Deliverance. Part I. Love.

Глава 12. Клаус Майклсон. Все это напоминало ночной кошмар. Я понял, что что-то случилось уже на подъезде, дом был словно мертвый – ни смеха Кэролайн, ни болтовни Трис, ни возмущений Ребекки. Вязкая, густая тишина заполняла мое сознание, и я выскочил из автомобиля на ходу, терзаемый догадками. Кэролайн было плохо уже несколько месяцев. Мне казалось, что я сделал ее жизнь максимально безопасной, они даже кровь мою пили регулярно, но на деле все вышло совершенно иначе, и это ужасно раздражало. После утреннего ливня, воздух был наполнен свежестью с металлическим привкусом крови. Ее запах проникал в мое сознание, но не вызывал чувство жажды. Забегая в дом, я готовился к худшему, надеясь на лучшее, и первое, что бросилось мне в глаза – кровь. Кровь вампира почти не сворачивается, она густая и темная, и ее было полно даже на первом этаже, поэтому я не стал долго раздумывать, и разбил эту тишину. - Кэролайн? Удивительно, но ответила мне Елена, забегающая в дом следом за мной. - Здесь ее нет. Ребекки тоже… - вампир задумала на секунду, а потом указала на второй этаж. – Там девушка, при смерти. Думаю, это мой двойник. Теперь уже Стефан показал чудеса вампирской скорости и рванул наверх, поднимаясь через две ступеньки. Елена с некоторой долей обиды смотрела ему в след, буркнув что-то про благодарность. - Какого дьявола здесь произошло? – спросил Дэймон, проводя пальцами по дверному косяку, измазанному в крови так, будто бы с него кто-то сползал. – Ребекка?! Я был тронут его заботой о моей сестре, пусть даже напускной, показанной лишь для того, чтобы Гилберт в очередной раз замкнулась в себе. Я думаю, это было своеобразной местью за то, что вампир напала на него, успешно и позорно для Дэймона. Тот факт, что он вернулся домой с шеей, перемазанной кровью, забавлял, вот только сейчас мне было не до смеха. - Елена? Есть идеи, куда могла деться моя семья? – спросил я девушку, пока она колебалась, пойти наверх вслед за Стефаном или не стоит. Вампир посмотрела на меня с сожалением, и я ударил рукой в стену, желая раскрошить свои эмоции точно так же, как добротный кирпич нашего убежища в Каласпарре. - Какого черта происходит?! – снова взревел я, не желая слышать, как Гилберт задыхается от моих эмоций. Она схватила меня за плечи и развернула к себе, податливого, как ребенка. - Клаус, мы найдем их. И все выясним, слышишь? Ей просто нужно было отвлечься от своей личной войны. Я понял. Мне не хотелось показывать свою слабость перед девушкой, которая боялась меня и тонула в моем внутреннем мире, не хотелось, но я не мог ничего с этим поделать и просто кивнул. В попытках выстроить барьер, чтобы скрыть свои чувства от посторонних, я не заметил, как вернулся Стефан. Вампир аккуратно уложил Беатрис на диван. И как у Дэймона так хорошо получалось закрыться? - Это Трис, - кивнул он Елене. - Я в курсе, - в тон ему ответила девушка, разглядывая комод, покрытый чем-то зелено-желтым. - Если вам интересно, отвечу, что Тайлером здесь определенно не пахнет. Дэймон усмехнулся, а затем подошел к девушке, свернувшейся клубком на диване, и смотрящей на всех абсолютно затравленным взглядом. Особенно на Елену. - Трис, малышка, это Елена. Помнишь, я рассказывал тебе про нее? – ворковал Дэймон, под убийственным взглядом Стефана. Честно говоря, я не мог выносить этого вампира и без Елены. Терпеть этот цирк каждый день у меня не было никакого желания. Глаза Беатрис сфокусировались на лице Елены, и девушка протянула руку к вампиру. Ее тело было покрыто все той же желто-зеленой мерзостью, пятнами расползавшейся по футболке и джинсам, в которые она была одета. Волосы, собранные в косу, были растрепаны, а на губе был серьезный кровоподтек, оставшийся толи после встречи с Кэтрин, толи после того, как Стефан напоил ее своей кровью. Дэймон помог ей встать, пока Трис все так же молча смотрела на Елену, и девушка прижалась к нему правым боком, чтобы ей было легче сохранять равновесие. По причине, понятной лишь одной Елене, вампир подошла к ней поближе, начисто игнорируя всех остальных, и спросила: - Почему? Трис не осталась в долгу по части таинственности. - Ты должна быть мертва… - Информация устарела, как видишь она живее всех нас, - усмехнулся Дэймон, и я едва удержался, чтобы не отвесить ему подзатыльник. Прямо сейчас меня интересовало только то, что эта девушка скорее всего была свидетельницей последних событий, пока мы отсыпались в безопасном месте, а Елена могла помочь ей справиться с пережитым шоком. Вот только шока у нее не было, судя по всему, потому что у них был вполне осознанный диалог, спокойный и рассудительный, но непонятный никому, кроме самих девушек. - Заткнись, Дэймон! – огрызнулась вампир, - Я поняла, Беатрис, почему я должна быть мертва сейчас? - Потому что она пришла, - пожала плечами двойник. – Мы должны были умереть, обе, или я окончательно ничего не понимаю. Нет, постойте, шок у нее видимо был. Девушка говорила неуверенно, глядя на свои руки, перетирая мокрыми пальцами кровь на ладонях. А затем она посмотрела на меня и то, что она сказала, было поистине удивительным. - Я держала в руках твою смерть, Клаус.

________________

У меня не было ни одной причины не верить словам девушки. Она покорила меня еще в десять лет, когда впервые попросилась потрогать мои клыки с непосредственностью, свойственной лишь детям. Вот только то, что она рассказывала нам сейчас, не могло вписаться ни в какую логику этого мира, поэтому я смотрел на нее с недоверием, когда она пыталась описать нам произошедшее. Мы сидели на кухне, пили вино, замешанное на крови, и успокаивались, когда раздался звонок. - Это Бэкка, - сообщил Дэймон. Вампир ушел в прихожую, чтобы спокойно поговорить с ней и выяснить, что произошло по ее мнению, вот только мы все равно его слышали, поэтому буквально через десять секунд трубка была у меня. - Какого черта ты звонишь так поздно и не на мой телефон? – возмутился я, - Бэккс, ты хотя бы представляешь, что сейчас творится в этом доме?! Конечно, именно сейчас не творилось ровным счетом ничего экстраординарного. Елена убирала гостиную, не желая сидеть с Дэймоном за одним столом, потому что ей до сих пор было сложно его видеть в те моменты, когда она его не грызла. Стефан, я и Дэймон пили вино и спорили о том, что именно происходит, а Трис сидела рядом с нами и делала вид, что все в порядке, как часто делает ребенок, сидя на кухне с пьяными родителями. Она только что вышла из своеобразного душа с перебитой трубой, и теперь была абсолютно мокрой, поэтому немного замерзла – из окна дуло. В любой другой день, на это обратил бы внимание Стефан, но сейчас он что-то упорно читал на лэптопе, поэтому его брат сам принес ей куртку, чем окончательно расшатал психику Елены. Девушка подошла ко мне и сделала то, чего от нее никто не ожидал – выхватила трубку у меня. Только потому, что я растерялся, у нее действительно получилось исполнить запланированное. Судя по ее растерянному виду, она тоже не верила в успех. - Привет, Ребекка, давно не виделись! – после небольшой заминки защебетала она. Из трубки донеслось недоверчивое “Кэтрин?”, и Елена усмехнулась в точности, как вышеупомянутая особа. - Нет, это я, восставшая из мертвых. Что произошло? Четко и по существу, пожалуйста, восторженный отзыв Трис о том, как родилась твоя мать, мы уже слышали. Я залпом выпил бокал крови, чувствуя, что это уже перебор, но даже этого мне не хватило, чтобы успокоиться хотя бы на долю. - Дай сюда трубку, Гилберт, ты задаешь не те вопросы! - Как раз я задаю те вопросы, Клаус, - огрызнулась вампир, - не провокационные. Земля вертится, солнце всходит и заходит, а Елена Гилберт превращается из милой девочки в злопамятную бестию. Выслушав мою сестру, она положила трубку и посмотрела на нас с сожалением. - Все, что сказала Ребекка, мы уже знали до этого. Кэролайн в порядке, они будут здесь через пару часов, гнались за Эстер до границы. Если обобщить, что сказали девушки Дэймона, - Елена с призрением посмотрела на вампира, - то можно сделать примерно следующие выводы: мы все в большой заднице, особенно ты, Клаус. Я не знаю, как именно все это работает, но кажется ты сделал Кэролайн ребенка… Свою мать. - Ты хотя бы понимаешь, что это звучит, как бред первоклассницы? - Понимаю, - ответила вампир. - Это не бред, - встряла Беатрис. Ее голос был тихим, и ей пришлось откашляться, чтобы продолжить. – Это даже имеет какой-то смысл, в принципе. Мы заинтересованно посмотрели на девушку, и она продолжила, ободренная нашим вниманием. - Смотрите, дата смерти Эстер, Елены и мой день рождения совпадают, верно? Каждый из нас создал одного гибрида, и, если верить записям дедушки Джереми, только мы способны уничтожить то, что было рождено нашей кровью. - Ты внучка моего брата?! – удивилась Елена. – Каким, к черту, образом?! - Отойди от нее, Гилберт, - мрачно сказал Стефан, - и прекрати орать, как убитая. - Я и есть убитая, - отмахнулась от него Елена, и я не мог не усмехнуться, - так какого черта он твой дедушка, если технически, я была последней, кто нес в себе этот ген? Мы говорили с Кэтрин на эту тему, но так и не пришли к решению… - Слушай мою теорию, - улыбнулась ей девушка, кутаясь в куртку Дэймона. Елена выдохнула и осушила бокал крови залпом, как и я, минутами ранее. - Эстер еще полвека боролась с тем, что она породила своей магией, и если верить записям, ей удалось установить кое-какой баланс. Три гибрида на три создателя, с перерождением в один день. Но если следовать этой теории, мы должны меняться, мы должны быть мертвы сейчас, - нахмурилась она. - Ну, предположим, я мертва. Ты не чувствуешь жажды? Стефан одарил Елену взглядом, не означающим ничего хорошего, и девушка показала ему язык. - Я определенно жива, и это немного выбивает из равновесия, - пробормотала Трис. - В смысле? – не поняла Елена, и мне пришлось пояснить ей: - Беатрис любит, когда все логично. Казалось, что все забыли о моем существовании, потому что, едва они услышали мой голос, в прихожей повисла тишина. Я тяжело вздохнул. - Давайте продолжим наверху, из окон сифонит так, что даже у меня кости мерзнут. Мы расскажем вам то, что выяснили. Дэймон Сальваторе. Я не без удовольствия смотрел за тем, как рот Елены открывается в немом удивлении. Да, намечалось что-то и в правду грандиозное, я и сам был удивлен не меньше нее, но на Гилберт, судя по всему, давили не только ее эмоции. Как нам рассказали Клаус и Беатрис, если еще раз запустить взаимный обмен кровью двойника и гибрида, созданного через этого двойника, он умрет. Эстер не являлась двойником, она была крайне изворотливой ведьмой, которой, судя по всему, даже в загробном мире не давал покоя тот факт, что мы прекрасно живем на этом свете без нее. Она была единственной, кто мог убить Клауса, без применения мифического дерева, о котором все уже давно успели забыть, как об обычном исчезнувшем растении, поэтому в ее “систему” входило ее же перерождение. Судя по всему, ей было прекрасно известно про отношения ее сына, и ведьма хотела приземлиться в этот мир поближе, ночью, чтобы воспользоваться эффектом неожиданности. Я был рад, что этого не случилось, хотя бы потому, что за прошедшие полгода она успела выпить немало моей крови, выражаясь фигурально, и сейчас я был полностью на стороне Древнего, который терпел меня. По рассказам очевидцев, ночью Кэролайн стало совсем плохо. Вампир едва смогла дойти до кухни, чтобы позавтракать, поэтому, когда ее живот распорол бледно зеленый отросток, у нее не было сил даже, чтобы закричать по-человечески. Когда ее нашла Ребекка, отросток был уже вне девушки, и деловито формировался во вполне взрослого человека, раскидывая вязкую слизь пластами вокруг себя. Кэролайн смотрела на существо со смесью ужаса и восхищения, и пока Ребекка, теперь я смогу звать ее “вампиром без ускорения”, думала, что со всем этим делать, Эстер завершила превращение и дала деру, удивившись, что сейчас не ночь и все не спят. Потоком чистой силы она отшвырнула девушек со своего пути, а что касается Трис, она уже успела получить от Стефана за свои разведческие способности. Наша малышка решила исследовать зелень, разбросанную по кухне, когда опасность миновала, как она думала. В итоге, кокон взорвался прямо у нее на руках посреди комнаты, практически остановив ее глупое дыхание, и лично у меня есть мнение, что так Эстер и задумывала убрать ее с пути. Я бессильно сжимал кулаки, сдерживая свои эмоции, когда Елена пришла к выводу о том, что именно голос Эстер вел ее в ночь смерти, когда она слушала про Бонни, сохранившую ее ген в сговоре с древней ведьмой, чтобы цепь не прервалась… Спросите меня, зачем было создавать двойника, который в теории может создать гибрида, и я отвечу вам – горите в аду, ведьмы, я не знаю! Я не знаю ничего, и чувствую себя глупым юнцом, которого смогли провести абсолютно все. Ребекка поддерживала контакт с Кэтрин, Клаус и Трис вели исследования у нас за спиной, Елена была жива… Елена была жива! Я видел ее перед собой, но это никак не укладывалось в моей голове, но к черту! Мне нужно было убить эту ведьму еще в Мистик-Фоллс, тогда все было бы… Не так. Я едва успел подумать о том, как изменилась бы наша жизнь, если бы я убил одну женщину, как услышал вопли с первого этажа. Наша жизнь снова становилась похожа на эпический экшн, спасибо, Елена. Клаус рванул туда, проверять, что случилось на этот раз, а я посмотрел на вампира, поглаживающую спину Трис, на Стефана, который смотрел на нее с отвращением и понял, что даже здесь от меня что-то утаили. - Что происходит? Девушки мой вопрос не поняли, а вот брат напрягся, значит, я не прогадал, ударив пальцем в небо. - Стефан? – обратилась к нему Беатрис. – Что с тобой? Я не был удивлен, что она поддержала мой вопрос, и чуть улыбнулся девушке. Видеть ее и Елену вместе было едва ли не более странно, чем наблюдать за дружбой Елены и Кэтрин. Я считал, что они вместе лишь из-за того, что двум бесчувственным сукам проще держаться вместе, но, видимо, я заблуждался. - Просто волнуюсь из-за случившегося и обдумываю некоторые детали, - соврал Стефан. Мы замолчали и принялись слушать, как именно Клаус приветствует мать своего ребенка-матери и ругается с сестрой. - Что ты читал? - Ничего особенного, Трис. Елена, мы можем поговорить с глазу на глаз? Беатрис нахмурилась, и я решил подать голос. - А вы не часто говорите в последнее время? Теперь нахмурилась Елена, думая о чем-то, что было известно только ей. Она покрутила мое кольцо, и заставила меня так же сдвинуть брови. Мне было приятно и мучительно больно, что часть меня была с ней все это время, часть, которую я мог бы забрать прямо сейчас, вырвать из ее рук, но не решался. В ее жилах текла моя кровь, ее окольцовывало мое спасение, а я просто плыл по течению и делал ей больно. Так больно, как она умеет делать мне. - О чем? – спросила вампир у моего брата. Стефан встал с кресла и посмотрел ей в глаза. - О том, кто и как умеет врать. - Я же уже объяснила, почему мне нужно было уйти, почему мы снова будем говорить об этом? – Елена стрельнула на него глазами и все-таки встала с дивана, не желая смотреть на него снизу. Я не мог не признать, что она стала потрясающей хищницей, властной и гордой. С того момента, как она зашла в этот дом, все вертелось вокруг нее, она чувствовала себя в своей стихии, командуя нами, способами, доступными всем женщинам. Она улыбалась, болтала без умолку, ни на секунду не переставая что-либо делать, ее нельзя было обвинить в отсутствии контроля или апатичности, в отличие от меня. Я едва сдерживался от того, чтобы не припечатать своего брата к и без того разрушенной стене, и не выбить из него правду. - Мы поговорим о том, кто и что скрывает в отношениях, Елена, - приторно ласково сказал мой брат, и двинулся в сторону двери, однако вампир не желала идти за ним. - Если ты не заметил, то ты в отношениях со мной, - обиженно сообщила Беатрис. – И я не понимаю, какого черта происходит. - Я тоже, - на всякий случай пояснил я, и внимательно посмотрел на брата. Мне не хотелось, чтобы руки Елены касались его кожи, чтобы она рычала на него так же, как на меня, и, наверное, это было извращением в какой-то степени, но мне нравилось чувствовать, что ее злость, сила, ее внутренний зверь, направлены лишь на меня. Мне нравилось чувствовать, как она мной владеет, и хотелось сделать с ней тоже самое. Укусить ее. Почувствовать, ее кожу под своими клыками, поделиться с ней тем, что она делала со мной уже дважды. Тем, что я позволял делать с собой, не смотря ни на что. Я не сдавался, не прощал, лишь признавал очевидное, потому что в отличие от некоторых, у меня хватало ума на это. Я до смерти любил эту женщину. Елена развернула вампира лицом к себе и ответила ему в том же тоне: - Я без понятия, о чем ты, Стефан. - Все те сны, которые я видела о Стефане, принадлежали ей, она была зла на меня именно из-за этого. Вопреки этому, я любила тебя, чертов ты вампир! Я любила, - противным голосом начал цитировать брат, и в отличие от меня, сидящего в полном недоумении, Елена стала белее мела, если это было возможно. - Я не видела снов о тебе, - убитым голосом сказала Трис, будто бы признаваясь в чем-то криминальном и никому неизвестном. Мы знали о том, что ее мучило каждую ночь, вот только… - Елена? Она посмотрела на меня с сожалением, а затем повернулась к другому вампиру с болью в глазах. - Откуда ты взял это? - Это то, что пришло на наш ящик утром, вернее я увидел это лишь сейчас, потому что до этого спасал твою задницу предателя, - злобно ответил мой брат. - Самую страшную боль человеку может причинить лишь тот, кто подарил ему самое большое счастье, помнишь? - О чем он говорит, Елена? – не унимался я. Трис тоже была обеспокоена происходящим, и, встав с дивана, подошла к вампирам. - Стефан? - Уйди! – огрызнулся мой брат, - ты понимаешь, что стоять рядом с ругающимися вампирами опасно или это ты тоже не в состоянии уяснить?! Девушка опешила от такого, не знала, что сказать, и посмотрела на меня в поисках поддержки. В конце концов, она толкнула Стефана в плечо и вышла из комнаты, потому что я не мог ей помочь сейчас. Не сейчас. Мне казалось, что я должен понять что-то важно, что ускользает от меня, но не мог, и я цеплялся за отголоски мыслей. В конце концов, я не выдержал, и кинул мысленным импульсом прямо в Елену, ей не помешало бы почувствовать то, что сейчас ощущал я. Хоть раз почувствовать себя такой же дурой. Я слышал, как Беатрис тяжело дышит внизу, приветствуя Кэролайн. Ей было больно. Она очень сильная девочка… Я хотел бы определиться с тем, что я должен чувствовать сейчас. - Я прав, Елена, эти письма не мне, и это то, что я определенно не должен был знать, верно? Ты лгала мне три года, ты… - Он остановился. Вампир села обратно на диван и обхватила себя руками, будто бы старалась защитить себя от чего-то приходящего или уходящего. Ее мышцы сокращались, дыхание было сбивчивым, а глаза смотрели на меня так, как если бы она впервые увидела меня. Она затопляла меня нежностью, оголяла своей болью и ранимостью, и в конце концов я не выдержал, посылая ей легкий импульс видимого спокойствия. Девушка опустила голову, и задрожала еще сильнее, закрывая глаза. Я не мог чувствовать ее, но… кажется, мог управлять ее чувствами. Это было самое удивительное за весь сегодняшний день.