Never Surrender

Ньют и Минхо стояли, вплотную прислонившись к толстому стеклу. Бегун раздвинул густые заросли плюща, дыхнул и протер рукавом запотевшее окно. Две пары блестящих глаз напряженно всмотрелись в темноту. Жуткие голоса гриверов не могла заглушить ни одна стена. Вой чудищ напоминал истерзанный тоской плач. Постанывания периодично сменялись тоненьким вжиканьем, от которого кожа покрывалась мурашками даже у бывалых приютелей. — Нет? — слабо прошелестел Ньют. От долгих наблюдений за ночным Лабиринтом резало глаза и веки сделались тяжелыми, точно мешки с удобрениями, которые червяки регулярно таскали на Плантации. «Всё равно в эти стебанутые коридоры никто новый не заявится, это даже для Создателей слишком», — сказал про себя Ньют, но вслух решил пока что не признаваться в проигрыше. — Нет, — Минхо медленно покачал головой. Его нижняя губа дернулась. — Что это вообще за хреновина такая? Может, этим идиотам показалось спьяну, что гриверы воют не так? А мы тут стоим, штаны протираем, вместо того, чтобы лежать в кроватке и видеть десятые сны. — Ага, как же, — саркастично усмехнулся Ньют. — Неделю уже кажется, да? Минхо скорчил рожу и закатил глаза. — Давай ты у Котелка спросишь, что он им подмешивает в пойло, а потом Советом решим, что с этим делать? По-моему, всё лучше, чем вот так задницы возле стены морозить! — Потом баиньки пойдёшь, — раздражённо фыркнул Ньют. Он постучал указательным пальцем по стеклу и посмотрел на пустующее перед ним пространство, огороженное от мира острыми углами. Блондин тяжело выдохнул, неохотно признавая правоту азиата. — Пожалуй, ты прав. Наверно. Завтра так и сделаю, — он зевнул. — Пойдём, уже за полночь. — Ньют прикрыл второй зевок тыльной стороной ладони и протер глаза. Появление в еженощном концерте киборгов новых звуков заставило юношу встрепенуться. — Хотя… Погоди. Кажется, это оно… Слушай! Ребята сильнее распластались на окне, прислонив уши к толстому стеклу. Вначале они не слышали ничего, кроме глухой возни гриверов. Один даже прополз мимо, не обратив на соглядатаев никакого внимания. — Тебе не кажется странным? — Ньют почесал затылок. — Этот гребанутый с подбитой клешней всегда на меня кидается, как только замаячу на горизонте. Я давно за ним наблюдаю. Резкий порыв ветра забрался под одежду, принимая тело в холодные объятия, за несколько мгновений пробрав до костей. В нем было что-то зловещее, окутанное ночным мраком, словно завесой. И это что-то искало защиты здесь, в Приюте, подхваченное неведомой силой. Минхо поёжился и сцепил руки на груди, потом неосознанно посмотрел в небо. — Прямо фильм ужасов какой-то, — иронично высказался азиат, прежде чем окончательно решил заткнуться. Ньют накинул на голову капюшон и переступил с ноги на ногу. — Теперь ты понимаешь? — спросил блондин, перехватывая взгляд друга. — Тсс! — бегун приложил палец к губам и грозно сверкнув глазами. — Оно подошло ближе! Ещё немного… Ещё… Слышишь? Ай, дубина, сюда встань! Минхо толкнул внезапно побелевшего Ньюта к краю окна, и юноша поднялся на небольшой кирпичик. «Ожидание — предвкушение», — подумал Ньют, грудью прижимаясь к холодному камню. — Слышишь теперь? — сияя, прошептал бегун, как будто это он пытался убедить Ньюта пару минут назад в том, что в Лабиринте творилось что-то неладное. — Да заткнись ты уже! — отмахнулся парень и вслушался в ночную тишину. Гриверы, кузнечики, снова гриверы… Насекомые и киборги звучали невпопад, и эта какофония щекотала натянутые в струну нервы. Вдруг воздух прорезал отдалённый печальный вой. Он не был похож на механическое рычание сети меняющихся коридоров, не походил на ворчание Лая. Звук повторился вновь, протяжный и заунывный. В нём было столько нечеловеческих мук и страданий, что сложно было поверить, как живое существо могло так мучиться. — Ты же не думаешь… — медленно протянул Ньют, глядя словно бы сквозь стену остекленевшими от страха глазами. — Да, возьму завтра Томаса и проверю. Может, это кто-то из наших выжил и крыши лишился. Теперь ходит по ночам и страдает. — Минхо неопределенно качнул головой, точно оценивая возможность существования его теории. — А вы с Алби пороетесь в Картографической. Проверите всё лишний раз, вдруг мы что-то упускаем. Ньют не удержал смешок. — Ты и «упускать»? Старик, это у тебя крыша, походу, поехала! — В любом случае, даже не проси взять тебя с нами, — продолжил бегун. — Алби присоединится к нам, как только вы закончите с картами: думаю, просто прикинете, что невзрачнее всего, и к нам. Ты же помнишь, что завтра за день? Ньют напряг мозг. Что завтра за день? — Явно не нашего первого свидания, — съехидничал блондин. Минхо зло ткнул его под ребра. — Ещё один Чайник. — Парень наконец вспомнил и хлопнул себя по лбу. — Совсем забыл с этим гребанутым, — он указал большим пальцем себе за спину. — Может, прибудет ещё один будущий червь, — в тон светловолосому ухмыльнулся Минхо, — и нашей бедной немытой Золушке станет на грядку легче! — Ха-ха, смешно, — процедил Ньют и потянулся. — Кончай стебиться, валим отсюда. Я задрался уже вот так вот стоять здесь всю ночь напролёт. — Ага, конечно. Но я тебя предупредил: никому твоей самодеятельности здесь не нужно. Ньют кивнул. Работник Плантаций ненавидел Лабиринт не меньше любого приютеля. Ньют находил работу на грядках гораздо привлекательнее и надежнее неустойчивого положения бегунов. Однажды стены могут замереть, и что тогда делать? С грядками дело обстояло проще. — Я помню, чем в прошлый раз это обернулось, — рявкнул Минхо, пригвоздив Ньюта к стене. — В глаза мне смотри, шенк! Ньют раздражённо фыркнул и взглянул на Минхо из-под полузакрытых век. — Я. Не. Собираюсь. Туда. Идти. — По отдельности произнёс юноша, тщательно разжёвывая каждое слово. — Я серьёзно. — Я тоже, — спокойно повторил Ньют, глядя прямо на друга. — Я не хочу туда возвращаться. Совсем не хочу. Но ведь когда-то придётся, верно? Он отвернулся, не желая смотреть на Минхо. В одних только воспоминаниях от высоты стен кружилась голова, что говорить о Лабиринте вживую. Внимание привлёк Гэлли, сидящий на вышке. Голова парня была обращена к небу. — Если он всё-таки трахнет гривера, то, боюсь, обратно мы его не получим, — бегун посмотрел в сторону ночного дежурного. — Хотя, вру. Не боюсь. Ньют довольно усмехнулся и, по привычке засунув руки в карманы, пошёл за другом. — Девка в Приюте нужна. Хотя бы одна. Тогда кому-нибудь станет легче, — заявил блондин, сочувственно посмотрев на куратора строителей, вызывая у Минхо самодовольную ухмылку.

***

Ньют осторожно ступал по скрипучим доскам Берлоги, чтобы не разбудить кураторов, похрапывающих в комнатах. Парень открыл ветхую дверь и, не раздеваясь, без сил рухнул на кровать. Он с наслаждением вдохнул запах своей постели и зарылся лицом в прохладную подушку. Прошло несколько минут, но Ньют никак не мог уснуть. Он перевернулся на бок, уставившись в тёмный потолок. Вой не давал покоя. Что за существо его издавало? «Гривер?» Нет, на гривера не похоже, даже близко не стояло. Слишком живой голос. Живой… Ньют подложил руку под голову и закусил внутреннюю сторону щеки. Живое существо не могло столько продержаться в Лабиринте: судя по стонам, оно было присмерти. Тогда почему гриверы его не атаковали? Не могло же оно постоянно бегать от них, ведь спрятаться в коридорах негде. Ньют вздохнул. Неужели им добавилась очередная проблема? Парень не спеша стянул с себя обувь и кофту. Подумав, блондин снял майку, в которой уже стало жарко. С неспокойной душой Ньют наконец уснул, ворочаясь на кровати. Что принесёт им следующий день? Новую неприятность, или, наконец, долгожданное спокойствие?

***

Сирена оглушительно завыла, и Приют наполнил шум скрежетания ржавых цепей. Ящик ударился о толстые железные двери, которые мгновенно открылись одним сильным толчком; красная лампа прекратила мерцать, сирена умолкла. Ньют доковылял до Ящика, расталкивая всех остальных, когда Гэлли уже вытаскивал на землю какого-то молодого парнишку, на вид лет пятнадцати. Щуплый, остроносый, с коротко стрижеными чёрными волосами, он, как и все новички, лежал без сознания и больше походил в руках строителя на мешок картошки, чем на человека. — Сильно его, видать, долбануло, — сказал Уинстон, снисходительно глядевший на новоприбывшего. — Ничего, сейчас оклемается. — Ньют как в воду глядел. Через несколько секунд парень слабо заморгал глазами, а затем подскочил, испуганно озираясь на окружившую его толпу. — Работать, шенки! — гаркнул блондин. Глэйдеры немного потолпились у Ящика, затем неохотно разошлись. Ньют и новенький остались вдвоём. — Я Ньют, — земледел протянул руку, перепачканную землёй. — А тебя как зовут? Паренёк несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, отойдя на несколько шагов назад. — Где я? — наконец выдавил он. — Мы называем это место Приютом. Каждый месяц Создатели посылают сюда по одному Чайнику вроде тебя. — Зачем? — паренёк нахмурил свои тонкие брови. — О, я вижу, вы с Томасом поладите! — усмехнулся Ньют. — Передам ему, что любопытных шенков уже двое. Так что с твоим именем? Новичок заглянул в глаза Ньюта. Куратор улыбнулся с прищуром, и паренёк вздрогнул от неожиданности. — Дай угадаю, ты забыл, верно? — Кого забыл? — Твоё имя, Чайник! — Фыркнул блондин, складывая руки на груди. — Я не Чайник, — неуверенно пролепетал новичок, робко взглянув на Ньюта. — Нет, ты Чайник. И бунтарь, — гнул своё парень. — Как вспомнишь имя, дай знать. Плотнее перевязав кофту на бёдрах, Ньют, прихрамывая, направился к грядкам, где корпел пол дня с остальными земледелами. — Стой! — Закричал новенький. — Чего тебе? — Ньют насмешливо вздёрнул бровь. — Что мне делать сейчас? Парень почесал затылок. — Ничего. Наслаждайся своим единственным свободным днём, с завтрашнего утра у тебя не будет возможности так просто слоняться по лагерю без дела. Делай что хочешь, только не выходи за Стены. — А что там? Ньют тяжело охнул. Он тоже таким был, когда только прибыл в Глэйд? «Ну ей богу, как Томми!» — подумал блондин, окинув новичка оценивающим взглядом. — Потом узнаешь. — Ньют отмахнулся, решив, что Чайник этого не стоил. — А-а… — протянул паренёк, во все стороны вращая головой. Ньют, между тем, вернулся к своим привычным заботам и усердно окучивал картошку. Блондин отёр пот со лба и размял спину, когда с овощем было покончено. — Теперь морковка, — под нос пробормотал парень, рассеянно высматривая мешочек с семенами, подготовленный ещё с утра. Вдруг кто-то запрыгнул на Ньюта сзади, обхватив шею мускулистыми руками. Юноша сделал несколько шагов назад, чтобы не упасть, и высвободился из объятий Томаса, которого узнал по характерному дыханию. — Совсем идиот?! Я только с этой стебанутой грядкой закончил! — огрызнулся Ньют, в последний момент переступив через ряд томатов. — Да ладно тебе, — отмахнулся Томас, — не корчи из себя Мистера правильного. Пошутить уже нельзя. — Когда я работаю — нельзя, — невозмутимо возразил Ньют, демонстративно жёстко воткнув в землю лопату. Затем он добавил: — У нас новый Чайник. Проведи ему экскурсию по лагерю. Томас нахмурил лоб и оперся на ветхий деревянный заборчик. — А ты почему не можешь? — Вот именно, Томми! «А почему»! Я не выношу этих вопросов, а он — просто твоя идиотская копия! — блондин качнул головой. — К тому же, вам будет проще поладить друг с другом. — Это ещё почему? — Томас кашлянул в кулак, удерживая издевательский смешок. Ньют шумно выдохнул. — Потому. Томас ёрзал на месте и быстро сдался. — Ладно, пошли, вначале обсудим наш сегодняшний обход — пока бегаешь, особо не соображается, — посетовал он. — Айда. — Согласился Ньют, без особого удовольствия оставляя Плантации на попечение остальных глэйдеров. Кинув пару указаний ребятам, Ньют поспешил за другом, который был уже на полпути к Берлоге. Парень раздражённо покачал головой: неужели не набегался в Лабиринте-то за день? — Шенк… — Буркнул Ньют, бегом поднимаясь по трухлявой лестнице, ведущей на второй этаж. Участники забега собрались в комнате Алби: Минхо сидел на стуле, блаженно откинувшись на его высокую спинку, Томас занял место на полу в центре комнаты, а сам вожак, скрестив ноги, чинно восседал на краю кровати. Ньют плюхнулся рядом с Томасом и вопросительно посмотрел на Алби. — Нашли чего? Минхо одёрнулся от дрёмы и закивал головой: — Ничего. Ни хрена мы не нашли, вот что. — В смысле? — переспросил блондин. Он оперся прямыми руками о пол и задумчиво моргнул. — Да в прямом. — Томас пожал плечами. — Ничего нового, ничего старого. — И нет там никаких следов заблудшего шенка, — недовольно пробасил Алби, напоминая комнате о своём присутствии. Вожак негромко кашлянул в кулак. — Что в Лабиринте за чертовщина творится?! Друзья незаметно переглянулись, их взгляды замерли на помощнике главы Глэйда. Ньют запустил пятерню в волосы и взлохматил светлые лохмы, мысленно переносясь из душной комнаты в удобный гамак под сенью деревьев на окраине леса. Сейчас бы отдыхать там и не париться над объяснениями, которых не было и в помине! Н-но... — Мы понятия не имеем. — Наконец признался глэйдер под пытливым взглядом. Ньют почувствовал праведный гнев вожака и открыл рот, чтобы добавить несколько спасительных аргументов в свою пользу: — Но мы работаем над этим... — Ньют смутился и потер шею. Алби помолчал немного, затем заговорил. Его голос был холоден и бесцветен: — Работайте быстрее, шенки. Мне нужно объяснение этой дикой хрени. Если остальные Чайники поднимут панику, вы будете их успокаивать. Ньют уловил в словах тонкий привкус злорадства. Он поджал губы. — Алби, у нас новенький, — блондин почесал бровь. — Как обычно, по расписанию. — Добавил он на всякий случай. — Лады, Томас, займись завтра утром этим идиотом, — Алби выдержал почти театральную паузу, стремясь придать следующим словам побольше эмоций: — Но вы, шенки, просто обязаны поймать мне этого прохиндея!