Deliverance. Part I. Love.

Глава 11. Елена Гилберт. Чувство вожделения, запах переспевшей вишни и корицы, сочилось в мое сознание капля за каплей, и я чуть приоткрыла губы, желая познать его исток. Запустив пальцы в песок, я чуть выгнулась навстречу солнцу, обжигающими лучами скользящему по моему телу. Перед закрытыми веками плясали краски, и я всей сущностью ощущала вибрацию чужого разума. Дэймон сводил меня с ума. Открывшись единственный раз, в грозу перед домом соседей, он настолько возбудил меня, что... Происходило это. Бесконтрольное желание его и секса в частности. Мне начинало казаться, что потребность в крови на сто процентов шла ногу с потребностью в нем - едва я становилась голодной, я вспоминала его дыхание, с ароматом крови, ментола, дома и буквально лезла на стены. Кэтрин уехала - все стало еще сложнее, потому что теперь меня не только никто не слушал, но и не выпускали из вида, как диковинного зверя. А самым потрясающим было то, что они все еще не осознали, зачем я была нужна им. Дэймон избегал меня все утро, и это раздражало до костей, потому что... Какого черта? Я не понимала его, практически впервые не понимала живое существо, потому что он закрывался бетонной стеной. Обиднее было то, что я разучилась понимать его, как человек. Привыкла полагаться на свое чутье, глупая. В итоге он то игнорировал меня, то не спал всю ночь едва дыша, а потом просто срывался в ночь с легким стоном, что тревожило лишь сильнее. Он же не боялся Тайлера... А я определенно не желала потерять его, после того, через что нам пришлось пройти. Да к черту, я просто не могла упустить свой шанс снова, из чисто эгоистичных побуждений. Этим диктовались мои переживания? Дэймон был прав, я самое эгоистичное существо в этом доме. Уверенность в том, что за мной кто-то смотрит, удержала меня от необдуманных поступков, и я перевернулась на живот, с глухим ворчанием открывая глаза. - Где ты был ночью? - Ты носишь мое кольцо… Два вопроса прозвучали одновременно, и если мой голос был неестественно хриплым, то голос Дэймона звучал песней для меня. Честное слово, оказаться рядом с ним было приятнее Рождества. Обычно, если человек скучает по чему-то, он не может вернуть утраченное – все меняется. При всех изменениях, которые настигли Дэймона, он пах так же, ощущался так же, смотрел… Так же. Его глаза прожигали насквозь как Елену-человека, так и меня – бездушного вампира. Дэймон проигнорировал вопрос, и поставил меня в неудобное положение. Очевидно, он не считал нужным отчитываться передо мной. - Ношу, - я кивнула головой, сбрасывая волосы на глаза. - Ты не украла кольцо Стэфана… - продолжал он. - Не украла, ты прав, - послушно отозвалась я. – Присядешь или так и будешь смотреть на меня сверху вниз? - Ты что, хотела моей смерти? Дэймон все таки сел на песок, совершенно не беспокоясь о чистоте одежды. В своем бикини я почувствовала себя голой. - Я хотела твое кольцо, - поправила я вампира, с укоризной рассматривающего море, как будто бы оно виновато во всех моих злодеяниях. – И я не хотела смерти Стэфана. Я не отрицала его предположение, потому что в какой-то степени... Знаете, если что-то слишком сильно меняет человека, ему хочется от этого избавиться. Страх перед уничтожением, переменами, неизвестностью – это страх врожденный, от него не так просто скрыться и не так просто побороть его. Полюбить его. Сейчас мне было спокойно с ним, в какой-то степени, он защищал меня от воздействия чужих эмоций, закрывался и закрывал. Я могла побыть одна, не покидая его на самом деле, и это успокаивало. Если бы сейчас мое тело не голодало по нему, все было бы почти… легко. Дэймон усмехнулся. - Никогда не думаешь о ком-то, кроме себя. И Стэфана, иногда. Я успел забыть, что ты не Трис. Я дернулась, не в силах отреагировать как-то иначе. Сколько раз, должно быть, Кэтрин слушала это? Боль напополам со страхом накрыла меня колючим одеялом, я чувствовала, как задыхаюсь, оставаясь спокойной внешне. В этом прелесть жизни вампира, вот только. Если бы я знала, что “запереть эмоции” – это иметь возможность не показывать боль, держать ее в себе, и только… Я бы думала, прежде чем причинять боль окружающим меня вампирам. - Я никогда не хотела ничего, кроме вашего счастья и безопасности, Дэймон. Не честно поступать со мной так… - Открой глаза, Елена, и смотри на меня, когда я с тобой говорю. Надеюсь, ты понимаешь, что мне этого не очень хочется, хотелось бы, чтобы разговор был искренним. Я открыла глаза и уставилась на него, как марионетка, стараясь не поддаваться эмоциям. - Ты эгоистка, Елена! И всегда была ей. Ты боишься всего на свете, и только поэтому хотела "спасти" нас. Вот только от чего, Елена? От покоя? Или ты просто боялась боли от утраты, но совершенно не думала о том, что почувствуем мы?! Дэймон кричал на меня самозабвенно и с чувством. В этом было что-то, присущее лишь ему, темная страсть, с которой он брался за дело и сегодня, я имею в виду прямо сейчас, он хотел сравнять меня с землей. Мотивы были очевидны, потому что это именно то, что я чувствовала в данную минуту - погребенная заживо. Я приоткрыла губы, но сказать, в общем-то, было нечего. Он имел право злиться. - Ты боялась потерять нас, почувствовать эту потерю, жить после этого. Но ты никогда не думала о нас. - А вот и главная тема, - саркастически заметила я, - говоря “мы” ты подразумеваешь “я”? - Речь шла о лишь кольце, - сказал вампир. – Я хотел бы получить его обратно. - Сейчас? – тупо спросила я, - теперь ты хочешь моей смерти? - Если бы я хотел твоей смерти, Елена, я бы не позволил тебе пить мою кровь! - Ты постоянно называешь меня по имени. Боишься забыть, что я не твоя Трис? У меня и в мыслях не было распалять его гнев, но я не могла удержаться от саркастических замечаний и оговорок. Способ закрываться с помощью сарказма был на удивление действенным. - Ты имеешь ввиду девушку моего брата, которая сходит по мне с ума? – нахмурился вампир, и я досадливо клацнула зубами. Бедный Стефан… Что не так с его девушками? - А ты никогда не мог удержаться вдали от них, да, Дэймон? - Постоянно называешь меня по имени? Что бы это значило? Я обхватила руками свою голову, борясь с желанием снять кольцо прямо сейчас и сгореть к чертям, исключительно с целью удивить его. Мне казалось, что этот вампир читает мои эмоции, потому что он фактически управлял ими. Я всегда любила называть его по имени, он знал это. Я так давно этого не делала… - Так что, ты просто не в силах просто позволить брату быть счастливым? - Брату, который спал с тремя двойниками в разное время? То есть чертовски верного своему эпическому счастью брату? – он говорил тихо, заставляя меня не просто слушать его, а вслушиваться в ответы. Я пыталась слышать подсмысл, но он ускользал от меня, и я не выдержала. - Знаешь, Дэймон, - специально сделав акцент на его имени, я привстала на колени и посмотрела на него сверху вниз, зарываясь пальцами в песок, - не тебе его судить. Ты спал с каждой, кто попадал в поле твоего чертовски ясного вампирского зрения, во время моей жизни в Мистик-Фоллс, и я не думаю, что ты вел себя иначе до или после нее. Ты неисправимый идиот, который волочится за каждой юбкой. Логично, что тебя не предпочитают, я понимаю Трис! Он встал в мгновение, практически никак не выдав своего волнения. Лишь чуть стиснул зубы, и теперь я смотрела на него снизу вверх, ожидая, когда на меня обрушится волна его гнева. - Она предпочитает меня, - тихо прошептал мужчина. – Вот только мне не нужна эта девушка. В отличие от своего брата, я верен своему выбору. Она видит сны обо мне каждую ночь. Как ты думаешь, почему? Елена? Как ты могла измениться так сильно, оставаясь все той же… Окей, я никогда не задумывалась о том, что Стефан действительно не был верен ни Кэтрин, ни, как выяснилось, мне. В отличие от Дэймона, который ждал как минимум Кэт, как максимум… Ждал ли он меня? Я не знала и не была уверена, что хочу выяснить это прямо сейчас, в позе рабыни и в бикини, потому что это было бы как минимум странно. Наверное, именно это предавало уверенности вампиру, который смотрел на меня пронзительными голубыми глазами, не скрывая своего презрения. Поскольку он не собирался заново опускаться до моего уровня, я встала. Без солнца, которое грело мою кожу, стало холодно и неуютно. - Я хотела найти тебя… - Не лги. – Оборвал меня Дэймон, дыша в мои губы. – Ни мне, ни себе, хотя бы раз в жизни… По телу бежало электричество. Я была проводником всех эмоций в мире, в тот момент, когда чувствовала его так близко, могла коснуться, если бы мы оба позволили себе упасть. - Хотела, - шептала я. – Мне просто было страшно. Он поднял руку к моему лицу, но опустил ее уже через мгновение. Что бы ни значил этот жест, я задрожала, как если бы я могла ощущать холод ветра. Мое дыхание не было ровным, и я задержала его, чтобы стабилизироваться. - Я пугаю тебя, вампир? - С первой встречи… Я хотела попросить его не называть меня так, но стояла, как зачарованная. К тому же, он был прав, теперь я вампир. Вампир. Начинался дождь, природное явление, которое жалило мое тело, вызывало лавины воспоминаний о боли обращения. Осадки, которые сметали мой покой, могли сломать Дэймона моими руками. Он не виноват в том, что все только усугубляется и усугубляется. Какая же я дура. - Но мы никогда не были врагами, Елена, почему ты боишься? - Дэймон… - Ты, должно быть, гораздо сильнее меня, если смогла выжить после своей смерти. - Но ты ведь тоже выжил… Как мы вообще перешли на эту тему? - Я не об этом, - он ухмыльнулся без тени улыбки. – Думай, девочка. Думай, прежде, чем играть с нитью, которая опоясывает не только твою судьбу. - Прости меня за то, что я сказала, и сделала. Я не имела в виду ничего, что могло бы задеть тебя еще сильнее, просто… Это сложно. Любить тебя. Это самое сложное, что я когда-либо делала. Я выдохнула. Мы замерли. Мне так сильно хотелось приблизиться к нему, обнять его, возможно, укусить, чтобы унять свой голод, что это отзывалось болью в моих венах. Мужчина стоял напротив меня, совершенно невозмутимо разглядывая мои плечи, руки, грудь, но больше всего эмоций я испытывала, когда наши взгляды пересекались. Мои ноги проваливались в песок - я больше никогда не смогу контролировать себя. - Ты голодна, - заметил вампир, и я поднесла к лицу руку, чувствуя, как вены вспарывают кожу. Рука стала мокрой, слез было мало, но они стекали по щекам вниз. – Мы продолжим этот разговор позже, Елена. И я действительно хочу получить свое кольцо назад. Если ты считаешь, что мы собираемся насильно тебя удерживать, то ты не права. Ты никому и ничего не обязана, вампир. Смотря на его спину, я понимала, что меня попросту послали к чертям. И ненавидела себя еще сильнее за то, что перестала быть зверем. С неба полетели капли, и я упала на песок, раскрыв губы в немом крике. Я нуждалась в нем, а значит, мне придется стать охотницей, отдаться инстинктам, потерять свой разум за эмоциями и чувствами. Зарычав, я кинулась в его направлении.