Два брата или жизнь по-другому

      Мистер и миссис Дурсль, проживавшие в доме номер четыре по Тисовой улице, всегда с гордостью заявляли, что они, слава богу, абсолютно нормальные люди. Это были последние люди, которых вы бы заподозрили в чем-то странном или загадочном, они совершенно не одобряли подобной ерунды.       Именно к ним и планировалось привезти маленького Гарри Поттера, героя, потрясшего весь магический мир. Годовалому ребенку, который толком-то не успел и стоять научиться, удалось противостоять убивающему заклятию. Но мальчик даже не догадывался о том, что нанес поражение величайшему темному магу в истории, и мирно посапывал, укутанный в одеяло.        В дальнем углу Тисовой улицы - как раз там, куда неотрывно смотрела кошка с пятнами вокруг глаз - появился человек. Появился неожиданно и бесшумно, будто вырос из-под земли или возник из воздуха. Кошкин хвост дернулся из стороны в сторону, а ее глаза сузились.       Он был высок, худ и очень стар, судя по серебру его волос и бороды - таких длинных, что их можно было заправить за пояс. Звали этого человека Альбус Дамблдор.       Он засунул руку во внутренний карман своей длинной мантии. Немного пошарив, он достал оттуда то, что искал. Это был предмет, похожий на серебряную зажигалку. Дамблдор откинул серебряную крышечку, поднял зажигалку и щелкнул ею один раз. Все фонари на той улице погасли. После этого он подошел к сидящей на заборе кошке.       — Я был уверен, что увижу вас здесь, профессор МакГонагалл.       Он улыбнулся и повернулся к сидящей рядом кошке, но она исчезла. На ее месте оказалась женщина средних лет в квадратных очках, точно повторяющих форму пятен у глаз кошки.       — Как вы меня узнали? — спросила она.       — Мой дорогой профессор, я в жизни не видел ни одной так долго неподвижно сидящей кошки.       — Станешь тут неподвижной — целый день просидеть на кирпичной стене, — парировала профессор МакГонагалл.       — Тогда вы понимаете для чего мы здесь?       — Естественно, профессор. Мы должны отдать Гарри Поттера. Его ждет великое будущее. Когда он подрастет его будет знать каждый ребенок.       На сердце у профессора МакГонагалл скребли кошки. Просидев весь день на Тисовой улице и понаблюдав за будущими опекунами Гарри, она просто не могла отдать его этим людям.       — Именно, профессор, вы только представьте, как такая слава вскружит голову мальчику. Стать знаменитостью в таком возрасте за то, чего он даже не помнит. Поэтому его надо оставить в мире маглов, — сказал он мягко, но категорично, и, после некоторой паузы, добавил: — Что-то Хагрид опаздывает, он должен был уже привезти Гарри. Мне уже пора. Кажется, Корнелиус Фадж срочно нуждается в моем совете, — усмехнулся Дамблдор.       — Не волнуйтесь, профессор, я все сама сделаю. — предложила МакГонагалл, стараясь подавить волнение в голосе.       Профессор Дамблдор задержал взгляд на каменном лице МакГонагалл и затем сказал:       — Благодарю, профессор. Вот, возьмите.       После того, как профессор МакГонагалл взяла делюминатор, Дамблдор отошел от забора на несколько шагов и снова растворился в ночном воздухе.       Через несколько минут раздался оглушительный рев мотора, и с неба спустился мотоцикл. Если мотоцикл был огромным, то по сравнению с сидящим на нем человеком он был детским велосипедом. Великан был ростом с двух человек, и почти в пять раз шире обычного. Он выглядел дико — спутанные борода и волосы прятали большую часть его лица. В своих руках он держал сверток одеяла. Великан слез с мотоцикла и подошел к профессору.       — Хагрид, неужели нельзя было прийти сюда, не привлекая лишнего внимания? — возмутилась профессор. — Нас наверняка заметили маглы.       — Простите меня, профессор МакГонагалл, я решил одолжить этот мотоцикл у Сириуса Блэка. Ну, чтобы быстрее добраться сюда. Мальчик уснул, когда мы пролетали над Бристолем.       — Никаких неприятностей в пути не возникло?       — Нет, профессор, только я… я не могу поверить, профессор, неужели это правда? Л-л-лили и Д-джеймс, они… родители Г-гарри… о-они, — тут Хагрид достал из кармана огромный носовой платок и громко высморкался в него.       — Да, это ужасно, но держи себя в руках или нас обнаружат, — прошептала профессор, бережно забирая Гарри из рук великана, — Спасибо, Хагрид, теперь ты можешь идти, профессор Дамблдор передал мне и письмо, и нужную информацию.       — П-профессор МакГонагалл, а можно мне, это самое, с Гарри попрощаться? Он ведь с этими, с м-маглами остается.       Вид этого здоровяка, готового залиться слезами, тронул бы каждого.       — Конечно, Хагрид.       Хагрид уехал, и профессор осталась стоять у дома одна. Она вспоминала события минувшего дня, проведенного на Тисовой улице. Сначала глава семейства Дурслей шипел и пытался прогнать ее. После этой бестолковой сцены, она видела миссис Дурсль, подглядывающую за ссорой соседской семьи, а затем рассказывающую об этом своему мужу, добавляя свои язвительные комментарии. Также у них был сын, которого она видела с миссис Дурсль на улице. Он колотил свою мать и пронзительно вопил о конфетах. Она еще раз подумала, что это действительно худшее место, куда бы мог отправить Дамблдор маленького Гарри. Вдруг в голову прокралась одна мысль. Профессор Дамблдор вряд ли будет встречаться с Гарри вне школы, а Гарри даже не знает о его существовании. «Волшебник, тем более такой как Гарри, не должен воспитываться в такой отвратительной семье…» — думала она. Приняв рискованное решение, профессор ушла подальше от злосчастного дома, при помощи «серебряной зажигалки» вернула свет на улице и, с ребенком на руках, исчезла.