные стороны и неприязнь осталась, но несмотря на это, обе стороны закрывали глаза на эту дружбу. Рон был пятым в компаний, совершенно случайно по его мнению. Мародеры предложили его отцу работы в их фирме, связанную с маглами. Так они и познакомились, родители стали друзьями, а из всех шестерых детей Уизли, только он оказался в этой страной компании. И дело было не в том, что они одного возраста, он был в этом уверен. С Джинни они тоже общались, но она не стала полноценным членном их компании. Наверное причины была в том, что Ориона предпочитала единолично править в компании мальчиков, да и Джинни привыкла быть в центре внимание, как единственная сестра, да еще самая младшая среди братьев. Вот поэтому им было сложно найти общий язык, не привыкшим иметь подруг и незнающим, как вести себя сними. – Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Все, всем спасибо! – Все таки он сумасшедший, – вздохнул Драко, сидевший напротив него. Гарри улыбнулся ему, накладывая себе картошку, спорить с этим высказыванием не стал бы и Рон. Гарри перевел взгляд на Гриффиндорский стол, жаль что Рон с Невиллом, оказались с ними не на одном факультете. Но они изначально знали, что попадут в разные факультете, им повезло, что только на два разных, ведь могли все на разные факультеты попасть. В любом случай, это никак не повлияет на их дружбу, а после подарка Орионы они всегда будут на связи. – Я удивленна, что ты попал на Слизерин, – сказала Панси, Гарри перевел на нее взгляд. – О, я не ставил перед собой цель удивлять тебя, – сказал Гарри. Ориона насмешливо взглянула на перекосившееся лицо Паркинсон. – Я думаю, ты удивил ее сейчас больше, сообщив, что мир не вертится вокруг нее, – улыбнулась Ориона. – Ну да, как я могла забыть, что он вертится вокруг тебя, – съязвила Панси. – Я надеюсь подобное больше не повториться, – все так же с улыбкой ответила Ориона, только глаза угрожающий прищурились. Ответить Паркинсон не дали вскрики за Гриффиндорским столом, Почти Безголовый Ник продемонстрировал значение своего имени. Интересно кому пришло в голову спросить Ника об этом? – задумался Поттер Он перевел взгляд на учительский стол. Похоже их это позабавила. Не ожидана у него заболел шрам, он ахнул и поднес к нему руку, на пальцах появилась кровь. – Что случилось? – шепотом спросила Ориона, ничего от нее не скроешь. Драко тоже вопросительно смотрел на него. – Не знаю, – ответил он, – шрам заболел. Ориона посмотрел на его лоб, но ничего не заметила. – Все в порядке, – сказал Гарри успокаивая друзей, – уже все прошло. – Уверен? – спросил Драко, Поттер кивнул вернувшись к еде. Друзья все еще посматривали на него, но ничего не спрашивали, и он был рад этому. Он и сам не знал, что произошло, поэтому не смог бы ответить на их вопросы. Распределение по факультету Хаффлплафф 1. Ханна Аббот 2. Сьюзен Боунс 3. Меган Джоунс 4. Стефон Корнфурт 5. Эрни МакМиллан 6. Ли Сью 7. Захария Смит 8. Джастин Финч Флетчи 9. Вэйн Хопкинс 10. Салли Эн Перкс Ревенкло 11. Мэнди Броклхерст 12. Террри Бут 13. Энтони Гольштайн 14. Трейси Дэвис 15. Майкл Корнер 16. Изабель МакДугал 17. Лили Мун 18. Падма Патил 19. Оливер Риверс 20. Лайза Турпин 21. Кэвин Энтвистл Гриффиндор 22. Лаванда Браун 23. Гермиона Грейнджр 24. Невил Логботтом 25. Роджер Мелиани 26. Парвати Патил 27. Софи Ропер 28. Себастьян Селвин 29. Дин Томас 30. Симус Финиган 31. Рон Уизли Слизерин 32. Ориона Блэк 33. Милисента Булстроуд 34. Грегори Гойл 35. Дафна Гринграсс 36. Блейз Забини 37. Винсэт Крэбб 38. Драко Малфой 39. Тэодор Ноутт 40. Панси Паркинсан 41. Гарри Поттер