Put the camera down and kiss me

С приближением лета на коленках Луи появляется все больше ссадин из-за его скейтборда, и Гарри чаще выходит на улицу вместе со своим ковриком для йоги. Это как будто новое дыхание для обоих — начать снова жить вместе. В другом статусе теперь, но в той же веселой и уютной обстановке. Первое время, когда Гарри перевозил свои бесконечные вещи в дом Луи, Томлинсон не замечал особенного эффекта, но спустя примерно полмесяца, когда у вещей Гарри появились собственные полки, и все перестало стоять вокруг безжизненными коробками, Луи начал замечать кое-что, чего ему так долго не хватало. Все стало как будто проще и намного интереснее, потому что теперь, просыпаясь, он не думал: «Как там дела у Гарри…», он просто целовал его несколько сотен раз, пока они оба не становились достаточно голодными, что было сигналом к тому, что пора покидать постель. Когда Луи просыпается, Гарри улыбается его сонному выражению лица, и тот еще не совсем опоминается, получая "доброе утро" и поцелуй. Луи вновь закрывает глаза, но Гарри не одурачить, так что он немного дергает за его волосы, призывая перестать прикидываться спящим. Томлинсон тяжело вздыхает, облизывая пересохшие ото сна губы, которых недавно касались губы Гарри. Луи любит утро. Ему нравится, как Гарри — он точно знает — смотрит на него долгими минутами, прежде чем он проснется, несмотря на то, что, будь Луи на его месте, он бы просто навалился на него с подушкой в руках. Он наслаждается каждым хрипло произнесенным словом и каждым расслабленным движением, потому что все вокруг словно хрустальное, и любая резкость может это испортить. Но ничто не испортит его рук вокруг Гарри или губ Гарри на его. Утро — это прекрасно. — Доброе, — он отвечает неторопливо, как будто перенимая манеру Стайлса говорить, и Гарри в порыве этой утренней сонливой беседы проводит пальцами по его лицу, от виска до подбородка. Луи прижимается щекой к ладони парня, говоря: — Поспим еще? — Пальцы Гарри на его лице действуют успокаивающе, так что он закрывает глаза, выглядя при этом так умиротворенно, что Гарри и забывает, что им нужно, на самом деле, просыпаться. На секунду он представляет, как здорово было бы обернуть руки Луи вокруг себя и пролежать так еще несколько часов или лет. Но сегодня — не такой день. — Не-а, — Стайлс говорит с разочарованием. — Нам надо вставать. Луи раздраженно мычит, утыкаясь лицом в грудь парня. Гарри опускает руку на его волосы, приятным движением приглаживая торчащие в разные стороны пряди. — Что заставит нас в... — он вытягивает голову, смотря на часы позади Гарри, — девять утра, боже... — его голова вновь опускается на кровать рядом с Гарри, и он находит его ладонь, возвращая себе на щеку. — Марафон "Друзей"? Гарри смеется, но его лицо тут же становится серьезным. — Ты правда не помнишь? — он смотрит на него сосредоточенно, и Луи пожимает плечами, а потом берет руку Гарри за запястье и кладет ее на свой лоб. — Черт, уже сегодня? — На него вдруг обрушивается реальная жизнь, и место на кровати рядом с Гарри больше не кажется замком, защищенным со всех сторон глубокими рвами. Их родители были обеспокоены тем, что парни отказались от их помощи с переездом. На самом деле, они были одержимы идеей сделать все так, как им кажется правильным, поэтому влюбленным пришлось протестовать. Конечно, все делалось с одобрения комитета, в состав которого входили Джоанна и Энн, а приглашенным гостем была Джемма, и их помощь была бы бесценной, если бы они вечно не хихикали и не предлагали купить кровать побольше. — Только не это, Гарри! — Луи сокрушенно стискивает ладонь парня, ища поддержку в его лице, но видя только радостное возбуждение. — Наш дом атакуют все эти дети и женщины! Прекрати быть таким спокойным придурком! Гарри прекращает, закатываясь от смеха, потому что Луи щипает его за живот, как бы усиливая эффект от того, что им предстоит пережить. Он пихает парня рядом, привставая на кровати, чтобы обнаружить камеру на тумбочке. Луи позади него не может перестать драматично вздыхать, и делает это совсем уж наигранно, видя камеру. Он нарочно потягивается на кровати, игнорируя стоящего над ним на коленях Гарри. Луи даже зевает, пока Гарри сверлит его требовательным взглядом. — Ну ладно, — Луи вроде как сдается. Гарри улыбается. Луи протягивает ему руку, и наивный парень протягивает свою навстречу, пытаясь помочь Луи подняться с постели. Но тот резко дергает Гарри на себя, и парень приземляется ему на грудь с возмущенным чем-то, что между писком и звуком. — Луи! — Гарри протестует, и Луи передразнивает его писклявым голосом. Гарри не может быть даже притворно сердитым долго, так что он просто выдыхает "придурок" в губы парня напротив, целуя его. Но Гарри вовсе не забывает обиду, устраиваясь на Луи удобнее. Он чувствует мягкие губы под своими, слабо нажимая, чтоб они открылись шире, но он отомстит ему позже. Гарри отстраняется, напоминая Луи о необходимости снимать, так что Луи хнычет, сталкивая Гарри с себя. — Конечно же, еще и время влогов, как же иначе. — Он ворчит и ворчит, тем не менее, садясь на кровати, чтобы уложить подушки удобным образом для сидения. — Ты как старикашка, Лу, — Гарри закатывает глаза позади него, думая, не приоткрыть ли занавески для лучшего света. — Помолчи. — Луи усаживается на кровати, спиной удобно опираясь на подушку. — Ты меня раздражаешь, я не буду даже расчесываться. Гарри хватается за сердце, словно в мире нет ничего, что хуже, чем нерасчесанные волосы Луи. Это наглая ложь, потому что, на самом деле, он думает, что нет ничего лучше. — Надень футболку, — Луи цокает, пока Гарри показывает ему язык, вставая, тем не менее, с кровати и направляясь к комоду. Как бы ему не хотелось дразнить Луи, злить его — недопустимо. — Ты любишь это, — Гарри говорит, пока Луи перекатывается на кровати, чтобы лучше видеть его. И они оба знают правду. Несмотря на то, что Луи ворчит и смеется над Гарри, иногда даже смущаясь того, что тот его снимает, для их каналов или нет, Луи это нравится. Но он любит дразниться многим больше, чем Гарри, так что... — Нет, — Луи говорит, утомленный тем, что Гарри уже несколько минут не может выбрать чертову футболку. — У нас мало времени, Гарри! Ты не успеваешь на запись приветствия! Десять... девять... Это всегда работает, так что Гарри хватает свою любимую белую футболку с The Rolling Stones, подлетая к кровати, чтобы, прежде всего, дать Луи легкий подзатыльник. — Ты бы никогда не снял его сам, — Гарри говорит, когда они, наконец, устраиваются на кровати. — Давай уже. — И Гарри начинает запись. — Доброе утро! — это, в целом, обычное приветствие. Гарри упоминает, сколько сейчас времени, давая Луи повод сказать, что еще очень рано, но Гарри объясняет причину, по которой они не спят. — Сегодня большой день, потому что мы планируем ужин с нашими семьями, так что... будет весело! — Нет, не будет, — Луи говорит серьезным голосом, смотря на Гарри с притворным презрением, потом начиная смеяться, — потому что это будет невероятно! Вставай! Он подталкивает Гарри, наваливаясь на него всем телом, пока тот пытается выключить камеру. Луи садится на его бедра, совсем как Гарри сидел недавно, сминая подушку по бокам от его головы, упираясь в нее руками. Стайлс поднимает голову от камеры, тут же видя в глазах Луи искрящиеся огоньки, так что он откладывает ее. Это время, чтобы мстить. Луи наклоняется к его лицу, мягко проводя правой рукой по щеке, и Гарри приникает к ней, потираясь о ладонь парня и прикрывая глаза от нежности прикосновения. Луи опускается ниже, проводя языком по нижней губе Гарри, прежде чем захватить ее своими. Он направляет Гарри, и тот позволяет ему, потому что это только сильнее отвлекает Луи, который укладывает обе ладошки на лицо Гарри, нажимая на щеки. Стайлс нащупывает подушку поблизости, пододвигая ее так, чтоб он мог поднять ее свободной рукой. Луи отстраняется от его лица, и Гарри даже тянется вверх, пытаясь вновь поймать губы Луи, но тот хитро улыбается, с гордостью в лице смотря Гарри в глаза. И у него получается. Гарри дерьмовый актер, но Луи — влюбленный идиот, так что подушка, которой Гарри замахивается, впечатывается в Луи с просто киношным эффектом, так, что даже сердечки из глаз вылетают. — Ты-ы-ы! — Луи кричит, хватая подушку из рук Гарри, который остается безоружным и не имеет средств защиты. Он бьет мягкой подушкой снова и снова, пока Гарри не вскакивает с кровати, но ни один из ударов не производит и половины того эффекта, который принес удар Гарри. Это первый раз за время их общения, когда месть Гарри вышла за рамки шуточек и щекотки. Луи впечатлен, но просто не будет признавать этого. — И ни капли сожаления! — Гарри покатывается со смеху, пока Луи сокрушенно роняет подушку, изображая разочарование. Эти глупые детские игры однажды разрушат его жизнь. Гарри перестает смеяться. Он берет одну из опущенных вниз вдоль туловища рук Луи, который стоит на кровати на коленях, и притягивает его за нее к себе. Луи возмущенно шуршит простынями по пути, но все же оказывается рядом с Гарри, так, что их туловища соприкасаются, все еще не поднимая взгляд от своих колен. Стайлс не хочет даже думать, но ему кажется, что тот даже надул щеки. Он стирает умиление с лица, говоря абсолютно серьезно: — Лу, прости меня. Простишь? Он придерживает Луи за талию правой рукой, левой поднимая его голову за подбородок, целуя скривленные губы. Луи подается вверх для поцелуя, обвивая руки вокруг Гарри, чтобы скользнуть под его футболку. — Сними ее, и я подумаю, — Луи говорит и облизывает губы, отстраняясь от Гарри, лицо которого выражает полнейшее согласие на все, что предложит Луи. — У нас не так много времени, — Гарри все же напоминает, и Луи раздраженно вздыхает прямо в его губы. — Поэтому мы пойдем в душ. Найти компромисс никогда не было проблемой, так что Гарри согласно кивает. Больше, чем оба любят просыпаться вместе утром, они любят совместный утренний душ. *** Ароматы, которые наполняли кухню, привлекали Луи даже больше, чем запах еще влажных после душа волос Гарри. Томлинсон нарезал перец, пока Стайлс помешивал что-то в сковороде, угрожающе потрескивающей время от времени. — Попробуй, — Гарри подносит ложку с чем-то вроде соуса ко рту Луи, держа свободную руку под ней. — Это горячо, — Луи тут же отстраняется, опасаясь обжечься. Гарри отрицательно качает головой, и Луи верит ему, потому что тот одновременно не только помешивал содержимое сковороды, но и нарезал что-то, время от времени проверял духовку и не забывал следить за кипящей кастрюлей. — Ну как? — Гарри опирается на столешницу, так, чтобы немного нависать над парнем, пока тот выглядит очень сосредоточенным. — Попробуй сам, — Луи подается вперед, натыкаясь на губы Гарри своими. Тот поначалу возмущенно мычит, но не находит сил остановить это, так что только поддается влечению Луи. Поцелуй выходит нежным и завораживающим, так что Гарри и не думает отстраняться, из-за чего Луи приходится фыркнуть в его губы, чтобы привлечь внимание парня к тому, что он так старательно размешивал. — Луи! — Гарри возмущенно восклицает. — У тебя что-то горит, — Томлинсон говорит в свое оправдание, смеясь неловким прыжкам Гарри к плите. Луи возвращается к нарезке перца, завлекавшего разнообразием цветов. — И я бы добавил соли. — Значит, соли точно достаточно, — Гарри говорит, и Луи не ленится пройти эти три шага, разделявшие их, чтобы отвесить парню подзатыльник. — Я всего раз пересолил спагетти, — Томлинсон закатывает глаза, просто не понимая, как Гарри может помнить что-то настолько малозначительное. Когда Луи устает изображать занятость с его перцем, в нарезке которого он, между прочим, достиг совершенства, он подходит к Гарри, обвивая его талию, опоясанную милым фартуком, сзади, опускаясь головой на его спину. — Как там перец? — Гарри интересуется, пока Луи, убедившись, что Гарри не держит ничего, чем можно пораниться, что можно пролить или разбить, осторожно раскачивает его из одной стороны в другую, прижимая к себе. — Нарезал соломкой и даже звездочками, — Луи говорит это так, словно он самостоятельно выбирал лучшие семена для посадки, собственноручно ухаживал и собирал урожай этого перца. — Я горжусь тобой, — Гарри пожимает руки парня, сцепленные на его груди. Луи расслабляется, опуская голову на спину парня. — Тогда скажи мне, куда ты дел конфеты? — Луи обвивает руки вокруг плеч Гарри, пробегая по спине пальцами, словно он играет на пианино. — Не толкайся, я сыплю перец, — Луи прекращает движение до тех пор, пока приправа не уходит из рук Гарри. — Конфеты, Гарри, — Луи напоминает, подталкивая младшего бедрами. — Мы купили их для гостей, — Гарри сопротивляется, но Луи позади него встает на носочки, чтобы шептать требования прямо в ухо. — Конфеты, — ноги Томлинсона, расставленные чуть шире, чем Гарри, поддевают соседские с игривым намерением. — Ты бы знал, где они, если бы помогал мне разбирать покупки. — Кон-фе-ты, — если Луи чего-то хочет, он знает, как это получить. Губы касаются кожи под ухом Гарри, так что тот не выдерживает, сдаваясь. — В шкафу слева, на верхней полке. — Хороший мальчик, — Луи говорит напоследок, оставляя Гарри разбираться с его готовкой, пока он сам раскрывает дверцы шкафа. Он становится на носочки, потому что даже в его собственном доме верхние полки слишком высоки для него, шаря рукой, но натыкаясь только на пустоту. — Ты уверен, что здесь? — Луи кряхтит, не оставляя попыток достать вожделенные сладости. Гарри удовлетворительно мычит, оказываясь рядом. Он проводит рукой по животу Луи, оголившемуся от того, что его футболка задралась. Томлинсон теряет равновесие, опускаясь на ступни, тут же разворачиваясь к Гарри, чтобы увидеть самодовольное выражение на его лице. — Если ты думаешь, что я не подставлю стул, чтобы достать конфеты из гребаного космоса... Гарри тянется через него, тоже вставая на носки, чтобы достать упаковку, которую Луи тут же выхватывает из его рук, направляясь к стулу у столешницы. — Эти полки и правда высокие, — Стайлс говорит в свое оправдание, а Луи только закатывает глаза, садясь на стул. — Здесь есть даже с фруктовой начинкой! — он, однако, быстро теряет всю свою дерзость, едва раскрывая красочную упаковку. Его полностью занимают конфеты, пока он не замечает камеру, лежащую прямо на столе. Он включает запись, продвигаясь вперед к Гарри, который как раз проверяет духовку. — Расскажи нам, что ты готовишь? — Луи опирается бедром на кухонную столешницу, видя, как по лицу Гарри расплывается улыбка. Гарри любит, когда Луи берет в руки камеру, снимая его, потому что в основном тот дразнится или хмурится, когда дело доходит до съемок. — Кое-что особенное, — Гарри подмигивает Луи за кадром. — Как это называется? — Луи готовится открыть миру секрет чего-то даже более простого, чем баклажан. — Картофельное пюре, — Гарри отвечает, и только он будет знать, как мило в этот момент приподнимаются брови Луи, словно он задумал маленькую пакость. — Я никогда не слышал о таком, — Лу притворно вздыхает, пока Гарри утвердительно кивает его удивлению. — О, я придумал этот рецепт сам, — Гарри загадочно улыбается, пока Луи следует за ним по пятам, наблюдая, как он достает огромную кастрюлю из ящика. — Поделись рецептом, вдруг кто-то захочет приготовить это, — Луи смотрит на небольшую фигурку, забавно передвигающуюся по кухне, через камеру. — Нужно взять картошку и сварить ее, а потом... — Говори медленнее, вдруг кто-то записывает, — Луи упрекает Гарри, и тот прыскает от смеха, но договаривает конец фразы медленнее, выделяя каждый слог. — ... потом сделать из нее пюре, не забудьте посолить! — он поднимает палец вверх, изображая удовольствие от съеденной вареной картошки. — И добавить пять столовых ложек васаби, — Луи подражает тону Гарри, который говорит нараспев, видя, как лицо Стайлса вытягивается в протест. — Нет, не делайте этого! — он обеспокоенно возражает, пока на лице Луи расплывается улыбка. — Они не будут, — он уверяет его, выключая запись. *** Ужин прошел просто чудесно, если учесть, что некоторые блюда готовил Луи. Все так сильно соскучились, что первые полчаса не могли перестать обниматься и обмениваться приветствиями. К тому времени, когда гости и хозяева заходили в гостиную, младшая из сестер Луи довольно комфортно чувствовала себя в руках Гарри. Дорис запутала ручку в кудрявых волосах, с любопытством дергая за них и периодически радостно взвизгивая. Лотти шла рядом, обремененная ношей в виде Эрнеста, который был не в восторге от ее волос, но внимательно следил за близняшками, уже устроившимися на диване у столика с конфетами. — Никаких сладостей до обеда! — Джоанна осуждающе посмотрела на Луи, и тот только беспомощно пожал плечами, забирая малыша из рук Лотти, чтобы та смогла присоединиться к Джемме и Физзи, которая без перерывов расспрашивала старшую о поездке в Париж. Недавно тихий дом заполнился тысячей звуков, от шума воды на кухне, до смеха детей в гостиной. Дорис упорно не хотела уходить из рук Гарри, привлекая и Эрнеста к волосам парня, так что Луи пришлось делать последние приготовления к ужину самостоятельно, чем он, безусловно, очень гордился. Гарри был буквально окружен Томлинсонами. Начиная Джоанной, спрашивающей об их планах на каникулы, заканчивая Дейзи и Фиби. Близняшки прыгали вокруг, пытаясь выпытать у Гарри, кто из них заметнее подрос с последней встречи. В то время, как Луи осознал, что он не может самостоятельно разделать курицу, которую он достал из духовки, на кухню подоспел Гарри. — Давай я. — Он забирает нож из рук Луи, покачивая головой, пока тот неловко переступает с ноги на ногу. — Иди к ним. — Он наклоняется, оставляя быстрый поцелуй на губах Томлинсона. — Они скучали по тебе. Луи целует его в ответ, тут же благодарно улыбаясь и выходя из кухни, сталкиваясь с Джеммой, которая, конечно же, хитро улыбается. — Если бы мне давали доллар каждый раз, когда я... — Заткни-и-ись, — Гарри закатывает глаза, пока Джемма пихает его под локоть. — Да ладно. Я хотела сказать: "бываю у вас дома". О чем ты подумал?.. — Отстань, — Гарри отмахивается, зная, что она имеет ввиду на самом деле. Он не виноват, что у его сестры, как и его друзей, нет личной жизни, и они все время становятся частью их. Когда Гарри заходит в гостиную, чтобы позвать всех к столу, он видит самую прекрасную улыбку на губах Луи, окруженного его сестрами и братом, которые выглядят счастливо тоже. Джей и Энн сидят на креслах, изредка прерывая разговор, чтобы послать несколько умиротворенных взглядов на картину на полу. Стайлс забывает, что ему, вообще-то, нужно сказать, что все готово, наблюдая за тем, как Луи подталкивает к ногам Дейзи машинку, издавая звуки двигателя автомобиля. Гарри улыбается их действиям, ловя момент, чтобы запечатлеть это на камеру, пока Дорис не замечает его и не тянет ручки вверх, и Томлинсон поднимает взгляд тоже, тепло улыбаясь парню, в то время как тот передает ему камеру, сообщая, наконец, что обед готов. Гарри и Луи вынуждены передать полномочия главных за столом своим матерям, потому что Дорис и Эрнест устраиваются на их коленях, решая обедать именно таким образом. Джоанна раздает им специальные баночки с питанием, вручая каждому по ложке и указанию избавиться от всего. Ужин проходит чудесно, как и вечер в целом. Единственным инцидентом является пролитый Дейзи сок и несколько незамеченных никем попыток младших двойняшек запачкать Луи или Гарри. Луи и Гарри остаются одни на кухне после того, как Джоанна вместе с Дорис, Эрнестом и близнецами уходит спать наверх, а Энн, Лотти и Физзи уезжают к Джемме, потому что у девочек были планы насчет совместного видео, да и уместить всех вместе было бы не так-то просто. Гарри осознает, как сильно он устал, только тогда, когда почти вся посуда вымыта, и рука Луи с полотенцем в ней водит по тарелке совсем уж медленно. — Я так устал. — Гарри подходит вплотную к Луи, который опирается на столешницу, опуская последнюю чистую тарелку на нее. — Да, — Луи не говорит ничего больше. Он видит расслабленное лицо Гарри прямо напротив своего, и не сдерживает себя, когда ему хочется прижаться губами к его. Оба настолько устали, что даже их губы движутся очень медленно, и руки Луи лениво перебираются выше к плечам Гарри. — Нам надо… — Гарри отстраняется, но Луи тут же прислоняет ладошку к его губам, запрещая говорить. — Не говори этого слова… — Томлинсон качает головой, чувствуя, как губы Гарри под его рукой растягиваются в улыбке, а глаза приобретают просящее выражение. Луи тяжело вздыхает, убирая ладошку от лица Стайлса, и тот тут же быстро целует парня в губы, доставая камеру. — Сегодня будет быстро, обещаю. Луи вздыхает еще сильнее, но не от усталости или из саркастичности, он просто вдруг чувствует так много любви к этому парню рядом, который подводит итоги дня, улыбаясь в камеру. Стайлс — партнер во всем, что делает Луи, начиная розыгрышами для Лиама и заканчивая ленивыми поцелуями на кухне, так что Томлинсон так благодарен ему за все, что он делает, что может потерпеть несколько минут перед камерой. Потому что Гарри, на самом деле, нравится снимать их с Луи жизнь, любой день, будь главным событием которого поездка в супермаркет или принятие новых решений. Но, несмотря на ворчливость Луи, ему нравится эта привычка Гарри. И в любой момент он просто может сказать ему: — Отложи камеру и поцелуй меня. Видео с канала harrystyles Разбираем почту с Луи — Всем привет, ребята, мы с Луи получили почту пару дней назад и поняли, что если не разберем ее в ближайшее время, повторим ту сцену из Философского камня с вихрем из писем и… Луи хихикает рядом, поправляя подушку позади себя. — Вы, наверное, думаете, почему они сидят на полу? Мы просто купили новый ковер и хотели, чтоб вы оценили его. — Луи обводит руками вокруг себя. — Он хорош. — Гарри согласно кивает, похлопывая ладошкой по мягкой поверхности — Не так хорош, как ты. — Луи поворачивается к парню, опираясь на свою руку между ними, и его поза такая флиртующая, что это просто непристойно. — Я лучше, чем ковер. Ну, спасибо. — Гарри все равно краснеет от смущения, а Луи смеется еще больше, качая головой. — Я даже пытаться в следующий раз не буду. Он поправляет прическу, невозмутимо ожидая, когда же Гарри начнет говорить. — В любом случае, нам лучше начать, — Гарри быстро приходит в себя. Они обложены стопками писем и посылок, которые заранее достали из большого мешка, потому что именно в таких им приходит вся многочисленная почта. — Здесь так же письма, которые вы шлете на старый адрес, Джемме, — Гарри добавляет, вытаскивая близлежащий сверток из стопки. — Она самая большая, начнем с нее. — И она для меня! — Луи пытается забрать сверток из рук Гарри, но тот не отдает. — Как ты думаешь, что это? — он потряхивает ее у своего уха, но не слышит ничего. — Кажется, что это коробка… — Но оно мягкое! Открывай уже. — Он помогает Гарри с распаковкой, и тот поднимает свои руки от этого, чтобы не мешать торопливым движениям Луи. — Да это свитер... — Гарри предполагает, пока Луи берет его. — Их два, — Луи расправляет один в своих руках, пока второй все еще лежит на коленях Гарри. — Это толстовки? — Гарри расправляет вторую, отвлекаясь на Луи, издающего самый милый вздох рядом с ним. — Посмотри на это, — он поворачивает лицевой стороной к Гарри, на которой красуется надпись "oops". — О боже, — Гарри разворачивает свою к себе, видя, наконец, надпись "hi" на ней. — Это так мило… Гарри не договаривает, поворачиваясь к Луи, который уже исчезает в серой толстовке, просовывая голову внутрь. — Нам придется включить кондиционер. — Луи пыхтит, выныривая из горловины, наблюдая за Гарри, который путается в рукавах, помогая ему справиться с этим. — Она идеально подходит по размеру, — Гарри, наконец понявший, где рукава, а где горловина, говорит, и Луи смеется. — Это удобнее, чем интернет-магазин. — Здесь есть письмо. Томлинсон подвигается ближе к Стайлсу, и они вместе рассматривают сложенный пополам лист, исписанный полностью. Несколько минут их склоненные головы не меняют положения, пока Гарри не заканчивает чтение. — Это самая милая вещь, — Гарри отстраняется с широкой улыбкой, — вы невероятные, ребята. — Мы и пяти минут не снимаем, а я уже готов расплакаться. — Томлинсон снова складывает письмо пополам, закончив читать. — Это невероятно. Спасибо тебе, Катерина, ты такая добрая. — Спасибо. Надеемся, ты сможешь воплотить в жизнь все, что задумала. Луи согласно кивает, и некоторое время смотрит на Гарри, пока они не решаются открыть другое письмо. — Здесь что-то вроде картины для тебя, Гарри... — Луи берет плоскую посылку, потягивая Гарри, но потом меняя свое решение. — Раскрою сам... В итоге Гарри помогает ему, и их взглядам открывается чудесный портрет Стайлса, нарисованный красками. — Ого... — Гарри берет его в свои руки, рассматривая подробнее. — Выглядит лучше, чем настоящий ты, — Луи говорит ему, и Гарри немного пинает его, говоря помолчать. — Это невероятно талантливая Джессика из Кардиффа, — Луи читает на посылке, — и здесь еще письмо. Гарри берет его, разворачивая, и несколько мгновений его лицо из радостно-возбужденного становится расслабленным. Он дает его Луи, указывая на строчки, которые ему больше всего понравились, и тот хитро улыбается, поддавая Гарри локтем. — Уверен, Джессика из Кардиффа пишет фанфики. Гарри смеется, и они решают перейти к другому письму. — Это тоже мягкое, но меньше, — на этот раз Гарри занимается распаковкой, пока Луи разглядывает небольшие конверты. — Это что, миньон? — только завидев желтое в промежутке между упаковкой, спрашивает Луи. — Это точно миньон, боже, Гарри. — Он для тебя… — Стайлс кидает игрушку парню рядом. — Вообще-то, для тебя, но… вау, приятный бонус. — Он расстегивает молнию на желтой спине, обнаруживая там кармашек с конфетами. — Это совсем не так плохо, дай мне одну. Ладошка Гарри тянется к сладостям, и Луи резко убирает руку с миньоном, заставляя Гарри потянуться дальше. — Дай мне! — Ты сказал, что он отстой. — Луи перекладывает его в другую руку, убирая дальше от Гарри. — Я не говорил… — Гарри не сдается, пытаясь выхватить лакомство из рук Томлинсона. — Ладно, ладно, — Луи делает попытку к примирению, но Гарри просчитывается, наваливаясь на него всем весом, тем самым заставляя повалиться на бок. — Моя нога-а-а! Гарри тут же подскакивает, виновато краснея и поднимая Луи. — Прости, прости. Все нормально? — он подбирает миньона, вытаскивая из него вишневый леденец. — Разве тебя это волнует? Наслаждайся своим новым желтым другом, — Луи в притворном оскорблении отворачивается. У него не получается злиться долго, потому что Гарри прижимает его к своей груди, разворачивая леденец для него. — Спасибо Эмме из Португалии. Скажи спасибо, Лу. — Он дает ему леденец со вкусом яблока, все еще убаюкивая на своей груди. — Спасибо. Сколько ты сможешь засунуть себе в рот одновременно? — Луи поднимает взгляд на Гарри. Стайлс закатывает глаза, обреченно качая головой, пока Луи рядом с ним шуршит упаковкой. — Давай попробуем потом? — он смотрит на Томлинсона молящим взглядом, и тот, несмотря на соблазн узнать правду, соглашается. — Ладно, давай посмотрим, что еще здесь есть… — Он берет первый попавшийся сверток, садясь на свое место. — Что это? — Это носки, — Луи дает Гарри прилагающееся письмо, рассматривая несколько пар, на одних из которых нарисованы кошки, а на других — кактусы. — Очень современно. — Это так мило… «Дорогой Луи, однажды ты говорил, что твои ноги мерзнут, и тебе приходится брать носки у Гарри, так что я купила эти, потому что они очень милые. Надеюсь, тебе понравится. С любовью, Маргарет». Луи издает тихий звук умиления, прижимая носки к своей груди. — Я скоро совсем перестану ходить по магазинам. Спасибо, Маргарет. Луи откладывает носки. — Что же это… — его внимание привлекает тубус в руках у Гарри, который тот пытается распаковать. — Я думаю, там еще портрет… — Луи предполагает, помогая парню. — Это фотоколлаж! — Луи помогает Гарри разворачивать, но Стайлс видит это первым, тут же поворачивая так, чтобы и Луи было видно. — Да здесь все наши совместные фото… — Луи осматривает каждую, тыкая пальцем в первую. — Наше первое селфи. — О-о-о, ты был таким злым в этот день, — Гарри смеется, вспоминая о дождливом дне, когда Джемма пригласила Луи пообедать вместе с ними. — Я попал под дождь! — Луи говорит в свое оправдание. — Я так волновался, потратил уйму времени на прическу и попал под чертов дождь. Я всегда буду зол. — Ты все равно выглядел прекрасно, — Гарри уверяет его, и Луи слабо улыбается. — Спасибо, Мелани, это чудесно. Они еще немного смотрят на все эти фотографии, прежде чем приступить к другим письмам. — Смотри! — Луи привлекает синий конверт среди прочих. — Это же Тардис! Небольшой конверт действительно декорирован как двери космического корабля из «Доктора Кто», так что Луи осторожно вскрывает конверт, доставая письмо. — Гарри, назови три причины, по которым ты должен стать следующим Доктором. — Потому что я британец, — Гарри начинает загибать пальцы, — я высокий, и я похож на пришельца. Луи смеется, забывая о письме, которое он держал в руках. — Так же по этой причине ты можешь стать героем песни Тейлор Свифт. — Она уже написала обо мне песню, — Гарри поправляет. Луи воодушевляется, напевая припев «Wildest dreams», пока Гарри покачивается в такт, откидывая несуществующие длинные волосы со своих плеч. — Как мило с ее стороны, не правда ли? — Стайлс поправляет выпавшие из стопки письма, чтобы все выглядело аккуратнее. Луи кивает, отвлекаясь на дерево за окном, ветки которого стучат по стеклу из-за небольшого ветра. — Нам нужно заканчивать, ребята. Мы не можем открыть все письма перед камерой, потому что потребовались бы года, но мы читаем каждое, и в нашем столе есть специальный ящик для них. — Спасибо вам, вы поднимаете нам настроение, кормите и одеваете нас. Мы любим вас. — Да, любим, — Гарри согласно кивает головой. — Подпишитесь на канал Луи, если еще не сделали этого, и мы увидим вас очень скоро. — Пока!