Put the camera down and kiss me

Сложно строить отношения, когда твоя жизнь выставлена на всеобщее обозрение. Приходится ограничивать действия, но жажда повседневных радостей не может быть заглушена одним только нельзя. — Это глупо. Луи не может перестать повторять, даже смирившись с тем, что Гарри одержал победу. Он не думает, что это необходимо, потому что если они знакомы три года, о каком первом свидании может идти речь? Не то чтобы он был против посиделок в каком-нибудь уютном кафе, но то клеймо, что каждый ставит на это маленькое событие, сводит его с ума. Зейн звонит ему несколько раз, выражая свою радость, прерываемый либо Найлом, либо Лиамом, которые игнорируют собственные телефоны, предпочитая злить Малика вечными боями за его. — Ты уверен, что то, что Гарри выбирает место, не опрометчивое решение? — Зейн, Луи чувствует, заперся в ванной или шкафу, чтобы те двое не доставали его. — Что ты имеешь в виду? — Луи представляет, сколько еще сообщений с советами пришлет ему Элеонор, и закатывает глаза, потому что все вокруг беспокоятся об этом сильнее, чем он сам. — Что, если свидание будет транслироваться по национальному телевидению? — Луи цокает языком, потому что Зейн не тот человек, который должен упрекать кого-то в мании заснять как можно больше. — В таком случае, запиши трансляцию, хочу посмотреть со стороны, как Гарри будет кормить меня мороженым с ложечки. Они решили, что это будет тихое место, потому что прошла пара недель, и если кто-то и успел разобраться в их отношениях, так это Найл. Все шло своим чередом, и последнее, что Луи хотел делать — снимать влог с красноречивым названием, чтобы, Господи, прокричать на весь Интернет о своей любви. Но это не значит, что они не могли снимать что-то, что не было бы открыто для чужих глаз. Гарри, обычно больше внимания уделявший съемке повседневных вещей, теперь фиксировал все, что происходило с ними и казалось интересным. Гарри отказывается говорить, что это будет, что заставляет Луи нервничать сильнее, но он надеется на то, что тот просто придет с пиццей и колой однажды вечером, и они проведут не-первое-свидание, смотря сериалы по Netflix. Но либо у Гарри странные представления о дресс-коде для обнимашек на диване, либо предположение Луи неверно, однако Стайлс говорит: — Рубашка и джинсы, ладно? Вообще-то, понятия о джинсах у всех разные, и Луи преодолевает сильнейшее желание надеть ярко-красные, подчеркивающие достоинства фигуры, но сомневается, и на секунду все кажется безнадежным. Он все-таки советуется с Элеонор, и та говорит, что лучший выбор — это черные, потому что они «облегают задницу», и Луи благодарит бога за ее объективность. Ему очень нравятся эти джинсы, потому что они были тем самым, что заставляло даже самого Луи хотеть себя. Он не волнуется вплоть до того момента, пока до него не доходит, что он идет на свидание с Гарри Стайлсом. Глубокий вдох не помогает, не помогает даже несколько глубоких вдохов, что уж говорить о стакане воды. То есть, как, свидание с Гарри? Что они собираются делать, чтобы это отличалось от обычных встреч и носило такое гордое название, «свидание»? Его вполне устраивало то, что они могли просто целоваться и смеяться над реакцией друзей на то, что они «наконец-то, блин» вместе. Не нужно было никаких первых свиданий, потому что все и так было в порядке. Прекрасная сторона в том, что, в принципе, все уже в порядке. Множество вещей произошло прежде, чем они успели сходить на первое свидание, и Луи считает это хорошим пунктом, потому то, например, когда Гарри звонит в дверь, не нужно немного медлить, создавая иллюзию занятости. Поэтому он распахивает ее раньше, чем Гарри успевает нажать на звонок — не то чтобы он смотрел в глазок, просто предчувствие. — Может, я не обязан быть с тобой на нашем первом свидании? — он спрашивает сразу же, и опешивший Гарри нервно смеется. — Я тоже скучал, — Гарри цокает языком, проходя в прихожую. Луи закатывает глаза, требуя от Гарри ответа. — Это будет называться парадом разбитых сердец, если я буду там один. — Парад? Господи, мы пойдем на гей-парад? — Луи не может прекратить, потому что Гарри, черт возьми, не сказал долбаное место, и что это будет, и «как», и «почему», и он чувствует себя беспомощным. — Да, надень розовые плавки, — Гарри усмехается, Луи передразнивает его улыбку. — Очень смешно, пошути еще, — он кривляется, и лицо Гарри тут же становится серьезным. — Лу, — Стайлс, наконец, шагает ближе, сгребая Луи в медвежьи объятия. — Это всего лишь ужин, обычный вечер, который мы зовем первым свиданием просто потому, что это первый ужин в статусе пары. — Он успокаивающе поглаживает Луи по спине, и тот расслабляется в объятиях. — Мы были в Старбаксе в качестве пары, — Луи слабо возражает, потому что объятия Гарри делают его уверенным в необходимости мероприятия. — Не то, Бу, — Гарри немного отстраняется, и Луи поднимает на него взгляд нервных глаз. — Это не было свиданием, потому что я не мог сделать вот так тогда, — и он касается приоткрытых губ Луи своими. Луи чувствует себя так, словно он клише, потому что его коленки подкашиваются, но он возвращает себе самообладание, отвечая на поцелуй, обвивая руки вокруг талии Гарри. Все волнения отходят на второй план под действием уверенности парня рядом с ним, и Луи полностью погружается в поцелуй, позволяя ладоням Гарри обхватить его лицо. Несмотря на то, что ему любопытно знать, что Гарри приготовил для него, Луи хочется увлечь Гарри в гостиную, придавить к дивану и просто целовать весь вечер. Но Гарри тут ответственный за не-первые-свидания. — Нужно поторопиться, если мы хотим успеть, — Гарри прерывает поцелуй, смотря на часы на его запястье. Луи никогда раньше не замечал за ним такой привычки, но он только усмехается деловитости парня. Томлинсон снимает с крючка джинсовую куртку, накидывая ее на плечи, тут же ощущая руку Гарри на них. — Ты чудесно выглядишь, — Гарри оставляет поцелуй на его щеке, пока Луи хватает ключи и бумажник. — Да ладно, соответствую дресс-коду? — Луи усмехается, оценивая наряд Гарри: тоже черные джинсы, только рубашка не белая, как у Луи, а черная, и пальто поверх. — Думаю, да, если нет, проведем первое-настоящее-свидание на какой-нибудь скамейке, — Гарри отвечает в тон ему. — Откуда в тебе эта язвительность, Гарри? — Луи цокает языком. — Мне нравится твоя рубашка, кто приложил к тебе руки? — Джемма и Перри. Я купил одну в горошек, но они сказали, что это катастрофа, и велели надеть черное. Гарри едва не раскрывает дверь такси перед Луи, на что старший закатывает глаза, чувствуя себя, по меньшей мере, какой-нибудь Элизабет в платье с кринолином, готовой бухнуться в обморок от любого резкого движения. — Мне нравится горошек, — Лу одобрительно кивает, потому что знает, что Гарри, на самом деле, идет все. — Вот поэтому я на свидании с тобой, а не с одной из них. Не считая Джеммы, она моя сестра, она не может быть со мной на свидании... Луи смеется и заставляет Гарри замолчать, целуя, пока его разговоры не перешли в невнятное бормотание. Волнение с новой силой разрасталось в Луи, но на сей раз это не было беспокойство по поводу того, что надо надеть, или подобное, это было предвкушение чего-то неизвестного. — Ну скажи, — Луи тянет с мольбой в голосе, но Гарри только качает головой из стороны в сторону. — Долго нам ехать? — Он осматривает незнакомые из-за того, что он редко ездил в этом районе, дома. — Минут сорок, — Гарри говорит, и Луи на минуточку прикидывает их примерное расположение, но в его голове все карты комкаются, когда Гарри целует его в щеку, отвлекая. — Ты все увидишь, только подожди. Луи вздыхает. Он любит сюрпризы, но этот буквально сводит его с ума. Моросит легкий дождь, но когда машина тормозит, улицу освещают лучи заходящего солнца, и Луи глубоко вздыхает, потому что ресторана или чего-то похожего рядом не наблюдается. Только... причал. Он неосознанно хмурится и вспоминает оставшееся в голове с детства воспоминание. При его первой поездке в Лондон они с мамой были в какой-то степени туристами, и журнальный столик в гостиничном номере был завален брошюрами, завлекающими посетить различные достопримечательности, экскурсии и прогулки. Одна из них особенно нравилась Луи, пусть он и знал, что мама приезжала сюда не для развлечений. Это была брошюра с описанием ночной прогулки по Темзе, и Луи так сильно хотелось этого, но, во-первых, его мама была занята оформлением каких-то бумаг в то время, и, во-вторых, там было возрастное ограничение, которое ему не просто было преодолеть. И вот теперь перед ним причал, и холодный зимний ветер вынуждает его запахнуть куртку, поворачиваясь к стоящему рядом Гарри. Стайлс улыбается, догадываясь, что Луи понял по тому огоньку в его глазах и улыбке на губах. — Гарри, — Луи упирается лбом в его плечо, — ты не мог сделать этого. Вместо ответа Гарри широко улыбается и демонстрирует ему два билета. — Я ведь лучший в организации первых свиданий, — Гарри напоминает. — Я знаю, — Луи шепчет. — Это невероятно. — Он тянется, чтобы подарить Гарри короткий поцелуй, прежде чем, едва не подпрыгивая от волнения, подталкивает Гарри к причалу. Несколько пар стоят поблизости шикарного ресторана на воде, и это все кажется таким необычным и романтичным. Никогда прежде Луи не проводил, пусть не самое первое, но свидание, в такой обстановке. — Ты знаешь, что если бы я готовил нам свидание, мы бы просто ели пиццу и смотрели телик? — Мужчина во фраке принимает их билеты, осматривая внешний вид. — И это все равно было бы прекрасно. Главное, с тобой. У входа в зал их приветствует официант в галстуке-бабочке, предлагающий им шампанское. Помимо них в зале еще три пары, преимущественно среднего возраста, и компания пожилых людей. — Как только ты рассказал про брошюры в номере отеля, я тут же решил, что у нас будет такое свидание. — Их столик, к которому их проводит уже другой официант, находится прямо у окна, и парни завороженно смотрят на отражающиеся в реке огни погружающегося во тьму города. Луи улыбается Гарри и не может этому поверить. Он на самом романтичном в своей жизни свидании с самым прекрасным парнем в мире. — Это прекрасно, — Луи осматривает все вокруг. — Я хотел оставить это на День Валентина, но Джемма сказала, что я придурок, если считаю, что особенные вещи нужно делать только по особенным дням. Хотя это наше официальное первое свидание, и оно все равно важно... Гарри снова делает это, и Луи вспоминает один случай, когда подобное закончилось историей о помолвке тети Гарри, так что он, не раздумывая, целует его в уголок губ, заставляя краснеть. — Это напоминает мне «Титаник», — Гарри смеется, в то время как Луи говорит с абсолютной серьезностью. — Приготовил спасательный жилет? — Я взял три, — Луи хлопает себя по несуществующим карманам, и Гарри снова смеется. Когда паром начинает движение, им приносят первое блюдо, и Луи понимает, насколько все это время он хотел есть. Гарри просвещает Луи в подробности последующих трех часов, которые им предстоит провести на борту ресторана на воде. Это намного проще, чем Луи думал, потому что многие вещи уже произошли, и между ним и Гарри не было неловкости, не было проблем с поиском тем для разговоров и прочего. Было только теплое общение, шутки и редкие поцелуи. Еще вкусная еда, но это не совсем их с Гарри достижение. Когда музыканты на другой стороне зала грянули джазовую мелодию из шестидесятых, и все, независимо от возраста, встали из-за столов и начали танцевать, Гарри вытащил Луи тоже, хотя тот не был уверен в необходимости. Музыка была невероятно атмосферной и как будто бы вносила нотку ностальгии. Луи нравилось танцевать с Гарри — пусть он был неповоротливым и пару раз оказывался в окружении пожилых дам, но было так удобно опускать голову на его грудь, пока молодая женщина пела о неразделенной любви. Может быть, оба притворялись более пьяными, чем шампанское могло их сделать, но оба были не против, пользуясь притворным опьянением, получать больше поцелуев. Три часа пролетели так быстро, наполненные смехом, разговорами и танцами. Луи чувствовал себя прекрасно рядом с Гарри — тот был таким правильным для Луи, словно они оба были созданы с учетом другого. — Гарольд, — Луи немного все-таки пьян, но промозглый декабрьский воздух помогает избавиться от этого, — ты самый лучший в мире организатор не-первых-свиданий. Гарри смеется, притягивая Луи за талию к себе, чтобы тот шагал ровно, выходя на мостовую. Стайлс вызывает такси, и Луи всячески отвлекает его поцелуями, повисая на его левой руке. — И кто-то говорил, что это необязательная формальность. — Кто знал, что ты отслеживаешь мои детские мечты, Хаз, — Луи шутливо произносит, — но спасибо. — Он уже серьезно добавляет: — это было невероятно, спасибо. Гарри улыбается и целует мягкие и немного покрасневшие губы Луи. Тот прерывисто вздыхает, справляясь с обрушившимся на него ощущением спокойствия. Все прошло намного лучше, чем Луи себе представлял, хотя, даже нервничая очень сильно, он понимал, что совсем ужасно свидание не кончится. Свидание с Гарри не может пройти плохо. Луи отстраняется, смотря сначала на полуоткрытые губы Гарри, а потом в его глаза. И он чувствует, что важнее этого нет ничего на свете, и он даже не знает, что может быть верным, чтобы сделать сейчас. Но, конечно, Гарри знает. Он поправляет куртку Луи и целует его в макушку, потягивая носом запах его шампуня. — Холодно, — он и сам сильнее кутается в пальто, и Луи прижимается к нему, пытаясь найти на затянутом тучами небе намек на звезды. Самые тихие вздохи Луи, которые он делал, боясь нарушить хрупкую атмосферу между ним и Гарри, превращались в облачка пара, едва вырываясь из его губ. Морозный вечер, хоть и закончится дождливым утром, очень сильно напоминал о том, что на улице все-таки зима.

***

Луи никогда не встречал настолько терпеливых таксистов. Они с Гарри, вроде как, испытывали его, обмениваясь перешептываниями и маленькими поцелуями, ежеминутно хихикая. Но ничто не вечно, и, в конце концов, когда нога Луи, лежащая поверх ног Гарри, оказывается накрытой ладонью Стайлса, мужчина все-таки прочищает горло, и парни прекращают. Щеки Луи все еще розоватые от холода, смущения и возбуждения, когда Гарри проворачивает ключ в замке, открывая перед парнем входную дверь. Дом Луи теряет последние краски в его глазах, потому что все больше времени он проводит у Гарри, находя его жилище прекрасным во всем, начиная от местоположения, заканчивая жителями. Хотя здесь все еще была Джемма, не воздерживающаяся от подколов. Сегодня, совершенно случайно в день свидания Луи и Гарри, Джемма уехала с ночевкой к Лу, оставляя достаточно пространства для парней. Напряжение, возникшее в такси, но теперь подстрекаемое не желанием испытать водителя, а возникшим внизу живота тянущим чувством, возвращается. Руки Луи оборачиваются вокруг талии Гарри, едва тот снимает пальто. Младший парень наклоняется, чтобы соединить их губы в неторопливом поцелуе. Луи нравится это. Он знает Гарри три года и все еще может узнавать новое о нем, например, как хорошо он целуется, какие нежные объятия может дарить, как иногда мычит в поцелуй, если Луи прерывает его разговоры этим средством. И тысячу других вещей. И он планирует узнать еще больше. Руки Гарри оказываются на его заднице, осторожно оглаживая ее, и Луи тихо стонет в поцелуй, тут же чувствуя, как губы Гарри вытягиваются в ухмылку. Он притягивает парня ближе к себе, подавляя желание закинуть вместе с руками на него и ноги. Несмотря на то, что на часах начало второго ночи, Луи чувствует себя несказанно бодрым, даже забывая о том, как он плохо спал последние дни, волнуясь из-за того, что теперь казалось маленьким и незначительным. Хотя, конечно, по пережитым эмоциям это можно было назвать только невероятным или волшебным. — Тебе ничего не нужно? — вопрос Гарри прерывает поцелуй и размышления Луи. — Разве что ты? — Луи предполагает, и Гарри смеется, целуя его снова. Луи никогда не задумывался о необходимости лестниц и, соответственно, многоэтажных зданий. Ему абсолютно понятно теперь, что ступеньки были созданы для того, чтобы в разы увеличить время, что им с Гарри нужно, чтобы добраться до его комнаты. Неудобно передвигаться, отвлекаясь на поцелуи, поэтому, конечно, прямо по их пути к кровати Гарри задевает ногой штатив, совершенно неудачно расположенный. — Упс, — Гарри говорит под звук падения глупой железяки. Луи смеется, потому что этот парень был таким Гарри. То есть, конечно, он был Гарри. Гарри с камерой, неуклюжим Гарри, со странными разговорами и хипстерским Тамблером, с несмешными шутками и кудрявыми волосами. Несмотря на противоречивость предлагаемых признаков, они идеально сочетались и дополняли друг друга в парне, освещавшем жизнь Луи. Он понимает, что его мысли поглотили его, обнаружив себя уже лежащим с Гарри на его кровати. Он много раз до этого оказывался в подобном положении — пьяным, сонным, веселым и грустным, но никогда — возбужденным. Но все случается впервые, и вот Луи придавлен к кровати весом Гарри, только волшебным образом не раздавлен им вовсе. Младший парень вовлекает его в поцелуй, и Луи ощущает приятное покалывание во всем теле от прикосновения мягких губ Гарри к потемневшим от поцелуев его. Он разочарованно стонет, когда Стайлс отстраняется, но тут же его дыхание сбивается вместе с прикосновением губ Гарри к впадинке на его шее. Луи не может вздохнуть, потому что Гарри оставляет поцелуй за поцелуем на его шее, обжигая горячим шепотом и распаляя покусываниями и засосами. Парень удобно устраивает свои ноги по бокам от бедер Луи, держа руки на уровне его лица. Луи цепляется руками за плечи, притягивая парня ближе, будто можно сделать расстояние, и так мизерное, меньше. Гарри возвращается с поцелуями к губам Луи, невероятно манящим. Их грудные клетки соприкасаются, и на секунду Луи кажется, что их сердца бьются прямо друг о друга, не имея ничего между — таким сильным эхо биения отдается в его ушах. Когда Гарри поводит бедрами, соединяя их промежности через несколько слоев одежды, Томлинсону кажется, что он кончит прямо в чертовы черные джинсы, почти без стимуляции. Гарри улыбается реакции парня под ним, повторяя движение снова и снова. — ГарриГарриГарри, — Луи невнятно лепечет, с каждым толчком все быстрее, так что Стайлс удовлетворенно мычит, пробираясь с поцелуями на ключицы Томлинсона, освобождая их от ткани рубашки. Луи тяжело вздыхает, закусывая губу, оставаясь перед Гарри наполовину обнаженным. Он помогает Гарри с его рубашкой и, расправившись с доброй половиной пуговиц, оглаживает его спину руками, притягивая парня к себе, требуя поцелуя. — Лу, — Гарри шепчет, оказываясь ближе, — ты такой горячий, — он оставляет поцелуй под его подбородком, — я так сильно хочу тебя, — он оставляет поцелуй еще ближе к губам Луи, незамедлительно открывающимся, чтобы дать ответ: — Чего ты тогда ждешь? Гарри требовательно раздвигает губы Луи своими, с новым интересом изучая рот парня. Он спускается ладонью вниз по животу Луи, натыкаясь на линию джинсов, тут же расправляясь с пуговкой на них. Луи подается вверх, сталкиваясь членом с его ладонью, на что Стайлс раздраженно фыркает, не одобряя. Он расправляется с молнией и приспускает штаны, поглаживая член Томлинона через ткань боксеров. Старший парень стонет в поцелуй, снова толкаясь в ладонь Стайлса. — Гарри, — Луи шепчет только, и Гарри ощущает ладони парня на его ширинке теперь. Томлинсон стягивает джинсы почти до середины бедер, оставляя остальное Гарри. Гарри расправляется со своими джинсами быстрее, так что у него есть время, чтобы достать смазку и презерватив из прикроватной тумбочки. Младший возвращается к губам Томлинсона, руками поглаживая через тонкую ткань боксеров задницу Луи. Парень стонет в поцелуй, получая так много Гарри одновременно, что у него едва ли не едет крыша. Гарри решает способствовать этому, опускаясь к натянутой эрекцией ткани боксеров. Недолго думая, он обводит губами через ткань очертания члена Луи, слыша всхлипывание сверху. Гарри нравится доставлять удовольствие Луи, нравится чувствовать ненастойчивое давление его ладони, впутанной в кудри, на его голову, нравится слышать перемешанные с ругательствами стоны. Он стягивает боксеры с Луи, слыша вздох парня и ощущая едва заметное изменение в хватке в его волосах. Ему очень хочется сделать Луи приятно — оставить метки на его коже, усложнить его ходьбу, обрести общий, один на двоих, запах. Он смачивает слюной собственные губы при виде члена Луи, тут же находя необходимым смазать губами естественную смазку. Гарри обвивает руку у основания, медленно надрачивая, дразня языком головку. Луи одобрительно стонет и сжимает его волосы сильнее, так что он думает, что на верном пути. Гарри обхватывает головку губами, чувствуя на языке вкус Томлинсона. Он смотрит на Луи, и тот выглядит так чудесно, с выступившим на лбу потом и часто вздымающейся грудной клеткой. Его глаза прикрыты, так что ресницы подрагивают от каждого нового движения губ Гарри. Когда Гарри перестает дразнить и берет чуть глубже, расслабляя стенки горла для длины Луи, тот судорожно сжимает волосы Гарри сильнее, чем тот рассчитывал, так что он шипит, и Луи, замечая это, убирает руку. — Прости, — Луи быстро шепчет, краснея сильнее, чем прежде. Но Гарри нащупывает руку на простыне рядом, возвращая назад. Он оглаживает внешнюю сторону ладошки большим пальцем, успокаивая парня. — Нормально, Лу, — он говорит, высвободив член изо рта, практически в него. Он солгал бы, если бы сказал, что ему не понравилось то, как Луи потянул за кудри сильнее, чем прежде, скорее, это было просто неожиданно для него. Луи осторожно сжимает прядки снова, ощущая, как Гарри расслабляет горло больше, принимая его член полностью, постепенно набирая определенный ритм. Когда стоны Луи становятся более очевидными, Гарри делает еще пару движений головой, отстраняясь. Луи смотрит на него затуманенным от возбуждения взглядом, так что Гарри доволен тем, что вовремя остановился. Он с гордостью думает: "Это я сделал его таким", тут же ощущая степень собственного возбуждения и то, каким Луи его сделал. — Готов? — он поднимается на уровень лица Луи, ту же секунду получая мягкий поцелуй в его губы. — Да, да, да, пожалуйста, — парень ерзает под ним, прося большего, так что Гарри решает не медлить с этим. Он тянется за смазкой и презервативом, собираясь подготовить Лу как следует для начала. Смазка холодная, и он пытается разогреть ее, потирая пальцы, и надеется, что у него вышло, потому что Луи просто незамедлительно вынуждает его ввести в него один. Он просто был таким, какой он есть — помятым и просящим в его кровати, и вот теперь он получил часть того, чего хотелось. Луи почти в то же мгновение вздрагивает и стонет ему в плечо, цепляясь короткими ногтями за его спину. Гарри всего лишь нужно растянуть Луи для начала, так что все движения он совершает практически под тем же углом. Луи стонет под ним, пытаясь насадиться на палец самостоятельно, и Гарри не требуется много времени, чтобы присоединить к указательному пальцу средний после молящего "еще" от Луи. Парень крепко держится за спину младшего, судорожно вдыхая и выдыхая, потому что пальцы Гарри идеально заполняли его, раскрывая перед тем, как член Гарри войдет в него. Он насаживается самостоятельно, сталкиваясь взглядом с Гарри, нависшим над ним. Луи стонет с каждым новым проникновением пальцев в него, терзая зубами свои губы. — Могу... еще, — он шепчет быстро, и Гарри дразнит вход третьим пальцем, прежде чем ввести его к остальным. — Боже, Лу, — Гарри шепчет ему в шею, снова засасывая уже посиневшее место на коже, — видел бы ты себя со стороны. Луи стонет, желая получить больше Гарри, всего Гарри, поэтому он переводит дыхание, кое-как говоря: — Я готов, Гарри. Не нужно повторять дважды, чтобы Гарри среагировал, толкаясь в последний раз, прежде чем Луи ощущает непривычную пустоту внутри себя. Он ерзает на кровати, пытаясь устроиться удобнее, и смотрит за Гарри, брови которого сведены к переносице, пока он сосредоточен на презервативе. Ему хочется поцеловать ту морщинку между его бровей, чтобы разгладить эту складочку, хотя, он думает, она придает Гарри очарования. Он неосознанно прикасается рукой к собственному члену, тут же ловя грозный взгляд Гарри и отстраняя руку. — Уверен? — Гарри смазывает член, позже приближаясь к Луи. — Да, да, — Луи торопливо шепчет, раздвигая ноги шире, чтобы Гарри мог удобно расположиться. — Если что, говори, ладно? — Гарри носом утыкается в висок Луи, получая согласное мычание в ответ. Он оставляет поцелуй чуть ниже, подставляя член к входу Луи. Луи расслабляется каждой клеткой своего тела, позволяя Гарри проникнуть в него головкой. Оба тут же одновременно стонут, подаваясь навстречу друг другу. Луи нравится ощущать заполненность Гарри, почти болезненную из-за длины, что уже в нем. Гарри останавливается, войдя до конца, давая обоим время привыкнуть. — Давай, — спустя некоторое время, ощутив готовность, говорит Луи, позволяя Гарри сделать пару движений, от которых оба парня протяжно стонут. Старший сильнее сжимает бицепсы Гарри в своих руках, ощущая слишком много удовольствия для такого маленького человека. Когда движения Гарри набирают темп, Луи подается им навстречу, привыкая к члену внутри, так что каждое движение Гарри отдается только удовольствием. Гарри делает очередной толчок внутрь Луи, задевая простату, так что Луи особенно сильно сжимает его руки, шепча: — Еще раз там, Гарри, — Гарри делает так, как просит Луи, снова и снова попадая по простате, позволяя Луи захлебнуться в стонах. Он чувствует скорую развязку, толкаясь внутрь парня, беспрестанно чертыхающегося от ощущений. Гарри чувствует, как простыни собираются вокруг них, накрывая член Луи своей ладонью, надрачивая ему в одном ритме с движениями внутри парня. Томлинсон стонет еще громче, откидывая голову назад. — Ты такой прекрасный сейчас, — Гарри горячо шепчет ему прямо в ухо, — такой узкий, такой... Он не может подобрать слов, взамен подводя Луи к концу. Томлинсон стонет громче, чем прежде, подаваясь вперед к движениям Гарри, цепляясь пальцами за его спину так сильно, что бледные следы контрастируют с покрасневшей кожей. У Гарри сбивается дыхание, потому что Луи сжимается вокруг него, так что у него есть всего пара движений, прежде чем он кончает следом за парнем.

***

Луи был слишком обеспокоен урчанием в своем животе, заходя в кухню, чтобы позаботиться о свете, поэтому комнату освещают только лучи слабого зимнего солнца, пробивающегося сквозь неплотную ткань занавесок. Босые ноги переступают на месте, в то время как глаза устремлены на тостер, который вот-вот должен преподнести желанное лакомство. Он напевает мягкую рождественскую песню, размышляя о предстоящей гонке за подарками и о Тайном Санте. Пахнет паленым, и он чертыхается, хватаясь за тостер, тут же отдергивая опаленную руку. — Такое чувство, что уже Рождество, — вдобавок ко всему, Томлинсон вздрагивает от неожиданной фразы Гарри. Он только что застал Луи, встряхивающего тостер, врасплох. — Потому что один из оленей Санты на твоей кухне? — он разворачивается, дуя на пальцы, обожженные противным тостом. Гарри улыбается ему, и Луи выхватывает минутку, чтобы подумать о том, как прекрасен Гарри по утрам. Это заслуживает многостраничного эссе, и Луи любит уделять этому достаточное количество внимания. Он сонный, и его движения ленивые, глаза смотрят на Луи с такой теплотой в них, что в нем просыпается желание никогда в жизни не переставать смотреть в них. Волосы Гарри не приведены в беспорядок, находясь в своем естественном, кошмарном состоянии. Любимом состоянии Луи. — Я хотел сказать "ангел", но если тебе так больше нравится... — Гарри обходит Луи, запросто справляясь с тостером. Томлинсон закатывает глаза, потому что, очевидно, техника в доме Гарри решила сыграть с ним в игру. Как и сам Гарри, который строит из себя человека, который читает инструкции и не касается металлических поверхностей электроприборов. — Доброе утро, — Гарри обвивает руками его талию, ловя покрасневшие от ожога пальцы, - есть лекарство, - он подносит пальцы к своим губам, оставляя маленькие поцелуи на каждом, так что Луи кажется, что это его лицо побывало в тостере, потому что оно горит. — Доброе, — он ни за что не захочет признать это, но ему приходится встать на носочки, чтобы губы Гарри были на уровне его, чтобы сделать поцелуй комфортным. Младший улыбается в поцелуй, и Луи никогда не хочет отстраняться, чтобы, как он сам себе говорит, не слышать подкола Гарри по этому поводу (на самом деле, он пытается, но не может вспомнить, есть ли в мире что-то приятнее, чем утренние поцелуи на плохо освещенной кухне). — Почему ты проснулся так рано? — Гарри, отстранившись, спрашивает, и Луи устало вздыхает, опуская голову на грудь Гарри. — Я ужасно хочу есть, — Луи смотрит на подгоревшие тосты, выглядящие вовсе не аппетитно. — И на твоей кухне только испорченный тостер, который, к тому же, кусается. Гарри смеется и качает головой из стороны в сторону, открывая холодильник. Луи обвивает его талию сзади, и сердце Гарри едва не расплавляется от всего тепла, что несет в себе это прикосновение. — Здесь полно продуктов, — он говорит, зная, что Луи ответит ему. — Конечно, продуктов, а не еды. По-твоему, я совсем глупый? — Луи оставляет поцелуй в волосах Гарри, усаживается на стул за барной стойкой, цокая языком. Гарри усмехается, доставая нужные для блинчиков ингредиенты. — Как ты питаешься дома? — Гарри включает подсветку над рабочим местом, чтобы свет был не слишком ярким. — Ну, ты знаешь, есть одна кафешка неподалеку, они делают еду на вынос. И пицца, и суши, что угодно. И я не совсем безнадежен, Гарри. Мои тосты знает вся округа, — он поправляет челку, наблюдая за тем, как плечи Гарри сотрясаются от смеха. — Из-за характерного черного цвета? — Гарри предполагает, и Луи может только кивнуть. Он оказывается на кухонной тумбе, дающим Гарри советы по приготовлению блинов, раньше, чем кто-то из них успевает осмыслить это. — Нужно больше начинки, — Луи говорит, доставая к джему еще и Нутеллу. — Для начала нужен хотя бы один блин, — Гарри снова отвлекается от сковороды, будучи притянутым Луи для маленького поцелуя, последствием которого становится запах горелого. Гарри чертыхается, и Луи смеется, потому что кудряшки Гарри подпрыгивают вместе с ним, когда он подпрыгивает к подгорелому на сковороде куску теста. — Я бы подбодрил тебя, если бы это была первая попытка, но ты как бы обещал накормить меня, а не жечь тесто на сковородке. — Ты сам… — Гарри не завершает предложение, сосредотачиваясь на плите. — Ох, да ладно, — Луи кивает головой, отвлекаясь на телефон в его руке, — Зейн рассказал всем, местная сплетница, — он бормочет про себя, на что Гарри фыркает. — «Все хотят знать, как бойфренды проводят утро», — он читает, делая голос тоньше, — я хочу поругаться с ними всеми. Гарри только улыбается, качая головой. — Зейн знал давно? — Гарри переворачивает блин, благодаря господа хотя бы за то, что одна сторона вышла хорошо. — Он первый, вообще-то, — Луи говорит, строча что-то в телефоне. — Правда? Как это было? — Гарри интересуется, снимая первый готовый блин со сковороды. Луи тут же выказывает удовлетворение, хватая еду, но одергивая руку. — Ради бога, только что со сковородки, — Гарри закатывает глаза. Луи передразнивает его, надувая щеки. — Мы играли в ассоциации для его канала, и первым на слово «любовь» был «Гарри», — Луи говорит, и Гарри тут же отвлекается от занятия, устремляя на него сосредоточенный взгляд. Луи становится неловко, и он поджимает губы, дергая плечами. — Любовь, — Гарри мгновенно оказывается рядом с парнем, что все еще смотрит на него удивленно. «Луи», — Гарри шепчет Томлинсону в шею, притягивая его в объятия, на что тот может только улыбнуться, вздыхая от нахлынувшего спокойствия. Видео с канала louistomlinson Boyfriend tag — Всем привет, — Луи говорит. — Привет. — Оба парня одновременно улыбаются. — Мы долго не могли решить, о чем должно быть наше совместное видео... — Но потом мы вспомнили о «boyfriend tag». — Вы давно писали с просьбами о таком, так что... Давайте сделаем это. Гарри согласно кивает. — Прежде всего, Гарри расскажет, что такое «boyfriend tag». — Да... это тег, который делают пары, чтобы ответить на вопросы... об отношениях? — он заканчивает неуверенно, смотря на Луи в поисках помощи, получая кивок, — да. — Хорошо, начнем, — Луи читает первый вопрос, — «Как вы познакомились?» — Мы говорим об этом в каждом видео, — Гарри подмечает, и Луи остается только пожать плечами. — Мне нравится эта история. Это был Playlist live, верно?.. — Ты зашел в туалет и столкнулся со мной, — Гарри говорит в подтверждение, и Луи улыбается, мечтательно прикрывая глаза, — мы немного общались в Твиттере до этого, и ты знал Джемму, так что ты присоединился к нам и, вроде как... — Да, — Луи посмеивается, вспоминая о том далеком времени. — "О чем вы подумали в первую очередь при вашей первой встрече?". — Это ужасный вопрос, — Луи говорит, — потому что вы потеряете свою веру в меня, если узнаете, что я подумал, натолкнувшись на кудрявое очарование в туалете, выпив перед этим чрезмерное количество колы и очень желая отлить. Гарри смеется, потому что, сколько бы раз они ни рассказывали эту историю, всегда можно вспомнить о разных подробностях. — Я подумал: «Ох, дерьмо, я влюблен». — Не подумал, — Луи закатывает глаза. — Откуда тебе знать? Луи пожимает плечами, смотря на Гарри со снисходительной улыбкой. — "Кто из вас больше ревнует?" — Луи читает, тут же преувеличенно морщась, — определенно Гарри. — Я не ревнивый человек, — Гарри в ответ машет головой, отрицая. — Я не ревнивый человек, — Луи передразнивает, закидывая руки на плечи Гарри, — не говори с ним, не смотри на него, не дыши в его сторону, — он притягивает Гарри к себе, закрывая от всего, — я не ревнивый человек. — Ты еще хуже! — Гарри поправляет волосы, возражая. Луи просто качает головой из стороны в сторону, не соглашаясь со Стайлсом. — "Какая вещь больше всего раздражает вас друг в друге?" — Луи читает, тут же с ожиданием смотря на Гарри. — О, я знаю... Луи... рассеянный, — Гарри улыбается, в то время как Луи неподдельно возмущен. — Я рассеянный!? — он едва ли не превышает максимально возможную высоту, на которую его брови могут подняться. — Ты рассеянный, — Гарри спокойно подтверждает. — Нет. — Да, — Гарри говорит, но Луи все еще отрицает. — Ладно. Проверка, — он подмигивает камере. — Где твои очки? Луи тут же скрещивает руки на груди, скептически смотря на Гарри. — Серьезно? Я оставил их на тумбе, на кухне, потому что забросил книгу где-то там, — он смотрит на Гарри взглядом победителя, в то время как тот все еще не отводит от него прищуренных глаз. Гарри улыбается ему, приподнимая бровь, и Луи не теряется, приподнимая свою, но потом он понимает. Он с гордостью поправляет натянутые на нос очки, задиристо вздергивая подбородок. — Это все еще не значит, что я рассеянный, просто невнимательный. — То есть рассеянный. — Ох, ладно, моя очередь, — Луи ненавидит проигрывать. Хотя это даже не соревнование. Он цокает языком, пока Гарри заинтересованно смотрит на него. — Меня раздражают в Гарри... его шутки. Гарри откидывается на стуле, потому что большего он и не ожидал. — Ты любишь их. В четырех случаях из пяти Луи просто скрывает свой смех, а в пятом не смеется только потому, что не слышал, о чем парень говорил, сосредоточившись на его губах или чем-то таком. — Нет, — он качает головой из стороны в сторону. — Тук-тук, — Гарри тяжело вздыхает, собираясь сделать это. Луи закатывает глаза: — Нет. — Тук-тук, — Гарри терпелив. — Гарри. — Тук-тук. — Кто там? Все равно будет не смешно. — Человек, который не может дотянуться до звонка. Долгие две секунды оба молчат, пока Гарри выжидающе смотрит на Луи. Томлинсон пытается, но вдруг все кажется настолько забавным, что он не сдерживается и смеется. — Ладно, может, эта была смешной. — Как и все другие, — Гарри практически нараспев произносит, наслаждаясь победой. — Читай вопрос, — Луи говорит, прерывая Гарри. — «Как вы чаще всего проводите время вместе?», — Гарри задумывается. — Ом… мы чаще всего просто… делаем что-то? Гарри тут же смеется, говоря: — Я не могу вспомнить чего-то более конкретного. Луи кивает головой согласно. — Мы вообще проводим время вместе? — он спрашивает, заставляя Гарри засмеяться. — «Кто из вас тот человек, что пишет сообщения первому, чтобы тот пришел и убил паука в ванной?». — О, господи. Это лучший вопрос за всю мою жизнь, — Луи говорит. — Это определенно Гарри. — Да, точно я, — Гарри немного краснеет, в то время как Луи мягко улыбается ему. — «У кого ладони больше?». Гарри подставляет руку, и Луи опирается на нее своей, тут же прикрывая глаза. — Кажется, кто-то опоздал, когда раздавали человеческих размеров руки, и ему достались великанские. — Замолчи, — Гарри цокает языком, видя на лице Луи слабую улыбку. — «Какие милые прозвища у вас есть друг для друга?». — Я зову Луи… Лу или Бу… — Гарри задумывается. — Эм… Хазза?.. — Луи точно так же задумывается, в конце концов, говоря: — есть еще одно, но я не скажу его вам… Гарри тут же приподнимает брови вопросительно, на что Луи только усмехается. — Спасибо за то, что потратили свое время на это, мы надеемся, вам понравилось! — Гарри говорит, начиная прощаться. — Не забудьте подписаться, оставить комментарий и поставить палец вверх, — парни одновременно поднимают большие пальцы вверх, улыбаясь. — До скорой встречи, пока!