О чем молчат деревья.

- Он мёртв? - Да,- Коннор устало опускается в плетёное кресло. Раны ещё не затянулись, он слаб, но должен держаться, должен подавать пример. Он должен быть сильным,- У меня не было выбора, остаться должен был только один. Мне жаль. - Он всё понимал,- шорох страниц, внимательный взгляд,- Ты надолго? - Как получится. Вот,- метис достаёт из сумки потертый дневник, кладёт на столик,- Я нашёл это, прости, что сразу не вернул. Может быть, я не должен был его читать,- он хмурится, взвешивая каждое слово,- Я хочу сказать, что был неправ, очень неправ. Мне очень жаль. Не на того я охотился. - Думал, уже не застану твоих извинений,- тамплиер откладывает книгу, выпрямляется. Он серьёзен, но холода в глазах уже нет. Горло его перебинтовано, голос хриплый и тихий, но он уже не так бледен и слаб, как два месяца назад. - Я боялся, что не найду тебя здесь. - А куда я денусь? В Англию уеду? - К сестре,- Коннор кивает,- Я ведь всё знаю теперь. - Мы с ней уже давно чужие люди, и это ты тоже знаешь. Пока я побуду здесь, а там посмотрим. Всё равно никто не знает, что я жив,- Хэйтем пожимает плечами. Они молчат какое-то время, а потом Коннор решается задать вопрос, мучавший его почти два года. - Ты простил меня?- он внимательно смотрит на отца, и тот кивает. - Простил, Коннор, давно уже. Только вот не нужно было вытаскивать меня в этот раз. Мне пора было уходить,- тамплиер качает головой. - Я не смог тебя оставить. Почему ты мне ничего не рассказывал о себе? Я был уверен в том, что действую правильно, что живу правильно. А теперь я не знаю, к чему стремиться. - А ты бы стал меня слушать? Ты — ассасин, Коннор. У тебя есть путь, у тебя есть цель. Иди к ней. - Не уверен, что есть. - Значит, пора поменять взгляды на жизнь. А пока оставайся здесь, отдохни,- Хэйтем поднимается, подходит к ограде веранды, опирается на неё и вглядывается вдаль. Предзакатное солнце Вирджинии окрашивает небо в розовые тона, на усадьбу опускается вечер, и он чувствует умиротворение. Ему наконец-то хорошо и спокойно. - Пожалуй, так я и сделаю,- Коннор кивает, подходит и становится рядом,- Побуду немного сыном. - Буду тебя воспитывать,- Хэйтем улыбается, прислушивается к звукам из дома,- Идем ужинать, иначе Марта с меня три шкуры спустит за непринятые лекарства. - Пусть попробует,- Коннор смеётся, кладёт руку ему на плечи, а затем и вовсе обнимает. Никто не осудит, никто не возразит, и он думает о том, что союз между ассасинами и тамплиерами всё-таки возможен. И пусть кто-нибудь попробует его в этом переубедить.