Спокойной ночи, сестричка?

      Перед глазами мелькал пролет за пролетом, а лестница начинала казаться бесконечной. Женя продолжала подниматься, не обращая внимания на затрудненное дыхание и воздух, буквально обжигавший легкие. Каждый шаг сопровождался болью и немыслимыми усилиями. Сердце бешено колотилось.       Слишком много эмоций и смешанных чувств, которые было необходимо в полной мере осмыслить. Именно потому Женя предпочла лестницу лифту, желая хотя бы отчасти успокоиться. Длительный подъем мог попросту вымотать, однако в таком случае девушка хотя бы на время могла перестать думать о сегодняшнем дне.       «Что я делаю? Почему все так?» — задавалась она вопросом с момента, когда оказалась на качелях с Максимом.       Женя находилась примерно на седьмом этаже, когда карман ее куртки резко завибрировал. Девушка остановилась, перевела дыхание, после чего торопливо вытащила оттуда мобильный телефон и слепо уставилась на экран. Ей потребовалось несколько раз перечитать имя звонившего, чтобы понять, от кого исходил вызов. Оказалось, что от Максима, с которым та обменялась номерами всего минут десять назад. Он, конечно, обещал позвонить, однако Женя и предположить не могла, что так скоро.       Девушка вздохнула, хотела было принять вызов, однако в последнюю секунду засомневалась. Стоило ли брать трубку? Имел ли смысл разговор, когда она слишком запуталась в своих мыслях и чувствах, могла невзначай наговорить ерунды, совершить нечто необдуманное или обидеть?       Поколебавшись, Женя все же провела пальцем по экрану. В трубке послышался взволнованный мужской голос.       — Алло, — отозвалась Женя, приложив телефон к уху. Руки дрожали от волнения. Мысли слишком запутались, чтобы здраво оценивать, почему вдруг почувствовала неловкость рядом с ним и сейчас переживала. Слишком рано было говорить о вновь вспыхнувшей любви или о чем-то подобном. Нельзя забывать, что она вроде как увлечена сводным братом, хотя и не желала испытывать к нему чувства.       — Жень, это, наверное, очень поздно, но прости меня, — быстро проговорил Максим в трубку. Было слышно, что он неслабо волновался. — Прости, что был слишком упрям. Прости, что слишком погрузился в свои проблемы, не замечая ничего вокруг. Прости, что сразу же не нашел путь к примирению. Прости, что мы потеряли целых два года. Прости, что не понимал ни своих, ни твоих чувств…       — А? — мозг в мгновение будто отключился. Женя прекрасно слышала его слова, однако смысл доходил лишь отдаленно. Она не понимала, что он говорил и за что извинялся. Виновата была она. Да и причина для того была крайне абсурдна. — Я не понимаю…       — Раньше мне было сложно, — уже более спокойно ответил Максим. — Очень. Я был глупым мальчишкой, который не понимал значения слов, сказанных сгоряча, и того, что говорило собственное сердце. Я долгое время отрицал это. Как глупо. Я действительно скучал по тебе и был невероятно счастлив вновь увидеть. Жень, я…       — Погоди!       Перед глазами у нее все поплыло. То ли от волнения и переполнявших чувств, то ли от неожиданно хлынувших слез. До нее дошел смысл слов, что пытался сказать Максим. Женя не понимала, счастлива она или просто взволнованна, но точно знала, что как-то иначе представляла этот момент в своих мечтах.       Наверное, раньше она бы моментально расплакалась и бросилась ему на шею от переизбытка чувств. Все же Максим ей очень нравился. Слишком. Настолько, что и сейчас бы ничего не поменялось. Настолько, что чувства к старшему брату на миг показались полной блажью.       — Ты, думаю, уже знаешь, — на ее губах появилась робкая улыбка. Женя не знала, стоило ли сейчас что-то говорить, но слова сами требовали выхода. — Я была дурой. Кажется, правдивы слова, что дружбы между мужчиной и женщиной быть не может. Кто-то обязательно влюбится. Прости.       — Подожди! — попытался прервать ее парень, однако она продолжила, несмотря на это.       — Максим… — Женя перевела дыхание и на секунду замолчала. Она вдруг отчаянно захотела сделать то, на что не решилась два года назад. Может, из этого ничего бы не вышло или стало бы ошибкой, но это уже не имело никакого значения. — Признаться, я тебя… любила.       Тишина.       Он молчал, то ли переваривая информацию, то ли ожидая продолжения ее слов. Женя с облегчением вздохнула. Признаться в чувствах оказалось чуть легче, чем она думала. Мир отнюдь не рухнул. Может быть, все дело в том, что Максим не стоял перед ней, не мог одним только взглядом заставить ее пожалеть.       — И, признаться, мое сердце до сих пор неспокойно рядом с тобой, — сказав это, Женя выдохнула. С плеч словно пропал тяжелый груз, не дававший ей покоя долгое время. Быть может, это даже не любовь, но она и не соврала, сказав, что до сих пор неравнодушна к другу детства.       — Давай встречаться? — тут же ошарашил ее вопросом Максим. Казалось, он набрался уверенности и теперь не собрался отступать. — Я не слишком романтичный и, может, туповат в том, что касается отношений. Прости за это. Мне многого не хватает, но я буду очень стараться, чтобы рядом со мной с твоих губ не сходила улыбка.       — А? — он не признавался ей в любви, но, зная Максима, подобные слова и были лучшим проявлением чувств.       Максимум, на что его хватало за много лет знакомства, сказать, что скучал. Женя никак не предполагала, что ей впервые в жизни предложат встречаться по телефону, в подъезде, однако даже это на данный момент было не столь важно. Мир не перевернулся, но внутри начало растекаться теплое чувство, согревавшее изнутри. Женя была счастлива.       — Хорошо… Давай, — отозвалась Женя, едва шевеля губами.       «Ты мне действительно нравишься, но я искренне боюсь, что наши с тобой отношения могут стать лишь путем для избавления от чувств к Илье. Если это так… Прости, но в таком случае я буду эгоисткой», — конечно, на данный момент Женя была счастлива, однако ее в какой-то момент мучила совесть от того, что она решилась на отношения, не расставив все точки над «i».

***

      Женя оказалась перед своей квартирой лишь через полчаса. Все это время девушка стояла в подъезде двумя этажами ниже, ходила туда сюда, думала над произошедшим и изредка глупо улыбалась, а иногда и вовсе доставала телефон и смотрела на историю звонков, словно не веря своему счастью.       Идти домой отчаянно не хотелось. Будто после пересечения порога все вернется на круги своя. Это пугало, но почему-то и отчасти радовало. Было сложно разобраться со своими чувствами.       Илья, пожалуй, даже если нравился, вряд ли бы смог стать для нее подходящей парой. Можно сказать, они плохо сочетались характерами. Максим же… Она и знала его куда лучше, и чувствовала себя с ним более спокойно, нежели наедине с братцем, который вечно над ней подшучивал. Тяжело вздохнув, Женя нажала на звонок. Раздалась раздражающая трель. Дверь открыл ее старший братец, чему девушка была не слишком рада.       Илья неслабо так волновался, почему это Жени не было так долго, однако очень старался делать вид, будто ему было совершенно все равно.       — Долго же ты, — все же сделал замечание сводный брат. — Начинает раньше темнеть.       — Я гуляла с… — начала было говорить Женя, но в последний момент осеклась. Смотреть ему в глаза не хотелось, поэтому девушка разулась и сняла куртку, старательно избегая его взгляда. — Ой. Ну, просто гуляла.       «Верно. Лучше не рассказывать все сразу», — успокаивала себя Женя, понимая, что начинает нервничать в его присутствии.       Илья же, нахмурившись, отошел, смерил сестру подозрительным взглядом, после чего, не найдя ничего странного в ее внешнем виде и поведении, успокоился. Женя, конечно, привлекала его, однако не настолько, чтобы допытываться и слишком уж лезть в ее жизнь.       — Я, кажется, влюбилась, — внезапно выпалила сестра, когда Илья уже собрался уходить. По телу вдруг пробежали мурашки. Он обернулся.       Женя подняла на него глаза. Их взгляды, наконец, встретились. В ее взгляде не было волнения или чего-то, что сказало бы о ее лжи. Она совершенно спокойно сообщала ему о своем увлечении… другим человеком.       — И у меня появился парень, — Женя тепло улыбнулась и прошла мимо, как бы невзначай тихонько хлопнув Илью по плечу.       Только зайдя в свою комнату, она поняла, насколько было тяжело. Женя, конечно, не лгала, но руки тряслись, а ноги и вовсе стали ватными. Голова кружилась от напряжения.