Зверь внутри

POV Джона. Утреннее солнце настойчиво ломилось сквозь закрытые веки, и я повернул голову в сторону, спасаясь от света. Она чуть гудела, и вставать совершенно не хотелось. Перед мысленным взором все еще стояли картины сна, весьма откровенного сна. Не иначе как на почве воспоминаний. Потому что по-другому объяснить то, что я… был с Себастьяном и не объяснить. Вот так и знал, что не к добру эта моя встреча с Мораном. Кстати, как я домой-то вернулся? Кажется, мой разум взял дурную привычку стирать этот момент. Вздохнув, я открыл глаза и в следующее мгновение задумчиво уставился на копну каштановых волос перед моим носом. Так, я все-таки не вернулся. Разум, приношу свои искренние извинения за несправедливые обвинения. Вот хоть убейте, но я не помню, чтобы мы с Басти… тьфу! Себастьяном напились так, чтобы притащить к себе особей женского пола. По моим воспоминаниям мы вообще мало пили и куда больше времени убили на попытку разжечь камин; к слову, мы его таки разожгли? Приподнявшись на локте, я попытался заглянуть в лицо спавшей девушки. Черт возьми! Лучше бы я этого не делал, а просто тихо убрался отсюда. Уронив голову обратно на подушку, я судорожно вдохнул воздух. Значит, это был никакой не сон. В голове воцарилась почти звенящая пустота, медленно заполнявшаяся детальными воспоминаниями прошедшего вечера и ночи. О боги, я опять наступил на те же грабли, что и в Афганистане — поддался какому-то совершенно неповторимому обаянию Морана. Хуже не придумаешь. Оставив терзания на потом, я перевернулся на бок. Пусть это будет позорным бегством, но утренний разговор о том, что делать и кто виноват, меня совершенно не радовал. В этот момент послышалось шебуршение, и сильная рука обняла меня, лишая всякого шанса на тихое бегство. Себастьян притянул меня ближе к себе, шею обожгло горячее дыхание и прикосновение губ. — Куда это ты собрался так рано? — сонно поинтересовался он, еще крепче прижимая к себе. Я оказался слишком близко к нему, слишком близко, чтобы трезво мыслить. — Послушай… — получилось как-то тихо и хрипло, — сейчас не так уж и рано… и мне пора. Себастьян фыркнул, приподнявшись на локте, опрокинул меня на спину и навис надо мной как скала. Тяжело так смотреть на него и оставаться равнодушным, уйти теперь будет еще сложнее. — Это запрещенный прием. — Я знаю, Джонни. Меня аж перекосило: это весьма неплохо меня отрезвило. — Что такое? — Моран озадаченно моргнул, глядя на меня. — Ничего, просто неприятные воспоминания о взрывчатке и твоем боссе. Себастьян резко нахмурился, но отстраняться и не думал. — Мне жаль, что так получилось, но Джим сразу не сказал, что именно задумал, а потом было уже поздно. — Джим? Как мило, — я раздосадовано фыркнул. — Не ревнуй, — улыбнувшись, Моран наклонился, касаясь губами моего лба. — Я правда не знал, что это будешь ты, а то обязательно подсунул бы другую кандидатуру. — Вот еще, и не думал, — я попытался отпихнуть Морана, но он всегда был сильнее меня. — Разве ты не понимаешь, что из этого ничего не выйдет? Ты работаешь на Мориарти и вряд ли от него уйдешь… Думаю, что от него вообще невозможно уйти. Живым. А я останусь на стороне Шерлока. Подумай, что будет, если нам придется целиться друг в друга или в кого-то из них? Что тогда делать будем? — Вот тогда и будем думать, — похоже, Себастьян совершенно не желал размышлять о серьезных последствиях. — Бас… Договорить он мне не дал самым безапелляционным образом, заткнув рот жадным поцелуем, требовательно раздвигая языком губы и проникая им в рот. Я не хотел отвечать на этот поцелуй, но я отвечал на него с не меньшим пылом, лаская, сплетая свой язык с его. Стройный ряд мыслей моментально сбился, как и мое дыхание. Черт, так нечестно, совсем нечестно. Против желания я обнял его, притягивая к себе, зарываясь пальцами в такие мягкие волосы, удерживая, чтобы он не мог отстраниться. Отпрянув, чтобы перевести дыхание, Себастьян насмешливо посмотрел на меня. — Ты хотел что-то сказать? — Да, — я сердито нахмурился, стараясь дышать ровно и спокойно. — Это легко исправить, — ухмыльнувшись, он наклонился к моей шее, касаясь ее губами, обжигая кожу поцелуями и прихватывая ее зубами. — Осторожно… — черт, из-за сбившегося дыхания так сложно говорить спокойно, — волк, не перегрызи мне горло. — Я аккуратно, — ухмыльнулся Моран и ощутимо укусил в шею. Я и не понял, как возмущенный вскрик стал стоном удовольствия, но Себастьян, и не собираясь останавливаться и переместив свой вес на другую руку, скользнул ладонью по моему боку, замерев только тогда, когда пальцы коснулись бедра. — Ты что творишь? Остановись, я не… Себастьян снова не дал мне возможности говорить, затыкая поцелуем, на который я не мог не ответить. Пальцы Морана соскользнули с бедра, и весь мир растворился в стоне предвкушения. Все еще пребывая в каком-то странном ощущении эйфории, я открыл глаза и, глядя в потолок, пытался отдышаться. Я взмок так, словно пробежал стометровку, вернее, я… хм, но почему-то уже одет в пижаму. Повернув голову, я не увидел рядом Себастьяна, зато окружающая обстановка мне была хорошо знакома. Я дома. Ничего не понимаю. Сев, я застонал — резкое движение отозвалось дикой болью в голове. Так это что, все только сон? Не скрою, что был разочарован, слишком уж все было настоящим. И ведь во сне я был совсем не против, но повторись это все на самом деле, как бы я тогда поступил? Я потер виски, голова начинала болеть даже от попыток думать. Нужно было привести себя в порядок и узнать, что у нас успело случиться за это время. Встав с кровати, я ушел в душ, надеясь хотя бы после него окончательно проснуться и разлепить отчаянно слипавшиеся глаза. Правда, бриться с закрытыми глазами — это тот еще экстрим. Слава моей регенерации, а то я все же не из тех, кто считает, что шрамы украшают мужчину. Интересно, во сколько я пришел, раз мне так смертельно хочется спать? Когда я спустился в нашу гостиную, голова все еще гудела, но уже не пыталась развалиться на составные. Шерлок сидел в кресле, сцепив пальцы, и мрачно смотрел на меня. — Проснулся? — почти ехидно поинтересовался он. — Да, — проворчал я, невольно морщась. Пожалуй, нужно сделать себе кофе — кофе поможет примириться с реальностью. — Сильно болит? Мне показалось, или в его голосе прозвучало сочувствие? — Да. — Ну, учитывая, что ты пришел “на бровях”, это неудивительно, — хмыкнул вампир. — Я не помню, как вернулся, — я все еще надеялся, что не натворил ничего такого, когда вернулся. — Похоже, что у тебя это входит в привычку, — насмешливо улыбнулся Шерлок. Он еще и издевается, зараза гениальная. — Садись. Помогу. Какая неожиданность. Хотя, вспомнив, как Майкрофт убрал боль Грега, я решил, что это вполне реально, и не стал сопротивляться. Сев в кресло напротив Шерлока, я внимательно посмотрел на него. — Спасибо. — Не стоит. От помощника, мучающегося похмельем, мало толку. Ну да, на какое такое сочувствие я рассчитывал, это же Шерлок. Протянув руки, он коснулся прохладными пальцами моего виска, и я закрыл глаза, чтобы не отвлекаться на его глаза. Все-таки это очень странное чувство — ощущать кого-то в своей голове, от чего казалось, что двум разумам в одной черепной коробке слишком тесно. “Джон, не отвлекайся”,— голос Шерлока звучал мягче и немного ниже обычного. Черт, хорошо, что он не говорит так все время. Я почти физически ощутил усмешку Шерлока и быстро свернул свои размышления о нем. Стоило отвлечься от своих мыслей, как я осознал, что боль прошла, но ощущение чужого присутствия осталось. Штука в том, что если Шерлок пытается узнать что-то, что хранится в моей голове, то я и сам неизбежно это вижу. Всплывшая картина минувшего сна заставила меня вздрогнуть. — Шерлок! Пошел вон! — я резко дернулся, разрывая контакт. — Похоже, что вечер у тебя прошел весьма активно, — Шерлок зло прищурился. — Это всего лишь сон. — Какой любопытный у тебя сон, — язвительно фыркнул вампир. — Шерлок, тебя это не касается! Черт возьми, ты распугиваешь всех моих девушек, из-за тебя у меня нет никакой личной жизни, а теперь ты еще и моими снами недоволен. Черт, да ты как собака на сене — ни другим, ни себе! — я прикусил язык, осознав, что за двусмысленность я только что в запале ляпнул. Поднявшись с кресла, Шерлок подошел ко мне и, упершись руками в спинку кресла, навис надо мной, лишая возможности ретироваться. Его глаза, вспыхнув алым, буравили меня, добираясь, кажется, до самого мозга. — А ты хотел бы быть моим? — низким голосом и на удивление тихо спросил он. Проклятье, вот обязательно говорить таким голосом, я же не железный? И что хуже всего, я не знал, что ответить ему. Пауза затянулась, но он и не думал отстраняться. — Да поцелуйтесь вы уже, и закроем этот вопрос.