Дьявол в зеркале

Дьявол в зеркале Кричит, что мое сердце ущербное. Я никогда не позволю тебе победить Нет, я не буду сдаваться, Даже если я начну падать, Я клянусь вам, я воскресну. Black Veil Brides – Devil In The Mirror

Сколько это продолжалось? Месяц, три, может, пять? А, нет, вспомнил, шесть. Это происходило полгода. Когда я понял, что это началось? Не знаю. Вообще не понимаю, как такое могло произойти. Просто в один из самых обычных дней, опаздывая на первую пару, я вскользь посмотрел на свое отражение в зеркале, и на секунду мне показалось, что вместо меня, там стоит совершенно другой человек. Тогда я не придал этому огромного значения, все-таки одной ногой я собирался на учебу, а другой все еще смотрел десятый сон. Чего тебе не причудится в таком состоянии, правда? Но возвращаясь с учебы домой, весь измотанный, но ужасно довольный от общения с друзьями, я уже в полной мере смог испытать этот затормаживающий сердце шок. Да-да, именно шок. Не страх, не испуг даже не истерику, просто – ступор. В один прекрасный момент я просто увидел вместо своих блондинистых волос, голубых глаз, татуировок-шрамов на лице и смуглой кожи, совершенно другого человека, другую личность. Как сейчас помню свою по настоящему невинную детскую реакцию: аккуратно приближаясь к зеркалу, я следил за каждым движением незнакомца. Но он стоял, не двигаясь, неподвижной статуей, но также внимательно наблюдал за мной своими черными глазами. Он был полной моей противоположностью, как по внешности, как, позже выяснилось, и по характеру. Знаете, я даже не чувствовал себя шизофреником. Ведь видеть в зеркале чужое отражение – это нормально, не так ли? Всегда хмурый, ненавидящий людей, призирающий этот «тухлый мир жалких тараканов, с которыми только и делай, что забавляйся», бледный брюнет с темными пронзительными глазами, он вызывал у меня лишь добрую улыбку. Сначала, мы только и делали, что ругались, спорили, да переходили на личности в своих разговорах. Но потом я все-таки решился наладить наши отношения, поняв каким-то шестым чувством, что мне с этой «личностью» жить долго придется. И, каким бы странным это не казалось, у меня все получилось. Да, у нас были разные взгляды, но на этот счет мы спорили уже менее агрессивно, иногда смеясь и со всей серьезностью принимая точку зрения своего партнера. Когда я понял, что не являюсь шизофреником, а он – личность с собственным характером и собственными, подозрительно странными мыслями? Наверное, когда он неожиданно появился в отражении оконного стекла, во время разгара вечеринки прямо на глазах у моих друзей. Точнее, когда до меня дошло, что вижу его не только я, но и они. А эта наглая задница просто откровенно забавлялась с их реакции, чуть не ли не катаясь по отражению пола от смеха. Как же я тогда спешил домой, чуть ли обувь по дороге не терял, а он все также нагло усмехался. В один из вечеров, когда мы наспорились вдоволь, и я, весь измученный, свалился на кровать, он неожиданно назвал свое имя. Учиха Саске. Правда, красивое? Под стать носителю. Тогда от нашего знакомства прошло всего два месяца, а я все также мало о нем знал. Поэтому очень обрадовался полученной информации, буквально подпрыгивая на кровати и забывая о недавней усталости. Я тогда улыбнулся, искренне так, наверное, во весь рот, а он лишь как-то странно на меня посмотрел, но потом уголки его губ тоже слегка приподнялись. Когда я стал замечать, что Учиха меня привлекает? Не знаю, может, месяца через четыре после нашего первого знакомства, может, три. Просто мне начало нравиться в нем абсолютно все: манеры, привычки, даже стервозный характер и в последнюю очередь была именно внешность. Таких, как он, нельзя сразу брать на внешность. Ведь внутри такие люди чаще всего бывают редкостными засранцами, наверное, только тут Саске не был исключением из правил. А я такой наглый, все равно умудрился втрескаться в него, по самое не балуй. И все же при нем я вел себя все также непринужденно, весело, ничем не выдавая своего волнения, а он ничего и не замечал. Или просто старательно делал вид, что не видит моего напряжения? Звучит странно, но это ухмыляющееся отражение стало мне по-настоящему дорого. Не знаю, были ли у него такие же мысли, или ему вообще было по боку на меня, но мою точку зрения уже было не изменить. Знаете, это чувство, когда ты вляпался в грязь, а стереть ее с обуви можешь только по приходу домой? Кажется, грязь, в которую вляпался я, теперь будет преследовать меня вечно, и черта с два ты ее отдерешь. Наверное, каждый из нас задавался вопросом: «А демоны умеют любить, имеет ли дьявол душу?» Я тоже задавался таким вопросом, но никогда не находил на него точного ответа. Мне казалось, что душа есть у каждого, без нее никто не сможет жить, будь ты ангел, демон или просто человек. Просто кто-то использует ее на полную катушку, а кто-то замыкается в себе, неспособный открыть ее для других. Такие люди становятся черствыми, грубыми и совершенно одинокими, ведь не каждый сможет достучаться до их истинной натуры. Обычно я всегда видел скрытые чувства людей, их настоящие характеры, даже если они прятались за двадцатью пятью масками. Была ли душа у Саске? Каковы его настоящие эмоции, мысли, чувства? Да, только эта личность всегда была для меня загадкой. Никогда не мог понять, действительно ли он такой, или это одна из его масок? Момент, когда он сказал мне, кем на самом деле является и как пришел именно ко мне, я помню до сих пор, как будто это было вчера. Нет, минуту назад. Именно тогда я точно понял – влип, попал и упал в темную бездну без права на возвращение. Если честно, вот тогда у меня уже началась настоящая истерика, я просто не мог принять тот факт, КТО сидит у меня в зеркале. Учиха сказал, что он – Дьявол. Царь всея преисподней. Но больше всего мне было смешно от самого себя, мне было до жути страшно за свою тушку, мне было жалко свою душу. Нет, не в том плане, что я боялся ее потерять, отдать ему или что-то еще, а в том плане, что я наоборот был очень даже готов это сделать. Я влюбился в Дьявола, приехали! Может, я смеялся бы и дальше, убивая остатки своей одинокой души в безудержном хохоте, если бы тогда не случился наш первый поцелуй. Неожиданно, он просто вышел из зеркала, а я все смотрел, как с каждым шагом, Саске медленно, даже местами элегантно и жутко сексуально снимал с себя черную рубашку. Как его тело заставляло смотреть на себя снова и снова, запоминая каждую деталь, каждый кубик пресса. Как он прижался ко мне вплотную, собственнически крепко обнял за талию и поцеловал. Страстно, жарко, показывая кто из нас здесь главный, забирал всю власть в свои руки. А мне ничего и не оставалось делать, как отдаться этим губам, рукам и этому чертовски привлекательному телу, поэтому я отвечал на поцелуй не менее напористо, не желая сдавать свои позиции даже перед Владыкой Ада. Когда он, разорвав поцелуй, рывком снял с меня футболку и довольно грубо толкнул на кровать, я был вынужден откинуть попытки доказать, что я тоже могу быть главным и теперь наверняка отдаться в руки «мастера этого дела». Нависнув надо мной, Саске ухмыльнулся в своей любимой хищной манере, так, что веселые чертята заплясали пьяными стайками у него в глазах, как бы говоря: «Попался. Теперь не сбежишь. Ты – мой». Может, это должно было меня напугать? Если да, то на меня эти чертята подействовали обратным эффектом – возбудили донельзя. Учиха медлил, чертовски сильно медлил. Он все также нависал надо мной и рассматривал мое лицо. Одной рукой он опирался о кровать, чтобы поддерживать равновесие, а второй как-то слишком нежно для демона провел по моим татуировкам-усам. Наши глаза встретились, и на секунду у меня перехватило дыхание. Еще никогда я не видел этих глаз так близко, еще никогда я так сильно в них не тонул. Пока я наслаждался эффектом от увиденного, брюнет уже припал к моим губам, яростно их сминая, покусывая, проникая языком внутрь, сражаясь в грозном танце. Кажется, порывы нежности у Учихи также резко заканчиваются, как и начинаются. – Ты безумно красив, знаешь ли, – оторвавшись от моих губ, он тихо прошептал рядом с ухом. – О, просто у меня было слишком сексуальное отражение в зеркале, что я не мог не взять с него пример, – так же тихо прошептал ему уже я, полностью потеряв какой-либо страх перед демоном. Саске не удивился, лишь снова ухмыльнулся и начал покусывать мою шею, оставляя яркие отметины, плавно переходя на грудь. Когда он дошел до сосков, то грубо прикусил один из них, принося мне порцию смешанной боли и вырывая из меня слабый, обреченный стон. Его руки довольно жестоко сминали мои бока, а зубы оставляли отметины на животе. Внезапно для меня, он аккуратно очертил губами линию пупка, затем ласково поцеловал меня чуть ниже, заглушая боль и усиливая возбуждение. Учиха снова медлил, это чертовски раздражало меня. Я был ужасно недоволен, сколько можно терзать мой торс, не переходя к самому главному? Кажется, тогда я даже подумал, что он железный, но треск рвущейся ткани джинсов, которые довольно быстро исчезли с моего тела вместе с нижним бельем, быстро отмели эту мысль из моей головы. – Встань на четвереньки, – приказ, отданный ледяным тоном. Я поспешил подчиниться его воле, все-таки узнать, что такое гнев дьявола на своей заднице именно сейчас – мне не очень улыбалось. Учиха провел ногтем линию от шеи до копчика, больно царапая кожу и заставляя меня выгибаться, как мартовская кошка. Внезапно он шлепнул меня по ягодице, от нахлынувшей боли я не сдержал громкого вскрика. – Знаешь, Наруто, ты – отличная игрушка, – едко прошептал прямо на ухо, сильнее вдавливая меня в кровать. Я бы обязательно успел двадцать раз обидеться на такое заявление, если бы не знал с кем имею дело, и если бы одна дьявольская рука не оставила еще одну ярко-красную отметину на моей ягодице, заставляя кричать громче. И ведь наслаждался же моими криками, ударяя снова и снова, царапая спину и ехидно смеясь над ухом. Все бы ничего, если бы меня это так не возбуждало. – Как думаешь, сколько людей полегло от моей руки? – вопрос заглушил щелчок открываемой крышки. – Молчишь? – явно чем-то смазанный палец довольно грубо проник ко мне в анус, сгибаясь, заставляя меня мычать от новых ощущений, прикусывая губу. Я невольно стиснул зубы сильнее, чувствуя, как уже два пальца растягивают меня, но не сказал и слова, все-таки знал, на что иду, когда соглашался. Учиха грубо сминал мою ягодицу свободной рукой, своеобразно отвлекая от неприятных ощущений. Третий палец приносил более сильную боль, заставляя все яростней сжимать пальцами простынь до побелевших костяшек и зубы до ломаного скрежета. Саске раздвигал пальцы тягуче медленно, как будто хотел испытать меня на прочность: сколько протяну, как сильно буду кричать. Неожиданно, в процессе своих пыток, он задел простату, отчего по моей коже пробежался табун мурашек, забирая с собой все мысли и вытесняя боль куда-то за пределы этой комнаты. Пальцы на простыне разжались, а губы открылись в беззвучном, но безумно пошлом стоне. После того, как Учиха вытащил пальцы, страшно расстроив меня этим, я спиной почувствовал его злорадствующую, пакостную улыбочку. И я не прогадал, Саске вошел резко, одним толчком сразу на всю длину, не предупреждая, возвращая меня с небес на землю. Принося новую, более жгучую боль, он замер, не двигаясь, давая мне привыкнуть. Но тут же, начал двигаться, аккуратно, задавая ритм, пытаясь найти нужный угол. После третьего пробного толчка, ему все-таки удалось задеть простату, возвращая мне мгновенное помутнение рассудка. Грозно рыкнув, ухватив меня за талию, он усадил меня себе на колени, снова меняя угол, проникая намного глубже. Меня как будто прострелили сотнями тысяч стрел, принося вместо боли, небывалое наслаждение, вызывая место паники – блаженство. Саске двигался резко, не сдерживаясь, сжимая мои бедра до синевы, зубами кусая предплечья. Откидывая голову ему на плечо, давая больше пространства для укусов, я не сдерживал пошлых стонов, чем, похоже, заводил его еще больше. Чувствуя приближающийся оргазм, я взял в руку свой член и начал активно надрачивать его в такт толчкам Учихи, ощущая, как он шумно выдыхает мне в шею, сдерживая собственные стоны. Разрядка не заставила себя ждать, принося с собой сотни разноцветных искр, разлетающихся в беспокойном танце перед глазами. Саске сильнее прижал меня к себе, утыкаясь головой в плечо и изливаясь внутрь, не особо задумываясь о том, что оставил на мне новую партию синяков. Казалось, что время вокруг нас остановилось, мы так и сидели, не двигаясь, шумно дыша, с жадностью хватая воздух, пропитанный яркими эмоциями и громкими стонами. Нарушил всю идиллию Учиха, выходя из меня и укладывая нас в горизонтальное положение, он все также прижимал меня к себе, крепко обнимая. Я тогда удивился такому порыву нежности от самого Дьявола, но виду не подал, было как-то не до этого. – Знаешь, Наруто, Дьявол не любит, он – уважает, – красивый голос развеял устоявшуюся тишину, вырывая меня из полудремы. Не успел я переварить смысл первой фразы, как он уже продолжил говорить: – Но, видимо, мы с тобой попали в список исключений за последние сотни тысяч лет, – в возобновившейся тишине, я точно услышал его усталое «хмм». Мне не потребовалось много времени, чтобы проснуться окончательно и переварить смысл сказанного. Это было чем-то вроде признания в любви? Или его демоническая натура решила поиздеваться над жалким человечишкой? Вопросы посыпались нескончаемым градом в мою голову, и пока я пытался найти на них ответ, то от усталости и полной изнеможенности провалился в глубокий сон.

***

На следующее утро, как и ожидалось, я проснулся один. Для меня это не было чем-то удивительным или обидным. Нельзя же быть столь наивным, чтобы подумать, что сам Дьявол по счастливой случайности решит остаться с тобой после проведенной вместе ночи, и я прекрасно понимал, что надеется, по сути, не на что. Присев на кровати, я почувствовал несильную боль в пояснице, которая противно растекалась по всей спине. Голова была, на удивление, пуста: никаких мыслей, никаких соображений. Посмотрев в зеркало в ванной комнате, я был совершено спокоен, снова увидев свое собственное отражение, ничуть не удивлен. Только глаза выдавали меня с потрохами, не было в них той прежней радости. Приняв ванну, я отправился на кухню, решив, что поесть не помешало бы. Но даже столь любимый рамен как прежде не поднимал мне настроения, моя голова была все также пуста, приняв тяжелую реальность произошедшего. Кажется, несколько раз до меня пытались дозвониться друзья, чтобы узнать, почему я пропустил пары. Интересно, расскажи я им тогда правду, они бы сразу отправили меня в психушку или чуть позже? Тогда я был сильно истощен в моральном плане, весь день тупо пялясь в телевизор, я даже не заметил, как уснул на диване в гостиной. Проснувшись, я пошел в ванну, чтобы прогнать остатки сна, умывшись холодной водой. Зайдя туда, я не сразу осознал, что на меня снова смотрят темные глаза место светлых, а когда осознал, то мое сердце сделало сальто, рухнув где-то в районе живота, бешено стуча. Я замер с раскрытыми от шока глазами, понимая, что он вернулся не просто сказать "спасибо" за проведенное вместе время и уж тем более не из-за порывов совести. Даже в момент нашей первой встречи я так не удивлялся его появлению, как сейчас. Но с другой стороны, я был безумно рад, как последний психопат, расстрелявший сотни людей. Если вернулся, значит, не все потеряно? Может, я все-таки слишком наивен? – Ну и зачем ты пришел? – довольно ровным голосом, сменив шок на равнодушие, задал вопрос я. – Снова решил поиграть в отражение? – Ты, Узумаки, самый странный человек из всех, которых я успел повидать за свои прожитые годы, – в своей усмехающейся манере произнес Учиха. – Мне принять это за комплимент? – С такой же интонацией спросил я. Как там говорится, клин клином вышибает, не так ли? – Ты такой идиот, - с какой-то странно веселой улыбочкой, Саске выплывает из зеркала и быстрее, чем я успеваю среагировать, крепко обнимает меня. С того момента, как я стал полноправным парнем самого Владыки Ада, прошло всего два года. Много чего произошло за это время, но я до сих пор помню все, как будто это было минуту назад. И сейчас, мне просто больше ничего не остается, как вспоминать эти моменты с улыбкой на губах, ожидая его с нудного семейного совета, на кухне в компании кружки горячего чая. Уже зная, что когда он придет ко мне, то по привычке выйдет из отражения, скажет пару колких, оскорбительных фраз, но в противовес этому, прижмет к себе, показывая, что никогда меня не оставит. Ведь Дьявол не может любить, он может только уважать. Ну, а мы с Саске просто маленькое исключение из многолетних правил.